Что почитать: свежие записи из разных блогов

Записи с тэгом #Святая бензопила из разных блогов

Санди Зырянова, блог «Дупло козодоя»

Вороненок

Санди Зырянова, блог «Дупло козодоя»

Хаос отакуэ

Победитель нынешнего Вархаммер-феста

Санди Зырянова, блог «Дупло козодоя»

Записки волколавера

Опаньки, доперевели "Волчью погибель"!

Двойственное чувство. Начато здорово, с разгоном, с драйвом. Ох, какой Русс, какие Волки, да и Локен хорош )) и линия Коула интересная. Отсылки к скандинавской мифологии очень хороши.

Если бы авторам БЛ не надо было умещать сюжет в заранее заданные рамки - уверена, что Хейли дотянул бы финал до того же уровня. Но перед ним стояла задача не сюжет написать, а объяснить, куда делись КВ с Терры, причем подстроить повествование под уже написанные книги. По-хорошему, кто-то из двоих - Русс или Хорус - должен был погибнуть. Или столкнуться на уровне варп-сил, у Русса они есть. Но, елы-палы, сюжетная броня, заданная десятилетия назад... И вообще, чем дальше в ЕХ, тем труднее делать новые романы.

Абнетт смог. Но у него, по-видимому, было больше времени. Еще у него больше опыта, и, емнип, таланта.

Словом, все это наложило отпечаток - последние главы выглядят словно вбитыми в прокрустово ложе. Не хватило мастерства у Хейли уложить замысел и видение в заданный сюжет, не хватило... и все-таки он сумел сделать книгу занимательной, уже плюс.

А вот с Коулом он не был так связан по рукам и ногам, и линия Коула в итоге вышла более логичной, сбалансированной и правильной.

Впрочем, я про Волков и Русса сжую даже керамит ))

Санди Зырянова, блог «Дупло козодоя»

Ветер на песке

Название: Ветер на песке
Автор: Санди для WTF Warhammer Legions 2019
Размер: миди, 5557 слов
Пейринг/Персонажи: фелиниды, Красные Корсары, Космические Волки
Категория: джен
Жанр: драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: трое молодых граждан Империума желают служить Императору на кораблях Космодесанта. Однако бойтесь своих желаний - они порой сбываются слишком буквально
Предупреждение: смерть персонажей. Ну, канон у нас такой...
Примечание: фелиниды - раса зверолюдей, обитающая на планете Карлос МакКоннел


— Ма, а ма! Почему нас не возьмут в Космодесант?

— Ма, а ма! Почему нам нельзя служить в Имперской Гвардии?

— Ма, а ма! Почему нам нельзя улететь с этой планеты?

— Ма, кто такие мутанты? Ма-а!

…Став постарше, они уже не задавали таких вопросов.


***

Джанго крутанулся, присев на одной ноге; вторую он резко выпрямил — ступня с растопыренными пальцами, но втянутыми когтями врезалась в живот Карджо, в то время как хвост хлестнул по ногам Зарго; тот ловко подскочил, перевернулся через плечо и ребром ладони обозначил удар по шее Джанго.

— Туше! Зарго победил!

Карджо, распрямившись, как пружина, перехватил руку и шиворот приятеля и откинулся назад, выставив ногу, — Зарго буквально перелетел через него, приземлился по всем правилам, но Джанго не дал ему подняться, поймав в захват шею и опрокинув в партер.

— Не говори «мя», пока… — начал Карджо и запнулся, потому что Джанго, вырвавшись из захвата, и Зарго атаковали его с двух сторон.

«Ветер на песке».

скрытый текстДревнее боевое искусство, веками дававшее людям планеты МакКоннелл возможность выжить среди опасных зверей и недружелюбной природы. Оторванные от остального человечества, они и выживали, возводя каменные дома в лесах, кочуя через выжженные солнцем пустыни, спуская лодки на воду бурных морей. И все это время хранили память о давно покинутой Терре. Существует ли она, или сгинула в глубинах Космоса — никто не ведал… пока на поверхность МакКоннел не спустились корабли пустоты, а из них не вышли незнакомые существа.

У них была гладкая кожа и уши сбоку головы. Сросшиеся в пальцах ступни без когтей. И никакого хвоста. Зато в руках без шерстяного покрова угрожающе блестели лазганы.

Не так жители МакКоннел представляли себе настоящих людей…

Впрочем, и это было давно, слишком давно, чтобы трое подростков-фелинидов испытывали какие-то чувства по поводу случившегося. Гораздо больше их заботило собственное будущее. Карджо, присев отдохнуть в перерыве между тренировками, сплюнул сквозь зубы:


— Карджо понимает, что мы не можем стать Астартес — у нас мутации, геносемя не приживается. Так, Джанго? Ты же у нас специалист по Космодесанту, — Джанго утвердительно кивнул: из всей троицы он больше всех сходил с ума по Астартес, жарко мечтая увидеть их хоть одним глазком. — Но почему все-таки нас не берут в Имперскую Гвардию? Карджо хочет сражаться за Императора!

— Больше Джанго никто не хочет, — заметил Джанго. — И все-таки скажи спасибо, что нас признали «непригодными к истреблению»!

— Ага. А выберешься за пределы планеты — и Инквизиция тут как тут, — буркнул Карджо.

— И что вам все неймется? — Зарго досадливо хлопнул ладонью по земле. — Мы же, кажется, решили, что будем делать военную карьеру в СПО! Это-то нам доступно! Так давайте готовиться, чтобы не ударить лицом в грязь…

— Если бы в СПО действительно можно было сделать настоящую карьеру, — вздохнул Карджо. — На нас и не нападает никто…

— Так это же хорошо, что не нападает!

Зарго был прав со всех сторон. Карлос МакКоннел была тихим аграрным миром, снабжавшим изрядную часть субсектора гроксятиной и овощами, располагалась вдалеке и от Ока Ужаса, и от границ Внешней Тьмы, и под удар враждебных человечеству сил могла попасть разве что случайно. На этот случай жители Карлос МакКоннел и содержали не слишком внушительные, зато неплохо подготовленные СПО, куда нацелились трое друзей.

Карджо поднялся и взял старенький дедовский лазган. Товарищи завязали ему глаза длинным шарфом с прибаутками и шуточками насчет подглядывания; юноша демонстративно отвернулся, в то время как его руки разбирали лазган, а затем так же на ощупь собирали.

— На секунду меньше, чем вчера! — крикнул Джанго, засекая время. — Теперь ты, Зарго…

— А потом еще постреляем — и хватит на сегодня, — сказал Зарго, поднимаясь. — Уж как там у вас, а у Зарго еще домашка не делана, в схоле небось не похвалят.

Он с завистью взглянул на Карджо. Тому исполнилось семнадцать. Спустя несколько месяцев он как совершеннолетний имел право записаться в СПО, а Зарго и Джанго приходилось ждать еще целый год. Конечно, обоим хотелось бы отправиться на пункт призыва втроем, чтобы и служить вместе, но все понимали, что Карджо уже не может дождаться заветного мгновения, когда ему наконец-то выдадут лазган и амуницию, и сожалеет только о том, что это всего лишь СПО. Зарго и самому хотелось бы записаться в Имперскую Гвардию, пройти с победными боями по далеким мирам, а там, чем варп не шутит, увидеть живых Астартес. В глубине души он понимал, что сам он этой встречи, скорее всего, не переживет — Космодесант приходит на помощь смертным уже тогда, когда разгром и гибель кажутся неизбежными…

Джанго — тот все еще мечтал, что кто-нибудь изобретет способ делать фелинидов Космодесантниками.

Зарго взял из рук Карджо лазган, прицелился… Хлоп! Ржавая консервная банка подскочила и покатилась по земле.

Так — в учебе, тренировках и мечтах об СПО — у них проходил каждый день. Джанго, кроме этого, взял на себя роль просветителя и выдавал на-гора все, что ему удавалось найти о Космодесанте. У него была папочка с пиктами и вырезками, был изрядный запас данных на стареньком когитаторе, а еще — альбом, в который он наклеивал бонусные наклейки с Космодесантниками, которые прилагались к имперским подростковым журналам, иногда доставлявшимся на Карлос МакКоннел.

— С отцом опять поругался, — вдруг признался Карджо, собирая спортивные принадлежности. — Из-за будущего. Мать ничего, она только «за», а отец кричит, что я предаю семейное дело. Как будто наша ферма без меня пропадет! У меня еще три сестры!

— Мои сказали — решай сам, сынок, тебе видней, — отозвался Зарго.

— Везет тебе! А у меня, наоборот, мать вбила себе в голову, что меня в СПО обязательно убьют, каждый день отговорить пытается, — заметил Джанго.

Придя домой, Зарго сполоснулся, перекусил, поболтал с братом и родителями, затем сел за стол, включил когитатор и достал учебники. Чтобы поступить в СПО, нужно было еще и хорошо учиться — при поступлении кандидаты сдавали экзамены по истории Империума, по математике и диктант. Может быть, если бы Зарго знал, что все это происходит в последний раз, он нашел бы какие-нибудь важные слова и для родных, и для соседей. Но ему и в голову не приходило, что назавтра может случиться что-нибудь из ряда вон.

Что могло вообще случиться на тихой отдаленной Карлос МакКоннел — планете гроксоферм, огородов и фермеров-фелинидов?

Но утром в небе отчетливо вырисовывался силуэт огромного корабля. На Карлос МакКоннел все привыкли к зрелищу имперских грузовозов — иные из них бывали и побольше. Однако этот корабль, зависший на низкой орбите, не был грузовозом. Он источал темную угрозу, его обводы были брутальны и лучились агрессией, и даже с такого расстояния до земли доносился низкий тяжелый рокот двигателей. Такие корабли не используются для мирных грузоперевозок.

Зарго задрал голову, щурясь на солнце, бившее в глаза. Глаза слезились, и очертания незнакомого корабля расплывались и дробились в солнечных зайчиках. «Это корабль Имперской гвардии, — думал он. — Конечно! Но что он тут делает? Неужели война? А с кем? Если война, нам нужно записываться добровольцами, без вариантов…»

— Зарго! Зарго! Ты это видел? — взволнованный Джанго подлетел к нему и затормозил обеими ногами так, что хвост обвился вокруг них. — Это же корабль Астартес!

— Не может быть, — не поверил Зарго.

— Да вот те аквила! Святым Леманом клянусь!

Леман Русс был любимым святым примархом Джанго.

— Не так это хорошо, как ты думаешь, — рассудительно произнес Зарго. — Если тут Космодесант, значит, все еще хуже, чем Зарго думал. Кто же на нас напал?

— Тау? Нет, они жидковаты, с ними и СПО справятся (про тау Джанго знал куда меньше, чем про Астартес).

— Некроны? Да нет — они вроде из-под земли нападают…

— Орки? Если бы орки, мы бы их астероиды увидели…

— Тираниды, — авторитетно заявил подошедший Карджо. — Карджо зуб дает, они, проклятые! Вы как хотите, а Карджо побежал записываться в СПО!

Обеспокоенные люди толпились на улицах, тыча пальцем в небо и судача о том, что принесет им неожиданный визит. Однако ничего не происходило — кроме того, конечно, что Зарго и Джанго влетело в схоле за опоздание на уроки. А к полудню из уст в уста передались новости о том, что это действительно корабль Космодесанта, и он прибыл на Карлос МакКоннел, чтобы пополнить запасы провианта. И губернатор, конечно же, предоставил посланцам с корабля гораздо больше, чем они просили, счастливый уже тем, что его почтили просьбой Ангелы Императора.

И никакой войны.

И никаких тиранидов.

Зато Карджо, протолкавшись к друзьям на переменке, прошипел очень таинственно:

— Парни, это же наш шанс! Настоящие Астартес! А у них, между прочим, бывают смертные на службе! «Сервы Ордена» — так это называется!

Зарго понял и застыл, хватая ртом воздух.

Джанго тоже понял. Глаза у него заблестели.

— Сейчас, Джанго черкнет письмишко мамаше — и с вами, — торопливо сказал он.

— И Зарго тогда…

— А Карджо своим уже черкнул. Пусть папаша хоть лопнет от досады. Карджо вернется к нему героем Империума! Пошли, пошли, скорее, пока папаша «Стрекозы» не хватился! И пока они не улетели…

«Грозовая птица» стояла на площадке у губернаторского дворца, так же, как и корабль на низкой орбите, источая немую, но почти осязаемую опасность, и рядом с ней стоял гигант в серых доспехах с красными наплечниками. Карджо посадил «Стрекозу» на широком проспекте, сейчас практически безлюдном. У него могли быть из-за этого неприятности, но когда неприятности останавливали Карджо?

Вокруг «Грозовой птицы» стояла стража — бойцы СПО, к которым еще вчера собирались присоединиться трое друзей. Но и это их не остановило.

— Господин Астартес! — крикнул Карджо, остановившись на краю площадки. Подойти прямо к «Грозовой птице» он не осмеливался, да его бы и не пустили. — Послушайте, господин, мы к вам! Выслушайте Карджо!

— Карджо?

Так они впервые услышали голос Космодесантника. Очень низкий и глубокий, хрипловатый, будто в самом сердце его таились тяжелые раскаленные камни.

— Это он, — Джанго показал пальцем на друга. — Господин, разрешите обратиться! Мы хотим к вам! Возьмите нас, не пожалеете! Мы самые верные слуги Императора на этой планете!

Карджо продолжал, частя:

— Господин, мы умеем стрелять, мы собираем и разбираем лазган с завязанными глазами, мы хороши в «ветре на песке», мы сильнее, чем выглядим!

— И мы не мутанты, нет, — встрял Зарго, — мы настоящие люди, только фелиниды!

— Фелиниды? Ветер на песке? — Космодесантник, казалось, был окончательно сбит с толку. Немудрено: взволнованная троица орала одновременно, и каждый пытался перекричать других.

— Это наш стиль рукопашного боя, — смущенно пояснил Зарго, отдуваясь. Остальные умолкли.

Космодесантник шагнул к ним. Двигался он расслабленно, даже лениво, и в то же время так упруго, жестко и стремительно — казалось, один этот шаг несет в себе смерть. Это было… впечатляюще, и друзьям стоило изрядных душевных сил не попятиться.

Линзы шлема засветились. Внезапно Космодесантник снял шлем.

Под шлемом оказалось почти обычное лицо человека-не-мутанта — крупное, правильное, оно было бы красиво, если бы его не покрывали шрамы. Один из них, очень широкий, разрубил всю правую половину лица, а второй, изуродовавший левую щеку, полностью ее деформировал и превратил в скопление рубцовой ткани. Жесткие складки у губ, холодные пронзительные глаза, темные брови, над одной из которых виднелась еще одна цепь округлых шрамов, — таков был первый герой Империума, которого увидели Карджо, Джанго и Зарго.

И не испытали ничего, кроме беспримесного почтительного восхищения.


***

С тех пор, как друзья покинули Карлос МакКоннел, им ни разу не пришлось отдыхать.

Они работали на нижних палубах. Умение ловко управляться с лазганом, как и таланты в области «ветра на песке», которыми они так гордились, им все еще ни разу не понадобилось. Зато понадобилось «умение» таскать туда-сюда тяжелые агрегаты, протирать их маслом и ветошкой, сортировать детали от оружия, откладывая более-менее целые, драить палубы, разносить пищу, приготовленную для Космодесантников, по их покоям, начищать их доспехи — от запаха полировочной пасты сводило зубы. Никто не жаловался. В конце концов, они же хотели служить Космодесанту.

Другие сервы держались от них поодаль — видимо, побаивались. Зарго не очень понимал, что такого страшного в троице дружелюбных и спокойных юнцов. Однако все попытки заговорить с сервами-людьми, не говоря уж о том, чтобы подружиться с ними, наталкивались на их явное нежелание. Карджо по этому поводу так и сказал: «Небось мутантами нас считают, да? Попробовал бы кто из них такое сказать Карджо в лицо! Карджо бы уж нашел, что ему ответить!»

За словом-то он в карман действительно не лез.

Однако время от времени между сервами вспыхивали свары, и они отнюдь не ограничивались словесными перепалками — они заканчивались поножовщиной, и не раз и не два через шлюзы корабля выбрасывали тугие свертки. Поэтому друзья приняли единственно разумное решение: не связываться ни с кем, держаться друг друга.

Время от времени на нижние палубы спускался надсмотрщик — всякий раз другой. Пару раз его сопровождал навигатор, и вот его-то друзья боялись больше всех. Это был высокий, бледный человек с неподвижным, непропорциональным лицом и конечностями, расположенными очень странно — не по-человечески. Джанго знал, что у навигатора должен быть третий глаз, прикрытый банданой, однако у их навигатора не было ни глаза, ни банданы.
У него был заостренный кверху лоб.

И от этого лба, от искривленных рук, от глаз, от всего его существа исходила почти ощутимая аура зла.

Обсуждая новую работу, Джанго, Зарго и Карджо сошлись во мнении, что навигатор не из Навис Нобилите, а какой-нибудь псайкер-варповидец — Джанго клялся и божился, что однажды читал о таком. Но, раз его взяли на корабль Космодесанта, значит, он знал свое дело лучше всех? А то, что злой — так на нижних палубах это никак не про…

Крик, полный мучительной боли и ужаса, разнесся по палубам. Казалось, его было слышно даже на капитанском мостике.

— Несчастный случай, — прошептал Зарго, содрогнувшись. — Опять.

Корабль был старым, и несчастные случаи происходили не так уж редко. Однажды Зарго пришел в свою смену чуть раньше и наткнулся в пустом помещении на окровавленные ошметки человеческого тела — видимо, бедняга попал под лопасти работающего агрегата. Зарго не сомневался, что знает причину беды: многие матросы откровенно злоупотребляли выпивкой, а от их компаний постоянно тянуло дымком обскуры и чего похуже. Но он и его друзья еще ни разу не пробовали даже пива, а после увиденного Зарго и не тянуло. Глоток удовольствия не стоит ужасной смерти, рассудил он.

Они с работавшим рядом Карджо подошли к месту происшествия, вокруг которого уже толпился народ.

— Что стали? Пошли вон, рабы, чтоб вас демоны варпа выели изнутри, свиногробы поганые, — заорал надсмотрщик, пробиваясь сквозь толпу, и хлестнул не глядя кнутом.

Попал по плечу Карджо.

— Полегче! — возмутился тот. — Мы не рабы, мы — сервы! Мы так же служим Императору, как ты.

— Чего? — надсмотрщик воззрился на юношу так, будто впервые увидел, а затем с силой ударил его. Еще. И еще… Зарго бросился на помощь другу — и тоже получил. А вокруг хохотали, заходясь злорадным ржанием, слуги Космодесанта. — Ты раб! Раб! Ты принадлежишь моим господам, ничтожество, заруби это на своем кошачьем носу, а то я тебя пришибу!

До Зарго не сразу дошел смысл его слов.

А когда дошел — мимо ковылял страшный навигатор, и с его клыков капала кровь, и за его спиной тоже расплывалась лужа крови, а в ней лежал один из матросов с разорванным горлом, такой же растерзанный, как тот, которого Зарго нашел в агрегатной.

— Он ксенос, — прошептал потрясенный Зарго, накрытый внезапным осознанием. — Ксенос!

У него достало ума промолчать. Но с Джанго он все же поделился.

— Джанго ничего не понимает, — жалобно сказал Джанго. — Астартес же ненавидят ксеносов. Да нет, он просто псайкер-уродец. Злобная, жестокая, отвратительная гадина, которую терпят только потому, что он лучший в своем деле. А может, и не терпят — доведет корабль до порта назначения, а там его снимут и в расход. В сервиторы его! Хренов убийца!

— А куда мы вообще-то летим? — спросил Зарго. Он никак не мог это выяснить.

— Джанго не знает. Нам как-то ничего не сказали — ни порта назначения, ни названия корабля. Веришь, Джанго даже не знает, какому Ордену мы служим! Тот Астартес, с которым мы разговаривали, видать, решил, что мы его опознали, а Джанго ни разу ни на одном пикте не видел таких доспехов и такой символики…

— Все знать невозможно, — утешил его Зарго и умолк.

Он по-прежнему был горд, что служит Космодесанту. Но узнать, что ты из свободного гражданина стал рабом, что вместе с тобой служит безумный маньяк, а остальные рабы в большинстве своем беглые преступники, одуревшие от обскуры наркоманы, убийцы и подонки, — это кого хочешь поколеблет в гордости.

Прошло еще немного времени — друзья совсем потеряли ему счет, изнуренные тяжелой работой, как вниз спустилось несколько Космодесантников.

— Ты, ты и ты, — один из них ткнул пальцем в Зарго и его товарищей, — и ты, — он отобрал еще нескольких человек, — марш наверх!

Зарго думал, что им придется сражаться, однако им просто велели выдраить рубку и капитанский мостик. С мостика за ноги тащили тело.

Все они, как и Зарго, впервые были на капитанском мостике и ни разу не видели капитана. В представлении Зарго капитан был, во-первых, тоже Астартес, во-вторых, бравый, подтянутый, суровый воин, настоящий космический волк. Но тело, обмякшее, с задравшейся мантией, было жирным, дряблым и как будто разложившимся заживо. Трон был выпачкан засохшими нечистотами, брошенный на пол китель вонял застарелым потом. Капитан был начинен аугметикой не хуже иного Механикус и практически не вставал с трона при жизни. И вот эта жизнь закончилась — очень некстати, как сказал Космодесантник, приведший Зарго и остальных на мостик.

Зарго узнал его. Это был тот самый человек, которого они уговорили взять их на корабль и которого он до сих пор мысленно называл «господином».

— Шарра, пусть этот сброд поторопится, — сказал кто-то. Этот кто-то был ниже ростом, но шире в плечах, чем «господин». Доспех его отличался — он был составлен из нескольких разноцветных частей, но преобладало желтое, только наплечники были красные, как и у «господина».

— Оставь, Адальберт, — хмыкнул «господин». Ага, смекнул Зарго, так Шарра — это его имя. — Тут работы немного.

— Если тиран явится в разгаре, нам тоже не поздоровится. Он скорее пощадит этих котят — очень уж они смешные.

Котят?

— Со всем уважением, господин Адальберт, — проговорил Зарго, — мы фелиниды.

Адальберт отмахнулся и вышел с мостика. Вряд ли он обратил внимание на Зарго.

— А кто такой тиран, господин Шарра?

— А, — не оборачиваясь, отозвался Шарра, — он у нас главный. Командир. Не вздумай попадаться на глаза — прихлопнет и не заметит. Понял, котенок?

Зарго не очень-то нравилось, что его называют котенком, но сейчас его распирало от гордости, что сам Шарра с ним разговаривает, да еще так милостиво.

— Слушаюсь, господин Шарра…

— И пошевеливайтесь, в самом деле, если жить хотите, — добавил Шарра, поворачиваясь, чтобы уходить.

Жизнь на корабле Астартес оказалась неожиданно суровой. Тяжелая работа, однообразная и скудная кормежка, теперь вот командир с далеко не обнадеживающим прозвищем «тиран» — это если принять на веру слова Шарры. Зарго, поразмыслив, решил, что Шарра мог нарочно их запугивать, чтобы они лучше работали. Но все-таки он не променял бы эту жизнь на «карьеру» в СПО захолустной Карлос МакКоннел!

— Храбрый ты, — шепнул Джанго, орудуя тряпкой. — Джанго на них даже смотреть страшновато…

— Они же наши защитники, — откликнулся Зарго.

Закончив уборку, они несколько минут стояли у иллюминаторов. На нижних палубах иллюминаторов не было, и у Зарго частенько возникало неприятное ощущение, что они находятся в закрытой коробке. И вдруг на фоне бесчисленных звезд возник силуэт корабля.

— Это не наши, — обеспокоенно произнес Карджо. — Джанго, ну-ка, тебе это ничего не напоминает?

Джанго охнул.

— Это… ксеносы, — неуверенно прошептал он. И совсем уж тихо: — Эльдары…

Адальберт в сопровождении высокого, гибкого Космодесантника без шлема, с очень светлой кожей и очень темными волосами вошел, рыкнул «а ну пошли отсюда, не мешайтесь под ногами!»; белокожий фыркнул, глядя, как неуклюже, кланяясь и пятясь, выбираются сервы с убранного мостика. Настрой у них был какой-то слишком легкомысленный для грядущей битвы с эльдарами. И это восхитило Зарго: герои, подумал он, их ничем не запугать!

Он вжался в стену — и как раз вовремя.

По направлению к мостику шествовал необыкновенно высокий, величественный Космодесантник в багряном доспехе, украшенном, как показалось Зарго, снежинками. Рисунок, который на Карлос МакКоннел считался детским, на его доспехе выглядел очень грозным и устрашающим — как и хозяин доспехов. Он вступил на мостик, и, казалось, заполонил собой все свободное пространство. Его голос — низкий, с тяжелыми рычащими нотами — раскатился по кораблю. Тиран, подумал Зарго. Командир!

Да, это был командир. За ним хотелось идти. Ему хотелось подчиняться. Под его командованием даже гибель казалась славной. И снова Зарго пережил острый приступ гордости и радости оттого, что служит таким доблестным героям. Но нужно было спешить на нижние палубы: убивать их, конечно, «тиран» бы не стал, а вот получить плетей от надсмотрщика — это всегда пожалуйста.

И вдруг Зарго почувствовал, как корабль шатнуло. Кто-то пришвартовался. Эльдары не стреляли — их судно висело в пустоте, не шевелясь. Что происходит, панически подумал Зарго, нас что, взяли на абордаж? Пусть нам тогда выдадут лазганы. Уж мы им покажем, каковы мы «котята»!

Но ничего не происходило. И внезапно Зарго увидел их.

Они были красивыми — и страшными. Высокие, тонкие, закованные в доспехи изящной работы, с прекрасными, но чуждыми и недобрыми лицами, они шагали на мостик. И непохоже было, чтобы они собирались обнажать оружие…

— Быстрей, быстрей, чего встал, — зашипел на него один из сервов. Зарго опомнился и кинулся бежать.

А на нижних палубах их ждали люди.

Зарго не привык, что на него даже оглядываются лишний раз, — фелинидов избегали, считая мутантами. И то, что сейчас его встречали, причем без малейшего тепла — со злобными усмешками и враждебными гримасами, — повергло юношу в растерянность. Карджо и Джанго приблизились к нему.

— Что такое, котеночки? — глумливо спросил один из матросов. — Разговариваем с господами, как с приятелями? А с нами, значит, брезгуем? Бей подлизу! — заорал он и махнул рукой дружкам.

Зарго настолько обалдел, что пропустил несколько ударов. Один попал ему в нос, и кровь потекла по губам, второй — по уху…

— Чего стоишь! — рявкнул Карджо, принимая боевую стойку.

Это было так просто. Присев, крутануться и подбить под колени одного противника. Хлестнуть хвостом, запутывая ноги второго. Босой ногой с растопыренными пальцами — не забыть выпустить когти! — ударить в лицо. Ребром ладони — обозначить удар по шее, и не останавливать, только не останавливать…

Свои.

Товарищи.

Не эльдары, которые вольготно расселись на капитанском мостике, а может быть, «тиран» повел их в зал — на каждом корабле должны быть залы для пиров и все такое прочее. Свои же.

Карджо швырнул одного из обидчиков в стену; тот ударился затылком и съехал по стене на пол. На тренировке — целую жизнь назад — Карджо сразу же подбежал бы, чтобы оказать помощь. Сейчас — даже не взглянул на раненого.

— Ну-ну, — прогудел глубокий низкий бас. Матросы кто отскочил, а кто отполз от фелинидов.

— Они первые начали, — вякнул чей-то противный гнусавый голос.

Шарра не обратил на него внимания. Рядом с ним стояли еще двое. Одного — белокожего и черноволосого — Зарго помнил.

— Если хотите драться втроем против целой толпы, — обронил Шарра, — сначала раздобудьте оружие. Хотя бы обрезок свинцовой трубы. Хотя, конечно, сейчас очень трудно достать хорошую свинцовую трубу…

— Мы не хотели, господин, — сказал Джанго. — Нам пришлось принять бой.

— Не позволяйте навязывать вам бой, к которому вы не готовы, — оборвал его Шарра.

— Теперь мы всегда будем готовы, — буркнул Карджо и добавил, опомнившись: — господин.

— А они мне нравятся, — фыркнул белокожий.

— Мне тоже, Нехат, — Шарра ухмыльнулся. Улыбка на его изуродованном шрамами лице выглядела странновато — как будто он не улыбался уже Трон знает сколько лет.

— А эльдары… господин Шарра, мы их победили? — осторожно спросил Зарго.

— Мы! Ха, — Шарра изумленно уставился на юношу. — «Мы» — это не про тебя, котенок. Да мы и не сражались. Пошли, — он махнул рукой и повернулся. Фелиниды поплелись за ним. Все трое были сильно избиты, однако понимали: отстанешь — и получишь порцию тумаков, а от Астартес тумаки будут посильнее, чем от смертных рабов.

— Но как же это… Они же ксеносы…

— Ну, так что с того? Вон, кто-то из сынов Дорна заключил пакт с некронами против тиранид. А сколько мы сражались вместе со светлыми эльдарами против темных — не перечесть….

Зарго не посмел усомниться.

С этого дня они служили Космодесантникам как денщики. Зарго — Шарре, Джанго — светлокожему Нехату, а Карджо — Адальберту, которого не уставал превозносить как образец мудрости и силы. Зарго от души старался, начищая доспех Шарры, стирая его поддоспешник, вытирая его могучее тело после мытья и смазывая дезинфицирующим раствором и целебной мазью гнезда разъемов для подключения доспехов на плотной, покрытой шрамами коже, чтобы они не воспалялись.

Их не гнали из общих коридоров, хотя все трое понимали, что лишний раз мозолить глаза Ангелов Императора ни к чему. И поэтому Джанго первым заметил маленькую флотилию из трех грузовых имперских кораблей.

В принципе, каждый имперский корабль, был ли он военным или грузовым, нес на себе изрядно вооружения. Поэтому капитаны, видимо, считали, что им нечего бояться.

Что происходило дальше, никто из фелинидов так и не узнал. Может быть, Астартес выдвинули какие-то требования. Может быть, те корабли что-то сообщили, из чего следовало, что никакие они не имперские и вообще еретики и отступники. Но «тиран» отдал приказ атаковать их; ухнул залп лэнс-батарей, один из грузовозов полыхнул и перекособочился; второй попытался ответить, но второй залп заставил его беспомощно повиснуть в пустоте с огромными пробоинами, и абордажные торпеды понеслись на каждый из грузовозов.

— Чего стали, вон отсюда, — рявкнул Адальберт, пробегая мимо денщиков к своей абордажной торпеде. И трое друзей поспешили к себе — абордаж, не абордаж, а если что-то останется непочищенным или неубранным, с них строго спросят по возвращению.

Вскоре корпус их корабля содрогнулся. Зарго испугался, что их атаковали, но на самом деле это возвращались после успешного абордажа Космодесантники «тирана». Коридоры заполнились их густым хохотом, ревущими выкриками, дружескими перепалками — все радовались удаче.

И удача эта оказалась не только воинской. Судя по тому, что даже сервам выдали вместо осточертевшей безвкусной синтепасты и сто раз рециркулированной воды консервированные овощи и гроксятину с бутылками вина…

Зарго про себя решил, что, видимо, «тиран» потребовал от имперских кораблей снабдить их продовольствием, а те воспротивились. Что само по себе было довольно глупо. Не говоря уж о том, что это было просто бессовестно — отказывать в снабжении героям Империума, защитникам человечества, которые и так отнюдь не шиковали. Зарго убедился, что снаряжение у них хотя и содержалось в порядке, но было весьма старым, часто Космодесантники вынуждены были пользоваться деталями доспехов, которые раньше явно принадлежали кому-то другому, судя по расцветке. Например, у Адальберта доспех, похоже, был позаимствован у Имперских Кулаков — может, был получен в подарок или по наследству от друга, например. А у Нехата под красной краской на наплечнике проступала черная с белым силуэтом; Джанго, знаток, уверял, что это был символ Гвардии Ворона. Большинство, конечно, носили «родные» серые доспехи.

Которые Джанго никак не мог опознать.

— Может быть, это Космические Волки? Ну, один из Орденов какого-нибудь третьего основания от сынов Русса, — предположил однажды Карджо.

— Уж их-то Джанго всех знает, — буркнул Джанго. И, понизив голос, добавил: — Это не точно, и про это нельзя даже упоминать, но Джанго как-то читал, что у Ордосов есть свои Ордена, и там-то служат Серые Рыцари…

— Не может быть, — сказал Зарго. — Если бы это были силовики Ордосов, они бы беспрестанно молились. А тут Зарго ни одной иконы Императора не видел. Кроме наших, конечно.

— И Карджо, — подтвердил Карджо. — Но это же Космодесант. Они, Джанго рассказывал, еще верят, что Император — это был такой великий человек, а не Бог, верно, Джанго?

— Наши его даже как человека не упоминают никогда, — вздохнул Джанго.

— Приближаемся к системе Паренксии, — послышался из динамиков под потолком механический голос сервитора, разом прекратив все обсуждения.

— Приготовиться! — разнесся по кораблю зычный оклик.

Шарра шел по коридору.

— Эй, котята, — пробасил он, завидев друзей. — Так как, вы говорите, называется это ваше искусство драки? «Ветер на песке»? У вас есть отличная возможность показать себя! Подите к каптенармусу, пусть выдаст вам оружие и бронежилеты!

Задыхаясь от волнения, трое друзей кинулись в каюту каптенармуса. Впереди шел Нехат — он решил взять дополнительные молниевые когти.

— С кем мы будем драться? — спрашивали они. — С эльдарами? С темными, да? Или с орками?

— С Астартес, — ответил Нехат через плечо, с сомнением покосившись на них. Но если он думал, что фелинида легко напугать, он ошибался: все трое только напыжились, взяв лазганы наперевес.

— Но почему, господин? Они же служат Императору…

Нехат несколько секунд смотрел на него, раздумывая о чем-то. Джанго немного осмелел и продолжил: — Как это — с Астартес?

— Это не твоего ума дело, смертный, — отрезал Нехат. Помолчал с десяток секунд и добавил: — Они отступники. Предатели.

— Тогда мы им покажем! — обрадовался Джанго. Карджо лихо передернул затвор лазгана.

Какой позор, думал Зарго. Ладно там тупые еретики или ксеносы. Или даже болваны вроде тех, что накачиваются обскурой у нас на нижних палубах, все мозги прокурили. Но Космодесантники! Ангелы Императора, Его возлюбленные отпрыски, щедро одаренные Им — и силой, и умом, и храбростью, и оружием… Как они могли предать Его, ну вот как?

Корабль подлых отступников царил среди звезд — огромный, еще более брутальный, мощный и великолепный, чем у команды «тирана». Хищные и тяжелые линии дышали угрозой и могуществом, мрачный синевато-серый цвет напоминал отблеск цепного клинка. Свирепо ощетинившиеся лэнс-батареи уже готовы были выстрелить. Второй, чуть поменьше, находился немного поодаль, но выглядел так же грозно. Зато совсем рядом с их кораблем шли другие суда — судя по символам, товарищи «тирана».

Джанго разглядывал корабль, приоткрыв рот, и усы его шевелились. Зарго увидел выражение его лица и поразился. Можно было подумать, что от Джанго отказалась родная мать!

— Смотри, — сдавленным голосом произнес он, — волк. И фенрисийские руны.

— «Волк Фенриса», — прочел Карджо надпись на низком готике, шедшую по борту корабля. — Это что же получается? Карджо правильно понял, что это корабль Космических Волков?

— Влка Фенрика, — глухо проговорил Джанго. — Так надо их называть — Влка Фенрика. Самые верные, самые преданные из Ангелов Императора. Все ты верно понимаешь…

Он сжал пальцы на прикладе лазгана так, что под когтями побелело.

Зарго хорошо представлял, что он чувствует. Космические Волки для Джанго были чем-то вроде идеала — благородные, дикие и безупречно верные, говорил он. До сегодняшнего дня говорил. И увидеть в их лице отступников и предателей было куда хуже, чем какой-нибудь неизвестный орден.

— А как называется наш Орден? — спросил он. Не рассчитывая на ответ, конечно, — кто бы стал с ним точить лясы посреди приготовлений к бою, но Адальберт, пробегавший мимо, его расслышал.

— Астральные Когти, — бросил он походя и умчался к абордажным торпедам.

Трое друзей очутились в центре человеческого смерча. Вокруг все куда-то бежали, разносились приказы. Второй корабль отступников не принадлежал Космическим Волкам — Джанго сказал, что это какие-то Пламенные Ястребы.

— Минимальная мощность! Режим наибольшей скрытности, — рычал измененный до неузнаваемости голос из динамиков. Зарго ничего не понимал. Он видел только, что корабли выполняют какие-то сложные маневры, слышал, что все тот же рычащий голос — должно быть, принадлежащий самому «тирану», кто еще мог командовать боем, — приказывает то дать залп, то взять в клещи, то пропустить…

Из иллюминатора было видно не слишком много, но все же достаточно, чтобы понять: «минимальная мощность» нужна была, чтобы приборы противника не засекли их корабль, а когда противник ринулся в область космоса, показавшуюся ему свободной, — проявить себя, «взять в клещи» и обрушить на него сокрушительный удар, а затем атаковать второй корабль.

С восторгом и ужасом Зарго наблюдал, как корабль отступников разваливается на части; то, что от него осталось, поспешно удалялось, роняя в пустоту раскаленные части обшивки. Какие-то крохотные фигурки выпадали из корабля на ходу. «Мертвецы», — понял Зарго.

Он изо всех сил старался порадоваться их гибели — ведь это были предатели, отступники, но почему-то не получалось. Зарго гнал от себя сочувствие к павшим, а оно возвращалось и нашептывало: «Ведь ты мог оказаться на их месте! Неужели все нужно решать только силой?»

— На абордаж! — разнеслось по кораблю.

— Да здравствуют Красные Корсары!

— Да здравствует лорд Гурон Черное Сердце!

— Кровь для Бога крови!

— Бей рабов Трупа на Троне!

Вокруг орали — всеми завладело какое-то исступление, и Зарго, позабыв о недавней жалости к погибшим, орал вместе со всеми, не понимая смысла произносимых им слов. Кто такой Гурон? Кто такой Труп на Троне? — он не знал и не собирался спрашивать прямо сейчас. Об этом можно было спросить после боя — разумеется, успешного, победоносного боя, — и то если не забудешь.

Потому что сейчас весь этот вздор не имел никакого смысла. Кто такие корсары? Да какая разница, — главное победить отступников.

— Карлос МакКоннел! Император защищает! — вопили Джанго, Зарго и Карджо в три голоса. — Да здравствует Гурон! Кровь для Бога крови! За Императора!

В красном угаре, почти не осознавая себя, они влезли в абордажную торпеду; не помнили, как ворвались в недра корабля — причудливого корабля, совсем не похожего внутри на пикты в книжках Джанго, как и куда бежали, продолжая кричать. Их обгоняли Космодесантники из Астральных Когтей, а навстречу им уже неслись Волки-отступники — могучие, бородатые, неустрашимые, похожие на неукротимых зверей пустоты в своих серо-голубых доспехах, бряцающие амулетами поверх нагрудников, и Зарго про себя подумал, что они одновременно ужасны и прекрасны…

— Фенрис Хьолда! — рычали они, потрясая цепными мечами и топорами.

— Гурон! — отвечали им Астральные Когти.

Схватки десятками вспыхивали повсюду. Керамит, разогретый и вспарываемый цепными клинками, издавал едкое зловоние, смердел разлитый прометий, несло гарью и свежей кровью, рычали Волки, орали атакующие Астральные Когти, завывало и рявкало оружие, визжали, проклиная противника на своем языке, смертные сервы Космических Волков, везде что-то вспыхивало, падало, грохотало…

Карджо один из Волков загнал в угол.

— Скитья, — прорычал он. — Готовься предстать перед Всеотцом, смертный червяк!

— Сам сдохни, предатель, — крикнул Карджо, осыпая Космодесантника выстрелами из лазгана. Выстрелы отскакивали от керамита, не причиняя ему никакого вреда; Карджо попытался прицелиться Волку в лицо, но удар цепного топора снес ему руку подчистую. — Проклятье! За Императора! Карджо умрет, но и ты сдохнешь, гребаный отступник!

— Всеотец проклянет тебя, вонючий мутант, — прорычал Волк. — Паршивые предатели, пираты, бандиты, Красные Корсары! Передай своему подонку Гурону, этой бадабской крысе, — я, Хельги Ледяной Клинок, еще доберусь до него!

Он отшвырнул ногой истекающего кровью Карджо и бросился в вихрь сражения — искать себе более достойных противников.

Зарго и Джанго подбежали к Карджо, но того было уже не спасти.

— Красные… Корсары, — выплюнул он; на губах его пузырилась неправдоподобно яркая кровь, глаза остекленели. — Это же пираты… мы — пираты… Император, прости бедного дурня Карджо… мама…

Голова его бессильно склонилась набок.

— Карджо, дружище, — Зарго обнял его, задыхаясь от слез.

— Зарго, — тихо сказал Джанго. — Тот Волк… он… он лояльный, порядочный Астартес. Он не предатель. Карджо прав: мы — пираты. Ордена Астральных Когтей нет на свете, Джанго бы знал, если бы он существовал. А Красные Корсары — существуют. И существует их главарь, Гурон Черное Сердце. Наш «тиран». И мы им служим…

Зарго сел на пол прямо в лужу крови, баюкая на коленях голову мертвого Карджо.

«Снежинки» на доспехах Гурона… Если бы он вовремя понял, что они означали!

Он думал о Шарре, который казался таким хорошим. И об Адальберте, которым так восхищался Карджо.

И об эльдарах — эльдарских пиратах, известных всей Галактике, с которыми сговаривался «тиран».

И об имперских грузовозах, которые они ограбили и разнесли в щепки.

А еще — о Карджо, который так жаждал служить Императору и, обманутый, умер от руки Его верного Космодесантника…

Джанго снял с пояса несколько фраг-гранат.

— Нехат дал их Джанго, чтобы убивать честных Волков, — сказал он. — Давай напоследок послужим Императору?

— И отомстим за Карджо, — согласился Зарго.

Он отступил в проход и заорал:

— Сюда! Сюда! Здесь они все! Господин Шарра! Господин Нехат! Господин Адальберт! Господин Гурон!

Никого из этих людей рядом не оказалось. Это странным образом успокоило Зарго. Но были другие, и они поспешили в проход, держа цепные мечи наперевес.

— Давай, — шепнул Джанго одними губами. Зарго выдернул чеку… одну… другую…

— За Императора! — сорванными голосами выкрикнули оба, швыряя гранаты на пол. И последнее, что услышал в своей жизни Зарго, оседая в лужу крови посреди мертвых и раненых Красных Корсаров, — утробный рык:

— Фенрис Хьолда! За Всеотца!

Санди Зырянова, блог «Дупло козодоя»

Про деда Яго

Название: Забвение
Автор: Санди для WTF Warhammer Legions 2019
Размер: мини, 1860 слов
Пейринг/Персонажи: Спойлер №1Джейд Ранник и команда инквизитора Нзогву, Спойлер №2текстСеватар
Предупреждения: постканон
Краткое содержание: маленький эпизод из жизни Инквизиции привел к необычному знакомству
Примечание: Спойлер №3Аарон Дембски-Боуден как-то намекнул, что, разочаровавшись в жизни после событий "Долгой Ночи", Севатар удалился из обитаемой части Империума и исчез где-то у края Внешней Тьмы

Станция Забвение представляла собой систему платформ, шаров и цилиндров, нанизанных на крохотный планетоид. Джейд знала, что два из этих цилиндров отведены под гидропонные фермы, снабжавшие пищей небольшой персонал Забвения, остальные — под когиториум, разгрузочные, ремонтные доки. В одном из шаров жили те, к кому слово «жили» еще можно было применить, — два или три техножреца и начальник станции; основные работы выполнялись сервиторами. Никакого значения в огромном Империуме станция не имела; путешественники появлялись здесь очень редко, и почти всегда это были существа, с которыми мало кто захотел бы познакомиться поближе.

Кто и почему мог удалиться на Забвение добровольно — представить было невозможно. Следовало очень сильно ненавидеть людей или чрезмерно любить одиночество, чтобы осесть в этом Троном забытом месте. Впрочем, у Механикус наверняка были свои резоны. Джейд припомнила, что во Внешней Тьме относительно часто находят редкий археотех и ксенотех — может быть, работники станции промышляют его скупкой или перепродажей? Теоретически это могло бы заинтересовать Ордо Ксенос. Практически Забвение оправдывало свое название полностью — эта станция была попросту никому не нужна большую часть времени.

Но сейчас она потребовалась команде, к которой принадлежала Джейд: у них вышел из строя один из варп-двигателей. Поломка была незначительной, но оставлять ее так не стоило.

скрытый текстИх корабль уже отвели в ремонтный док, и Джейд вместе с техноадептом Ро наблюдали за работой из рубки. Дамар, которому поручили пополнить запасы продовольствия, в это самое время пытался объясниться с одним из шестеренок. Бывший гвардеец, которого наняли для силовых акций, чувствовал себя не в своей тарелке, торгуясь, и то, что с ним пошел и Янус, не помогало никак. Янус подготовил список медикаментов, но, похоже, ничего из них на Забвении не водилось, а продавать продукты шестеренка отказывался.

Наконец раздосадованный Дамар вошел в рубку.

— Они тут все пыльным мешком хлопнутые, — процедил он.

— Полегче, — напомнила Джейд. — Инквизитор просил нас не портить с ними отношения. Это единственная станция, где нам могут помочь с ремонтом. Дальше только Внешняя Тьма. Что они от вас хотят?

Янус тоже вошел.

— Это мы от них хотим, — заметил он. — Продукты, лекарства. Но они говорят, что могут продать только питьевую воду, и то с разрешения начальника станции.

— Ну, хоть что-то.

Галет и синтепасты на корабле хватало; всем хотелось бы поесть чего-нибудь больше похожего на еду, но умереть от голода и без продуктов с Забвения им бы не пришлось. А вот свежая вода вместо неоднократно рециркулированной — это, пожалуй, даже ценнее.

Планетоид Забвение на 90% состоял из обычного водяного льда. Добывать его было непросто, но до сих пор обитатели станции справлялись.

— Странно, — произнес Янус.

— Что странно? У них еды, наверное, впритык, вот они и не продают…

— Странно, что они не хотят помогать Инквизиции.

— А что, бывало такое, чтобы хотели?

Янус не принял шутку.

— Они реагируют на нас, как на докучливых насекомых, — сказал он и запнулся. Видимо, шестеренка произвел на него очень необычное впечатление. Дамар закивал.

— Мы показали ему наши розетты, но он даже бровью не повел!

Джейд постаралась сосредоточиться. Она уже понимала, что было не так.

— Но… они же живут на отшибе. Они могли попросту никогда не видеть инквизиторской розетты.

— Угу, и никогда не слышать о том, что такое Ордосы?

— Ты еще скажи, что им тут нечего бояться, — Дамар иронически скривил губы.

— Делают вид, — категорически заявила Джейд. — Руку даю на отсечение, что они скупают ксенотех из Внешней Тьмы, и один Император ведает, что они с ним творят. Им повезло, что нам не до них.

Техножрец возник в рубке.

— Вы желали видеть начальника станции, — проскрипел он. — Начальник готов предоставить вам аудиенцию.

— Очень любезно с его стороны, — не удержался Дамар.

— Да, — без тени юмора ответил техножрец. — Начальник был заинтересован вашими званиями. Примечание: он сказал, что впервые слышит о таком явлении, как Инквизиция.

Инквизитор тихо, почти незаметно присоединился к их маленькой делегации на выходе из рубки. Джейд почему-то было не по себе, но она смолчала.

На Забвении не могло быть иначе. Пустынные феррокритовые коридоры с печатью древности и запустения, сервиторы странной конструкции, тусклое — чересчур тусклое — освещение. В углах таились густые тени, шаги сопровождало гулкое призрачное эхо. Искусственная гравитация была недостаточной, состав воздуха отличался от стандартного — в горле очень быстро начало першить. И хотя отопление на станции работало нормально, Джейд стало невыносимо зябко.

«Они тут, наверное, привыкли», — подумала она.

Техножрец тоже производил на нее странное впечатление. На первый взгляд он ничем не отличался от любого другого — аугментированный по уши, чуть повыше, но намного тоньше обычного человека, в залатанной красной мантии. Мантия казалась необычайно старой и изношенной, сам техножрец — дряхлым…

Не дряхлым. Он как раз выглядел энергичным.

Устаревшим.

Забвение оказалось какой-то капсулой времени; Джейд пришло в голову, что многое в нем помнит еще времена Ереси Хоруса. Это не должно было удивлять — кто будет обновлять оборудование на такой незначительной и удаленной станции? — но…

Раздражало.

Они прошли через громадный пустой и почти не освещенный зал; чтобы можно было идти, техножрец подал Инквизитору, в котором распознал лидера, и Джейд, стоявшей ближе всех к нему, маленькие тусклые фонарики. В зале пахло пылью и необжитостью, но на середине вдруг повеяло очень слабым, но явственно тошнотворным запашком, как будто кто-то из сервиторов или даже техножрецов умер лет сто назад, да так и остался лежать ненайденным в темном углу. Джейд вскинула глаза, пытаясь определить высоту зала, и прокляла свое любопытство.

Под потолком висел распятый скелет.

Когда-то на скелете осталась часть мяса; сейчас оно высохло и почти законсервировалось, но продолжало очень медленно гнить. Судя по тому, что ни кожи, ни внутренностей не сохранилось, труп предварительно освежевали и выпотрошили. С него стекла кровь — ее черные потеки сохранились и коробились на стене, но ниже их небрежно стерли, размазав.

Кто? Кто мог сделать такое?

Разумнее всего было бы больше не глазеть по сторонам, но Джейд не удержалась и снова уставилась вверх.

Скелет оказался не единственным.

В зале нашли упокоение как минимум пятеро распятых, и еще два иссохших трупа, освежеванных и скрученных, свисали с потолка. Скрутили их — Джейд поискала слово — художественно, тщательно придавая неестественные позы: руки заворачивались в спирали, а ноги были сложены в подобие танцевальных па.

Под одним из скелетов был прибит нагрудник из темного керамита, и Джейд содрогнулась.

Она узнала символ на нагруднике. Такой символ она увидела однажды, очень давно…

Череп и перепончатые крылья дракона.

— Информация: вы пришли, — сообщил техножрец и исчез в темноте.

Кабинет начальника станции был обставлен более чем скупо и без намека на комфорт. В нем царил густой полумрак. Ни иконы Императора, ни пиктов на стенах, ни коврика, — сплошная безжизненная серая пласталь. Помещение оказалось небольшим и довольно тесным, но с очень высоким потолком; в нем едва разместилось несколько когитаторов, таких же невероятно устаревших, как и техножрец и сервиторы, стол, открытые полки и сам начальник.

Инквизитор учтиво приветствовал его, но голос его дрожал. Джейд не могла выговорить ни слова. «Кто убил тех людей? Судя по размерам костяков, это были Космодесантники… Неужели этот старикашка сумел с ними справиться? Трон, да ему не меньше лет, чем Империуму. Кто его поставил сюда работать и почему его до сих пор не сменили? Он вообще не выжил еще из ума, точно?»

— Вот оно как, — произнес начальник вместо «здравствуйте».

Голос у него был необычно низким и глубоким — впрочем, оно и понятно для таких габаритов. Ростом начальник был настолько велик, что почти касался макушкой потолка. Сгорбленные плечи, сутулая спина, ссохшиеся руки, высокий лоб, шрам через все лицо, «вдовий пик» когда-то черных, а теперь поседевших густых волос — все в нем было огромным, громадным, колоссальным, все внушало безотчетную опаску, у Джейд уже переходившую в настоящий ужас. И он был стар, невообразимо стар.

— Будьте так добры… — прокашлявшись, начал Инквизитор.

— Да я сама доброта, — перебил начальник. — Ваша вода прибудет через… — он взглянул на экран, — семь часов. Что еще?

— Нам необходимо пополнить запасы медикаментов.

— Ничем не могу помочь, — возразил начальник. На его жестком лице с глубокими резкими морщинами отразилось что-то вроде искреннего сожаления. — Наши запасы закончились, а доставка ожидается только к концу года.

— Еще нам необходима информация…

— Сразу нет. — Начальник оскалился в ехидной улыбке. — Никакой информации, никакой помощи.

Инсигния не произвела ни малейшего впечатления. Начальник с интересом рассмотрел ее, пожал плечами, потом старчески пожевал губами и вернул Инквизитору.

— Вы, — Джейд уставилась на него. Слишком белая кожа. Такая бывает у людей, столетиями не видевших солнечного света. Слишком черные, глубокие, пустые глаза с неуловимым саркастическим выражением. Слишком огромные размеры…— Вы Кархародон!

Начальник изумленно уставился на нее. Впрочем, не он один.

— Кто, прости?

Джейд задохнулась, и внезапно почувствовала, что ее будто обдирают куском рокрита изнутри. Это было самое грубое псайкерское воздействие, которое ей доводилось пережить. А потом ощущение куска рокрита ушло, а рассеченные шрамом губы начальника искривились в новой язвительной улыбочке.

— Значит, мои братцы еще живы и продолжают куролесить, — проговорил он. — Зря лорд Ночной Призрак думал, что они ни на что не способны. Так кто их, ты говоришь, отделал? Кар… как?

— Кархародон Астра, — убито выговорила Джейд, понимая, что только что навлекла на себя серьезнейшие неприятности по службе, но противостоять этому жуткому старику она не умела.

— Славные ребятишки. Похоже, в деле правосудия они будут покрепче нас. Впрочем, мне-то какое дело.

— Как это — «какое дело»? Они нарушают законы Империума, — вскричала Джейд.

— Не кипятись, малышка. Когда-то я тоже нес правосудие, и где результаты? Мне не было дела ни до Императора, ни до Хоруса, а теперь, когда оба давно мертвы, мне вообще ни до кого нет дела. Никто не заслуживает преданности. Никто.

Улыбка сбежала с его лица, и на нем залегло выражение горечи, почти отчаяния. Он отвернулся и махнул рукой. Давешний техножрец появился в дверях и вывел команду обратно в рубку.

Спустя семь часов, как и обещал начальник, доставили запасы воды.

Еще через два часа ремонт был закончен. Вскоре корабль Инквизиции навсегда покинул станцию Забвение, а Джейд постаралась выкинуть из головы и станцию, и ее пугающего начальника.

Выкинуть не получалось.

Чтобы Астартес, да еще псайкер, сидел в такой дыре и говорил такие вещи? Впрочем, Джейд не могла даже подобрать слова. Ее мучило все: и высказывания начальника, и его пустые черные глаза, так похожие на глаза Кархародонов, и воспоминание, внезапно ожившее после стольких лет: освежеванное и изуродованное тело капитана ван Хойта, распятое на блоке вокса на борту «Имперской истины». С ним расправились так же, как с теми, кто, по-видимому, слишком настойчиво требовал то ли информации, то ли продовольствия от начальника станции Забвение.

И самым ужасным было то, что начальник ей понравился. Очень понравился. Убийца и еретик, космодесантник-отступник. Что-то в нем чувствовалось грустное и искреннее, что-то очень понятное. Джейд хотелось еще раз поговорить с ним, в чем-то убедить, о чем-то сообщить, вырвать из глухого одиночества станции, и она вела с ним нескончаемые мысленные диалоги, то уговаривая вернуться в лоно Империума, то рассказывая, какое суровое взыскание ждет ее за болтливость, то жалуясь на кошмарные сновидения.

Джейд взяла инфопланшет, вызывая на экран лица героев Великого Крестового Похода. Может, это бы помогло его убедить? Дорн, Жиллиман, Русс, прекрасный Сангвиний, серьезный Коракс. Лучшие из их капитанов — герой Калта Рем Вентан (любимец Джейд), Корсвейн, Азкаэллон, основатель Черных Храмовников Сигизмунд…

Внезапно одно из лиц показалось ей знакомым.

Это был очень старый пикт, сделанный задолго до Ереси Хоруса. На ней был изображен Космодесантник в доспехах, которые заставили сердце Джейд заколотиться.

Темно-синие с бронзовой отделкой и символом черепа с крыльями дракона.

Горделивое и беспощадное, но благородное лицо с высокими скулами. «Вдовий пик» черных волос, насмешливые морщинки у губ, рассеченных шрамом, холодные черные глаза. Блестящая силовая глефа.

— Яго, — начала читать Джейд и закусила губу. Он не хотел, чтобы кто-то знал его имя. И вообще ничего не хотел — единственным его желанием было исчезнуть из жизни, в которой никто не заслуживал верности. Имела ли право Джейд судить его? И она удалила пикт из памяти инфопланшета.

Санди Зырянова, блог «Дупло козодоя»

История про шахтеров

Название: Шахтерская история
Автор: Санди для WTF Warhammer Legions 2019
Бета: Лилинетт
Пейринг/Персонажи: шахтеры, некроны, спойлер
Категория: джен
Жанр: приключения
Рейтинг: PG-13

Одна из немногих моих работ с ХЭ. Ну... относительным.


— Бригадир, — поздоровался Коппел, проходя в раздевалку.

— О, мэм, бригадир, — бросил Орм, направляясь за приятелем. — Все дварфы, если выберутся к нам в шахту, будут сражены вашей красотой!

Анна рассеянно кивнула, не реагируя на шуточки Орма. Они ей уже порядком приелись: Орм, невысокий насмешливый живчик, вечно всех подкалывал. С высоким флегматичным Коппелом они составляли забавную пару. И когда он только иссякнет, подумала Анна без всякой злобы. Вроде такая тяжелая работа, не до смеха…

А может быть, эти дурацкие остроты помогают ему не раскиснуть.

Мимо прошли Элсон, Джип и Гризельда Катран. Наконец, добежал толстяк Шанг.

Вся ее бригада.

Анна оценивающе смерила каждого из шахтеров взглядом — спецодежда надета как надо, оборудование проверено, она следила за этим с крайней тщательностью. Добыча прометия в глубоких шахтах — задача не из легких, условия труда никогда не были приятными и комфортными, и даже солидное жалованье не всегда компенсировало тяготы. Впрочем, Анна утешала и себя, и подчиненных тем, что их работа трудна, но сравнительно безопасна и жизненно необходима для всего Империума. Вот и сейчас Шанг в очередной раз пожаловался, что смены долгие, а новая штольня вызывает у него какую-то нервную дрожь.

— Это добром не кончится, — пропыхтел он. — Она слишком глубокая и слишком далеко уходит в сторону от остальных шахт! Случись что, и нам на помощь…

— Если ты не станешь думать варп знает о чем, Шанг, ничего не случится, — оборвала его Анна. — В этой штольне, по расчетам, должно быть особенно богатое месторождение. И если расчеты оправдаются, нам всем дадут премию, понятно?

— В двойном размере, — послышался еще один голос, очень низкий и глубокий. Анне не нужно было оборачиваться, чтобы догадаться, кто говорит.

скрытый текст— Начальник смены Дарин.

— Бригадир Морн.

Дарин кивнул, отвечая на приветствия шахтеров, и, держа в руках какие-то бумаги, направился к офисным зданиям, а может, к общежитию — постройки лепились рядом. Документы обычного формата казались крохотными клочками в его огромных ручищах. Анна проводила его взглядом: Дарин отличался таким высоким ростом и такой шириной плеч, что казалось странным, как он вообще пролезает в шахту. Ее товарищи говорили как раз об этом.

— Надеюсь, новая выработка копалась из расчета на Дарина, а не на тебя, Гризельда, — заявил Орм. Маленькая Гризельда вскинула подбородок, явно готовясь достойно ответить острослову, но Анна пресекла:

— Время спускаться, мальчики и девочки.

Она знала, что Орму нравится Гризельда, вот только его подначки отнюдь не способствовали ответному чувству.

Ей самой нравился Дарин. Они обедали за одним столом; Дарин был то ли застенчив, то ли просто молчалив, однако иногда Анне удавалось его разговорить. Как-то она коснулась полезности их работы.

— Подумать только, — с воодушевлением заявила она тогда, — может быть, благословенные Адептус Астартес, Ангелы Императора, заправляют свои корабли именно нашим прометием!

Дарин внимательно посмотрел на нее.

— Очень может быть, бригадир Морн, — произнес он. — А вы часто встречались с Астартес?

— Нет, — смутилась Анна.

— Это и к лучшему.

— Почему же? — Анна на самом деле вообще ни разу их не видела даже издали, а ей очень хотелось посмотреть хоть одним глазком на живого Космодесантника. — Ведь они наши защитники!

— Именно поэтому.

Несмотря на могучую, громоздкую фигуру, у Дарина было приятное лицо с тонкими правильными чертами аристократа. Анна исподтишка наблюдала за ним, оценивая и немногословную, но грамотную речь, и хорошие манеры, и умение видеть суть проблемы, не зацикливаясь на второстепенном. Заметила и цепочку круглых шрамиков над бровью. Это окончательно убедило ее, что Дарин происходил из хорошей семьи, но пережил на своем веку изрядные трудности.

В другой раз Анна принялась рассказывать о родном Гидрафуре. Оттуда их семью выгнала не столько бедность, сколько авантюризм обоих старших Морнов, вечно искавших легкого заработка; Анна помнила немногое, но в ее воспоминаниях Гидрафур был ярким, золотистым и суматошным.

— Я бывал на Гидрафуре когда-то, — сказал Дарин.

— А вы сами откуда?

— Я? Планета, откуда я родом, давно распалась на части. Там было красиво. Густые леса, крепости…

«Сколько же ему лет? Когда-нибудь я расспрошу его обо всем», — решила Анна про себя. Но время для расспросов все не наступало: Дарин, похоже, не способен был чувствовать усталость, а вот Анна после десятичасовой работы в шахте валилась с ног.

Сегодня ничего не предвещало перемен, разве что предстояло освоить новую штольню. Анна постаралась подогреть в себе оптимизм. Премия в двойном размере, это вам не круут накаркал!

Первые часы работы, казалось, подтверждали ее бодрый настрой, несмотря на трудности. Штольня уходила очень заметно в глубину и вбок, видимо, следуя за месторождением, и дышать в ней было тяжело. Становилось жарко. Джип включил систему искусственной вентиляции на полную мощность, но даже так воздух оставался горячим.

— Бригадир, — окликнул немногословный Коппел. — Нужен кислород.

В таких глубоких выработках воздух иногда искусственно насыщался кислородом. Анна согласно кивнула, мысленно делая зарубку.

— Бригадир, — сказали сразу с двух сторон.

— Элсон, я слышала, Коппел уже сказал, — отозвалась Анна.

— Нет, мэм, мы не про кислород, — возразили Элсон и Гризельда. — Тут комната.
— Комната?

— Вот круто было бы, если бы в штольне оказался пивбар, — усмехнулся Орм.

— Я б согласился и на минералку, — пробормотал Джип, Анна машинально ответила «баллон с минералкой здесь, наливай всем» и заспешила к товарищам.

— Вот бы там была жеода с самоцветами, — продолжал Орм, подмигивая. — Я бы выломал себе парочку размером с Гриз!

— Размером с твой язык, трепло, — фыркнула девушка.

Анна сунула голову в каске с налобным фонарем в прорубленное отверстие и повертела ей, луч заметался вокруг; она ожидала увидеть пещеру в недрах земли, но это была именно комната. Прямые углы, обтесанные стены — все свидетельствовало о рукотворности помещения. «Но как? Откуда? Кто это сделал?» Ясно, что комната была гораздо старше новой штольни. «Эту планету обжили не так давно, запасы прометия обнаружили всего лет сто назад… Значит… ксеносы? Или какое-то забытое людское поселение?»

В комнате было не совсем темно — разливалось слабое изумрудное сияние, источник которого Анна не разглядела. И в этом сиянии она вдруг увидела статую.

Другую.

Третью.

Изваяния отличались явно не человеческими пропорциями. Рассмотреть их было нелегко, но Анне показалось, что они выполнены из металла или камня, отполированного до металлического блеска.

— Мальчики и девочки, — возбужденно проговорила она, — это не жеода, берите выше, это сокровища ксеносов! Представляете, сколько нам за них дадут?

Часть премии, конечно, достанется Дарину, подумала она.

Вот бы забрать премии и махнуть с ним отсюда, из этой шахтерской глуши с населением в полторы сотни тысяч человек, на какую-нибудь планету, где много веселых и шумных ульев, как на Гидрафуре, или тихих красивых лесов, как на родном мире Дарина… кстати, Дарин так и не сказал, как он назывался и в каком секторе находился.

— Ух ты, — оживился Шанг, остальные согласно закивали.

— Давайте это закроем, а после смены доложим, — распорядилась Анна. Коппел и Джип послушно подтащили большую каменную глыбу, чтобы заткнуть отверстие в стене, но Шанг неожиданно воспротивился:

— Бригадир, да вы что! Они же это все заберут себе, а нам кукиш! Нетушки, давайте сейчас оттуда все вынесем…


— Там статуи, дурень! Как ты их вытащишь и что ты будешь с ними делать?
— А вдруг там не только статуи, — поддержал Шанга Элсон.

— А давайте влезем и посмотрим, — внезапно сказала Гризельда. — Интересно же. Статуи, наверное, красивые…

— Для тебя — все, что угодно, — брякнул Орм, и Анна не успела ничего сказать, как он оттолкнул камень, подкаченный Джипом, и вскочил в отверстие.

— Стой, дубина!

Анна запоздало сообразила, что сокровища могли заинтересовать не только начальство шахты, но и Ордосы. С Инквизицией она до сих пор — и слава Трону! — не сталкивалась, как и с Космодесантом, однако название «Ордо Ксенос» слышала, и оно не внушало ей ничего, кроме опаски.

Изумрудное сияние резко усилилось — видимо, Орм нечаянно нажал какой-то рубильник, и тысячелетнюю подземную тишину пропорол его крик.

— Бежим! — закричала Анна, схватив за руку Гризельду, и понеслась к подъемнику; остальные затопали за ними. Видел ли кто-нибудь то, что увидела она, — что статуи начали двигаться? Если и нет, то предсмертные вопли Орма услышали все…

Элсон схватил отбойный молоток.

— Брось, беги, спасайся, — выдохнула Анна, но Элсон надеялся защититься.

…Его крики долго преследовали Анну, боявшуюся обернуться.

Затем закричал неуклюжий Шанг.

Запищала бусина вокса, и Анна заорала:

— Помогите! Тут статуи! Они двигаются! Они убили Орма, Шанга и Элсона!

— И такое зеленоватое сияние? — спросил Дарин, судя по голосу, ничуть не взволнованный.

— Да! Да! Спасите нас!

Она орала, захлебываясь от ужаса и сама не зная, чего боится, — обернуться она по-прежнему не решалась.

— Идите к подъемнику. Я вышлю помощь.

Анна подавилась визгом и притопила как могла быстрее. Изумрудное сияние сзади становилось ярче, и вот уже резкие тени четырех шахтеров пролегли от него на шершавом полу штольни. До спасительного подъемника оставалось немного, но Анна понимала: могут не добежать, и не факт, что ожившие статуи не проберутся на подъемник. «Зачем, зачем мы их потревожили? Какого варпа этот Орм меня не послушался? Что теперь делать?»

Их ожидал новый удар: подъемник оказался наверху. Анна в панике, дрожащими руками заколотила по кнопке вызова. Рядом, давясь слезами, всхлипывала Гризельда, и еле слышно бубнил Джип, взывая к Императору.

— Они здесь, — произнес Коппел.

И тогда подъемник опустился.

Анна охнула от неожиданности — на подъемнике был один-единственный человек. Огромный, чудовищно, неестественно высокий. Одетый в потертые темно-зеленые доспехи. С цепным мечом, который Анне доводилось до сих пор видеть только на картинках, и болтером.

На одном из наплечников Анна заметила смутно знакомый символ — меч с крыльями.

— Поднимайтесь, — рыкнул искаженный воксом голос.

— Дарин?

Коппел втолкнул Анну на подъемник, и, улетая вверх, она слышала грохот выстрелов и все тот же искаженный рычащий голос: «За Императора! За Калибан!»


***

На поверхности весь день царила ужасающая сутолока. Шахтеров срочно эвакуировали, и толпы людей с баулами и рюкзаками текли к космопорту, отнюдь не рассчитанному на такой наплыв пассажиров.

Дарина Анна нашла в офисе — он вместе с другими начальниками смен и руководством шахты организовывал вывоз оборудования.

— Нужно спешить, — говорил он. — Это был не единственный их схрон. Я уже сталкивался с этими… существами. Лучше бросить часть оборудования, но спастись.

— Вы проделали очень большую работу, Дарин, но как это — бросить? Оно ценное…

— Вы не поняли. Это некроны. Они не остановятся, пока не уничтожат все живое, и времени у нас крайне мало. Поэтому давайте вывезем все, что получится, и успокоимся. Я прослежу за эвакуацией персонала. Все космолеты, в том числе грузовые, нужно приспособить для перевозки людей.

— А как же вы, Дарин? — спросила Анна и покраснела.

— Я тоже отбываю.

Он вышел из офиса, махнув ей рукой:

— Идемте, бригадир Морн. Проследите за своей бригадой.

Анна засеменила за ним, с трудом приноравливаясь к его широкому шагу.

— Дарин, а… а кто такой Калибан?

Дарин с удивлением покосился на нее.

— Это… древний поэт.

Прозвучало неубедительно.

— А откуда у вас такой скафандр, Дарин? Это же доспехи, да?

Дарин помолчал.

— Мне его подарил знакомый Космодесантник.

— Из Кровавых Ангелов, да? Или нет… зеленые… как?

Дарин вздохнул.

— Это было давно, — сказал он и больше не отвечал ни на какие вопросы.

Санди Зырянова, блог «Дупло козодоя»

Трое в космолодке...


скрытый текст



https://vk.com/vostroyanwolkrisovalshik
Автор вообще-то рисует истории из жизни Востроянского полка в образе совушек, но совушки будут потом ))

Санди Зырянова, блог «Дупло козодоя»

Осада Терры: здравствуй, дедушка Мороз!

 

На сайте Вархаммер-комьюнити перечислили авторов, которые будут работать над циклом "Осада Терры".

Ну, если упоминаются мои любимые Абнетт и АДБ (в тройку моих любимых БЛ-авторов входит еще Макнилл, но он не будет), я могу только радостно бегать по потолку в нетерпении. Кроме них, над циклом будут корпеть Хейли, Френч, Крис Райт и Торп. Отличная команда, ящетаю, осталось только дождаться переводов )

Санди Зырянова, блог «Дупло козодоя»

Белые Шрамы

изображение

Санди Зырянова, блог «Дупло козодоя»

***

Совершенно такой же

Повелители Ночи столпились под дверями лаборатории Фабия Байла.
– Так ты клонировал его или нет? – наконец спросил Талос, когда Фабий выглянул из дверей.
– Клонировал, клонировал… насколько хватило генетического материала, – ворчливо отозвался ученый.
– Что значит «насколько»? Он что, не получился?
скрытый текст– Он получился ровно настолько, насколько мог получиться из носового платка с соплями и обломка горжета с засохшей капелькой крови, – раздраженно сказал Байл.
– Но он хотя бы…
– А глефа при нем? Чтобы лить кровь для Бога крови и, это, свежевать живьем рожи во имя Трона черепов? – радостно спросил Узас. Он, похоже, был очень вдохновлен происходящим, раз сумел произнести такую длинную речь.
– Глефы в Оке Ужаса не нашлось, – признал Фабий. – Вместо нее я предложил волчью метлу.
– Э… что, с Фенриса? – изумились Повелители Ночи.
– Да при чем тут Фенрис? Отличное оружие – копье, в котором, кроме основного лезвия, есть еще несколько дополнительных…
– А-а, – Повелители Ночи сразу преисполнились уважения, представив себе, как интересно резать на кусочки врагов при помощи такой штуки.
Талос приподнялся на цыпочки, заглядывая в полупрозрачную дверь.
– Вижу, – прошептал он.
Меркуций тоже поднялся на цыпочки.
– И я вижу, – зачарованно проговорил он и расплылся в улыбке.
Талос, однако, нахмурился.
– Говорю же, генетического материала не хватило, – превентивно вспылил Фабий. – Но характер, говорю вам, совершенно такой же, как был!
Ксарл выругался, потом почесал подбородок, потом почесал затылок и неуверенно сказал:
– Ну, это… какая разница, дед Яго или, это, баба Яга? Копье есть? Есть. Характер тот же? Тот. Значит, и легион воедино соберет, как пить дать…
– Точно, – подтвердил Талос. – Нам главное - лидера легиона заиметь… э?
Необычайно мускулистая дама с узнаваемым профилем бывшего претора Восьмого Легиона и «волчьей метлой» в руке за стеклом внезапно наклонилась к пухлому черному котику и нежно погладила его огромной ручищей.
– Это… как? Чего?
– А че она его, это, не убивает?
– Череп котика для Трона черепов, мля!
– Братцы, он же нас надул!
– Ни Дорна я вас не надул, – заорал Фабий, топая ногами. – Я сказал, что характер тот же, значит, он тот же! Сами виноваты – не заметили за столько лет, что ваш бывший первый капитан склонен к сентиментальности!
Страницы: 1 2 3 8 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)