Что почитать: свежие записи из разных блогов

Коллекции: книги

Господь Валерий, блог «Как говорит господь Валерий»

ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА КОМЕДИАНТЫ

https://ridero.ru/books/komedianty/

– Ты не мужик! – крикнула ты мне, давясь злобой и сигаретным дымом во время нашего последнего разговора. – Ты не мужик! Ты даже для приличия не хочешь сделать вид...

– А зачем? Мне плевать на приличия, ты же знаешь. К тому же факт – это факт, и теперь уже поздно что-либо делать, и я не хочу что-либо делать, и я не буду что-либо делать, делай сама, все, что считаешь нужным.

Ты разрыдалась, а я отправился на кухню ставить чайник, но ты прибежала ко мне с сигаретами. Ты курила и говорила, курила и говорила, курила и говорила…

– Тебе плевать! Тебе всегда было плевать! Тебя это даже не волнует. Не скажи я, ты бы даже не заметил, а если бы и заметил, продолжал бы и дальше делать вид, что у нас все нормально, что ничего этого нет и никогда не было.

– Ты выговариваешь мне, словно не ты, а я пришел с чистосердечным признанием в измене. Ты хотела, чтобы я тебя вздул? Хлопнул дверью? Ушел из дома? Набил бы лица вам обоим? Но зачем? Зачем устраивать сцены, если мы с тобой давно уже не муж и жена, а черти кто с черти кем. Ты мне изменила, когда променяла меня на своего боженьку. Ты ушла от меня к нему, так что теперь проси прощение у него, а меня во все это не путай.

– Ты… ты… ты…

Ты схватила уже изрядно помятую пачку, как кошка неосторожную птичку, и, конечно же, сломала последнюю сигарету, твой последний спасательный круг. Ты выругалась, как обычно ругаются вульгарные молодые девицы, когда хотят выглядеть крутыми, и пулей выскочила в прихожую, где принялась нервно натягивать сапоги и плащ.

В таком состоянии ты могла собираться куда угодно. Ты могла пойти в магазин, уйти навсегда, уйти из жизни… Перед тобой лежал миллион дорог. Но капля никотина иногда имеет свойство спасать, и в кармане плаща у тебя обнаружилась почти что еще полная пачка сигарет, и ты, бросив плащ на пол в прихожей и не снимая сапог, которые оставляли следы в виде сухой, отскакивающей от подошвы грязи, вернулась на кухню. Твое гипертрофированное чувство вины, пропущенное, наконец, через нужное давление и температуру и еще бог весть что, обратилось в ярость.

Я никогда не был ревнивым. Ревновать, когда все нормально, глупо, а когда это произошло – поздно. К тому же у меня была Лариска (она же Мага), и это уравнивало нас с тобой. Да, я сторонник равноправия, плюс я всегда исповедовал следующий принцип: если ты что-то не позволяешь кому-то, не позволяй это и себе. К тому же мое поклонение даме с вуалью научило меня уважать в женщине женщину, воспринимать ее как объект или самоцель. Я никогда не рассматривал женщин как средство или вещь, или нечто принадлежащее… Никто никому не принадлежит, и если уж что-то и должно регламентировать отношения, так это равноправный договор двух сторон. И то, что ты не знала ничего о Маге, не делало ее существование менее важным фактором.

Ты осыпала меня отборнейшей бранью, отскакивающей от моего равнодушного спокойствия. Ты не могла пробиться сквозь стену или пропасть, которая давно уже была между нами, и от этого распалялась еще сильнее. Ситуация зашла в тупик. Ситуация требовала разрешения.

Я убрал с огня чайник и приготовил нам кофе. По чашке очень крепкого кофе.

– На, выпей, а то из тебя уже песок сыпется.

Ты опешила и даже посмотрела на грязный твоими стараниями пол…

– Какая же ты скотина! – сказала ты, но кофе выпила, и эта чашка кофе стала неким началом перемирия.

– Так что мы будем делать? – спросил я тебя так, словно бы речь шла о том, как занять вечер.

– Делай, что хочешь. Ты не представляешь, как я устала.

Ты затушила, практически полностью уничтожив, едва прикуренную сигарету и, шатаясь, медленно ушла в спальню. Не раздеваясь, не снимая сапог, ты рухнула на кровать. Я открыл окно, оделся и вышел из дома.

 

Господь Валерий, блог «Как говорит господь Валерий»

* * *

Господь Валерий, блог «Как говорит господь Валерий»

* * *

Violet Spears, блог «Логово_Жнеца_22»

My blood and soul to you. Глава 1. Новый дом — новый хозяин.

Дру­гой мир, сов­ре­мен­ное вре­мя

 

 

      «Го­воришь, су­ицид — это не вы­ход? Да ещё ка­кой вы­ход в на­шем-то об­щес­тве. Все ищут проб­ле­му лишь в са­мо­убий­цах, а не в тех, кто стал при­чиной их пос­тупка, ник­то не ви­дит нас­то­ящих ви­нов­ных и не ви­дит это­го дрян­но­го об­щес­тва, в ко­тором лю­ди лишь мас­совки.

      Всем пле­вать на друг дру­га. Каж­дым дви­жет лишь не­нависть, ал­чность, гор­ды­ня и эго­изм. Од­ним мень­ше — од­ним боль­ше, ка­кая раз­ни­ца? Мо­жет, имен­но это­му пра­вилу сле­ду­ет ны­неш­нее сов­ре­мен­ное об­щес­тво?

      Ты зна­ешь, сколь­ко са­мо­убий­ств со­вер­ша­ет­ся в год? Мил­ли­он. Мил­ли­он, чёрт возь­ми. Ты хоть по­нима­ешь, сколь­ко лю­дей ухо­дит каж­дый год? Но ник­то не пы­та­ет­ся по­нять, по­чему это про­ис­хо­дит, всем лег­ко при­думать по­вер­хностную при­чину, не­жели ра­зоб­рать­ся во всем и по­нять, что все проб­ле­мы, с ко­торы­ми стал­ки­ва­ют­ся под­рос­тки и не толь­ко — не од­ни лишь бред­ни.

      Не­уже­ли лю­ди са­ми каж­дый год до­водят се­бя до то­го, что не ви­дят вы­хода ни в чем бо­лее? А зна­ешь, что ещё ин­те­рес­но? Они мол­чат о сво­их проб­ле­мах, а ког­да го­ворят, то их лишь иг­но­риру­ют. Ко­неч­но, твое мен­таль­ное здо­ровье и проб­ле­мы не за­менят то­го, ка­кое платье на­деть на сви­дание или то­го, что те­бе не хва­та­ет де­нег на оче­ред­ную шмот­ку.

      Ты ви­дишь? Всем аб­со­лют­но пле­вать, вся на­ша ци­вили­зация ка­тит­ся вниз, вер­нее, мы са­ми ска­тыва­ем её на са­мое дно.»

 

      Имен­но так раз­мышля­ла Вэнь Ян­гсун, чь­ей жиз­ни не по­зави­ду­ешь. Она по­вида­ла мно­гое, но до сих пор не зна­ет: «По­чему лю­ди нас­толь­ко ужас­ны и бес­сердеч­ны?». Её дав­но му­ча­ет этот воп­рос, на ко­торый у каж­до­го свой от­вет.

 

— Пять­сот ты­сяч! — вык­рикнул кто-то свою це­ну.

 

— Мил­ли­он! — вык­рикнул дру­гой.

 

      Де­вуш­ка в бе­лом оде­янии сто­яла смир­но, слы­ша за ка­кую це­ну её про­да­ют. Из бе­лого ка­пюшо­на выг­ля­дыва­ли пря­ди неж­но-ро­зовых во­лос, а гла­за её бы­ли по­ис­ти­не чис­то го­лубы­ми, как два свер­ка­ющих на све­ту то­паса. У Вэнь Ян­гсун бы­ло блед­но­ватень­кое дет­ское ли­цо. Она выг­ля­дела, как ан­гел, ре­шив­ший спус­тить­ся с чис­тых не­бес в жес­то­кий и гряз­ный че­лове­чес­кий мир, опо­рочив свои крылья об них. Ян­гсун ви­дела, сколь­ко душ по­губи­ли эти су­щес­тва, сме­ло на­зыва­ющие се­бя людь­ми. Она уже по­теря­лась в под­счё­те. Оч­ну­лась де­вуш­ка, ког­да пе­ред ней кто-то встал.

 

— Пять мил­ли­онов фун­тов стер­лингов, — ус­лы­шав ог­ромную сум­му за свою ду­шу, де­вуш­ка дрог­ну­ла, но, пос­мотрев на­верх, уви­дела мо­лодо­го муж­чи­ну. Его ли­цо бы­ло скры­то за крас­ной тканью.

 

— Г-гос­по­дин, Вам нель­зя под­ни­мать­ся на сце­ну, — воз­му­тил­ся па­рень за стой­кой.

 

— Пять мил­ли­онов фун­тов стер­лингов, — пов­то­рив свой от­вет по сло­гам, муж­чи­на про­жигал взгля­дом про­дав­ца. Сглот­нув, он под­нял мо­лоток вверх.

 

— Пять мил­ли­онов — раз! Пять мил­ли­онов — два! Пять мил­ли­онов — три! Про­дано! — па­рень в пос­ледний раз уда­рил мо­лоточ­ком о до­щеч­ку.

 

— Пой­дём, — мах­нув ру­кой к се­бе, муж­чи­на ве­лел ид­ти Вэнь Ян­гсун за ним.

 

      Ин­те­рес про­жигал нас­квозь. «Кто этот смер­тный?» — так и вер­те­лось в го­лове Вэнь. Он ан­гли­чанин? Нет. Ак­цент смят, что­бы быть чис­тым, а ли­цо...

 

      Муж­чи­на чувс­тво­вал, как его вни­матель­но раз­гля­дыва­ют. Он ус­мехнул­ся, его за­бав­ля­ло на­чало иг­ры, в глав­ной ро­ли ко­торой и яв­ля­ет­ся но­воп­ри­об­ре­тён­ная иг­рушка. Он спе­ци­аль­но при­был из Ки­тая в Ан­глию, да­бы за­полу­чить этот дра­гоцен­ный то­вар для се­бя.

 

— Гос­по­дин, про­шу сю­да, — муж­чи­на во фра­ке ука­зал на дверь, приг­ла­шая зай­ти внутрь.

 

— Мок Юн, от­прав­ляй­ся с ней до­мой и зай­мись ею, — при­каз­ным то­ном выс­ка­зал по­купа­тель.

 

      Де­вуш­ка не по­няла, ко­му же он от­дал при­каз. Ни од­ной ду­ши ря­дом не бы­ло. Ог­ля­дев­шись, она всё так­же ни­кого не уви­дела.

 

— Да, ми­лорд, — Ян­гсун мыс­ленно под­прыг­ну­ла от не­ожи­дан­ности.

 

      Она мог­ла пок­лясть­ся, что нес­коль­ко се­кунд на­зад ни­кого не бы­ло. С ос­то­рож­ностью выг­ля­нув из-под ка­пюшо­на, Вэнь Ян­гсун не мог­ла отор­вать взгляд от мо­лодо­го муж­чи­ны в бе­лом смо­кин­ге. У не­го бе­лые во­лосы, как са­хар, а за чёр­ны­ми зак­руглен­ны­ми оч­ка­ми се­рые, слов­но без­дна, гла­за. Муж­чи­на пок­ло­нил­ся сво­ему хо­зя­ину, ко­торый уже скрыл­ся за дверью. Мок Юн вып­ря­мил­ся, и с през­ре­ни­ем в гла­зах ос­мотрел ан­ге­ла. От та­кого взгля­да сер­дце сжи­ма­ет­ся, а му­раш­ки на­чина­ют за­бег по те­лу. Но Ян­гсун этим не ис­пу­гать, та­ких взгля­дов она по­вида­ла дос­та­точ­но мно­го.

 

— Про­шу, сле­дуй­те за мной, — ухо­дя, бро­сил он, от­ве­дя взгляд, слов­но про­веряя её до это­го.

 

      Де­вуш­ка вздох­ну­ла, по­думав, что по­тихонь­ку схо­дит с ума. Сле­дуя за сек­ре­тарем её по­купа­теля, она слы­шала го­лоса душ, ко­торые заг­лу­шала лёг­кая ме­лодия скрип­ки. Ян­гсун ог­ля­делась, но ник­то не иг­рал на скрип­ке.

 

— Про­шу, не от­ста­вай­те, — Мок Юн от­крыл дверь в ком­на­ту, в ко­торую заш­ла Ян­гсун. — По­дой­ди­те ко мне, — при­жимая Вэнь к се­бе, Мок Юн ска­зал что-то на ла­тыни.

 

      Яр­кая вспыш­ка ох­ва­тила всё вок­руг, а под но­гами пус­то­та. Вэнь Ян­гсун по­дума­ла, что сей­час упа­дёт, а по­тому силь­ней при­жалась к муж­чи­не. Он же, в свою оче­редь, ус­мехнул­ся та­кому по­веде­нию. Мок Юн пре­зирал её, всех, ко­го про­дава­ли здесь. Они не зас­лу­жива­ют вни­мания и бла­гос­ло­вения, так он ду­мал. Не­нависть рос­ла в нём, ско­выва­ла его, слов­но змея схва­тила свою жер­тву, не же­лая ее от­пускать.

 

— Мы при­были, — за­явил Мок Юн, бро­сив Ян­гсун на зем­лю, ис­ко­са раз­гля­дывая её, но та силь­ней скры­вала ли­цо под бе­лос­нежным ка­пюшо­ном. — Тсс, шав­ка. Сле­дуй за мной, без­де­луш­ка.

 

      Мок Юн не же­лал ви­деть но­вую иг­рушку хо­зя­ина в особ­ня­ке. «Она нич­то­жес­тво, пус­тая под­делка,» — раз­мышлял он. Все они, иг­рушки хо­зя­ина, со вре­менем ло­мались, по­казы­вали нас­то­ящие ли­ца и на­мере­ния. Но его гос­по­дин толь­ко силь­ней за­бав­лялся с ни­ми, а пос­ле выб­ра­сывал, ме­няя, как пер­чатки. «И ты сло­ма­ешь­ся, вот уви­дишь!» — ес­ли бы Мок Юн знал, как обер­нется кар­та, он бы не ду­мал так.

 

— Это твоя ком­на­та, — он по­казы­вал изящ­ную ком­на­ту Вэнь Ян­гсун. — Твои ве­щи и без­де­луш­ки уже дос­та­вили. Мок Ён бу­дет тво­ей лич­ной гор­ничной, — до­гово­рив, Мок Юн ушёл.

 

      При­шед­шая ос­мотре­лась. Бы­ло не так, как в её быв­шем до­ме. Всё слиш­ком рос­кошно, до­рого и…

 

— Гос­по­жа, про­шу, прой­ди­те в ван­ную ком­на­ту, — с ви­ду юная Вэнь дёр­ну­лась, не ожи­дав уви­деть ко­го-то в сво­ей но­вой ком­на­те.

 

      Пе­ред ней сто­яла де­вуш­ка с длин­ны­ми каш­та­новы­ми во­лоса­ми и свет­ло-си­ними гла­зами, оде­тая в платье гор­ничной. Ни­чего не от­ве­тив, Ян­гсун кив­ну­ла, пос­ле че­го гор­ничная про­вела её в ван­ную.

 

— Гос­по­жа, про­шу, поз­воль­те по­забо­тить­ся о Вас, — пок­ло­нив­шись, взмо­лила она.

 

— Не сто­ит так офи­ци­аль­но.

 

      Это был го­лос ан­ге­ла. Мок Ён мог­ла пок­лясть­ся, что слы­шала го­лос ан­ге­ла, а под­няв го­лову — убе­дилась в этом силь­ней. Гор­ничная не ве­рила сво­им гла­зам. Она ви­дела свою хо­зяй­ку нас­квозь, а по­тому мо­жет про­валить­ся сквозь зем­лю, нас­то­яв на том, что её но­вая гос­по­жа с чис­той ду­шой, как и по­ложе­но ан­ге­лу.

 

***

 

— Как те­бя зо­вут? — сталь­ной го­лос хо­зя­ина особ­ня­ка раз­дался в сто­ловой ком­на­те, но со­бесед­ник мол­чал. — По­чему ты мол­чишь?

 

— Мне нет смыс­ла на­зывать своё имя, — неж­ный, как бар­хат, жен­ский го­лосок от­ве­тил на хо­лод­ную сталь. — Ведь Вы пе­речи­тали мою би­ог­ра­фию.

 

— Гос­по­дин… — Мок Юн хо­тел вста­вить сло­во, вме­шав­шись в раз­го­вор, но по­купа­тель жес­том зап­ре­тил лезть.

 

— За­бав­но, Вэнь Ян­гсун, — не­одоб­ря­ющая ух­мылка рас­тя­нулась на ли­це муж­чи­ны.

 

      У не­го бы­ли зо­лотис­тые во­лосы, соб­ранные в хвост, ян­тарные гла­за го­рели в воз­бужде­нии иг­ры.

      «Это су­мас­шес­твие,» — эти сло­ва всё не вы­ходи­ли из го­ловы Ян­гсун. Она бы­ла оде­та в чёр­ное платье, но раз­рез на гру­ди был слиш­ком глу­боким. Она зак­ры­ла гла­за, да­бы ус­по­ко­ить­ся, но сер­дце лишь ус­ко­рило темп сво­его тан­ца. Ян­гсун чувс­тво­вала го­рячее ды­хание на сво­ей шее, по­ка её те­ло го­рело, а мыс­ли за­путы­вались и прев­ра­щались в ме­сиво.

 

— Вы до­бави­ли в ви­но нар­ко­тик? — не от­кры­вая глаз, вы­дави­ла из се­бя Янг.

 

— Те­бе не нра­вят­ся ощу­щения? — спро­сил он, как хищ­ник ку­сая свою жер­тву за шею, вы­деляя укус по­целу­ем.

 

— Гос­по­дин Дэ Хюн­су, Вы нас­то­ящий монстр.

Господь Валерий, блог «Как говорит господь Валерий»

ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА КОМЕДИАНТЫ

https://ridero.ru/books/komedianty/

Когда это началось или произошло впервые? Возможно, уже с рождения я был отмечен ее проклятием или благословением, не знаю. По крайней мере, сколько я себя помню, она всегда была в моей жизни. Среднего роста, изящная, в длинном пальто темного цвета и ботиках на шнурках под цвет пальто, к которым не приставали ни пыль, ни грязь. Женщина-тайна, она превратилась сначала в тайну, а потом, по мере моего взросления, в роковую женщину моей жизни.

Она приходила во сне. Мы встречались с ней в Городе, именно в Городе с большой буквы, на центральных улицах в часы пик, или во время прилива человеческого моря. Обычно я куда-то спешил или опаздывал. Я шел, стараясь пробиться сквозь человеческий поток, или пытался взять штурмом автобус, в котором уже было в несколько раз больше людей, чем он мог вместить. Тогда-то и появлялась она. Среднего роста, всегда в длинном пальто темного цвета и шнурованных ботиках под цвет пальто. На голове всегда шляпка с вуалью, закрывающей лицо. Она шла сквозь людской поток, не замечая никого и ничего, словно никого больше не было. И людской поток расступался перед этой удивительной женщиной, словно она была единственным существом, имеющим лицо, истинное лицо, внутреннее лицо, среди лицеподобного ничто, безликой массы, которая, кроме того, чтобы удобрить собой почву, когда придет время, больше ни на что не годилась.

Она всегда проходила мимо, не замечая никого, в том числе и меня. Для нее я был одним из этих, одним из миллиардов этих, заполонивших собой планету, не достойных при этом даже одного ее взгляда. Я с первой встречи навсегда попал в сети ее обаяния. Стоило ей появиться, и я застывал на месте, забывая обо всем. Была ли она красивой? Не знаю. Я даже не знаю, какая она, как она выглядит, какой у нее голос, в конце концов. Пальто, ботинки, шляпа с вуалью и нечеловеческий магнетизм, заставляющий забывать обо всем. Понимаю, это звучит нелепо, но я готов был на все, чтобы хоть на мгновение оказаться у ее ног.

Временами мы могли видеться чуть ли не каждую ночь, а временами она исчезала на месяцы. Тогда я впадал в особый вид анабиоза, сутками валяясь на диване без малейшего желания шевелиться или что-либо делать вообще. Я мог ни с кем не разговаривать, не отвечать на вопросы, не выходить к обеду…

Мама, думая, что у меня очередная детская болезнь (он такой болезненный мальчик), приглашала свою подругу – противную тетку, от которой несло резкими духами, потом и табаком, отчего становилось еще противней и обидней. Она подходила к моей постели, смотрела на меня в упор во все очки, после чего говорила:

– Нуте-с, молодой человек…

И мне приходилось вылезать из-под теплого одеяла, становиться босыми ногами на грязный пол (она никогда не вытирала ноги и умудрялась затаптывать пол почти мгновенно). Она подолгу ощупывала меня холодными руками и противно лазила во рту ручкой чайной ложечки, от чего меня тошнило и хотелось кашлять.

Обычно она приходила с дочкой примерно моего возраста, задавалой и врединой, которая залазила в грязных туфлях в мое любимое кресло и глупо хихикала, глядя, как измывается надо мной ее мать. Закончив осмотр, врачиха отправляла меня обратно в кровать и шла пить чай, оставляя со мной свою противную доченьку, которая тут же начинала хозяйничать в моих вещах (что я всегда ненавидел страшно) и ломать игрушки. Больше всего на свете в эти минуты мне хотелось засветить ей от всего сердца в глаз, что я и делал с завидной периодичностью. Тогда она поднимала крик на весь дом, будто ее как минимум режут, и бежала на кухню жаловаться мамочке.

– Какой же он у вас! – говорила недовольно врачиха и уводила свое всхлипывающее чадо домой.

– Игореша, нам надо серьезно поговорить… – начинала читать мне долгие нотации мать, от которых становилось совсем уже тошно и тоскливо.

Если отец был дома, он всегда за меня заступался:

– Молодец, сыночек, с бабами по-другому нельзя. Не заметишь, как на шею усядется, тогда ее оттуда не сгонишь.

– Чему ты ребенка учишь? – возмущалась врачиха.

– Чему надо, тому и учу. Он у меня казак.

После этого дочка отправлялась на кухню, к мамочке, которая еще долго о чем-то болтала с моей мамой, воняя на всю квартиру своими сигаретами, которые она курила одну за другой. Я же заворачивался с головой в одеяло и лежал так по несколько дней, пока, наконец, не появлялась дама с вуалью, чтобы в очередной раз пройти совсем рядом, настолько близко, что я мог слышать легкий, почти незаметный аромат ее волшебных духов.

Я никогда не считал ее сном, наоборот, я всегда был уверен, что она настоящая, что она где-то рядом, где-то совсем близко, буквально на расстоянии вытянутой руки. Не даром же наши сны настолько соприкоснулись, что превратились в один единый сон, перевернувший полностью мою жизнь. Я рос, взрослел, формировался, становился личностью под влиянием этого сна. Дама с вуалью никогда не выходила у меня из головы. Более того, все свои мысли, все поступки я расценивал исключительно с позиции: а как это понравится ей, и вечером, перед сном, я мысленно просил у нее прощения, если что-то в моем поведении могло ее расстроить. Она была моим наваждением, паранойей, моим богом и дьяволом в одном лице, и в то же время она была моей моей самой страшной тайной, которую я никогда никому не рассказывал. Для всех остальных я был нормальным, правда, немного необщительным ребенком, что я постарался исправить, когда стал немного взрослей. Она была моим пропуском в тайную, известную только нам реальность, куда не было входа для посторонних.

 

Господь Валерий, блог «Как говорит господь Валерий»

* * *

Скрытое содержимое

Я подтверждаю, что мне уже 18 лет и что я могу просматривать записи с возрастным ограничением.

Господь Валерий, блог «Как говорит господь Валерий»

* * *

Kentigerna, блог «книгофрения»

послетекстие

"Опосредованно" явно реалистичнее "Петровых", хоть в первой как раз есть явный такой фантастический элемент - не просто допущение, а знатное дополнение к реальности, в то время как вторая ничем подобным похвастать не может.

Не хочется скатываться в банальное "книга про жизнь", потому как - и об этом говорят сами персонажи - вообще все книги про жизнь (не про жизнь еще попробуй напиши).

Пусть так - про речь, текст, слова.

Помню, мы как-то делили человечество на людей текста и прочих, а себя, разумеется, очень снобистски причисляли к первой категории, как иначе. Черт знает, правы были и нет, но все-таки некоторые моменты, некоторые фразы бьют очень метко и отзываются очень звонко.

Господь Валерий, блог «Как говорит господь Валерий»

* * *

Страницы: ← предыдущая 1 98 99 100

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)