Что почитать: свежие записи из разных блогов

Записи с тэгом #история из разных блогов

Gun_Grave, блог «From the Cradle to the Grave»

Dressing up a Tudor woman, middle class

Gun_Grave, блог «From the Cradle to the Grave»

Dressing up in 1780s robe a l'anglaise

Gun_Grave, блог «From the Cradle to the Grave»

Скупость, предписанная небом

  Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

часть первая, о судьбе традиций  часть первая, о судьбе традиций
  Такэда Нобутора, батюшка знаменитого Такэды Сингэна, был личностью примечательной настолько, что когда нелюбимый старший сын выжил его из провинции, Нобутору не поддержал никто, включая любимого младшего сына, которого он прочил себе в наследники. Очень уж хотелось всем жизни скучной и совершенно непримечательной.
  В числе прочих привычек, была у Нобуторы манера варить преступников и просто подвернувшихся под руку граждан в медном котле соответствующего размера. Естественно заживо. В воде или в масле, в зависимости от аппетита. Соответствующих котлов для такой надобности у него имелось три — вдруг один будет занят. Или даже два будут заняты. Запасной всегда должен быть.
Когда Нобутору из провинции спровадили, котлы ему вслед посылать не стали — как-никак семейная ценность. Можно сказать сокровище. Ни у кого таких нет. Так что Сингэн содержал их в порядке и даже пару раз варил в них каких-то уж очень особо отличившихся бандитов.
  А потом — много войн и интриг спустя — владения Сингэна занял Токугава Иэясу. И получил по описи в том числе и котлы. Наследство. Великого Сингэна. Медные. Здоровенные. Ну ладно. Посмотрел на них Иэясу и приказал набор рассоединить и разослать по трем провинциям — вдруг когда-никогда в суде пригодится? Только приказал, а мимо идет Хонда Масанобу и это распоряжение, естественно слышит. И взлетает к потолку.
  Это, говорит, что такое? Это абсурд вместо музыки. У нас корова не доена, вассалы не награждены, местные толковые не обихожены, бюджет неизвестен, а вам что в голову ударило? Везти эту мерзость по горным дорогам. Волы, возчики, провиант, время. ДЕНЬГИ. Потом на месте — хранить, чистить, а там и, боги и будды не приведи, использовать. Дров... вы знаете, сколько на такую штуку нужно дров? Вода, время... а они ж еще наверняка масло брать будут, а не воду, транжиры... И его же потом никуда и ни на что не используешь, это масло. Да я эту бесконечную статью расхода сейчас во дворе лично покрошить и в переплавку пустить прикажу на что-нибудь полезное... но вы — в вас что вселилось?
  Иэясу выслушал все это, кивнул и сказал — твоя правда, нам эта традиция не по карману.
  И на этом оно и закончилось.


часть вторая, о традициях несостоявшихся   часть вторая, о традициях несостоявшихся
  После разгрома клана Ходзё господин регент передал их земли Токугаве Иэясу (в обмен на его собственные владения) и посоветовал сделать столицей не замок Одавара и даже не Камакуру, а прибрежную деревушку Эдо. Очень уж хорошо стоит. Иэясу совет оценил и принял. В деревушке же даже нашлось некое подобие усадьбы — от предпредыдущих хозяев, некогда бывших независимыми владетелями. Усадьба эта пребывала в состоянии естественном для господского дома очень средней руки, который сначала был полувзят штурмом, потом небрежно отремонтирован и затем — забыт. Крыши протекали, татами пошли плесенью, а центральный вход зарос невесть чем. Когда немного расчистили, обнаружили, что тамошние ступеньки и все прочее — это снова пущенные в ход куски корабельных обшивок и еще чего там.
  В общем, даже Хонда Масанобу, известный своими спартанскими привычками, осмотрев это все, сказал — увы. Внутри можно починить, залатать, почистить, переложить и оставить, как есть, а парадный вход придется менять... потому что нам же гостей принимать. А этот вид внушает ужас. Тут только истории о призраках представлять.
  — Это что тебя укусило-то? — поинтересовался Токугава Иэясу. — У нас корова не доена, вассалы не обихожены, награды не розданы, реестры не составлены, переселение на носу и бюджет в тумане — а ты чем предлагаешь заниматься? Будто мои гости, которым ко мне теперь по моей земле сутками и сутками ехать, не догадаются, что я, мнэээ, даймё. Нет уж. Крыши перекрыть, стены починить, татами поменять — а на это все людей не отвлекать, полезных денег не тратить. Пусть стоит. И внушает ужас.
  Есть, сказал Хонда. Прошу прощения, был неправ. И даже перекрашивать _это_ запретил. Все равно будем строить правильную крепость, снесем. А сейчас зачем же казну в расход вводить, она, казна, не сама собой растет. Мы что, регент? Это он пусть... преступников в котлах варит и с людей на то лишнее берет. А мы экономить будем.

Gun_Grave, блог «From the Cradle to the Grave»

Оля пишет Коле или письмо Датэ Масамунэ Филиппу III Испанскому

 Прекрасное с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Оно же — государственная измена совсем без горошка

4 дня 9 месяца 18 года Кейтё
(6 Октября 1613)

  "Я пишу Вам с величайшим почтением. Я слышал, что Вы - король, правящий большим королевством. Патэрэн Сотело рассказал мне об огромной Вашей власти и я решил снестись с Вами. О прошлом годе Bisoby Новиспании прислал генерала Бастиана Хисугай с вестью для нашего императора. Посланец этот приезжал в мой край и сообщил мне, что Новиспания лежит не так уж далеко от моих владений через море. И теперь я направляю к вам с посланием падре Сотело. Несколько раньше Император Японии намеревался отправить Сотело посланником в Европу, но Сотело внезапно заболел, на том дело остановилось и другой патэрэн был послан вместо Сотело. Но теперь Сотело здоров, так что в этот раз я посылаю его.
  Я слышал от Сотело о христианстве и верю, что это очень хорошая религия. Однако существует очень серьезное препятствие, мешающее мне стать христианином. Я, впрочем, хотел бы, чтобы мои вассалы сделались христианами и в этих видах желал бы, чтобы вы послали мне патэрэнов из ордена Святого Франциска. Я обойдусь с ними милостиво.
  Желая поддерживать связь с Вами и в будущем, я приказал построить корабли и послал их в Новиспанию. Будьте добры отправить ко мне патэрэнов на этих кораблях. Я буду посылать туда корабли каждый год. Если Вы возьмете мои корабли в Новиспании под защиту, я буду премного Вам обязан. Пожалуйста, склоните свой слух к моим людям на кораблях и помогите им, чем можете. Устройте так, чтобы они могли свободно останавливаться в подходящих местах и снабдите их паспортами.
  Когда ваши корабли прибудут сюда, в мою страну, я стану обходиться с ними так же. Когда суда, следующие из Лузона в Новиспанию, будут останавливаться здесь, я буду щедр с ними. Если потребуется ремонт, я снабжу их необходимыми орудиями, если станут строить новые корабли, снабжу лесом.
  В другом документе я предлагаю статьи договора. Сотело расскажет Вам подробности. Если Сотело умрет по дороге, иной человек, выбранный Сотело, займет его место и расскажет Вам все. Посылаю Вам также самурая. Посылаю пять предметов японской утвари в качестве маленького подарка. Патэрэн изложит Вам подробности.
  Искренне Ваш,
  Датэ Масамунэ"

Читать дальше  Предполагаемые статьи договора между Сэндаем и Испанией.

  "1. У меня нет возражений против того, чтобы мои подданные стали христианами. Посему отправьте мне патэрэнов, принадлежащих к ордену Святого Франциска. Я окажу им милость.
  2. Посылайте патэрэнов каждый год. В этот раз я отправил несколько кораблей в Новиспанию. Я послал Вам кое-какие вещицы из Японии. Будьте добры, непременно пошлите следующим рейсом что-нибудь с вашей стороны для меня.
  3. Когда мои корабли вернутся, Вы можете посылать с ними людей или грузы бесплатно. Если мои корабли будут повреждены, пожалуйста, снабдите моих людей всем необходимым для ремонта.
  4. Когда корабли, следующие из Лузона в Новиспанию, будут посещать нашу страну, я возьму людей под защиту. Если корабли будут повреждены, я предоставлю инструменты, необходимые для ремонта, а также прочие вещи. В случае, если корабль придется восстанавливать, я также позабочусь об этом.
  5. Когда Вы (ваши люди) пожелаете строить корабли в моей стране, я предоставлю дерево, железо, плотников и все прочее необходимое, как того потребуют обстоятельства.
  6. Когда сюда будут приходить корабли из вашей страны, я разрешу им торговать свободно и буду обращаться с людьми милостиво.
  7. Когда люди из Намбана [Европы] приедут, чтобы поселиться здесь, я дам им дома и иные вещи. Если кто-либо из них нарушит закон, я направлю дело к их собственному старосте и буду ждать, что он поступит с виновным по справедливости.
  8. Если ваши враги, англичане и голландцы, прибудут сюда, мы не окажем им уважения. Сотело расскажет Вам об этом подробнее.
  9. Если мы заключим соглашение по настоящим статьям, оно будет вечным."
  [подстрочник мой]

  Вопрос, что ж такого Сотело должен был рассказать на словах, если вот эти предложения, каждое из которых тянуло на ту самую измену в особо крупных размерах, господин дракон бестрепетно предал бумаге — остается открытым.

Gun_Grave, блог «From the Cradle to the Grave»

Баллада о государственной измене в крупный горошек

  Взято с Удела Могултая.

Пишет Antrekot:

 

"Ситчик веселенький, приезжайте - обхохочетесь" (с) с подачи многоуважаемой Химеры

С благодарностью бесценной usual crowd - umbloo, Анне Шмыриной, Ахоторе, Наве и Химере

  Вот дом, который построил Джек, а вернее, дзинбаори, накидка, которую знать надевала сверху на доспех, и которую на этот доспех (черный, пуленепробиваемый) со шлемом (от Дарта Вейдера плюс полумесяц набекрень) и носил господин дракон, Датэ Масамунэ.

  Оценили?

  У этого кислотного произведения искусства два секрета. Во-первых, оно шерстяное. То есть ткань — импортная, европейская и скорее всего — английская, потому что шерсть обработанную водоотталкивающую, а это именно она, поставляли в регион только они. И именно ее свойствами и воспользовался портной, поскольку весь горошек — не окраска и не аппликация, оно вырезано из тканей разных цветов и сшито стык-в-стык. Потому что у хорошего английского сукна края — не треплются.

  Так что на первом уровне это — ярко выраженная иностранщина, класса ботинок "на манной каше". "Стиляга! Папина "победа"!" (с)

 

  А на втором в дело вступает цвет фона. С предысторией в несколько слоев.

 

Читать дальше

Gun_Grave, блог «From the Cradle to the Grave»

Баллада о соблюдении приличий

 Взято с Удела Могултая.

Пишет Antrekot:

 

  Замечательный полководец, а так же прохиндей и пролаза, Курода Канбэй был незаурядно любопытен и падок на все новое во всех мыслимых отношениях. Поэтому, когда в Поднебесной появилась новая религия, он ею, конечно же, заинтересовался. Обнюхал. Распробовал. И решил, что ему нравится. А если нравится — значит берем. Так он и сделался из Канбэя доном Симеоном. Но тут случилась некая неурядица — господин регент возьми и запрети христианство. Кто такой Курода, чтобы спорить с уважаемым человеком по такому пустяковому вопросу? Собственно, дело верного вассала выполнить и перевыполнить — так что Курода не просто сменил религию обратно, а даже постригся в буддистские монахи, взяв себе имя Дзёсуи. Все бы хорошо, только при ретранскрипции получается что? Хесус-Джошуа-Иегошуа-Иисус. А что? Чем плохое монашеское имя? Желающих спрашивать у Куроды, как оно соотносится с буддизмом, как-то не нашлось. И слава богу, потому что от крещения менее замечательным полководцем и менее коварным и эффективным политиком Курода Дзёсуи не стал — и спросившим могло так или иначе сильно не поздоровиться. А какому именно богу слава - поинтересуйтесь у Куроды.

Gun_Grave, блог «From the Cradle to the Grave»

Окубо Тадатака

 Прекрасное с Удела Могултая.

Пишет Antrekot:
 Баллада о том, как Иэясу Токугава счел бережливость чрезмерной

 Окубо Хикодзаэмон, он же Окубо Тадатака, он же автор бессмертной "Микава-моногатари", был неплохим командиром, замечательным бойцом (господину жизнь спасал неоднократно) и талантливым писателем — но язык за зубами у него держать не получалось. В принципе. Особенно если на язык подворачивалось что-то смешное. Вне зависимости от статуса собеседника и возможных очевидных последствий. Несвойственно ему это было. Его счастье, что Токугаве Иэясу было несвойственно разбрасываться людьми, особенно потомственными вассалами, особенно такими лояльными и полезными. Поэтому вопрос с длиной и неуправляемостью хикодзаэмонова языка был в какой-то момент решен раз и навсегда — и вовсе не так, как вы подумали. Полезному вассалу в качестве награды попросту разрешили говорить, что хочется — особам любого ранга. Сначала в княжестве — а потом в стране.
Читать дальше В результате Окубо счастливо дожил до 80 лет и в хрониках своих пел господину совершенно искренние дифирамбы.
 Но уж и количество инцидентов с его участием было таково, что на отдельную книжку бы хватило.
 Например. Позвал как-то князь Токугава всяческих вельмож в гости — и — принимать-то гостей надо, как положено, а не как хочется — подали на столики, в числе прочего, то самое знаменитое блюдо из журавля.  Деликатес из деликатесов.
И после пира интересуется Иэясу у верного вассала - как ему блюдо.
 — Да ничего так, — отзывается Хикодзаэмон. — Но вообще-то для меня в нем и не было ничего особенного. Я такое частенько ем.
 Тут Иэясу несколько удивился. Во-первых, блюдо было и правда дорогое и редкое. Мало кто мог себе позволить есть такое регулярно. А во-вторых, практически никто из позволявших не был настолько самоубийцей, чтобы рассказывать об этом — ему. Самому большому поборнику скромности, бережливости и протягивания ножек по одежке по все три стороны моря. Но привилегия есть привилегия.
 — Однако, — говорит Иэясу. — Ну раз ты это часто ешь, так, может, как-нибудь и меня угостишь?
 — Да завтра же! — радостно отвечает вассал и уносится.
 С утра он под воротами с огромной охапкой зелени и овощей. Вот, говорит, принес. Ничего, окромя этого, вчера в моей посуде не было. Ни волокнышка журавлиного. Хотя, мало ли, может оно просто называется так... (До концепции "фальшивого зайца" Присолнечная тогда еще не дошла.)
 Иэясу посмеялся — а позже все-таки вызвал поваров и сказал, что хотя бережливость и скромность — высокие добродетели, но совесть все же нужно иметь. Особенно, если в числе гостей — Окубо. Потому что кто другой промолчит из вежества или страха, а этот же не станет.


 Баллада о возвращенных головах

Читать дальше Был у Окубо сосед — и, видно, тот ему тоже что-то такое сказал или как-то пошутил, потому что сосед спал и видел, как бы с Окубо рассчитаться — но тоже смешно и нелетально. Поэтому обнаружив, что у того на краю усадьбы посадили замечательные дыни, сосед озаботился тем, чтобы плети перекинулись через забор. И когда дыни созрели, срезал их все — и послал в соседнюю усадьбу с уведомлением, что, мол, обитатели окубовской вторглись на его территорию и он порубил им головы — что является его законным правом. Ответ не замедлил. Окубо написал, что вторжение он и сам наблюдал, жаловаться тут нечего, зарубили и зарубили, но правила вежества-то в таких случаях требуют отдать тела обратно — для похорон. Соседи мы иль не соседи? Сосед икнул, плюнул и дыни вернул. И даже не стал настаивать на том, чтобы их и впрямь похоронили — а то мало ли что тот еще придумает.

 Небаллада о роскоши и средствах передвижения

 А изображают этого милого господина систематически вот так

 Потому что после очередного ужесточения правил поведения, в частности, запрещавшего лицам ниже определенного звания путешествовать в паланкинах — дабы установилась в обществе должная стратификация, Окубо завел манеру демонстративно ездить во дворец в здоровенной кадушке для белья. Не паланкин? Не паланкин. И отстаньте от пожилого человека

Gun_Grave, блог «From the Cradle to the Grave»

Маленькая баллада о вещах по-настоящему важных

 Взято с Удела Могултая.

 

Пишет Antrekot:

 Камия Со:тан, торговец из Хаката и большой знаток чайной церемонии, зимой 1600 года записал в дневнике следующее:

 

 «9 числа второго месяца 1600 года Ишида Мицунари принимал у себя Укиту Хидэиэ, Датэ Масамунэ, Коничи Юкинагу и меня. Использовали дайсу [специальную полочку-подставку для высших разновидностей чайной церемонии]. Чайница и чашки были из современной керамики, а все принадлежности – покупные. Разошлись по домам уже глубокой ночью. Обсуждали всевозможные темы и рассматривали множество примечательных и редких вещей. Пили виноградное винное и пятицветный ликер, привезенный из Нагасаки.» [подстрочник мой]

 

 Зима 1600. Всем очевидно, что до конца года начнется война, запад и восток страну будут делить. И сидит, значит, в чайном домике эта компания – будущий фактический командующий и двое ведущих полководцев западной коалиции и второй человек в восточной (к зиме 1600 стороны уже более или менее определились), пьют чай и вино из Нагасаки, португальское, вероятно, обсуждают всякие разности – и явно получают большое удовольствие от всего происходящего и от общества друг друга. А кто, кого, сколько раз, каким образом и с каким результатом пытался, пытается и в ближайшее время будет пытаться убить, для чайной церемонии не имеет значения.

Gun_Grave, блог «From the Cradle to the Grave»

Мелким шрифтом

  Взято с Удела Могултая.

Пишет Antrekot:

 

  В молодости Токугава Иэясу довольно долго воевал в своей провинции с икко-икки, но перевеса добился и, когда исход войны был более или менее определен — в его, естественно, пользу, начал переговоры. Зачем зря погибать людям, которых можно применить на другое? Условия предложил удивительно мягкие: провинция полностью переходит под его руку, за войну никому ничего не будет, жизнь, статус, благополучие, имущество бывших противников — неприкосновенны, а монастыри и храмы икко-икки, пострадавшие от войны и все такое прочее, "будут возвращены в исходное состояние". Подписали. Разошлись по домам. И довольно быстро явились в храмы и монастыри строительные бригады, подкрепленные основательной военной силой, и начали все сносить. В меру возможности — осторожно и не вредя прочему имуществу. Монахи — жаловаться: как так, договор же. Ну да, отвечает Иэясу, договор. Там сказано "в исходное состояние". Исходно там ничего не было, кроме голой земли. Вот и. А вы что подумали?

Gun_Grave, блог «From the Cradle to the Grave»

Баллада о лжи, верности и подобающем количестве покойников

 Взято с Удела Могултая.

Пишет Antrekot:

 

 "Когда божественный господин [Иэясу Токугава] отправился в Киото в годы Кэйтё, его принимал градоначальник Киото, владетель Итакура Кацусигэ. Господин даровал ему аудиенцию у Авата-гути [въезд в Киото по тракту Токайдо]. Божественный господин спросил: "Ты уже три года градоначальником здесь. Скольких преступников ты предал смерти?" Господин Итакура ответствовал: "Троих преступников приговорил я к смерти и казнил." "Трое за три года — это много.", вздохнул божественный господин и только потом осведомился, все ли в порядке при [императорском] дворе. Между тем, ответ господина Итакуры о трех казнях, был далек от истины. В действительности, казненные исчислялись многими дюжинами и "трое" ни в какой мере не приближалось к реальности. Этой ложью господин Итакура выражал преданность свою божественному господину. Ибо, когда божественный господин задал вопрос, рядом находилось несколько киотских горожан более низкого положения (славных своей привычкой стоять на своем, когда дело касалось градоначальников). Когда они услышали этот разговор с господином Итакурой, они подумали "Наш правитель воистину милостивый человек — он явно дал понять, что для него жалкие три казни за три года — и те лишние. И как любезно с его стороны спросить об этом, прежде чем он поинтересовался делами двора. А вот господин Итакура, наоборот, человек бездушный. Сказал, что казнил троих, а, между тем, речь идет о дюжинах и дюжинах. Надо бы его поберечься." И страх перед господином Итакурой принес в город мир и порядок. Да, верность людей того времени измерялась иной меркой."

 анонимный Буё Инси.

Страницы: 1 2 3 16 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)