А. Лобин
Пушки первых Романовых: русская артиллерия 1619–1676 годов
Автор остается верен прежнему... хаотическому, скажем так, стилю. Есть интересное, особенно по Алексею Михайловичу.
скрытый текст
Михаил Федорович
скрытый текст
Компетенция Пушкарского приказа в описываемый период то сужалась, то расширялась. К началу XVII века приказ ведал городовым делом во всех городах (кроме поволжских и сибирских, до 1672 года ведавшихся Казанским дворцом и Сибирским приказом). С 1637 года городовое дело в городах Северо-Запада России (Новгород, Псков и окрестности) ведалось Новгородской четвертью. В части прочих городов городовое дело оказалось в руках Разряда и Устюжской четверти. На 1629 год Пушкарский приказ ведал 83 городами, на 1637 год - 64, на 1647 год, по неполным данным - примерно 100 городами. Города не находящиеся в ведении приказа снабжались артиллерией по запросу.
Восстановленный Пушечный двор возобновил работу в 1616 году, однако производил в основном орудия малых и средних калибров. В 1616 году была отлита 23-фунтовая пищаль «Ахиллес», затем отливка тяжелых орудий вновь прервалась и ненадолго возобновилась лишь в конце 1620-х. В 1627 году здесь, под руководством Андрея Чохова, были отлиты две новые проломные пищали - 30-фунтовый «Кречет» и 40-фунтовый (пудовый) «Волк» (уже третий по счету). Сведений о производстве в 1620 - начале 1630-х других тяжелых орудий, как пищалей, так и мортир, не имеется.
В начале 1630-х русское правительство начинает покупать тяжелые орудия (12 - 55 фунтов) в Голландии. Большая часть этих орудий отливалась голландскими литейщиками по заказу русских властей. Так, в 1630 году известный литейщик Элиас Трип через Томаса де Свана («торгового человека голландской земли Томаса Романова Свана») подрядился отлить для русского правительства 12 орудий и уже в том же году изготовил в Амстердаме 10 из них. В 1633 году упомянутый де Сван подрядился поставить в Россию 72 орудия и т. д.
Таким образом, к началу Смоленской войны русская осадная артиллерия состояла из сохранившихся к этому времени орудий произведенных в конце XVI - начале XVII века, трех проломных пищалей отлитых при царе Михаиле и некоторого числа успевших доехать до России голландских орудий.
Основу производства Пушечного двора в начале царствования царя Михаила составляли более актуальные орудия средних и малых калибров. [Продолжали массово производиться «полуторные» пищали, в основном «большие» 6-фунтовые]. «Малые» (3-фунтовые, весом до 25 пудов и длиной ствола чуть больше 4 аршин / 285-290 см) и «средние» (4-фунтовые, весом от 33 пудов и длиной ствола св. 4 аршин / от 290 см) полуторные пищали производились видимо в небольшом количестве.
[С 1617 года массово производились также полковые пушки «русково литья» (калибр 1,5 и 2 фунта, вес 8-9 пудов, длина ствола аршин и 10 вершков / ок. 115 см), использовавшиеся и в качестве крепостных орудий, а также тюфяки. В провинции (Устюжна, Тула) массово делались малокалиберные кованые железные орудия - затинные пищали и, вероятно, фальконеты].
2-фунтовая пищаль «русково литья».
1640-е годы. Мастер Тимофей Феоктистов. Калибр 2 гривенки / фунта (63 мм). Длина 1 аршин 10 вершков (без винограда - 118 см, с виноградом - 130 см). Масса - 10 пудов 24 фунта (173,5 кг). ГИМ (фото мои, этикетка гимовская).
Сближение со Швецией в начале 1630-х годов привело к появлению в производственной программе Пушечного двора орудий нового типа - скандинавы оказались готовы поделиться технологиями.
В 1630 году прибывший из Швеции пушечный мастер Юлиус Коет (валлонец Жиллем Койе, в России - «немчин Елисей Коет») начал делать на Пушечном дворе кожаные пушки шведского образца (тонкостенный бронзовый ствол в кожаном кожухе, позволявший стрелять только картечью, калибр 1-3 фунта, вес 3-4 пуда).
Как и в Швеции, новинка не прижилась - из-за плохой теплопроводимости ствол орудия часто разрывался. Из 104 сделанных Коетом пушек испытания пережили всего 32 орудия. Позднее они видимо были распределены по крепостям - встречаются в описях артиллерии Переяславля-Рязанского (1646 год, 2 шт.), Смоленска (1671 год, 1 шт.), Пскова (1696 год, 5 шт.).
Вместо кожаных пушек в 1631 году тот же Коет начал делать на Пушечном дворе другие пушки шведского типа - аналог известных regementsstycke (калибр 3-4 фунта, вес 8 пудов, длина - 1,5 аршина / ок. 100 см). К августу 1632 года к походу было готово 116 таких орудий, составивших артиллерию полков нового строя (по 1 пушке на роту). Все они были потеряны под Смоленском.
Крупнейшим военным мероприятием царствования стала осада Смоленска в 1632 - 1634 годах. Армию Шеина сопровождал внушительный наряд включавший 158 орудий, обслуживаемых 184 московскими пушкарями.
Большой наряд состоял из 26 стволов - 19 пищалей, в т. ч. 12 русских (70-фунтовый «Инрог», 55-фунтовый «Пасынок», 40-фунтовый «Волк», 30-фунтовый «Кречет», 23-фунтовый «Ахиллес», 16-фунтовая «Грановитая», 14-фунтовый «Коваль», 13-фунтовая «Гладкая», 12-фунтовые «Стрела», «Вепрь» и «Гладкая», 10-фунтовая «Гладкая») и 7 безымянных голландских (по одной 26- и 20-фунтовой и 5 13-фунтовых) и 7 крупнокалиберных мортир (2 6-пудовых, 4 4-пудовых и одной 2-пудовой).
Имелось также 16 пищалей среднего калибра - 2 8-фунтовых, 2 6-фунтовых, 6 4-фунтовых и 6 3-фунтовых.
Полковой наряд состоял из 116 коротких 3-фунтовых пушек шведского образца.
Все это богатство было потеряно под Смоленском.
В ходе Смоленской войны на Пушечном дворе было отлито несколько новых осадных орудий. В 1632? году был отлит 50-фунтовый «Троил»* на войну из-за доделок уже не попавший. В 1634 году были отлиты сразу четыре крупнокалиберных пищали - 35-фунтовый «Аспид», 18-фунтовые «Барс» и «Грановитая» и 15-фунтовый «Соловей»**. Помимо этого было изготовлено какое-то число мортир, так, известны 2 2-пудовые мортиры отлитые в 1633 году. В 1636 году немецким мастером Гансом Фальком были отлиты две 15-фунтовые пищали «Лев» («Левик») - обе позднее потеряны под Нарвой.
Основным способом пополнения осадной артиллерии сделались, однако, зарубежные закупки. В 1634 - 1636 годах в Голландии были произведены новые крупные заказы осадных орудий. Купленные «галанки» составили основу русского осадного парка и были в большом количестве распределены по крепостям. Всего в 1630-х годах в Россию было ввезено не менее 50 голландских орудий калибром от 13 до 58 фунтов.
Основной продукцией Пушечного двора после Смоленской войны вновь сделались орудия среднего и малого калибра. Производство полуторных 6-фунтовых пищалей продолжалось (хотя видимо уже и в небольшом количестве) до 1648 года, когда было отлито два последних орудия этого типа.
Выпуск пушек шведского образца после окончания Смоленской войны и смерти Юлиуса Коета (1634 год) прекратился и Пушечный двор вернулся к выпуску орудий «русково литья», временно прерванному? шведскими экспериментами.
Со второй половины 1630-х годов, параллельно с пушками «русково литья» начинают массово выпускаться полковые орудия нового типа - однотипные 2-, 3- и 4-фунтовые (длина ствола 2 аршина «бес чети» (ок. 130 см), вес около 9-11 пудов). Только в 1638 - 1641 годах на Пушечном дворе было отлито 210 орудий этого типа (53 2-фунтовых, 30 3-фунтовых, 34 4-фунтовых + 93 ствола калибр которых точно неизвестен). Большая их часть также шла не в полки, а в крепости, в основном на юге России. На изготовление каждой такой пушки требовалось, в среднем, 15,5 пудов меди и ок. 1,57 пуда олова.
2-фунтовая пищаль длиной два аршина без чети.
1640-е годы. Калибр 2 гривенки / фунта (63,5 мм). Длина 2 аршина без чети (без винограда - 133,5 см, с виноградом - 145 см). Масса - 6 пудов 24 фунта (108 кг). ГИМ.
Главным литейщиком Пушечного двора, сменившим умершего Коэта, в 1635 году становится выходец из Нюрнберга Ганс Фальк, известный и опытный специалист. Долгое господство русских мастеров на Пушечном дворе в 1630-х годах, таким образом, заканчивается - после смерти Чохова главную скрипку вновь начинают играть приглашенные иноземные специалисты, сначала Коет, затем Фальк.
На 1645 год на Пушечном дворе числилось 6 литейщиков - Иван (Ганс) Фальк, Григорий Наумов, Алексей Якимов, Михаил Иванов, Давыд Кондратьев, Николай Баранов и 33 их ученика (от 3 до 8 у каждого мастера). Наумов и Якимов были учениками Андрея Чохова, Кондратьев и Баранов - Кондратия Михайлова, а Иванов - упомянутого А. Якимова.
В 1641 - 1643 годах Пушечный двор был реконструирован - устроены новые амбары и литейная, водяная мельница и проч. На время реконструкции производство видимо пытались перенести в другие места. Так, известный Христофор Рыльский был послан в Ливны и делал там какие-то пушечки и органки, позднее привезя их в Москву. В Костроме некий А. Комаев взялся лить пищали по присланным образцам, но не преуспел - «те его пищали худы, не против образца».
* Автор Григорий Наумов. К этому времени имелся еще один, более ранний, 60-фунтовый «Троил», отлитый в 1590 году А. Чоховым.
** Пищали с такими названиями также отливались неоднократно. «Барс», «Грановитая» и «Соловей» отлитые в 1634 году были потеряны под Нарвой. Калибр этих орудий в тексте не указывается и приведен по другой работе автора - Великанов В.С. Лобин А.Н. Русская артиллерия в Нарвском походе 1700 г. В следующей главе сам автор приводит другие значения.
Алексей Михайлович
скрытый текст
Царь Алексей проявлял большой интерес к военному делу и, в частности, к артиллерии, в артиллерийской области интересуясь прежде всего мортирами и снарядами к ним, а также разного рода новинками.
Крупнокалиберных пищалей в новое царствование по-прежнему практически не делали, лишь в последние годы правления Алексея Михайловича было изготовлено два больших орудия.
В 1669 году Харитон Иванов отлил 50-фунтовую пищаль «Кречет» весом почти в 582 пуда. В 1670 году Мартьян Осипов отлил на Пушечном дворе огромную 70-фунтовую пищаль «Единорог» (длина ствола 10 аршин = 7,1 метр, вес - 779 пудов = 12 467 кг, калибр - 220 мм).
Имеются также сведения о работах по отливке в 1651 году большой пищали «Юнак», однако в описях она не встречается - видимо так и не была закончена.
Состав проломных пищалей пополнялся в основном за счет новых закупок в Голландии, где в 1660-х годах делались новые заказы, а также трофеев.
При этом Пушечный двор в значительных количествах лил осадные мортиры, в основном 2- и 3-пудовые (всего было отлито не менее нескольких десятков стволов). Крупнейшая из них была отлита к походу 1654 года - вес орудия достигал 87 пудов, а калибр - 3 пудов 25 фунтов.
К концу царствования наметилось снижение веса производимых мортир - при сохранении той же длины ствола они «похудели» примерно на 30%. Так, 2-пудовые мортиры отлитые в 1650-х годах весили примерно 36 пудов, а отлитые в конце 1660-х - примерно 22,5 - 25 пудов. Вес 3-пудовых мортир снизился с 70 до 45,5 - 55 пудов.
В Государевом походе 1654 года и осаде Смоленска участвовало 40 пищалей Большого наряда - 34 «голанки» (2 58-фунтовых, 2 55-фунтовых, 6 50-фунтовых и 6 47-фунтовых), 6 русских пищалей (чоховский 60-фунтовый«Троил» и отлитые при царе Михаиле 35-фунтовый «Аспид», 25-фунтовый «Соловей», 20-фунтовый «Барс», 16-фунтовая «Грановитая», 15-фунтовый «Левик»)* и 6 тяжелых мортир.
По опыту Смоленска состав Большого наряда был признан чрезмерно громоздким и в походе на Вильну в 1655 году участвовали лишь 22 крупнокалиберных пищали и 8 мортир.
В 1656 году в походе на Ригу в состав Большого наряда входили 22 крупнокалиберных пищали - 6 русских (тех же, что и под Смоленском) и 16 голландских (2 58-фунтовых, 2 55-фунтовых, 6 50-фунтовых и 6 47-фунтовых) и уже 11 тяжелых мортир.
Число используемых проломных пищалей, таким образом, сократилось, а число тяжелых мортир, напротив, росло от похода к походу.
Позднее в рамках Большого наряда оформилось отдельное формирование почти целиком вооружавшееся голландскими осадными орудиями - «Большой голландский наряд». В марте 1673 года, указом царя Алексея, велено было «для государского походу по турским вестям» отправить в Путивль «Большой галанский наряд» в составе 25 орудий: 6 30-фунтовых, 4 25-фунтовых, одной 20-фунтовой, одной 12-фунтовой, 7 8-фунтовых и 5 6-фунтовых голландских пищалей и 28-фунтовой пищали «Перо» (трофейная быховская).
К ноябрю 1676 года «Большой государев и голландский наряд», хранившийся в «пушечном болшом анбаре» позади иконного ряда Китай-города, включал 83 пищали.
После 1656 года крупнокалиберные пищали в походах практически не участвовали и при осадах полковая артиллерия обычно усиливалась тяжелыми мортирами. Так, в армии кн. А. Н. Трубецкого, осаждавшей в 1659 году Конотоп, имелось 38 полковых и 10-12 скорострельных пушек и 3 тяжелых мортиры - 2 3-пудовые и гигантская 12?-пудовая мортира, отлитая при Самозванце в 1605 году. Последняя из-за огромного веса была брошена при отступлении и захвачена казаками, позднее вернувшими ее русским властям.
Мортиры, огневые возможности которых существенно возросли за счет массового использования разрывных снарядов - гранат и бомб, в это время вообще стали использоваться гораздо шире чем раньше. Помимо тяжелых 2- и 3-пудовых осадных мортир русская армия широко использовала пудовые мортиры, весом в 16-20 пудов, придававшиеся солдатским полкам, в незначительных количествах (по описям 1670-х известно не более 5-10 единиц) использовались также полупудовые мортиры.
В части производства орудий среднего и малого калибров произошли определенные изменения. Выпуск 6-фунтовых полуторных пищалей в 1648 году прекратился. Полковые пушки в начале царствования Алексея Михайловича лились по прежним образцам - параллельно выпускались 2-, 3- и 4-фунтовые орудия длиной в 2 аршина без чети и 1,5 - 2-фунтовые короткие пушки «руского литья».
Последние в начале Тринадцатилетней войны являлись фактически стандартным типом полковых орудий. Так, к походу 1654 года было заготовлено 115 таких орудий, поступивших на вооружение солдатских, стрелецких и драгунских полков. Производство орудий этого типа с перерывами продолжалось до 1661 года.
Результатом боевого опыта полученного в годы Тринадцатилетней войны стал переход на более дальнобойные системы. В 1662 году в производство пошла новая 2-фунтовая полковая пищаль. Длина ствола нового полкового орудия была существенно увеличена (3 аршина 7 вершков против 1 аршина 10 вершков у пушек «русково литья»). Пищаль вскоре сделалась стандартным типом полкового орудия и в больших количествах выпускалось до 1698 года. В 1662 - 1698 годах было выпущено не менее 800 орудий этого типа: в 1662 - 1663 году - 100 шт., в 1664 году - 60, в 1671 году - 165 (заказано, неизвестно был ли заказ выполнен полностью), в 1676 году - не менее 41 и т. д.
Орудия имели стандартные характеристики - калибр 2 фунта (62-65 мм), длину ствола в 3 аршина 7 вершков (ок. 250 см), вес 19 - 23 пуда и отличались только внешней отделкой (что и отражалось на весе).
2-фунтовая пищаль длиной 3 аршина 7 вершков.
1666 год. Мастер Мартьян Осипов. Калибр 2 гривенки / фунта (67 мм). Длина 3 аршина 7 вершков (без винограда - 243,4 см, с виноградом - 254 см). Масса - на стволе указано два веса: 19 пудов 25 гривенок (321,5 кг) и 18 пудов 30 гривенок (307 кг). ГИМ.
Помимо этого в 1660 - 1670-х годах в довольно значительном количестве выпускались «инновационные» скорострельные пушки - казнозарядные орудия с железным клиновым затвором и картузным заряжением.
Автором конструкций этих орудий был видимо известный инженер, полковник и генерал русской службы Николай Бауман. Часть из них заказывалась в Германии (в Любеке и пр.), часть делалась на Пушечном дворе. Так, в 1660 году в Россию из Германии были доставлены заказанные у мастеров Николаса Визе и Германа Генинга 3-фунтовые скорострельные пищали «мерою 2 аршина» (142 см). В 1662 году Харитон Иванов отлил на Пушечном дворе 2 аналогичных орудия.
Позднее изготавливались также 3-фунтовые орудия с длиной ствола в 3 аршина (213 см) и весом в 10 пудов. Сохранилось описание 5 подобных орудий отлитых для русской армии в Германии.
В дальнейшем выпускались и пищали с еще более длинным стволом (4 аршина). По описаниям известны 11 орудий произведенных в 1662 - 1671 годах (из которых в 1662 году отлито четыре, в 1669 году - шесть, в 1671 году - одно), калибром в 3 фунта, длиной ствола в 4 аршина и весом от 29 пудов до 36 пудов 30 фунтов.
Известны также легкие «драгунские» скорострельные орудия, калибром в 3/4 фунта, длиной ствола в 2 аршина и весом в 5-6 пудов, выпускавшиеся видимо в совсем малом количестве.
Помимо пищалей стрелявших ядрами изготавливались также пищали дробовые, с коротким стволом и раструбом в дульной части. По описаниям известны 8 таких орудий сделанных в Германии. 6-фунтовые орудия, с длиной ствола в аршин и 6 вершков (96 см) и весом от 8 пудов 25 фунтов до 9 пудов 30 фунтов, стреляли готовыми картузными выстрелами, начиненными дробью.
Всего, таким образом, серийно производилось 5 типов скорострельных орудий: 3-фунтовые пищали с длиной ствола в 2, 3 и 4 аршина; легкая 3/4-фунтовая пищаль и 6-фунтовая дробовая пищаль. Благодаря высокой скорострельности они могли эффективно использоваться против конницы, однако были сложны и в производстве и в эксплуатации.
Скорострельные орудия выпускались видимо в достаточно заметном количестве. Так, недатированная роспись кн. Ю. И. Ромодановского (судья Пушкарского приказа в 1665 - 1675 годах) предписывает произвести 24 пушки «скорострельные и дробные», в документах приказа за 1670 год упоминается заказ на 13 лафетов к дробовым скорострельным пищалям и т. д.
Скорострельные пищали устанавливались на лафеты особого типа, специально для них производившиеся - «станки скорострельные». Массово производились также жестяные картузные выстрелы для скорострельных орудий. Упомянутая роспись Ромодановского предписывает произвести по 150 «с ядрами и дробью картуз» к каждой из 24 пушек (т. е. всего 3600), в 1661 году для пушек Первого выборного полка А. Шепелева была сделана 1 000 картузов и т. д.
Скорострельные пушки состояли на вооружении полка самого Н. Баумана, московских выборных полков и ряда других частей.
Вверху справа - 2-фунтовая пищаль длиной два аршина без чети; под ней - 2-фунтовая пищаль длиной 3 аршина 7 вершков; слева крупно - 2-фунтовая пищаль «русково литья»; внизу по центру - полуфунтовая чугунная пищаль Тульских заводов.
Солдатские полки нового строя имели по 5-8 полковых орудий (как пишет автор - из расчета одно на роту). К началу Тринадцатилетней войны это были однотипные короткие пищали «русково литья», однако по ходу состав полковой артиллерии становился все более разношерстным - выбывшие по разным причинам орудия заменялись разнообразными пушками взятыми взятыми, в основном, из городов.
Драгунские полки в начале Тринадцатилетней войны вооружались примерно также как и солдатские, однако к началу 1670-х годов драгуны имели уже, как правило, по 2 пушки на полк.
Артиллерия стрелецких приказов / полков изначально была разношерстной, включая от 2 до 10 орудий разных типов и калибров (из расчета одно орудие на сотню) - как пишет автор, в основном малокалиберных дробовых (включая скорострельные). Во второй половине 1670-х годов стрелецкие полки начали перевооружаться по схеме полков нового строя - 5-8 стандартных 2-фунтовых пушек с длиной ствола 3 аршина 7 вершков (при этом принцип одно орудие на сотню уже не соблюдался).
Тогда же, во второй половине 1670-х, правительство озаботилось восстановлением стандартного вооружения самих полков нового строя - накопившийся за предыдущие годы разношерстный зоопарк заменялся теми же стандартными 2-фунтовыми полковыми пушками.
В 1660-х годах, по опыту походов Тринадцатилетней войны, из полковой артиллерии была выделена «полевая тяжелая» - «наряд у разрядного шатра», артиллерийский резерв воеводы, включавший длинноствольные орудия калибром выше 3 фунтов и формировавшийся за счет городовых и «присыльных» орудий.
Так, наряд у разрядного шатра Белгородского полка на 1673 год включал 8 орудий:
— 7-фунтовую пищаль «Девица» (из Курска, длина ствола 4 аршина 2 вершка, вес 47,5 пудов, отлита в Москве в 1593/94 году)
— 6-фунтовую полуторную пищаль «Стоновая» (из Вольного, длина ствола 4 аршина полвершка, вес 52 пуда, отлита в Москве в 1629/30 году)
— 6-фунтовую полуторную пищаль «Прибылая» (из Мценска, длина ствола 4 аршина полвершка, вес 50,5 пуда, отлита в Москве в 1628/29 году)
— 4-фунтовую пищаль «Приемная» (из Чугуева, длина ствола 4 аршина с вершком, вес 40,5 пуда,отлита в Москве в 1629/30 году)
— 4-фунтовую пищаль «Соловей» (из Мценска, длина ствола 4 аршина полвершка, вес 36 пудов, отлита в Москве в 1629/30 году)
— 4-фунтовую пищаль «Свистун» (из Усерда, длина ствола 4 аршина полвершка, вес 37 пудов, отлита в Москве в 1629/30 году году)
— 4-фунтовую пищаль «Короткая» (из Хотмыжска, длина ствола 3 аршина 6 вершков, вес 36 пудов, отлита в Москве в 1629/30 году)
— 4-фунтовую пищаль «Молодец» (из Нежина, длина ствола 5 аршина без двух вершков, отлита в Любеке в 1561 году).
В 1675 году под Чигирином у «Прибылой» и «Свистуна» «раздуло стволы» и вместо них из Москвы были присланы две новых пищали - 4-фунтовая (длина ствола 4 аршина, вес 35 пудов, отлита в Москве в 1629/30 году) и 3-фунтовая (1675? года, длина ствола 4 аршина, вес 32 пуда с небольшим). К 1680-м годам белгородский наряд у разрядного шатра включал уже 10 пищалей калибром 4-10 фунтов.
На Пушечном дворе к лету 1654 года трудилось 6 литейщиков - Ганс Фальк, Давыд Кондратьев, Филипп Баранов, Тимофей Феоктистов, Воин Логинов, Иван Антипьев. Фальк, Кондратьев и Баранов в том же году умерли от чумы. На место Кондратьева был назначен Федор Аникеев, ставший главным мастером Пушечного двора, на место Баранова в марте 1655 года назначили Харитона Иванова.
Алексей Михайлович, как уже отмечалось, сам весьма интересовался артиллерийскими вопросами, привечая одаренных специалистов (Николай Бауман и проч.) и в его царствование было создано немало экспериментальных и нестандартных образцов артиллерийского вооружения.
В небольших количествах делались ручные мортирки для метания ручных гранат, тяжелые ручные дробовики, нарезные казнозарядные пищали (использовались в парадно-церемониальных целях), конно-вьючные «пушки рейтарского строю», кожаные пушки (помимо Москвы делались в Новгороде и состояли на вооружении Новгородского полка кн. И. А. Хованского), дерево-земляные пушки и т. д.
* Так у автора, относительно калибров «Соловья», «Барса» и «Грановитой» см. примечание выше. Калибр в 25 фунтов имел другой, чоховский, «Соловей», отлитый при Федоре Ивановиче. Далее по тексту этот смоленский «Соловей» указывается уже как чоховский, 1590-го, а не 1634 года, но калибры «Барса» и «Грановитой» остаются теми же.
Чугунные пушки
скрытый текст
Чугунные орудия были известны в России еще со времен Ливонской войны - среди захваченных в Ливонии трофеев имелись привезенные с Запада литые чугунные пушки. Позднее чугунные орудия эпизодически покупались за границей. Собственным производством чугунных орудий Россия обзавелась во второй половине 1630-х годов, после открытия первого металлургического завода, устроенного в районе Тулы голландцем Андреем Виниусом и его компаньонами, голландцами Петром Марселисом (выходец из Гамбурга) и будущим свекром последнего Филимоном Акемой.
Об артиллерийском производстве на Тульском (или Городищенском) заводе / заводах* в ранние годы известно немного. Здесь выпускались пушки калибром от 1 до 12 фунтов, с чеканными, а не литыми внешними украшениями.
Летом 1645 года А. Виниус сдал казне 328 орудий из 600 заказанных: 75 3-фунтовых (заказано 151), 49 4-фунтовых (100), 53 5-фунтовых (100), 29 6-фунтовых (100), 88 7-фунтовых (100), 35 8-фунтовых (50).
Орудия произведенные сверх заказа разрешалось экспортировать и в 1646 году через Архангельск было вывезено 600, а в 1647 году - 360 пушек калибром 4, 6 и 8 фунтов.
За пушки и ядра казна платила Виниусу попудно - по 70 копеек за пушки и по 25 копеек за ядра.
В 1648 году Марселис и Акема выдавили из партнерства Виниуса и сами сделались хозяевами Тульских заводов, обязавшись поставлять казне по 20 000 пудов пушек ежегодно (по 12 коп. / пуд), позднее, с 1651 года норма поставки изменилась на «сколько государь укажет», в 1658 - 1670 годах обязательные поставки составляли 20 пушек и 6000 пудов ядер в год. В 1670-х годах казна платила Марселису по 30 копеек за пуд пушек и по 24 копейки за пуд ядер.
В том же 1648 году Марселис и Акема устроили еще один металлургический завод - Важский, на реке Ваге, в районе Шенкурска, [имевший собственную домну] и производивший пушечные ядра и гранаты, [но видимо вскоре зачахший]**.
В 1653 - 1656 годах Марселис и Акема устроили Каширские железоделательные заводы ( Ведменский, Саломыковский, Ченцовский и Ёлкинский / Елтинский). Доменного производства на них не было. Как указывает автор, заводы делали ядра, а Ченцовский / Чернцовский позднее лил пушки, [однако доменное производство на Ченцовском заводе появилось, как считается, не ранее 1690 года].
[При открытии Тульских заводов Виниус с компаньонами получили привилегию - монопольное право на строительство и содержание металлургических заводов в России, позднее неоднократно продлевавшуюся. Нарушать ее осмеливались лишь влиятельные царедворцы - в начале 1650-х? годов на реке Протве устроил Поротовский завод тесть Алексея Михайловича И. Д. Милославский, а в 1651 году, в районе Звенигорода, боярин Б. М. Морозов].
В 1656 году Марселис и Акема купили зачахший Поротовский завод Милославского, в 1657 году устроив недалеко от него, на реке Угодке, новый Угодский завод. На Поротовском заводе отливались из чугуна пищали и мортиры, а также гранаты и ядра (в 1673 году закрыт - заливался водой). На Угодском заводе «ковались из железа затинные и скорострельные пищали и стволы пищальные».
[Морозовский Павловский (Звенигородский) завод после смерти боярина в 1661 году был отписан в казну]. Он производил в основном прутовое и связное железо, однако существовало и какое-то артиллерийское производство, масштабы которого неизвестны (вероятно лились небольшими партиями малокалиберные орудия).
В 1662 году П. Марселис попал в опалу и его доля в партнерстве была отписана на государя. Вскоре (в 1663 или 1664 году) по просьбе Ф. Акемы (в опалу не попавшего) имущество компаньонов было разделено. Акема получил Поротовский и Угодский заводы [после его смерти в 1676 году перешли к семейству Меллеров], а доля Марселиса (Тульские и Каширские заводы) осталась за казной.
В 1667 году П. Марселис был прощен и получил обратно Тульские и Каширские заводы. В 1668 году, неподалеку от Каширских Марселисом был устроен еще один завод - Вепрейский / Алексинский, делавший пушки, ядра и гранаты.
В 1672 (или 1675) году П. Марселис умер и заводы перешли к его наследникам.
В 1674 [или 1676] году Андрей Бутенант, еще один выходец из Гамбурга, начал устраивать Олонецкие заводы (позднее также имевшие артиллерийское производство).
[Таким образом, к концу правления Михаила Федоровича в России имелся один чугунолитейный и железоделательный завод (Тульский), а к концу правления Алексея Михайловича - 5 или 6 (Тульский, Каширские, Вепрейский / Алексинский, Угодский, Павловский / Звенигородский, строящиеся Олонецкие). Собственные домны имелись на Тульском, Вепрейском, Павловском, строящихся Олонецких и ранее закрытых Поротовском и Важском заводах и за их пределами чугунное литье вести было нельзя. Массовое производство орудий определенно велось на Тульском заводе, на Павловском оно было незначительным, относительно масштабов производства на Вепрейском и Поротовском заводах никакой ясности нет. Артиллерийские боеприпасы делали видимо все упомянутые заводы].
Как отмечает автор, имеются сведения о производившихся чугунных орудиях (надо полагать, тульских). 8-фунтовые пищали имели ствол длиной в 4 аршина (285 см) и весили 77-78 пудов; 6-фунтовые ствол от 2 аршин до 3 аршин 10 вершков и вес от 26 до 55 пудов; 5-фунтовые - ствол в 2 аршина и вес до 20 пудов 10 фунтов; 4-фунтовые (семи типов) - ствол от 2 аршин до 3 аршин 10 вершков и вес от 20 до 32 пудов; 3-фунтовые (8 типов) - ствол от 1 аршина 9 вершков до 3 аршин и вес от 17 до 29 пудов; 2-фунтовые - ствол от 1,5 до 2,5 аршин и вес от 13 до 30 пудов.
Периодически лились также пушки иных, в т. ч. и нестандартных калибров - 4,5-фунтовые, 5,5-фунтовые и проч. Из-за отсутствия источников логика подобных заказов неясна, возможно орудия производились для конкретных крепостей, имевших большой запас ядер соответствующих калибров и т. п.
Производившиеся чугунные орудия почти целиком шли на вооружение крепостной артиллерии, постепенно тесня бронзовые образцы.
Полуфунтовая чугунная пищаль.
Середина - вторая половина XVII века. Тульские и Каширские заводы (?). Калибр 0,5 гривенки / фунта (40 мм). Длина 2 аршина (без винограда - 144 см, с виноградом - 152 см). Масса - ок. 150 кг. ГИМ.
Помимо пушек заводами в значительном количестве выпускались артиллерийские боеприпасы - ядра и гранаты, а также ручные гранаты. Выпуск боеприпасов особенно усилился в 1660-х годах. Так, в 1668 году Марселису было указано делать [в год?] по 6 000 2-4-фунтовых ядер, 10 000 ручных гранат и гранат больших и средних «по скольку доведетца». На складах Тульского завода в том же году имелось 12 260 ядер калибром в 2-8 фунтов, 3 070 ядер других калибров и 1 304 гранаты.
В 1670 году с железоделательных заводов [всех? Марселиса?] отпущено 34 787 снарядов, в т. ч. 18 339 простых, 6 679 «на чепях» (цепных книппелей), 6 269 «на роздвижных прутьях»(?), 2 000 «розных статей», 2 500 гранат.
В 1673 году на тех же предприятиях велено было отлить 25 000 ядер разных калибров.
В 1675 году на экспорт вывезено 40 000 ядер, 2 356 гранат и 2 943 ручных гранаты.
Тульские и Каширские заводы с 1649 года отчасти ведались Пушкарским приказом, с 1654 года - Большой казной, позднее Тайным приказом и Оружейной палатой. В 1667 году они вновь были переданы в ведение Пушкарского приказа, но уже в 1668 году отданы в Посольский.
* Производство на тогдашних металлургических заводах разносилось на местности из-за энергетических ограничений и многочисленные «заводы» на практике обычно были производственными подразделениями одного предприятия.
** См. Струмилин С. Г. История черной металлургии в СССР и проч.
Крепостная артиллерия
скрытый текст
Городовая артиллерия тяжело пострадала в годы Смуты и ее восстановление заняло не одно десятилетие.
Вплоть до Смоленской войны правительство усиливало в основном крепости на западной границе. В наиболее благополучном положении здесь находился Псков. На 1631 год его артиллерия включала 56 орудий - 8 тяжелых пушек (15-60 фунтов), 24 полуторных пищали (в т. ч. 20 6-фунтовых) и 24 малокалиберных. В запасе имелось еще 55 орудий (в т. ч. 1 тяжелое, 4 полуторных, 4 девятипядных, 10 волконеек, 7 тюфяков и пр.) и 287 затинных пищалей.
В Великих Луках на 1633/34 год имелось 20 орудий (3 полуторных пищали, некое «полоцкое немецкое», одно скорострельное, 5 волконеек, 3 тюфяка, 10 железных) и 38 затинных пищалей. В «казне» имелось еще 58 затинных пищалей и порченых орудий.
В Ржеве Володимировой - 24 орудия (8 пищалей калибром в 2-5 фунтов, 10 волконеек и 6 тюфяков).
В Вязьме - 22 орудия (3 полуторных пищали, 2 полковых, 10 волконеек, 6 тюфяков, скорострельное) и 19 затинных пищалей.
В Осташкове, Торжке, Старице, Волоколамске, Можайске, Боровске имелось в общей сложности 119 орудий (в т. ч. 74 пищали, 24 волконейки, 14 тюфяков и проч.) и 53 затинных пищали.
Среди «северских» городов в наилучшем положении находились Брянск - 21 орудие (5 полуторных, 8 полковых, 4 волконейки, 4 тюфяка) и 37 затинных пищалей, Курск - 15 орудий (5 полуторных, 5 полковых, 2 скорострельных, 3 тюфяка) и 15 затинных пищалей, Путивль - 17 орудий (4 полуторных, 10 полковых, 1 волконейки, сорока), Севск - 14 орудий (12 полуторных и полковых, 2 тюфяка) и 2 затинные пищали и Козельск - 13 орудий (2 полуторных, 10 полковых, тюфяк) и 5 затинных пищалей.
Города на южной границе артиллерией были обеспечены плохо. В лучшую сторону выделялись Валуйки - 17 орудий (7 полуторных и 10 полковых) и 107 затинных пищалей. В Белгороде к началу Смоленской войны было всего 15 пушек (10-фунтовая пищаль, 2 полуторные, 6 полковых, 2 скорострельных, 4 тюфяка), 3 мортиры и 142 затинных пищали. Прочие относительно крупные южные пограничные города имели от 5 до 12 орудий разных типов.
После Смоленской войны состояние городовой артиллерии начало улучшаться - на вооружение во все больших количествах поступали новые орудия, сначала бронзовые, а позднее и чугунные. Старые и порченые орудия отправлялись в Москву на переплавку.
Каких-то других данных по вооружению конкретных городов автор не приводит. Приводятся данные по Белгородской черте, здесь на 1676/77 год в 22? городах имелось 293 (83 бронзовых и 210 чугунных) пищали 21 калибра. Количественно среди них преобладали 4-фунтовые (66 стволов), 3- и 2-фунтовые (по 57 стволов) орудия. 20 и более орудий имели 5 городов черты - Белгород (38), Яблонов (30), Новый Оскол (26), Воронеж (22), Усмань (20).
Номенклатура городовых орудий на 1647 и 1678 год включала «пищали большие/ломовые, полуторные, полковые, волконейки, голландские, хвостуши, дробовые, грановитые, травчатые, сороковые, скорострельные, короткие, верховые, огненные, вестовые, затинные, кожаные, тюфяки». В отличие от описей конца XVI века «с 1640-х гг. появились орудия новых типов – долгие, короткие, голландские, кожаные пищали». Совсем исчезли «семипядные и девятипядные, а количество архаических «сороковых» сократилось до нескольких единиц».
Трофейные орудия
скрытый текст
Помимо собственного производства и заграничных закупок русская артиллерия пополнялась также за счет трофеев. После Ливонской войны возможности обзавестись последними долгое время не представлялось. В начале Смоленской войны русской армии сдалось несколько литовских крепостей (Дорогобуж, Белая, Невель, Себеж, Стародуб, Рославль, Серпейск и пр.) вместе со всей своей артиллерией, однако все захваченное пришлось по окончании войны вернуть полякам.
В начале Тринадцатилетней войны русская армия заняла большую часть территории ВКЛ и в литовских крепостях вновь были взяты богатые трофеи. Так, в Смоленске по описи имелось 43? орудия «старого Смоленского наряду», в т. ч. 5 крупнокалиберных пищалей - 50-фунтовая пищаль «Базл» (1581), 2 35-фунтовые однотипные пищали-тезки «Брат» (отлиты до 1610 года, участвовали в осаде Смоленска в Смуту), 32-фунтовая пищаль «Витовт» (1508), 19-фунтовая пищаль «Дедок» (1554 год, мастер Богдан); 2 12-фунтовые (1631), 10-фунтовая (1631), 9-фунтовая (1531), 4 7-фунтовых (1535, 1583, 1631 и 1632 годов), 2 6-фунтовых (1631 и 1632) пищали и 7 мортир.
Часть захваченных в Литве орудий позднее была вывезена в Россию и распределена по русским крепостям.
Среди взятого обнаружилось немало русских орудий в свое время захваченных литвой. Так, в Вильне нашлась 40-фунтовая пищаль «Онагр», отлитая Первым Кузьминым в 1581 году и упертая литвой вероятно во время Смуты. Из Вильны «Онагр» перевезли в Смоленск, а уже при Петре - в Москву.
После присоединения Малороссии в руки русского правительства попали местные крепостные арсеналы, включавшие в основном орудия небольших калибров. Некоторые из них позднее также переместились в Россию. Так, упоминавшаяся выше 4-фунтовая пищаль «Молодец» (Любек, 1591 год), входившая в 1673 году в состав белгородского наряда у разрядного шатра, была взята кн. Ромодановским в Нежине в 1668 году, в ходе подавления мятежа Брюховецкого. На 1680 год она входила уже в состав артиллерии Путивля.
В ходе русско-шведской войны 1656 - 1658 годов русским досталась артиллерия нескольких занятых городов - Дерпта, Нейшлосса, Мариенбурга, Кокенгаузена, Кастера, Нейгаузена, всего около 80 стволов, большей частью небольшого калибра (только в Дерпте имелись 2 24- и 2 12-фунтовые пушки).
После окончания войн со Швецией (1661 год) и Речью Посполитой (1667) значительную часть захваченной артиллерии пришлось вернуть, однако вывезенные ранее в русские города орудия были сохранены.
Помимо городовой артиллерии трофейные пушки активно использовались и в полковой - в солдатских и драгунских полках. Так, в белгородском Карповском полку Самуила Вестова в 1675 году имелись 2 трофейных пищали - 1,25-фунтовая польская данцигского литья (1609 год) и 0,75-фунтовая польская (1536 год).
В ходе турецкой войны 1672 - 1681 годов (а. к. а. «Чигиринские походы») также были взяты отдельные трофеи. Так, в 1677 году под Чигирином были захвачены 3 3-фунтовых турецких пушки.
Общая доля трофеев в составе артиллерийского вооружения была невелика - к концу века менее 3%.
Пушкари
скрытый текст
Пушкарский чин включал пушкарей, затинщиков, воротников, а также мастеровых - мастеров, кузнецов и плотников.
На 1630 год людей пушкарского чина имелось 4 215 человек (из которых в пушкарях и затинщиках числилось 2 700 человек), на 1651 год - 4 245 человек (ок. 3% общей численности вооруженных сил).
Городовых пушкарей на 1625 год имелось 1 782, на 1678 год (в 150 городах) - 2 805 человек.
Московских пушкарей имелось видимо порядка 500 - 600 чел. Документы Пушкарского приказа в 1618 - 1689 годах фиксируют от 236 до 318 московских пушкарей, однако это видимо наличные списки, не учитывающие находящихся в посылках и проч. Котошихин сообщает о примерно 600 людях пушкарского чина «на Москве», а в списках 1686 и 1691 годов указано по 521 человеку (из них в наличии - 223).
Как и в других случаях, правительство желало набирать пушкарей из пушкарских же семей, превратив службу в наследственную, однако претворить в жизнь это намерение оказалось невозможно и пушкари набирались и из вольницы и из тяглых групп населения и (особенно в провинции) из разнообразных беглых - с чем правительство (безуспешно) боролось.
В походы пушкари посылались из расчета три человека на осадное и один - на полковое орудие. В мирное время власти стремились занять имевших массу свободного времени пушкарей другими службами, используя их в качестве рассыльщиков, сборщиков даточных, сопровождающих для разного рода грузов и колодников и т. д. Московские пушкари часто привлекались к работам на Пушечном дворе.
За службу пушкари и прочие люди пушкарского чина получали жалованье - денежное, хлебное и соляное. Жалованье московских пушкарей было существенно больше чем у городовых. Так, на 1638 год московские пушкари получали (в зависимости от статьи) от 6 до 8 рублей денежного жалованья, от 20 до 24 пудов ржи и овса и по 3-4 пуда соли в год. В 1647 году на жалованье московским пушкарям Устюжская четверть выделила 9 541 руб. 24 алт. с полуденьгой [т. е. в среднем ок. 16 рублей на человека].
Городовые (ржевские, севские, мещовские) пушкари получали на 1631 год по 2,5 - 3 рубля и по 6 пудов ржи (заменявшихся денежной выплатой). Всего же на 1631 год по 29 городам Центральной России на жалованье 859 людям пушкарского чина было выделено 2 290 рублей 3 алтына 2 деньги, а вместе с деньгами в счет хлебного жалованья (4376 четей с полуосминою ржи и 1854 чети овса) - 3 834 руб. 8 алтын, 5 денег [т. е. в среднем по 4,46 руб. на человека].
В 1647/48 году новгородские пушкари получали по 2,5 рубля, 10,5 четей ржи, овса и ячменя и 2 алтына в счет соляного жалованья.
Как и прочие приборные, пушкари имели право в свободное от службы время заниматься ремеслом, торговлей и проч., до середины XVII века почти не платя налогов, а позднее платя их в льготном режиме.
Комментарии