Лучшее за всё время

Kylo Ren, блог «Bridge»

Fullmetal alchemist

 

Это далеко не самое моё любимое анимэ - я бы даже сказал, для меня оно в списке середняков и я часто его бросал, просто потому что многие серии мне казались затянутыми, скучными и напичканными бессмысленными сражениями. В то время, как каждая серия той же Тетрадки, BECK Mongolian Chop Squad, Darker than Black, крутого учителя Онидзуки или моего любимого Психопаспорта наполнена определенным смыслом и в конце всегда есть фабула, в Алхимике большинство серий видятся мне проходными. Ну или я просто уже был настолько избалован хорошими историями, когда засел его смотреть, что он меня не впечатлил. Потому восторгов многих по FMA я никогда не разделял.

 

Однако есть в нём одна серия, которая глубоко меня зацепила. Это серия номер 28 - о том, как двух еще совсем мелких пацанят привезли на остров и бросили там выживать. Выращенные на идеях гипертрофированного гуманизма и стремления быть только хорошими всегда и во всём, у них практически не было шанса. Переломный момент их становления - это решение убить кролика от голода, оборвать жизнь, потому что иначе оборвётся твоя. Необходимость понимать такие вещи именно в маленьком возрасте, осознавать, что для выживания тебе даны плотоядные клыки и определенное строение желудочно-кишечного тракта, как и тела в целом - основа полноценного самопринятия без натягивая сов на глобусы. Принимать свой организм таким, какой он есть, осознавать бессмысленность отвергания самого себя и попросту губительность этого (в том числе физическую) - суть есть та самая гармония, к которой безуспешно стремятся сторонники каких-то странных идей.

 

Когда мальчики это осознали, они выжили физически и стали гармоничны духовно. Хоть и не до конца, потому что в отличие от интеллекта мудрость обретается всю жизнь, она построена на взлетах ("я теперь точно всё знаю и понимаю") и неизбежных падениях ("я понял, что на самом деле ничего не знал"). Всё остальное касательно воскрешения мёртвых и трансмутации человеческого тела - просто фэнтезийная мишура, оболочка как доспехи у Ала. Ключевой идеей всего Алхимика, на мой взгляд, является понимание, вынесенное именно в этой серии: твоё тело - это просто набор веществ, по горсти кальция, магния, натрия, железа и прочего; и если ты умрешь, в мире не изменится ровным счётом ничего. Но бороться против умирания, даже осознавая всё это - и есть быть живым.

11

Kylo Ren, микроблог «Sanctuarium»

6

Шано, блог «Архив Шано»

* * *

Оригинал взят у в Сага о термометре
Изобретателем термометра принято считать Галилея. Галилей изучал в это время Герона Александрийского, у которого уже описано подобное приспособление, но не для измерения степеней тепла, а для поднятия воды при помощи нагревания.
 (642x699, 79Kb)
Изобретение термометра также приписывают лорду Бэкону, Роберт Фладду, Санкториусу, Скарпи, Корнелию Дреббелю (Cornelius Drebbel), Порте и Саломону де Каус, писавшим позднее и частью имевшим личные сношения с Галилеем. Все эти термометры были воздушные и состояли из сосуда с трубкою, содержащего воздух, отделенный от атмосферы столбиком воды; они изменяли свои показания и от изменения температуры, и от изменения атмосферного давления.
скрытый текст
 (699x562, 86Kb)
Термометры с жидкостью описаны в первый раз в 1667 г. «Saggi di naturale esperienze fatte nell’Accademia del Cimento», где о них говорится как о предметах, давно изготовляемых искусными ремесленниками, которых называют «Confia», разогревающими стекло на раздуваемом огне лампы и выделывающими из него удивительные и очень нежные изделия. Сначала эти термометры наполняли водою, и они лопались, когда она замерзала; употреблять для этого винный спирт начали по мысли великого герцога тосканского Фердинанда II. Флорентинcкие термометры не только изображены в «Saggi», но сохранились в нескольких экземплярах до нашего времени в Галилеевском музее, во Флоренции; их приготовление описывается подробно.
 (544x699, 61Kb)
 (699x595, 92Kb)
Сначала мастер должен был сделать деления на трубке, соображаясь с относительными размерами ее и шарика: деления наносились расплавленною эмалью на разогретую на лампе трубку, каждое десятое обозначалось белою точкою, а другие черными. Обыкновенно делали 50 делений таких, чтобы при таянии снега спирт не опускался ниже 10, а на солнце не поднимался выше 40. Хорошие мастера делали такие термометры настолько удачно, что все термометры показывали одно и то же при одинаковых условиях, но это никому не удавалось достигнуть, если трубку разделяли на 100 или 300 частей, чтобы получить большую чувствительность. Наполняли термометры при посредстве подогревания шарика и опускания конца трубки в спирт, но оканчивали наполнение при помощи стеклянной воронки с тонко оттянутым концом, свободно входившим в довольно широкую трубку. После регулирования количества жидкости, отверстие трубки запечатывали сургучом, называемым «герметическим».
 (487x699, 44Kb)
 (700x576, 66Kb)
В 1703 г. Амонтон (Guillaume Amontons) в Париже усовершенствовал воздушный термометр, измеряя не расширение, а увеличение упругости воздуха, приведенного к одному и тому же объему при разных температурах подливанием ртути в открытое колено; барометрическое давление и его изменения при этом принимались во внимание. Нулем такой шкалы должна была служить «та значительная степень холода», при которой воздух теряет всю свою упругость (то есть современный абсолютный нуль), а второю постоянною точкою — температура кипения воды. Влияние атмосферного давления на температуру кипения не было еще известно Амонтону, а воздух его термометре не был освобожден от водяных газов; поэтому из его данных абсолютный нуль получается при 239,5° стоградусной современной шкалы. Другой воздушный термометр Амонтона, очень несовершенно выполненный, был независим от изменений атмосферного давления: он представлял сифонный барометр, открытое колено которого было продолжено кверху, наполнено сначала крепким раствором поташа, сверху нефтью и оканчивалось запаянным резервуаром с воздухом.
 (700x578, 87Kb)
Современную форму термометру придал Фаренгейт и описал свой способ приготовления в 1723 г. Первоначально он тоже наполнял свои трубки спиртом и лишь под конец перешел к ртути. Нуль своей шкалы он поставил при температуре смеси снега с нашатырем или поваренною солью, но при температуре «начинающегося замерзания воды» он ставил 32°, а 96° при температура здорового человеческого тела, во рту или под мышкой. Впоследствии он нашел, что вода кипит при 212° и эта температура была всегда одна и та же при том же стоянии барометра.
 (700x303, 32Kb)
 (699x598, 152Kb)
Окончательно установил обе постоянные точки, тающего льда и кипящей воды, шведский физик Цельсий в 1742 г., но первоначально он ставил 0° при точке кипения, а 100° при точке замерзания, и принял обратное обозначение лишь по совету М. Штёрмера. Сохранившиеся экземпляры термометров Фаренгейта отличаются тщательностью исполнения.
 (700x587, 67Kb)
 (700x685, 58Kb)
Работы Реомюра в 1736 г. хотя и повели к установлению 80° шкалы, но были скорее шагом назад против того, что сделал уже Фаренгейт: термометр Реомюра был громадный, к употреблению неудобный, а его способ разделения на градусы неточный и неудобный.
После Фаренгейта и Реомюра дело изготовления термометров попало в руки мастеровых, так как термометры стали предметом торговли
 (699x522, 55Kb)

Алиса Михалева, блог «Приключения со скрипкой»

Детство. Творчество. От древности до наших дней.

В древние времена с творческим развитием ребёнка всё было как-то проще. Ну, потому что во взрослых делах творчество было востребовано повсеместно. Данилы-мастера да Марьи-искусницы были на каждом шагу. Либо создаёшь красоту для дома, для семьи, либо на продажу. Дома мужик и швец и жнец и на дуде игрец. И всё старается сделать покрасивше. Печка — дизайнерская, с нишами и выступами. Окна — с резными наличниками. Крыша - с петушком. Ворота — с лебедями. Сени — узорчатые. А жена его тоже художница-мастерица широкого профиля высокой категории. Рушники, скатерти, занавесочки, салфеточки — вышиты. Праздничный каравай — с зубчиками. Булочки — завитушками. Пироги — как ковры. Пасхальные яички — расписаны не хуже, чем у Фаберже. Куличики — теремами сказочными. И это только для себя.

А если какое ремесло для производства добра на продажу. Так тут такое творчество разыгрывается. И у кузнеца, и у плотника, и у столяра, и у ложкаря, и у гончара, и у портнихи, и у вязальщицы, и у кружевницы. продолжение следует…

Big Bad Wolf, блог «То ли музыки хочется, то ли убить...»

Волчок-философ, весь в меня, сделать аватар из него, что ли...

Big Bad Wolf, блог «То ли музыки хочется, то ли убить...»

За щелчок

Попалась мне тут на глаза случайно старая советская короткометражная мультяха про заиньку. И так она мне попалась в больное место, что уже который день из головы не выходит.

Смотреть мультяху, кому интересно, всего три минуты всё счастье

И думаю я вот о чем. Прежде чем заинька отправился в лес соблазнять зверюшек морковками и раздавать щелбаны, предупредил ли его кто-нибудь из взрослых — мама-зайчиха там, или папа-заяц, или дедушка зай, ну или какой-нибудь на худой конец сосед-лось, — что вести себя так в социуме не надо? Если нет, это будет одна сказка, а если да, то сказка будет другая — и тогда имеет значение еще и то, как именно предупредили, какими словами.
Можно было сказать так: заинька, не обижай окружающих, это нехорошо, им же от этого больно и плохо, они же страдают. Ну окей, они страдают, а мне-то что, решает в ответ заинька, который в силу каких-то объективных причин не очень-то понимает про чужие страдания, а понимает лишь про собственное удовольствие от раздачи щелбанов, и идет себе в лес куролесить, в результате чего закономерно травмирует лапу. А можно сказать по-другому: заинька, слушай, не обижай окружающих, это чревато, нарвешься на какого-нибудь барана, и будет тебе больно и плохо, и никто из тех, кого ты обидел, не пожалеет тебя, зато они все придут поглазеть, как большой дядя-доктор-медведь над тобой задорно поржет, и станет тебе от этого еще больнее и хуже, тут не только лапа заболит, тут тебе и вовсе захочется сдохнуть провалиться сквозь землю, так что прежде чем раздавать щелбаны, хорошенько подумай, заинька, оно тебе надо? И тут уже заинька может и вправду решить, что не надо, — но тогда и мультяхи не будет, — или же просто не поверить взрослым и пойти-таки в лес куролесить и получить в результате соответствующий опыт. И это тоже на выходе будут очень разные сказки.
А еще я вот о чем (независимо от того что там было за кадром или не было) думаю: нет ничего хуже, чем унизить заиньку/ребенка*, посмеявшись над ним и устыдив его, когда тот плачет от боли. Не важно, что он до этого натворил. Важно, что в данный момент ему больно и плохо. В данный момент он нуждается в поддержке и сочувствии. Это в первую очередь. А уже потом — в указании на ошибки (и возможно, в грамотном наказании, в зависимости от ситуации). И никогда — никогда! — в насмешках и унижении.

----------
* И не только заиньку, но и любого другого сказочного зверя**, и не только ребенка, но и любого человека в любом возрасте.
А это уже сугубо личное** И ладно еще, что это всего лишь заинька. А если бы это был какой-нибудь серый волк, то медведь бы не только не стал ему лапу лечить, он бы ему еще и оставшиеся поотрывал, а то чего он тут такой серый. Но в сказки про волков я углубляться сейчас не буду и очень прошу всех присутствующих этого не делать — эта тема в частности, как и тема наказания злодеев посредством унижения в целом, небезопасна для меня, потому что слишком травматична***.
*** Моя собственная хроническая травма вся вдоль и поперек связана с унижением. С отсутствием эмоциональной поддержки, игнорированием, обесцениванием, осмеянием и разной степени интенсивности осуждением за проявление агрессии — а по сути за слишком настойчивые попытки сообщить о своих потребностях, отстоять свою территорию и защитить границу. Плюс пищевое насилие — и не исключено, кстати, что еще и поэтому я с детства совершенно не выношу сказок, где хищному зверю вменяется в вину то, что он пытался найти чо пожрать. К сожалению, хищные звери не жрут траву, морковочку и капусту, они жрут заиньков, поросяток, козляток и красныхшапок. Может быть, они и хотели бы жить иначе, но, увы, природа не предоставила им выбора.

primavera, микроблог «Картинки не для выставки»

Kylo Ren, микроблог «Sanctuarium»

9

перекатиполе, блог «underdeck»

* * *

Сейдозеро, Кольский полуостров

© Гарри Невельский

Catherine Montgomery, блог «я хотела бы знать»

как это делается в организме: инфекция

Я: - Иммунитет, что за нафиг, почему у меня температура 40?
Иммунитет: - Я выбросил в кровь пирогены, которые добрались до центра терморегуляции в гипоталамусе и тот сместил точку равновесия в сторону теплопродукции.
Я: - К черту физиологию, зачем так много?
Иммунитет: - Обнаружено вторжение вируса, который не может долго существовать при температуре 40°С, поэтому я выбросил в кровь пиро...
Я: - А я?! Я тоже не могу долго существовать при температуре 40°С!
Иммунитет: - Обнаружено вторжение вируса, который...
Мозг: - Заканчивайте разговор, я отключаю сознание как самый энергозатратный процесс в организме, нам еще до 41 прогреться нужно.
Я: - Зачем?!!
Иммунитет: - Обнаружено вторжение вируса, который...
Мозг: - Иммунитет, он тебя уже не слышит. Только это... я до 42 греть не буду.
Иммунитет: - Обнаружено вторжение мозга, который...
читаем дальше!Мозг: - Всё, всё, уговорил, черт языкатый.
Я: - Привет, парни!
Мозг и Иммунитет хором: - Да как так-то?
Я: - Знакомьтесь, это парацетамол.
Парацетамол: - Гипоталамус, ты не мог бы снизить чувствительность своих рецепторов к пирогенам?
Гипоталамус: - Легко.
Иммунитет: - А что, так можно было?
Вирус: - Йу-ху! 37,2! Я буду жииииииить!
Иммунитет: - Ну уж фигушки. Печень!
Печень (отрываясь от укладывания гликогена в заначку): - Ась?
Иммунитет: - Врубай цитохром Р450!
Печень (зевая): - Который из?
Иммунитет (ошарашенно): - А их несколько?
Печень (надевая очки, менторским тоном): - Цитохромы обнаружены во всех царствах живых организмов, известно более 50 тысяч различных вариантов фермента, а теперь все поименно...
Иммунитет: - Стоять! Не надо все. Что есть против парацетамола?
Печень (шурша справочниками): - Ну... CYP2E1 и CYP3A4, правда зависит от того, что будем делать - глюкуронизировать, сульфатировать или N-гидроксилировать, потому что если нам придется учесть следующие нюансы...
Иммунитет: - Нет, ты издеваешься?! Врубай все!
Печень: - Ты уверен?
Мозг: - Эммм.. иммунитет, печень дело говорит, давай обсудим.
Иммунитет: - Заткнулись оба! Операцией «Инфекция» руковожу я, так что, печень, врубай цитохромы, мозг, вырубай этого идиота.
Я: - Не получится, уже 36,6.
N-ацетил-р-бензохинонимин: - Всем привет! (Достает ножницы и начинает кромсать гепатоциты)
Иммунитет: - Это еще кто?
Печень: - ...и в таком случае около 15% парацетамола пойдет по этому пути, в результате чего мы получим чрезвычайно активный и мощный алкилирующий метаболит под названием... А. Он уже тут. Иммунитет, разгребай.
Иммунитет: - А чего это я?
Печень: - Ну ты настоял.
Иммунитет: - Ничего не знаю, у меня вирус, мне есть, чем заняться.
Печень: - Псс, мозг, хочешь немного острой печеночной недостаточности?
Мозг: - Сдурела? Нет, конечно!
Печень: - Тогда думай, что будем делать с N-ацетил-р-бензохинонимином.
Мозг (порывшись в долговременной памяти в гиппокампе): - Глутатионом его!
Печень (шурша справочниками): - О. Точно. Там есть сульфгидрильные группы. Отлично. Пусть к ним присоединяется вместо того, чтобы нормальные белки из строя выводить.
N-ацетил-р-бензохинонимин: - Э-э-э, полегче, это необратимо!
Печень: - Я в курсе, глутатион, фас!
Глутатион: - Кусь!
Вирус: - А я уже в кардиомиоцитах!
Я: - Иммунитет, что за хрень?!
Иммунитет: - Ничего не знаю, у меня руки связаны, температура нормальная, сами разбирайтесь.
Я: - И сколько тебе нужно?
Иммунитет: - Хотя бы 38,5°С
Я: - Мозг, сможем вернуть как было, но не как было?
Мозг: - Ну... Гипоталамус?
Гипоталамус: - Ага, уже сможем, печень весь парацетамол разобрала.
Печень (пришивая на себя очередную заплатку): - Не щадя живота своего, между прочим.
Я: - Всё, всё, выздоровлю - подкину тебе глюкозы из пироженок.
Печень (мечтательно): - Еще один погребок под гликоген вырою.
Поджелудочная железа: - Я всё слышу!
Гипоталамус: - 38,5!
Иммунитет: - Ну всё, щас я его (ускоряет синтез антител, активирует лимфоциты-убийцы).
Вирус: - Опаньки.
Антитела (облепляя вирус): - Наша прелесссссть!
Макрофаги: - Кусь!
Лимфоциты-убийцы: - Шмяк!
Вирус: - Я еще be back...back...back...
Иммунитет: - Не надейся, я тебя запомнил.
Гипоталамус: - Ну что, точку равновесия можно возвращать на место?
Все хором: - НУЖНО!!!
Я: - Фух. Справились.
Иммунитет: - Обнаружено вторжение бактерии! Пирогены, товсь!
Все: - Ну ** твою ****!!!

(с) Алексей Водовозов

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)