Что почитать: свежие записи из разных блогов

Записи с тэгом #Cancipin из разных блогов

Psoj_i_Sysoj, блог «Отбракованные»

Отбракованные

 

Отбракованные / 残次品 (Cáncìpǐn) / Imperfections

 

Автор: Priest

Год выпуска: 2017

197 глав, 6 экстр, выпуск завершён.

Оригинал размещён на сайте: http://www.jjwxc.net/

 

Перевод с китайского: pandarise

Редактирование: Псой и Сысой

Вычитка: kaos

Отдельное спасибо Диане Котовой (DianaTheMarion) за неоценимую помощь!

 

Аннотация:

«Это было лучшее изо всех времен, это было худшее изо всех времен».

Чарльз Диккенс. «Повесть о двух городах»

 

Я до костей пропитался ненавистью и годами назревающими заговорами, став призраком, вернувшимся с того света. С головой погрузившись в трясину, в бездну, я жаждал лишь похоронить свои истлевшие корни, отрастить шипы, подобно анчару, чтобы их яд поразил эту прогнившую цивилизацию.

И там, на самом дне... я обрёл свою звезду.

 

Оглавление:

Том 1. Звезда Пустошей.

Глава 1. Пролог

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Psoj_i_Sysoj, блог «Отбракованные»

Отбракованные. Глава 11

Предыдущая глава

Надвигалась буря [1]…


***

— Это — Лу Синь.

На Алмазной площади столичной звезды Уто Линь Цзиншу удивлённо обернулась, обнаружив, что с ней заговорил старый верховный главнокомандующий Вульф, и поспешно встала, поприветствовав его:

— Господин Вульф, добрый вечер!

Алмазная площадь представляла собой переходную зону между Центральным залом Парламента Лиги и лесопарком. В настоящий момент в Центральном зале как раз проводился бал, так что свет фонарей, пересекая наполовину закрытую Алмазную площадь, исчезал в зелёных волнах парка. Сверкающий зал полнился благоуханными нарядами и пышными причёсками [2], смеющиеся голоса звенели подобно песне.

Это и есть цивилизованный мир.

скрытый текстДнём Административный комитет Уто и Законодательный совет занимали позицию сторонних наблюдателей, пока представители семи галактик в Парламенте орали друг на друга, при этом совершенно теряя лицо и едва не давая волю рукам. Вечером же они предоставляли Эдему возможность отрегулировать уровень гормонов, переодеть себя и умыть, после чего всей семьёй в своё удовольствие веселились в кругу друзей.

Разумеется, Линь Цзиншу как супруга генерального секретаря непременно принимала участие в увеселениях — и слишком многие желали вступить с ней в разговор и потанцевать, так что, если бы госпожа Линь угождала каждому, то превратилась бы в подобие раскрученной юлы, а потому обычно она, лишь показавшись на глаза, тут же скрывалась и, когда генеральный секретарь наконец выполнял свою дневную норму светского общения, она выныривала из никому не ведомого уголка, чтобы пойти с ним домой.

В тот день она как раз пряталась в «лесу стел» [3] у входа в парк.

С самого основания Межзвёздной лиги каждый из героев, внёсший выдающийся вклад в развитие цивилизации, удостаивался здесь каменной стелы, на поверхности которой были описаны все его заслуги, а вершина — увенчана бюстом. Управлявший союзной армией Лиги в течение двухсот лет главнокомандующий Вульф, разумеется, заслужил такую стелу — как и адмирал Линь Цзинхэн ввиду его трагической кончины в самом расцвете сил; хоть своей смертью он учинил знатный переполох, ему тоже нашлось здесь местечко.

Среди этих стел была одна непохожая на прочие: лишь квадратное основание около тридцати сантиметров в высоту, на котором не было ни надписи, ни бюста. Расположенное посреди ровного «леса стел», оно напоминало дыру на месте отсутствующего зуба.

Линь Цзиншу как раз собиралась присесть на него, чтобы дать ногам отдохнуть.

Старый главнокомандующий прожил более трёх веков, за свою жизнь он видел две календарных эпохи, так что он больше не видел смысла в чрезмерных условностях, лишь кивнув Линь Цзиншу в ответ. Не отрывая взгляда от одиноко стоящего каменного основания, он бросил:

— Эта каменная стела некогда принадлежала Лу Синю.

Тут же отступив на шаг, Линь Цзиншу поспешила извиниться:

— Прошу прощения, я не…

— Вы знали Лу Синя? — перебил её старый главнокомандующий.

Застыв от неожиданности, Линь Цзиншу осторожно ответила:

— Нет, а также не слишком много о нём слышала.

— Никто не смеет упоминать о нём — кто ещё на всей столичной планете, кроме таких старых хрычей, как я, которым уже нет дела до всех этих запретов, потому как они уже одной ногой в могиле, осмелится заговорить о Лу Сине вслух? — Старый главнокомандующий пнул носком сапога растущие у основания камня сорняки и, горько усмехнувшись, продолжил: — В те годы он установил в академии «Улань» немало рекордов, которые не удалось превзойти по сей день. Я сам помогал ему добиться этого вопреки установленным правилам. Впоследствии он воспротивился приказу, бежав в Восьмую галактику. После Первой межгалактической войны он числился в первой десятке наиболее выдающихся генералов, к тридцати шести годам совершив небывалые [4] подвиги, и прославился на весь свет… как дикий и необузданный. Слава обрушилась на него в слишком молодом возрасте, в конце концов она его и сгубила. — Челюсть старого главнокомандующего поджалась, так что стало заметно, как сильно жизненные передряги [5] заострили черты его лица. — В итоге дело дошло до государственной измены и объявления об аресте, так что от него даже могилы не осталось, ни единой статуи.

Линь Цзиншу молча выслушала его, терпеливо, но без малейшей заинтересованности — она превосходно играла роль неразумного дупла, в которое мог выговориться старый главнокомандующий.

Он надолго погрузился в свои воспоминания, пока лёгкий вечерний ветерок не повеял на него ароматом духов Линь Цзиншу. Слизистая оболочка носа старого главнокомандующего была весьма чувствительна, так что он, согнувшись, поневоле чихнул — и благодаря этому тотчас пришёл в себя.

— Прошу прощения, слишком много разговоров о прошлом. Просто, видя вас, я вспоминаю Цзинхэна. Лу Синь славился своим упрямым и вздорным характером, однако он всегда болел за него душой, даже оставил ему Чжаньлу… Возможно, он предчувствовал, что все эти ничтожные людишки [6] из военного комитета недостойны того, чтобы коснуться его меха.

— Это честь для меня, — слегка склонила голову Линь Цзиншу.

Старый главнокомандующий смерил её взглядом. Все говорили, что брат и сестра Линь были будто близнецы — с первого взгляда и впрямь так казалось, ведь в их фигурах и чертах лица в самом деле виднелось поразительное сходство. И всё же, приглядевшись как следует, можно было обнаружить обратное [7]: между ними не ощущалось истинного кровного родства — их манера вести себя, производимое впечатление и склад характера были настолько различны, что они казались незнакомцами, волею случая немного похожими друг на друга.

Отбрасываемые залом огни сменили цвет — это означало, что бал вот-вот закончится. Учтивым жестом предложив Линь Цзиншу опереться на его руку, старый главнокомандующий заметил:

— Ваш старший брат был необычайно одарённым, не уступая своему учителю Лу Синю в его лучшие годы — он просто не прилагал должных стараний. В годы учёбы в академии «Улань» Цзинхэн проявлял ровно столько усердия, чтобы раз за разом получать стипендию, не желая расходовать силы ни на что большее. Если не давить на него, он вечно витал в облаках. Хоть я учил его и наставлял, я никогда не мог понять, к чему он стремится.

Лёгкая улыбка на лице Линь Цзиншу казалась нарисованной — настолько безукоризненно-фальшивой она выглядела.

— Он в самом деле был легкомысленным, и это порождало отчуждение — всякий раз, когда нам доводилось встретиться, мы обменивались от силы парой слов, справляясь о самочувствии друг друга, и больше говорить было не о чем — с ним невозможно было просто поболтать в своё удовольствие.

— А я-то думал, что связь между близнецами должна быть очень тесной, — заметил старый главнокомандующий.

— Возможно, но нас очень рано разлучили. Все эти годы мы почти не встречались. — Голос Линь Цзиншу тихо журчал подобно весеннему ручейку. В нём не ощущалось ни волнения, ни досады, будто у неё вовсе не было чувств. — Наверное, ближе всего мы были, когда ещё не покинули утробу матери. Полагаю, я знаю его куда хуже, чем вы.

— И это к лучшему. Когда чувства неглубоки, они не приносят столько скорби, — горько улыбнулся Вульф, и по его морщинам будто прошла рябь. После этого один из основателей Лиги еле слышно бросил: — Не то, что мне — никуда не годному старому хрычу, который вынужден весь год напролёт сидеть взаперти на Уто, глядя на то, как его ученики один за другим уходят на поле боя, чтобы не вернуться обратно — и даже когда кто-то из них ненадолго стяжает славу своими заслугами, вскоре забывают и о нём.

В Лиге не было значительных войн на протяжении целого века, за последние десятилетия лишь немногочисленные космические пираты мутили воду, устроив несколько террористических актов. В ходе сокращения военных расходов и разоружения Серебряный форт Линь Цзинхэна должен был обратиться в подобие военного лагеря состоятельных молодых господ, который, оставаясь в стороне от политики, больше никому не доставит беспокойства. Людям нередко доводилось слышать о том, что космические пираты вновь учинили беспорядки, но тут же выяснялось, что с дебоширами уже покончено, так что все мало-помалу убедились, что знаменитые разбойники, некогда представлявшие собою грозный шторм, теперь являют собой не более чем мелкие дождевые брызги — или же последнюю слабенькую волну недобитков, которая не в состоянии толком подняться.

А раз с ними так просто совладать, то это, без сомнения, нельзя считать каким бы то ни было достижением.

Потому-то никого не волновало, сколько сражений провёл Серебряный форт и скольких пиратов одолел. Зато все помнили, как межпланетная богиня Евгения [8] в проникновенной речи призналась в своих чувствах к генералу Линю — её агенты потратили на Эдем немало денег, чтобы каждый из наблюдавших её явление мог благодаря всплескам гормонов пережить целую бурю чувств — эти непередаваемые взлёты и падения при виде прекрасной богини чуть не обрушили духовную сеть.

Вот только, к сожалению, адмирал Линь духовную сеть отключил, так что богиня понапрасну расточала кокетливые взгляды на слепца. Он даже не показался ей на глаза, ограничившись сухим официальным коммюнике от имени Серебряного форта, главный смысл которого, если убрать высокий стиль и высокопарные выражения, сводился к следующему: «Ты кто такая? Я тебя не знаю, и у меня нет на тебя времени, так что катись отсюда».

В результате этого, не будь Линь Цзинхэн знаменитым покойником, которого необходимо чествовать ради умиротворения армии и почтения к духам его предков, он бы прославился на весь свет как первостатейный отброс общества, импотент [9] и безжалостный дикий террорист.

Раз уж так обстояло дело с находящимся на передовой адмиралом, то что уж было говорить о «Военном совете по битью баклуш», где влачили бесцельное существование сливки золотой молодёжи, для которых самым важным в их работе было поддержание имиджа — дело доходило до того, что, если в средства массовой информации просачивалось малейшее упоминание о чьей-то сутулой спине, брюшке или небрежности в одежде, то виновнику приходилось понуро приносить публичные извинения за свой внешний вид.

После гибели Линь Цзинхэна вылазки космических пиратов становились всё более дерзкими, так что представители семи великих галактик и Уто принялись спорить до хрипоты, неустанно отстаивая право военной автономии, и всё же парламент Лиги по-прежнему не принимал во внимание мнение старого главнокомандующего.

Даже академия «Улань» потеряла своё значение — от «Первого военного училища» осталось одно название, поскольку восемьдесят процентов её выпускников предпочли военной карьере гражданскую.

Как супруга генерального секретаря Линь Цзиншу, само собой, знала об этом не понаслышке, однако ей было не с руки высказывать свои суждения — а потому только и оставалось, что молча улыбаться.

Они уже приблизились к залу, где продолжался бал, так что старый главнокомандующий и Линь Цзиншу синхронно замолчали.

— Вас с Цзинхэном с детских лет разлучили по политическим причинам, — внезапно сказал главнокомандующий Вульф. — В этом нет его вины.

— Конечно, — благоразумно отозвалась Линь Цзиншу.

— В конце концов, он ведь ваш брат, мисс Линь. — Должно быть, главнокомандующий Вульф всё же выжил из ума, позабыв, что она больше не мисс Линь, а госпожа Голден. Вслед за этим он тихо пробормотал: — Не забывайте его. Я не знаю, сколько мне ещё осталось, и боюсь, что после того, как мои глаза закроются, о нём больше не вспомнит ни единая душа.

Руки Линь Цзиншу задрожали — ей еле удалось удержать на лице маску вежливого равнодушия.

— Пребывающие на внешних рубежах командиры обычно для удобства избирают контактное лицо из числа адъютантов, секретарей или личной охраны, — не глядя на неё, шёпотом продолжил старый главнокомандующий, будто обращаясь к самому себе. — И всё же за все годы службы в Серебряном форте его контактным лицом на случай чрезвычайной ситуации были вы, и он никогда не менял этого решения… Это значит, что он не мог быть к вам равнодушным.

Линь Цзиншу замерла в нескольких шагах от него. В тусклом свете бальных огней её лицо было едва различимо, но глаза сверкали в лучах, будто полные слёз.

— Простите меня, дедушка Вульф, — неразборчиво бросила она сдавленным голосом.

— Что вы сказали? — недоумённо прислушался туговатый на ухо главнокомандующий.

Ярко-красные губы Линь Цзиншу дрогнули, и ей понадобилось некоторое время, чтобы вернуть лицу прежнюю невозмутимость.

— Нет, ничего, — бросила она с непринуждённой улыбкой. — Позвольте пожелать вам доброго вечера! Я была очень рада поговорить с вами. Простите, там Голден, так что позвольте откланяться!

После этого она в полупоклоне качнулась к старику, словно изящное облачко, и неспешно поплыла прочь.

29 июня 275 г. по НЗК в 22:00 по универсальному времени главный зал Парламента всё ещё был ярко освещён, но танцы уже близились к концу. Дамы и господа прощались друг с другом, в лесопарке тихо перешёптывались деревья, в «лесу стел» царило прежнее безмолвие.

Глубоко под молчаливой громадой Серебряного форта крепко спал мех Чжаньлу, одинокий в своём секретном укрытии — никто, кроме главы форта, не имел права приблизиться к нему. Потому-то никто не заметил крохотный чип, который украдкой [10] сунули в разъём пропускного пункта — и он без помех проник в энергетическую систему Чжаньлу.

Пискнул тихий сигнал.

Но и это не потревожило погружённого в глубокий сон Чжаньлу.

Все тяжёлые орудия разом издали вздох, и лампы погасли; пространство тут же пронзил резкий сигнал тревоги:

— Нетипичный источник энергии!

— Не удаётся активировать первую резервную энергетическую систему…

— Нет возможности запустить вторую резервную энергетическую систему!

— Третья резервная энергетическая система вышла из-под контроля…

— Энергетическая сеть подверглась атаке!

— За пределами искусственной атмосферы обнаружен неопознанный летающий объект!

— Первая ступень защиты активирована… Система обороны отключена… Тревога… Отключение… Система обороны расстроена, сбой подключения, сбой подключения…

Адмирал Ли подскочил, чуть не обделавшись со страху — он никогда не бывал в подобных переделках. Сперва происходящее сбило его с толку, затем все волосы на его теле мигом встали дыбом — на Серебряный форт напали!

Серебряный форт был ключевым военным объектом, неприступной крепостью, последним грозным мечом Военного комитета Лиги. Стоило в других галактиках случиться чрезвычайному происшествию, с которым не могли совладать иными силами, как тотчас призывали Серебряный форт на помощь. Кто же осмелился играть с огнём [11]?

Просто немыслимо.

Однако в следующее мгновение к нему подлетел начальник охраны:

— Командир, в системе обороны царит полный хаос. По меньшей мере тысяча межпланетных тяжёлых мехов проникла в пределы искусственной атмосферы.

— Что…

Раздался оглушительный удар, и пол под ногами всколыхнулся. Адмирала Ли отбросило к стене, и в небо устремился столп огня.

Тем временем на столичной звезде генеральный секретарь Голден, попрощавшись с коллегами, отправился домой на машине вместе с супругой. Его неброская ездовая лошадка представляла собой бронированный мех, однако благодаря необычайной лёгкости конструкции его ход был таким гладким, что пассажиров не беспокоили ни малейший шум, ни тряска.

Будучи подвыпившим, Голден боялся, что это не понравится его жене, а потому, прежде чем сесть в машину, велел Эдему отрегулировать содержание алкоголя в крови. Держа нежную миниатюрную руку жены, генеральный секретарь не мог не сиять от самодовольства, радостно разливаясь:

— Они заполучили на бал Евгению, ты видела, как она пела? Подобного рода пакет услуг в самом деле не стоит рассматривать вблизи — в сравнении с тобой она, прямо скажем, ха-ха… Так как, ты довольна сегодняшним вечером?

— Довольна, — легонько пожала его руку в ответ Линь Цзиншу. — Сегодня мне…

Внезапно машина остановилась, и приборная доска загорелась необычным светом. Искусственный интеллект не издал ни звука, между тем машина просто парила на полупустой орбите, будто частицы пыли в луче света.

— В чём дело? — удивлённо спросил Голден.

Линь Цзиншу подняла голову.

Телохранитель тотчас встал с переднего сидения, чтобы проверить, что случилось.

— Система атакована неизвестным противником, — раздался сбивчивый голос искусственного интеллекта машины. — Система безопасности автоматически переводится… приносим извинения…

— Что? — нахмурился Голден.

В тот же миг из темноты внезапно вылетел целый ряд маленьких бронированных мехов, а система безопасности даже не отозвалась! Телохранители генерального секретаря, напротив, среагировали мгновенно — это покушение!

Сопровождающие машины тотчас ринулись к нападающим и открыли огонь, отовсюду раздавался звук выстрелов. Голден, чертыхаясь, схватил за руку Линь Цзиншу и заорал на телохранителя:

— Ты что, заснул? Болван, немедленно запускай пространственный портал и переправляй нас первыми!

Отозвавшись: «Есть!», — телохранитель тут же открыл люк безопасности под сидением машины — там скрывался пространственный портал. По-прежнему досадуя на его медлительность, Голден отпихнул телохранителя и сам молниеносно ввёл команду.

— Переход через пространственный портал не слишком приятен, так что ты… — повернулся он к Линь Цзиншу.

Не успел он закончить: «…уж потерпи», как его оборвал окончательно спятивший искусственный интеллект машины: из пространственного портала пулей вылетел лазерный нож и в мгновение ока рассёк генерального секретаря Голдена на две идеальные половинки.

Телохранитель и Линь Цзиншу на миг оцепенели. В глазах по-прежнему смотревшего на жену Голдена, казалось, застыло потрясение.

В следующее мгновение его тело распалось надвое, и фонтан крови с ног до головы окатил Линь Цзиншу.

— Госпожа, отойдите! — завопил телохранитель.

Её тут же подхватили и вынесли прочь из машины. Оказавшись вне поля зрения других людей, она украдкой слизнула кровь с уголков рта.

«Горячая, — подумала она. — И довольно сладкая».

Затем, словно очнувшись [12], она издала подобающий ситуации звонкий крик.

Пребывающий в далёкой Восьмой галактике Чжаньлу, казалось, наконец что-то почувствовал. Он будто завис с чашкой в руке, не замечая, как льётся на пальцы кипяток.

Четвёртый брат внезапно поднял голову.

Надвигалась буря…


Примечания переводчика:

[1] Надвигалась буря — в оригинале чэнъюй 山雨欲来 (shān yǔ yù lái) — в пер. с кит. «надвигается ливень в горах», обр. в знач. «напряжённая обстановка, сложная ситуация».

[2] Благоуханные наряды и пышные причёски — в оригинале чэнъюй 衣香鬓影 (yīxiāngbìnyǐng) — в пер. с кит. «аромат одежды и тень от локонов на висках», образно об изысканной внешности богатой женщины.

[3] «Лес стел» 碑林 (bēilín) — собрание памятников и каменных стел.

[4] Небывалые — в оригинале чэнъюй 前无古人 (qiánwúgǔrén) — в пер. с кит. «то, что не делали предки в древности», обр. в знач. «не имеющий равных, непревзойдённый».

[5] Жизненные передряги — в оригинале 沧桑 (cāngsāng) — в букв. пер. с кит. «синее [море] — тутовые [рощи]», отсылка к чэнъюю 沧桑变化 (cāng sāng biàn huà) — в пер. с кит. «где было синее море, там ныне тутовые рощи», обр. в знач. «огромные перемены; житейские бури, невзгоды, превратности судьбы».

[6] Ничтожные людишки — в оригинале чэнъюй 酒囊饭袋 (jiǔnáng fàndài) — в пер. с кит. «бурдюк для вина и мешок для рисовой каши», обр. в знач. «никчёмный человек, дармоед».

[7] Обратное — в оригинале чэнъюй 南辕北辙 (nányuán běizhé) — в пер. с кит. «повернуть оглобли на юг, чтобы ехать на север», обр. в знач. «делать наоборот», «двигаться по ложному пути», «желания и действия не совпадают».

[8] Евгения 叶芙根妮娅 (yèfúgēnnīyà) — Ефугеньния, так записывается это имя по-китайски.

[9] Импотент — в оригинале 阳/痿 (yáng/wěi) — где 阳 (yáng) — мужское начало в даосизме, а 痿 (wěi) в пер. с кит. «неметь, сводить судорогой, атрофироваться».

[10] Украдкой — в оригинале идиома 神不知鬼不觉地 (shénbùzhíguǐbùjiǎode) — в пер. с кит. «даже духи не знали и демоны не почуяли», обр. в знач. «совершенно незаметно, в глубочайшей тайне; потихоньку, тайком».

[11] Играть с огнём — в оригинале идиома 敢在太岁头上动土 (gǎn zài tàisuì tóushang dòngtǔ) — в пер. с кит. «посметь разбить землю над головой бога Тайсуя», или «ворошить землю, когда Юпитер над головой» обр. в знач. «провоцировать гораздо более сильного», аналог поговорки «не буди лихо, пока оно тихо».

Тайсуй 太岁 (tàisuì) — планета Юпитер, считалось, что он постоянно меняет положение, а потому под его влиянием нельзя ничего строить. Тайсуем также именуют мелкого тирана, самого сильного в данной местности князька.

[12] Очнувшись — в оригинале 三魂七魄 (sānhúnqīpò) — даос. «три духовных начла и семь нечистых духов».

Psoj_i_Sysoj, блог «Отбракованные»

Отбракованные. Глава 10

Предыдущая глава

А ведь если, будучи паршивой овцой, ты не сделаешься бессердечным, то как ты сможешь выжить?


***

Лу Бисин поспешно прибег к антикризисным мероприятиям, поочерёдно переговорив с отказавшимися от должности деканами и каждым из преподавателей. Увы, после только что отгремевшей церемонии открытия учебного года, поразившей своим оригинальным подходом, все попытки воздействовать на их чувства или растрогать — и даже завлечь щедрыми предложениями — не оказали на них ни малейшего воздействия.

Составивший черновик выступления старый декан выразился яснее ясного: люди, над головой которых простирается бескрайнее звёздное небо, даже в погоне за выгодой должны помнить о том, что есть черта, ниже которой падать не следует: нельзя допускать, чтобы жажда наживы попирала мечты и чувство собственного достоинства.

Даже когда эти самые мечты и чувство собственного достоинства доживают последние дни [1].

скрытый текстПробегав весь день напролёт без маковой росинки во рту, пока живот не прилип к спине, Лу Бисин был вынужден, признав бесплодность своих усилий, в полном одиночестве вернуться в административный корпус.

Тот встретил его бесприютной пустотой: не было ни единого человека, чтобы занять расставленные в идеальном порядке стулья. Обладающие изрядной выучкой преподаватели перед уходом собрали все свои вещи, так что в помещении царила первозданная чистота, будто здесь никто сроду не появлялся.

Покрутившись, Лу Бисин почувствовал, что здесь стало как-то чересчур тихо, и запустил систему автоматической уборки офиса, чтобы жужжание приборов хоть немного оживило царящее тут безмолвие, после чего подкрепился упаковкой спрессованной пищи.

Она представляла собой кусочки квадратной формы, весьма неприглядные на вид и настолько твёрдые, что желе боярышника было не отличить от камня, и всё же в них содержались все разнообразные питательные вещества и витамины, необходимые человеческому организму. Так что они отлично подходили, чтобы в экстренном случае по-быстрому заморить червячка, и к тому же стоили недорого — вот только ощущения от подобного перекуса были так себе; в конце концов, даже породистым собакам и кошкам требуется пища естественного происхождения.

Не то чтобы Лу Бисин из принципа не ел вкусной еды или не мог себе её позволить — всё дело в том, что, не будучи особенно склонным к чревоугодию, обычно он попросту не желал тратить на это усилия.

Наскоро разобравшись с ужином [2], Лу Бисин почувствовал, как мало-помалу поднимается уровень сахара в крови, вызывая ощущение усталости, вместе с которой на него накатила волна одиночества.

На пару мгновений он погрузился в оцепенение, пока на интерфейсе письменного стола не выскочил список имён — раздел персонала почти полностью подёрнулся пепельно-серым, за исключением одинокого имени ректора. В прошлом году ему удалось заманить в академию более ста студентов, в этом же из них не осталось и трёх десятков. За время перекуса Лу Бисина половина имён из этой тридцатки также выцвела на глазах — должно быть, получив табель с оценками, они окончательно покорились судьбе.

В этом году заявление на поступление в общей сложности подали сто пять человек — из них о себе дали знать девяносто, по большей части уроженцы Пекина, привлечённые возможностью поглазеть на прославленного Четвёртого брата — ну а после этого их поминай как звали. В первый же день академию покинули сорок человек, и это число то и дело менялось, будто в насмешку.

— До чего же трудно даются первые шаги [3], — тяжело вздохнул молодой ректор.

Объём лёгких Лу Бисина был так велик, что лишь спустя полминуты он завершил свой горестный вздох, тут же решив выкинуть эту мелкую неприятность из головы.

В конце концов, время не стоит на месте, цивилизация движется вперёд, прежние «паршивые овцы» путём непрерывной борьбы наконец добиваются равноправия, превращаясь в обыкновенных людей, однако новая эпоха плодит новых отщепенцев.

Сам Лу Бисин гордо величал себя гением, однако при этом понимал, что его гениальность с общепринятой точки зрения — не более чем иная разновидность ошибки природы.

А ведь если, будучи паршивой овцой, ты не сделаешься бессердечным, то как ты сможешь выжить?

Лу Бисин велел центральному компьютеру запустить электронную танцевальную музыку, от которой напрочь срывало крышу многоэтажных домов — прежде, принимая во внимание чувства почтенных профессоров, в стенах административного корпуса звучала лишь негромкая, нежная классическая музыка.

Однако нынче всё здание осталось в его распоряжении. Лу Бисин велел центральному компьютеру заблокировать все парадные и служебные входы и, убедившись, что никто его не увидит, наконец позволил себе полностью расслабиться, скинув пиджак. Что-то всё-таки продолжало его стеснять, и тогда он стащил обувь вместе с носками, выпустив на свободу томившиеся в долгом заточении пальцы ног. Стоящие на столе чашки позвякивали от басов, а ректор, словно заправский бандит, поставил ногу на стул и молниеносно разослал новые объявления о найме на работу, попутно эффективно разрабатывая «План Б»…

Не страшно, если он не сможет найти новых преподавателей — количество его студентов скоро весьма кстати сократится до такого числа, что на худой конец он сможет обучать их сам. С таким процентом отсева учащихся пройдёт не так уж много времени, как от академии «Синхай» останется один небольшой класс. Первый и второй курсы, а также все три факультета полностью сольются — так или иначе, табель успеваемости прошлого года показал, что для этой толпы выдающихся личностей разделение на курсы — чистая формальность.

Три крохотных шага просто составили в сумме один маленький шаг — Лу Бисин по-прежнему считал, что всё это имеет смысл. Если подытожить причины его неудач, то, делая слишком большие шаги, он просто-напросто зажал себе яйца. Уразумев это, Лу Бисин быстро разобрался с проблемой, не мудрствуя лукаво отбросив её в сторону. Фальшиво подпевая под оглушительный грохот музыки, он, пользуясь той аппаратурой, что была у него под рукой, принялся возиться с полученным от Линя чипом, решив хотя бы в общих чертах прикинуть, каково положение дел, прежде чем составить смету и вновь отправиться к Чжаньлу за деньгами.

При воспоминании о Чжаньлу мысли Лу Бисина непроизвольно перескочили от этого чудесного искусственного интеллекта к его владельцу — в то время как часть разума продолжала анализировать биочип, другая непостижимым образом — и без каких-либо на то оснований — переключилась на тот мимолётный взгляд, который Линь бросил на стоявшего посреди актового зала ректора.

Быть может, всё дело было в фантастических световых эффектах актового зала, а может, в том, насколько эпатажно выглядела появившаяся там преступная группировка; так или иначе, всплыв в памяти Лу Бисина, эта сцена так и продолжала неотвязно вертеться у него в голове.

Когда он наливал себе кофе, когда садился, чтобы составить исследовательскую программу, когда, вновь поднявшись на ноги, принялся завывать под музыку, дёргая руками и ногами в такт… глаза Линя неотвязно впивались ему в затылок, будто следующая за ним по пятам тень. Из-за этого пристального взгляда Лу Бисин смутился, что разгуливает полуголым в общественном месте, и, устыдившись, вновь натянул одежду, приведя себя в приличный вид, пусть здесь никто не мог его увидеть.

Планируя создание лаборатории, Лу Бисин загодя подумал о том, как использовать её для учебной практики, попутно прикидывая, как бы обманом заставить Чжаньлу наставлять студентов вместо себя.

Также неплохо было бы воспользоваться этой лабораторией, чтобы в свободное время почаще наведываться к своему великому покровителю [4], чтобы сообщать ему о ходе исследований — при мысли об этом ректор Лу почувствовал, что наконец как следует распланировал свою работу, вновь преисполнившись революционного оптимизма и пламенного боевого задора.

Однако прежде, чем Лу Бисин сам отправился к нему, какую-то пару дней спустя ставший гвоздём духовного мира ректора Лу «великий покровитель» заявился к нему собственной персоной.

Когда Четвёртый брат велел Чжаньлу починить транспортное средство Паука, то, поскольку самому главе преступной группировки не было смысла держать этот мех у себя, он подумал о том, что мог бы подарить его академии Синхай в виде пожертвования.

Прихватив несколько человек, Пенни препроводила подарок в академию Синхай, поставив его перед учебным корпусом. Поговаривали, что она была любовницей прежнего босса «Чёрной дыры», однако на самом деле это не соответствовало действительности. Прежний глава был известным завсегдатаем весёлых домов [5], а потому у него было столько любовниц, что он не всех их узнавал в лицо, так что, попав в их число, Пенни не извлекла бы из этого ни малейшей пользы для себя. Вместо этого она сделалась «старшей сестрицей Пенни», работая в поте лица, дабы взять в свои руки арсенал своего босса, сделавшись ближайшим доверенным лицом старого главы.

К сожалению, этот самый прежний глава мыслил слишком узко — как только ему на глаза попадался миловидный член его банды, так тот мигом становился объектом его заигрываний [6]. Ну что за ненасытное животное? Стоит ли удивляться, что в конце концов его сердце было разбито?

В те времена, когда Линь явился с другой планеты, бывшего главу со всех сторон обложили вражеские мехи и бронемашины, так что он чувствовал приближение конца. Прибыв на Пекин, Линь в поисках средств к существованию устроился работать дворником. Производя осмотр чистящей машины, он по счастливому стечению обстоятельств оказался рядом с местом стычки. По сети своей колымаги Линь сумел вторгнуться в системы управления мехов, превратив их из огромных боевых монстров в грозного вида [7] модельки.

После этого прежний босс признал его своим побратимом, даровав ему звание Четвёртого брата — тем временем второй и третий успели благополучно отправиться к праотцам [8] — их старший братец избавился от обоих, когда эти ослы больше не пожелали тянуть на него лямку.

Тогда «Чёрная дыра» ещё не занимала главенствующего положения на Пекине — она достигла его благодаря тому, что именно её выбрал Линь. Когда старый глава осознал, что его младший братец чересчур талантлив, у него сделалось неспокойно на душе, так что он вновь принялся точить нож на осла, который того и гляди сбросит с себя жернов — но неожиданно его доверенное лицо затеяло бунт, и благодаря совместным усилиям Пенни и Четвёртого брата направленный против рабочего ослика нож прошёлся по шее хозяина.

Под вой ледяного зимнего ветра женщина натянула капюшон куртки пониже и, задрав голову, спросила у Четвёртого брата:

— Я слышала, что все здешние учителя разбежались, так к чему передавать им что-либо?

В те дни, когда Четвёртому брату не приходилось исполнять представительские функции, поднимаясь поутру, он одевался кое-как, не обращая внимания на свой внешний вид. Заметив, что Пенни замёрзла, он немедленно отвёл её в закрытое от ветра место, по пути бросив:

— Раз он желает играться, просто не мешайте ему это делать, и всё тут.

Пенни по-прежнему не оставляли сомнения [9]: хотя Четвёртый брат казался равнодушным и бесстрастным, рядом с ним всё время крутился этот смазливый мальчишка Чжаньлу, то и дело «проявляя любезность» — где гарантия, что не найдётся иных юных любезников, готовых во всём ему подражать? Потому Пенни бросила, прощупывая почву:

— Похоже, вы и впрямь симпатизируете господину Лу.

— Я кое-чем обязан его отцу, — отозвался Четвёртый брат.

— Правда? — ошеломлённо переспросила Пенни. За те пять лет, что она знала Четвёртого брата, она ни разу не видела, чтобы тот покидал пределы планеты. Ей было известно лишь, что он и Лу Бисин, тот сбежавший из дому чудаковатый молодой барчук, связаны крепкими узами давнего знакомства, но никто прежде не слышал, что её босс знаком с его отцом. — Так наша «Чёрная дыра» поддерживает связь с Одноглазым ястребом?

— Вовсе нет, он даже не знает, что я здесь. — Помедлив, Четвёртый брат добавил: — Много лет назад, после одного несчастного случая, он помог мне вернуть памятную вещь моего старого друга.

Молча идущий рядом с ним Чжаньлу при этих словах поднял голову, но Четвёртый брат лишь улыбнулся ему, больше не добавив ни слова.

В это мгновение рядом послышались голоса — оглянувшись, Пенни обнаружила, что они укрылись от ветра позади учебного корпуса.

Лу Бисин собрал в большой аудитории всех своих студентов, более всего походящих на стаю обезьян — они даже могли, подобно им, принять любую позу. В противоположность своим ученикам безупречно элегантный ректор Лу, чинно восседая за учительским столом, самолично читал им лекцию — по доносящимся из окна фразам было ясно, что основной темой занятия была межзвёздная контрабанда.

Лу Бисин излагал материал легко и просто, и при этом столь убедительно, что его подопечные мартышки, которые никак не ожидали, что первый день занятий будет столь захватывающим, и впрямь слушали его со всем вниманием.

— Контрабанда в Восьмой галактике стара как мир. Наибольшим спросом на рынке обычно пользуются оружие, боеприпасы и электронная аппаратура; от случая к случаю кто-то перевозит по мелочи еду и бытовые товары. — Лу Бисин показал студентам на карте за своей спиной маршрут: — Этот путь столь извилист главным образом потому, что контрабандистам приходится укрываться от пограничных патрулей Седьмой галактики. Наша же галактика не станет вмешиваться в процесс, пока вы не попытаетесь отбить путь и товары у местных воротил.

Казались, студенты прямо-таки опьянели от обилия полученных знаний [10]. Взломавший систему актового зала в первый день Уайт продолжал проявлять не меньшую активность.

— Ректор, а сколько денег я смогу зашибить на этом за один заход? — перебил он Лу Бисина. — И какая в среднем разница цен на контрабандные товары?

— В межпланетной контрабанде нет такого понятия как «разница цен», золотце [11], это тебе не оптовая торговля мелким товаром, — ответил ему лектор. — На той стороне не принимают валюту Восьмой галактики, ведь там от неё никакого проку. Опять же, они не явятся в Восьмую галактику, чтобы вывозить отсюда товары — потому-то самым простым способом оплаты является бартерный обмен. Что же касается меновой торговли конкретными товарами, то продавец и покупатель должны всякий раз отдельно обсуждать условия сделки, ведь они всегда различны, так что размер твоей прибыли будет всецело зависеть от твоей же сноровки.

Уайт превосходно разбирался в компьютерах. По меркам Восьмой галактики он, можно сказать, происходил из зажиточной семьи — он также принадлежал к тем немногим учащимся, что обладали настоящим аттестатом о законченном начальном образовании. Поговаривали, что его семья собиралась эмигрировать в Седьмую галактику, так что он поступил в академию Синхай лишь ради того, чтобы утолить любопытство, убивая время. Будучи несколько избалованным и при этом сохранившим детскую непосредственность, он не удержался от нового вопроса:

— Ректор, вот ты только что сказал, что они не импортируют товары из Восьмой галактики. Что же в таком случае можно им предложить в обмен?

Вместо ответа Лу Бисин смерил его пристальным взглядом и задал встречный вопрос:

— Кто-нибудь знает?

В этот момент из угла раздался голос мрачной девушки — той самой, которая соорудила самодельную лазерную пушку.

— Людей, долбоёб. В Восьмой галактике имеется предостаточно таких никудышных болванов, как ты, которых можно продать инопланетянам, чтобы те ставили над ними эксперименты — или для любых других незаконных дел.

Выражение лица Уайта мигом переменилось.

— Как тебя зовут? — спросил у неё Лу Бисин.

— Мята, — ответила девушка, бросив на него быстрый взгляд. Хотя для здешних представителей низших классов такое имя, пожалуй, не лезло ни в какие ворота [12], её манеры казались не по возрасту зрелыми — словом, глядя на неё, невозможно было представить, что она при малейшем поводе для раздражения тут же наставит на тебя пушку.

— Правильно, торговля людьми — важнейшая статья контрабандного промысла, составляющая свыше семидесяти процентов сделок. Мята получает один балл за активность в классе — всего же их потребуется шестьдесят. Надеюсь, что все присутствующие к концу семестра наберут необходимое количество баллов — тогда вам легче будет сдать итоговый экзамен. — Лу Бисин умудрялся с необычайной лёгкостью переключаться с торговли людьми на экзамены, с контрабанды на потогонное производство. — Помимо вышесказанного, также имеет значение торговля запрещёнными товарами — например, в Восьмой галактике это частные арсеналы оружия и боеприпасов, товары пиратов из открытого космоса и некоторые вещи, торговля которыми запрещена в цивилизованных регионах.

— И что же там запрещено? — вновь пожелал докопаться до сути Уайт.

— Многое, например, некоторые искусственные существа, — ответил Лу Бисин. — Тебе когда-нибудь доводилось видеть существо с человеческой головой и телом змеи [13]? Когда большой человеческий мозг насильно сращивают с телом змеи, это порождает некоторые проблемы с интеллектом — IQ такого существа не превышает аналогичный для человека лет пяти-шести. Хоть они малость глуповаты, однако мыслят и чувствуют как обычные люди, а также обладают роскошным блестящим хвостом, а потому некоторые богачи ценят их как экзотических домашних питомцев.

— Ректор, а ты это видел? — ошеломлённо спросил Уайт.

— Встречал одну в детстве, — помедлив, ответил Лу Бисин. — Кто-то подарил её моему отцу, и я, прокравшись в подвал, нашёл её. Обычно это девушки — ведь они красивее — хотя говорят, что и мальчики, случается, недурно выглядят.

— А что потом? — не унимался студент.

— Я её застрелил, — ответил Лу Бисин.

В классе повисла тишина.

Спустя какое-то время раздался приглушённый голос Уайта:

— Ты… вы не выпустили её на волю?

— Таких вот красавиц-змей, а также некоторых русалок даже генетически ущербными не назовёшь — они сотворены в полном соответствии с извращёнными эстетическими вкусами богачей, так что не в состоянии выжить вне строго регулируемых условий террариума и системы доставки питания. Если человеку, не имея выбора, приходится жить подобно скоту, то, по крайней мере, он должен быть свободным. — Обычно озаряющая лицо Лу Бисина тёплая дружелюбная улыбка в какой-то момент исчезла, слегка насмешливое выражение лица застыло, будто подёрнулось изморозью. Высказавшись, ректор больше не пожелал углубляться в эту тему — подняв руку, он оборвал вопросы любопытных студентов: — Переходим к следующей теме.

Решив не отвлекать его, Четвёртый брат велел Пенни задержаться с несколькими людьми, чтобы передать мех Лу Бисину, а сам бесшумно удалился, прихватив с собой Чжаньлу.

Садясь в машину, он внезапно попросил своего помощника:

— Можешь ещё раз проверить гены Лу Бисина?

Стоило отзвучать его словам, как Чжаньлу тут же взялся за дело. Вскоре бесстрастный механический голос огласил результат:

— Третий тест, результат сканирования генов не соответствует заданному.

Четвёртый брат вздохнул, откидываясь на спинку сидения.

— Господин, с тех пор, как генерал Лу Синь погиб в результате катастрофы, а его жена пропала, прошло тридцать три года. Судя по состоянию скелета ректора Лу, ему лишь двадцать восемь лет, так что возраст не сходится. В течение этих пяти лет вы уже в третий раз поддаётесь сомнениям. При этом я всякий раз проводил для вас сканирование генетического кода ректора Лу, и вот уже в третий раз получаю отрицательный результат, — промолвил Чжаньлу. — Генерал Лу до самой смерти поддерживал добрые отношения с Одноглазым ястребом, потому-то тот тридцать три года назад сменил фамилию, дабы почтить его память. Если именно из-за фамилии вы подозреваете, что ректор Лу и есть тот, кого вы ищете, то поверьте, для этого нет никаких оснований. То, что Одноглазый ястреб вернул вам одну реликвию, вовсе не значит, что и другая также у него.

— Но он сумел взломать мою систему шифрования, — прошептал Четвёртый брат. — Кроме меня самого сделать это может только…

— Технический уровень ректора Лу необычайно высок, — ответил на это Чжаньлу. — Так что при должном везении он был вполне способен вскрыть электронный замок — я бы не сказал, что вероятность этого совсем ничтожна…

Не желая продолжать этот спор, Четвёртый брат ограничился простым:

— Ага.

Какое-то время Чжаньлу тоже хранил молчание, но внезапно вновь задал вопрос:

— Когда вы в прошлый раз сказали: «Если поиски и окажутся безрезультатными, оставим эту затею», вы ведь на самом деле кривили душой [14], верно?

Однако Четвёртый брат вновь сделал вид, что не слышал, подумав при этом, что интеллект Чжаньлу и впрямь всецело заслуживает называться таковым, вот только подчас он чересчур много говорит.


Примечания переводчика:

[1] Доживали последние дни — в оригинале чэнъюй 穷途末路 (qióngtú mòlù) — в пер. с кит. «безвыходное положение, конец путешествия (гибельный тупик), обр. в знач. «зайти в тупик».

[2] Наскоро разобравшись с ужином — в оригинале чэнъюй 三口两口 (sān kǒu liǎng kǒu) — в букв. пер. с кит. «три глотка, два глотка» — обр. в знач. «перекусить по-быстрому».

[3] До чего же трудно даются первые шаги — в оригинале чэнъюй 举步维艰 (jǔbù wéijiān) — в пер. с кит. «тяжело пуститься в путь», обр. в знач. «трудно сделать даже шаг», «преодолевать трудности».

[4] Великий покровитель — в оригинале 大金主 (dàjīnzhǔ) — дацзиньчжу — в букв. пер. с кит. «большой золотой хозяин (распорядитель)».

[5] Гарем — в оригинале 花丛 (huācóng) — в пер. с кит. «куртина», обр. в знач. «букет красавиц», «бордель».

[6] Заигрывания — в оригинале чэнъюй 动手动脚 (dòngshǒudòngjiǎo) — в пер. с кит. «пустить в ход руки и ноги», обр. в знач. «шутить, баловаться», «заигрывать с женщинами».

[7] Грозного вида — в оригинале чэнъюй 张牙舞爪 (zhāngyá wǔzhǎo) — в пер. с кит. «оскаливать зубы и выпускать когти», обр. в знач. «со свирепым и коварным видом, в лютой ярости, в диком бешенстве».

[8] Отправиться к праотцам — в оригинале 成了牌位 (chéngle páiwèi) — «благополучно достигнуть (завершиться) таблички предков (ритуальной табличкой).

[9] Не оставляли сомнения — в оригинале чэнъюй 疑神疑鬼 (yí shén yí guǐ) — в пер. с кит. «сомневаться и в духах, и в демонах», обр. в знач. «сомневаться решительно во всём, подозревать всех и вся», «бояться собственной тени».

[10] Опьянели от обилия полученных знаний — в оригинале чэнъюй 如痴如醉 (rúchī rúzuì) — в пер. с кит. «словно пьяный и глупый», обр. в знач. «обезуметь от счастья, опьянеть от впечатлений».

[11] Золотце — в оригинале 宝贝儿 (bǎobèi-r) — в пер. с кит. «дорогой, любимый», а также «ценность, сокровище», в т. ч. в ироническом значении слова, и «товар» на жаргоне Таобао.

[12] Не лезло ни в какие ворота — в оригинале чэнъюй 不成体统 (bùchéng tǐtǒng) — в пер. с кит. «не годится, ни приличия, ни достоинства», «грубое нарушение правил приличия».

[13] Существо с человеческой головой и телом змеи — в оригинале 人头蛇身 (rén tóu shé shēn) — в китайской мифологии — Нюйва, в некоторых версиях — также её брат Фуси. Согласно мифу, Нюйва вылепила из глины первых людей.

[14] Кривили душой — в оригинале 口是心非 (kǒu shì xīn fēi) — в пер. с кит. «на устах одобрять, а в душе отвергать», обр. в знач. «лицемерить».


Следующая глава

Psoj_i_Sysoj, блог «Отбракованные»

Отбракованные. Глава 9

Предыдущая глава

Есть то, что ценнее знаний — это безграничное любопытство, дороже которого лишь звёздное небо над нашими головами.

***

Актовый зал поистине поражал грандиозностью — его безбрежный купол представлял собой небесный свод, неотличимый от настоящего [1]. По желанию он мог преображаться как в безоблачную голубую лазурь, так и в звёздное море. Прибывающие сюда гости следовали за флюоресцирующими интеллектуальными указателями, которые, со свистом носясь туда-сюда, напоминали потоки метеоритов.

Однако какой бы роскошной ни была кожура, наполняющая её «мякоть» почти ничего не стоила.

читать дальшеЦеремония должна была вот-вот начаться, и студенты уже заняли свои места. Каждый из них был своего рода выдающейся личностью, обладающей непревзойдённым талантом к созданию неприятностей — казалось, они явились сюда за ними, а вовсе не за знаниями.

Забияка [2] к забияке — непременно будет драка…

В юго-восточной части зала один рослый и крепкий парень, не желая пробираться через толпу к своему месту, уселся с самого краю, и это тут же вызвало потасовку. При виде этого остальные тоже принялись бесчинствовать, так что подогреваемая ими свалка стремительно ширилась, пока хаос не охватил весь зал.

В северо-западном углу девушка, которую хлыщ-одноклассник прихватил за зад, без лишних слов вынула лазерный пистолет прямо из сумки и выстрелила, проделав в сидении зияющую дыру. Все в ужасе шарахнулись от неё, чуть не затоптав друг друга, но по счастью тут подоспел робот-охранник, который наконец навёл порядок — тут-то выяснилось, что лазерная пушка была самодельной.

Где-то посередине зала обнаружился и вовсе не знающий себе равных герой, который придерживался принципа: «сражать словом, а не кулаком». Пронеся с собой миниатюрный мегафон, он взломал 360° стереосистему зала, наполнив его разносящимся во всех направлениях сокрушительным [3] рёвом:

— Джон У [4], я *** тебя до смерти!

Кем бы ни был этот самый Джон У, во всяком случае, именно его имя ознаменовало начало учебного года, превратив его в откровенный балаган. Отовсюду раздавался дикий хохот, чинно сидящие на первых рядах трое деканов и горстка преподавателей-педантов походили на заточённого в Паутинную пещеру Танского монаха [5].

Что до Лу Бисина, то творящийся у него на глазах бедлам [6] лишь упрочил его уверенность в себе, ведь ректор был твёрдо убеждён, что в обучении таких гениев, как он сам, толку немного — они и сами без труда всё освоят — так что лишь обучение тех, кого почитают безнадёжными, по-настоящему стоит затраченных усилий.

И всё же…

Взглянув на пустующее VIP-место, он украдкой вздохнул: Четвёртый брат так и не пришёл.

Однако ректор Лу открыл эту академию, дабы удержать юных хулиганов от беды — и одно то, что они до сих пор не довели его до инфаркта, свидетельствовало о том, что его взгляды широки, будто безбрежный окоём, так что он мигом примирился с разочарованием. Разумеется, если бы Четвёртый брат почтил их своим присутствием, это стало бы и впрямь поразительным сюрпризом, ну а то, что он не явился — как раз в порядке вещей, так что Лу Бисин в любом случае ничего не терял.

Быстро настроившись на выступление, он, не меняясь в лице [7], взошёл на трибуну. В этом сносящем крышу галдеже его появление и впрямь произвело ослепительный фурор.

Свет в зале внезапно померк, остался лишь луч, освещающий медленно воспарившую в воздух трибуну. На куполе проявилось изображение Млечного пути с медленно вращающимися звёздами — взгляд тонул в бездонных глубинах.

Лу Бисин продолжал сохранять полное спокойствие, стоя на трибуне, хоть никто не обращал на него ровным счётом никакого внимания.

— Дорогие студенты… — начал он.

«Ба-бах!» — с самого близкого к трибуне места столкнули одного из студентов, чья брань мигом заглушила все прочие звуки в аудитории, и нижние ряды мигом обратились в театр военных действий.

Раздражительный декан факультета управления мехами внезапно поднялся с сидения, чтобы уйти.

Лу Бисин на время замолчал, затем не торопясь нащупал гарнитуру, надел её на голову и несколько раз притопнул — зал тотчас наполнило низкое гудение, от которого и преподавателей, и студентов, затрясло, будто игральные кости в чаше, и все, кто не остался послушно сидеть на местах, попадали ничком.

На какое-то время воцарилась полная тишина.

Сняв гарнитуру, Лу Бисин, не меняясь в лице, продолжил:

— Рад приветствовать вас в стенах академии «Синхай». Я знаю, что сейчас вы думаете лишь о том, чтобы избить меня, но, как это ни прискорбно, это не в ваших силах. Я также понимаю, что сейчас вы прикидываете, как бы дать волю рукам, как только я спущусь… Моя речь продлится около четверти часа, в течение которой я предлагаю милостивым господам хорошенько поразмыслить над тем, стоит ли, в конце концов, избивать ректора академии, крупнейшим спонсором которой со вчерашнего дня является «Чёрная дыра».

При этих словах сидевшие на первых рядах преподаватели все как один горестно склонили головы, словно оплакивая свою заработную плату, запятнанную вонючими бандитскими руками.

Сам же ректор Лу отнюдь не считал это постыдным, полагая способность тянуть деньги из преступного элемента за добродетель.

— Мы вместе с моими коллегами будем сопровождать вас в течение следующих нескольких лет вашей жизни, — уверенно продолжил он, — которым, возможно, суждено стать определяющими, милостивые господа…

Взломавший звуковую систему парень внезапно снова встрял:

— Ректор, а здесь нас научат, как цеплять девчонок и парней?

Ни один мускул не дрогнул на лице Лу Бисина:

— По всей видимости, мы имеем дело с господином, который склонен играть за обе команды, подставляя свой парус всем ветрам [8], прошу милостивых господ хорошенько запомнить этот голос, дабы в дальнейшем принять необходимые меры предосторожности. Впрочем, признаю, что вы внесли дельное предложение — пожалуй, в будущем мы организуем соответствующий факультатив, где вас обучат, каким образом уклониться от связи с подонком.

Студент не отставал, гаркнув в мегафон:

— А мы узнаем здесь, как заколачивать бабки?

— Естественно, — не задумываясь ответил Лу Бисин. — В противном случае откуда, как вы думаете, взялись деньги на строительство этого зала?

Толпа бандерлогов [9] на мгновение потрясённо притихла — никто не ожидал от него подобных откровений.

— Превосходного проектировщика мехов непросто заполучить даже за большие деньги, — пояснил ректор. — Так что и мафия, и власти будут тщетно ползать перед вами на коленях, осыпая милостями; а если вам вздумается пойти в армию или заняться высокоприбыльной контрабандой, или же сделаться межпланетным воротилой, то вам не обойтись без экспертных знаний по эксплуатации мехов, не говоря уже об информационных технологиях. Как тебя зовут? — неожиданно обратился он к перебившему его ранее студенту.

— Уайт [10].

— Так вот, Уайт, если сидящие рядом с тобой одноклассники располагают деньгами, они, безусловно, будут не прочь расстаться с ними за ту штучку, с помощью которой ты взломал оборудование актового зала, вот только… — С этими словами Лу Бисин легонько топнул по сцене, и в воздухе тотчас возник прозрачный дисплей. Ректор стремительно ввёл набор каких-то кодов, и звук в мегафоне мигом пропал.

— Прошу прощения, но ты и так наговорил слишком много, нужно дать и другим возможность высказаться. — Голос Лу Бисина затих, и неожиданно во всех направлениях от трибуны разбежались флуоресцентные дорожки. Ректор пижонски прищёлкнул пальцами, и флюоресцирующее сияние замерло, а затем скользнуло в угол зала, где обратилось в указывающую на одно из сидений стрелку.

Все как один обернулись в том направлении, и Лу Бисин кивнул:

— Пусть этот студент попробует что-нибудь сказать.

Попавшая под прицел указателя девушка шепотом бросила:

— Охренеть [11]! — подхваченные громкоговорителем, её слова мигом разнеслись по актовому залу, породив взрыв смеха.

— Заебись как смешно [12]! — грубо выругалась девушка. Видя, что ей и впрямь предоставили слово, она не стала ломаться, во весь голос заявив:

— Ректор, вы ведь книжные черви, у которых денег куры не клюют, отчего же твои слова совсем не походят на речь чистоплюя?

— Всё предельно просто — нищета убивает куда больше людей, чем невежество, — чистосердечно заявил ректор Лу, который сам только что продался с потрохами. — Следующий!

Новый вопрос оказался весьма острым: студент, на которого пал случайный выбор, тотчас выпалил:

— За этой академией и впрямь стоит «Чёрная дыра»? Почему же я, оттрубив здесь целый год, так ни разу и не видал Четвёртого брата?

Разбрасывающийся словами, словно воздушный мех — снарядами ректор Лу, не краснея, принялся вешать ему лапшу на уши:

— Это зависит от того, как сложится…

Стоило ему вымолвить это, как задняя дверь актового зала внезапно распахнулась, и по VIP-проходу проследовала группа людей, источающих прямо-таки убийственное высокомерие.

Во главе группы шествовал человек в пальто, столь плотном и жёстком на вид, что немыслимо было представить, как его полы «полоскаются на ветру». Доходя до лодыжек, оно создавало впечатление, что у этого мужчины нет ни талии, ни ног — быть может, этот эффект порождал его необычайно высокий рост, а может, прямая спина и столь свободно расправленные плечи, что казалось, эта броня не доставляет ему ни малейшего неудобства, будто он в ней родился.

Он на ходу сжимал в зубах сигарету, не поднимая головы, словно вокруг него не было ни души; идущие за ним мужчины и женщины предупредительно держались на несколько шагов позади.

Со всех сторон поползли шёпотки, когда студенты узнали некоторых «сопровождающих»:

— Разве это не старшая сестрица Пенни?

— Пенни? А кто это?

— Эх ты, деревня, она… обалдеть, она посмотрела на меня!

— А кто там впереди?

— Не может быть, чтобы…

— Тс-с-с!

Это «тс-с-с» прошелестело по залу, словно приливная волна, мигом пригасив все звуки.

По VIP-проходу тотчас побежали огни, и с потолка зала спустился луч ослепительного света, нагнав поднимающихся людей. Он осветил сперва обувь идущего впереди мужчины, затем, взлетев по его пальто, достиг тёмно-серых глаз, и тут он поднял голову, поймав взгляд Лу Бисина — можно сказать, новоприбывший окликнул его, не издав ни звука, после чего опустился на сидение.

На мгновение соприкоснувшись взглядом с Линем, Лу Бисин почувствовал, как его длинный скорый на болтовню язык будто вмиг утратил бойкость, так что насилу закончил фразу:

— …судьба.

Преследующий людей по пятам свет внезапно рассыпался подобно огням фейерверка, и силуэт Четвёртого брата растворился во мраке. Повисла полная тишина, и вслед за мимолётной радостью Лу Бисина постигло расстройство [13]: он напрочь забыл текст.

Однако он не мог позволить себе сконфуженно молчать после того, как уже привлёк всеобщее внимание. Воспользовавшись моментом, он незаметно нажал на запонку, и перед глазами тут же возникла невидимая для других плёнка, на которую его подчинённый из числа преподавателей заблаговременно нанёс черновик выступления.

— Пусть академия «Синхай» не гарантирует каждому из милостивых государей выдающихся научных достижений, и, возможно, у многих из вас из-за неглубоких познаний или обычного невезения не выйдет обратить полученные здесь знания в наличность — что же тогда может дать вам академия, если не деньги и славу? В нашу эпоху средняя продолжительность жизни достигла трёхсот лет, причём первые двести считаются за молодость — это граничит с бессмертием, в то время как статистические данные говорят, что каждые десять лет, а порой и пять, условия жизни претерпевают кардинальные перемены, переворачивающие всё с ног на голову [14]. В нашу эру создаётся впечатление, что способности и старания отдельно взятого человека значат ничтожно мало — добьёшься ли ты успеха или потерпишь неудачу, во многом зависит от того, куда вынесет тебя прилив эпохи. На протяжении жизни можно пережить как бесчисленные головокружительные взлёты [15], так и остаться ни с чем…

Четвёртый брат сжал сигарету, раздумывая, куда бы стряхнуть пепел. Чжаньлу протянул было ладонь, но Пенни уже передала пепельницу, которую она держала наготове.

Не зная, что Чжаньлу — не настоящий человек, женщина всегда относилась к нему с подозрением. При виде того, как этот тип, будучи здоровым и рослым мужчиной, изо дня в день липнет к Четвёртому брату, она пришла к выводу, что Чжаньлу является его мальчиком для утех [16] — это ещё ладно, но вот так протягивать руку, чтобы в неё стряхивали пепел — это всё равно что отсасывать на глазах у всего честного народа — совсем стыд потерял! При одном взгляде на подобное непотребство глаза Пенни едва ли не кровоточили.

Дабы не дать подчинённой уронить лицо, Четвёртый брат кивнул ей в знак благодарности.

— Откуда молодой господин Лу взял эту речь? — между делом завела разговор Пенни.

— А? — вежливо повернулся к ней внимательно слушавший мужчина.

— Кардинальные изменения каждые пять лет? Да это чёртово место с самого моего рождения влачит всё то же отвратное полудохлое существование. Он ещё и про триста лет загнул — надо понимать, везде, кроме Восьмой галактики? Мне из года в год приходится хоронить родных и близких, а та шпана, что росла вместе со мной, по большей части на том свете. Лишь благодаря Четвёртому брату я имела счастье вплотную подойти к средней продолжительности этой самой жизни.

— Ты вовсе не старая, — отозвался тот, не поднимая век. Спустя мгновение, почувствовав, что его ответ был чересчур небрежным и равнодушным, он добавил: — По меркам столичной звезды ты ещё не достигла возраста, когда девушкам полагается выходить замуж.

Пенни прыснула со смеху, её глаза насмешливо прищурились.

— Пусть я уже не девочка, я и впрямь пока не замужем. Быть может, рядом с Четвёртым братом найдётся местечко для женщины?

Глаза мужчины блеснули в темноте, но он так ничего и не ответил — потому что нечего было отвечать. Опустив голову, он затянулся тем, что осталось от сигареты, с такой силой, что она совсем сплющилась — так, заняв рот, он избавил себя от необходимости что-либо говорить.

Четвёртый брат отнюдь не был человеком настроения — его даже можно было назвать благоразумным и уравновешенным… ведь в противном случае он давным-давно прибил бы Лу Бисина. Казалось, он придерживал эмоции для наиболее важных случаев, не растрачивая их на пустяки. Если ему не хотелось что-то слышать — он попросту делал вид, что не слышит. Если ему о чём-то не хотелось говорить — он хранил молчание.

Это само по себе было ответом — поняв это, Пенни через силу натянула улыбку, заставив себя отвернуться к трибуне, где ректор Лу изливал куриный бульон своей премудрости прямиком в уши слушателей.

Тем временем его речь подходила к концу:

— Я надеюсь, что милостивые государи, пустившись в плавание по бурным волнам будущего, не потеряют голову от самодовольства, но, памятуя об академии, поймут, что ученью нет предела, и, погружаясь в подводные течения, не пожелают опуститься на дно [17], помня о краеугольном камне, который был заложен в вас здесь.

Лу Бисин сделал паузу, читая последнее предложение черновика. Он в самом деле не хотел его озвучивать, боясь, что тем самым поднимет себя на смех, однако тут он поймал взгляд старого декана информационных технологий — тот выжидающе смотрел на него, вытянув шею — и тут же понял, кто породил этот низкопробный слог, до отказа пропитанный притворством и завистью.

Пару мгновений они молча играли в гляделки, затем, признав поражение, Лу Бисин примирился с судьбой, с чувством произнося слова старика:

— Дорогие студенты, надеюсь, что, начиная с сегодняшнего дня, вы всегда будете помнить, что есть то, что ценнее знаний — это безграничное любопытство, дороже которого лишь звёздное небо над нашими головами.

Студенты, делившиеся на две категории: «прогнившие до основания» и «попросту безнадёжные» [18] — после этих слов пару мгновений помолчали, после чего разразились дружным хохотом — все сочли, что он в своей назидательности переборщил с набором клише.

У самого Лу Бисина не было иного выбора, кроме как посмеяться вместе с ними. Возвращаясь к речи, он заметил:

— Этот звёздный купол обошёлся мне в шесть миллионов — до завершения Лаборатории мехов это была самая дорогая постройка в нашей школе, так что попрошу вас проявить уважение, впредь соблюдая правила школьного распорядка, согласно которым в актовый зал запрещается проносить оружие поражающего действия!

Под трибуной седовласый декан поднялся на ноги, чтобы, сгорбившись, прошаркать вдоль рядов по направлению к выходу.

После церемонии начала учебного года Лу Бисину не удалось поймать Четвёртого брата: он со свитой словно явился, чтобы навести порядок, и, выполнив задачу, беззвучно исчез. Немного разочарованный этим ректор Лу, ещё не успев толком это осознать, столкнулся с самым масштабным кризисом со времён основания школы — все три бывших в его подчинении декана и шестнадцать сотрудников превосходного педагогического штата коллективно заявили, что они — обычные люди, которые более не в силах нести на своих плечах ответственность, возложенную на них ректором — так что ему следует найти кого-то более квалифицированного.

Итак, в первый же день учёбы ректору Лу дал отставку [19] его собственный преподавательский состав, бросив своего начальника на произвол судьбы.


Примечания переводчика:

[1] Неотличимый от настоящего — в оригинале чэнъюй 以假乱真 (yǐ jiǎ luàn zhēn) — в пер. с кит. «выдать фальшивое за настоящее».

[2] Забияка — в оригинале 刺头 (cìtóu) — сокр. от 刺儿头 (cìrtóu) — в букв. пер. с кит. «голова-колючка», образно — «неуживчивая личность, задира, заноза».

[3] Сокрушительный — в оригинале чэнъюй 石破天惊 (shípò tiānjīng) — в пер. с кит. «камни раскалываются и небеса содрогаются», обр. в знач. «потрясающий; изумительный», а также «трогательный».

[4] Джон 约翰 (yuēhàn) — произносится как Юэхань, может означать также Йохан, Иоанн и т.д.

[5] Заточённый в Паутинную пещеру Танский монах — эпизод из классического романа У Чэнъэня «Путешествие на Запад» о паломничестве монаха Сюаньцзана в Индию за священными сутрами, в котором его сопровождали сверхъестественные спутники, в том числе Царь обезьян Сунь Укун. В эпизоде, о котором говорится здесь, Сюаньцзан попал в грот демониц пауков-оборотней.

Образно «Паутинная пещера» 盘丝洞 (pánsīdòng) — пещера Пансы — означает безвыходную западню.

[6] Бедлам — в оригинале чэнъюй 鸡飞狗跳 (jī fēi gǒu tiào) — в букв. пер. с кит. «куры летают, собаки прыгают», обр. в знач. «суматоха, переполох, сумятица».

[7] Не меняясь в лице — в оригинале 面不改色 (miàn bù gǎi sè) — в букв. пер. с кит. «лицо не сменило цвет», обр. в знач. «сохранять полное хладнокровие».

[8] Играть за обе команды — в оригинале 两边开花 (liǎngbiān kāihuā) — в букв. пер. с кит. «цвести на обе стороны» или «разорваться надвое».

Подставляя свой парус всем ветрам — в оригинале 八脚踩船 (bā jiǎocǎi chuán) — в букв. пер. с кит. «ступать на восемь судов».

[9] Бандерлоги — в оригинале 猢狲 (húsūn) — в пер. с кит. «китайская макака», а также «обезьяна» в более широком смысле слова.

[10] Уайт — в оригинале 怀特 (Huáitè) — Хуайтэ.

[11] Охренеть! — в оригинале 我操 — в букв. пер. с кит. «я действую», омоним китайского ругательства 我肏 (wǒcào) — «я имел», «пиздец», «ни хрена себе».

[12] Заебись как смешно — в оригинале 笑屁 (xiàopì) — в букв. пер. с кит. «смешной пердёж», употребляется как разговорное «что смешного?».

[13] Вслед за мимолётной радостью Лу Бисина постигло расстройство — в оригинале чэнъюй 乐极生悲 (lè jí shēng bēi) — в пер. с кит. «чрезмерная радость рождает печаль», в обр. знач. «радоваться раньше времени».

[14] Переворачивающие всё с ног на голову — в оригинале чэнъюй 翻天覆地 (fāntiān fùdì) — в пер. с кит. «перевернуть небо и землю», обр. в знач. «потрясающий, грандиозный».

[15] Пережить как головокружительные взлёты — в оригинале чэнъюй 飞黄腾达 (Fēihuáng téngdá) — в пер. с кит. «Фэйхуан доскакал», обр. в знач. «сделать стремительную карьеру», «быстро пойти в гору».

Фэйхуан 飞黄 (Fēihuáng) — чудесный конь с рогами на спине, живущий тысячу лет, обр. в знач. «богатырь, храбрец».

[16] Мальчик для утех — в оригинале 小白脸 (xiǎobáiliǎn) — в букв. пер. с кит. «белое личико».
Белая маска 白脸 (báiliǎn) в китайской опере используется для амплуа злодеев.

[17] Скатиться на дно — в оригинале чэнъюй 泥沙俱下 (ní shā jù xià) — в пер. с кит. «глина и песок катятся вниз (по течению реки», обр. в знач. «перемешалось хорошее и плохое», «может быть всякое».

[18] Прогнившие до основания — в оригинале 朽木 (xiǔmù) — в пер. с кит. «гнилое дерево, труха», обр. в знач. «безнадёжно испорченный человек».

Попросту безнадёжные — в оригинале чэнъюй 粪土之墙 (fèntǔzhīqiáng) — в пер. с кит. «стена [слепленная] из нечистот (к которой и штукатурка не пристанет)»; обр. о негоднике, учить которого бесполезно; по «Луньюй», V, 9.

[19] Дал отставку — в оригинале 炒鱿鱼 (chǎo yóuyú) — в букв. пер. с кит. «поджаривать кальмара», обр. в знач. «уволить».


Следующая глава

Psoj_i_Sysoj, блог «Отбракованные»

Отбракованные. Глава 8

Предыдущая глава

Он провёл более трёх месяцев в бескрайней тьме космоса, неразлучно с пребывающим в состоянии полной неподвижности Линем — так и зародилась эта, если можно так сказать… дружба.

***

Торжественное открытие академии ректора Лу, которое Чжаньлу предусмотрительно внёс в расписание Четвёртого брата, столкнулось с некоторыми проблемами, ещё не успев начаться.

читать дальшеПеред запланированной на утро церемонией должно было состояться собрание преподавательского состава.

Недавно созданная академия «Синхай» включала в себя три профильных факультета, а именно: проектирование мехов, управление мехами и информатика, при этом учебные материалы ректор писал сам… ну и собирал с миру по нитке.

Согласно грандиозной концепции ректора Лу, академии Синхай предстояло стать вечным храмом человеческой мудрости, оснащённым сверхсовременными лабораториями и всеохватными библиотеками, с самым авторитетным в этой вселенной издательством; его исследовательским институтам суждено было распространиться по всем восьми галактикам, собрав наиболее выдающихся людей, и в сотрудничестве с академией Улань и другими известными военными и культурными институтами далёкой планеты Уто славное имя «Синхай» воссияет ослепительной звездой в истории человечества.

Может, у Лу Бисина и не было ни гроша за душой, но это не мешало ему дерзать.

Ведь путь в тысячу ли начинается с одного шага — так и ректор Лу твёрдо верил в то, что эти три задрипанных факультета — первый этап в осуществлении его великого дела.

Однако же на заре открытия нового учебного года три декана этих «первых шагов» смотрели на него уныло и мрачно, возвращая своего воспарившего в мечтаниях ректора к холодной бесприютной реальности.

Декан факультета управления мехами отличался на редкость раздражительным характером. Не дожидаясь, пока начальник закончит излагать свои радужные планы на новый семестр, он поднялся с места, перебив его:

— Ректор Лу, я не в силах вести обучение: в прошлом семестре девяносто процентов учащихся моего факультета завалили сессию, притом что это — результаты итогового экзамена, где квадратный корень от конечного балла по всем дисциплинам умножается на десять, и что вы прикажете мне с этим делать!

— На нашем факультете экзамены провалило сто процентов студентов, — бесстрастно нанёс новый удар декан факультета проектирования мехов.

— Проектирование мехов и впрямь выдвигает весьма высокие требования к знанию основ, так что это не показатель, — примирительно бросил Лу Бисин, выслушав эти шокирующие цифры. — Нам стоит всего лишь немного удлинить наш учебный процесс — как вы смотрите на то, чтобы не предъявлять чересчур высоких требований к первокурсникам? Просто накиньте некоторым немного баллов — и пусть себе проходят.

— Боюсь, что этим тут делу не поможешь [1], — с убийственным равнодушием [2] бросил декан факультета проектирования мехов. — Если считать по стобалльной системе, то с моего факультета один-единственный студент набирает хотя бы двузначное число среднего балла.

Лу Бисин не знал, что и сказать на это.

— Про наш факультет ничего сказать не могу, потому что у меня нет данных, — неторопливо произнёс седовласый пожилой декан факультета информатики с простыми и бесхитростными чертами лица. — Ректор, я не могу знать, как вы составляете объявления о наборе учащихся, но большинство приходящих к нам студентов считает, что мы учим технике разведывания секретных сведений, а когда я объясняю им, что мой факультет — отнюдь не шпионское заведение, то из сорока девяти записавшихся пятьдесят бросают учёбу. Иными словами, у меня есть лишь студенты первого курса и ни одного — на втором.

— …Как же так получается, что уходит больше студентов, чем поступало? — поспешил прервать старого декана Лу Бисин.

— Один из студентов, так и не завершив процедуру поступления, обнаружил, что в академии учится шайка хулиганов, с которой он враждует, и тотчас забрал документы, опасаясь их нападения, — пояснил тот.

Чтобы найти преподавателей для своей академии, Лу Бисин был вынужден исколесить все укромные уголки Восьмой галактики в поисках учёных, которые нынче во всех отношениях принадлежали к вымирающему виду.

Приходя к нему, они полагали, что будут наставлять на путь великих свершений [3] выдающиеся таланты, всеми силами стремящиеся к знаниям и истинам; откуда им было знать, что им придётся выполнять обязанности надсмотрщиков в зверинце — воистину прямое оскорбление их образованности.

И вот теперь три декана со всех сторон наседали на своего пустобрёха-ректора, возмущённо сверкая тремя парами глаз.

— Вся проблема, должно быть, заключается в негодных учебниках и ошибочной учебной программе, — не сдавал позиций нимало не тронутый [4] потоком критики Лу Бисин. — Прежде мне доводилось лишь частным образом заниматься с несколькими студентами, а учебным процессом в академии я руковожу всего год — признаю, что мне покамест недостаёт квалификации. В следующий раз, столкнувшись с подобной ситуацией, мы сможем своевременно собраться, чтобы обсудить возникшее затруднение и внести все необходимые коррективы.

— Ректор Лу, — бросил декан факультета управления мехами. — Вы хоть понимаете, чего стоит сертификат о начальном образовании?

Учебная система Восьмой галактики порядком отличалась от таковой других мест — она была весьма примитивна, состоя лишь из «начальной» и «высшей» ступени. Начальная ступень была базовым образованием, которое можно было своим порядком получать в государственном учебном заведении в течение пятнадцати лет — или же посредством самообразования. Сдавшие правительственный экзамен в назначенном месте получали свидетельство о начальном образовании и могли пройти профессиональную подготовку, чтобы впоследствии устроиться на работу — или же углубить обучение, чтобы получить высшее образование.

Разумеется, оно было доступно далеко не каждому: в Восьмой галактике имелось восемнадцать населённых планет и всего одиннадцать высших учебных заведений, шесть из которых на настоящий момент закрылись из-за банкротства, так что в пустых стенах остались лишь два-три охранника, чтобы гонять бездомных и преступников, вознамерившихся превратить их здания в свой притон.

Подавляющее большинство здешних жителей, скорее всего, знать не знало, что собой представляет институт.

Да и какой толк от этого высшего образования — такое мнение бытовало в Восьмой галактике.

Когда при подобных обстоятельствах открылась академия Синхай, тут же явилось около сотни абитуриентов, желающих поступить в неё. На второй год поступающих было уже более трёхсот — так что дошло до того, что пришлось ввести «проходной ценз» — для Восьмой галактики это было подлинным чудом. При этом причина подобного феномена крылась отнюдь не в выдающихся талантах и свободомыслии ректора Лу, а в том, что, по слухам, за кулисами академии стояла таинственная фигура Четвёртого брата.

В конце концов, в такие времена всякое высшее учебное заведение нуждалось в покровителе из криминальной среды [5].

— Тридцать юаней [6] — за ложное свидетельство и гарантию качества; сверх того ещё за сто восемь можно заказать полный набор документов и их подачу, — ответил декан факультета информатики. — Хотите увидеться с Четвёртым братом? Желаете вступить в «Чёрную дыру»? И за всё это — всего-то сто тридцать восемь юаней! Не скупитесь, чтобы не попасть впросак! Ах да, всё это делают ребята, которые ушли с моего факультета.

У Лу Бисина не было слов.

Кончики бровей декана факультета проектирования мехов от природы опускались, складываясь «домиком», но сейчас они перекосились особенно скорбным образом:

— Ректор Лу, студенты, которых вы набрали, в большинстве своём пришли лишь для того, чтобы поглазеть на этого господина. Ладно ещё, что мы еле перебиваемся и нам приходится работать с безграмотными и необучаемыми студентами; если уж наше призвание — взращивать новые побеги, то хотя бы не заставляйте засевать наш цветник крысами — это, право, уже чересчур.

Живо прикинув в уме, сколько он сможет заработать, если сломя голову бросится торговать собой, Лу Бисин послал им лучезарную улыбку небожителя:

— Не стоит так говорить — любая дорога к величию усеяна терниями, и каждый из известных мудрецов некогда считался не более чем Юй-гуном, вздумавшим двигать горы [7] — как гласит древняя мудрость, «лишь дорога в преисподнюю сплошь и рядом усыпана благостными цветами», так разве можно прийти к мечте, избежав трудностей на пути?

Головы деканов, подобные трём побитым морозом баклажанам, понуро опустились: изрядно прокисший куриный бульон перлов премудрости, который столь старательно пытался скормить им Лу Бисин, комом застревал у них в горле.

— Я знаю, что все вы работаете не покладая рук, — продолжил тот, — а потому решил повысить зарплату всему преподавательскому составу на двадцать процентов!

Поникшие баклажаны тотчас пустили новые ростки, немного оживившись.

На этих словах отыгрывавший две роли в одном лице [8] Лу Бисин сменил амплуа добряка на образ злодея, принимая холодный и суровый вид:

— Согласно неполной статистике, уровень убыли учащихся из начальных учебных заведений достигает девяноста процентов. Подавляющее большинство не завершает даже начального образования, получая поддельные аттестаты. Не все из них бросают обучение по доброй воле — отчего же вы считаете, будто у нас не сыскать студентов, готовых всеми правдами и неправдами ухватиться за единственный лучик надежды? Коллеги, вы ведь знаете, что в этом мире в не столь далёких от нас галактиках и вовсе нет нужды в начальном образовании?

— Эдем… — эхом отозвался кто-то из присутствующих.

— «Сад Эдема». — Лу Бисин встал, спрятав руки за спиной, и уверенным голосом продолжил: — Всем подключённым к «Саду Эдема» детям основы знаний имплантируются посредством духовной сети прямо в память до десяти лет — это именуется «безболезненным обучением». Поспи в питающей камере в течение месяца — и обретёшь просветление, получив всевозможные знания, можете себе такое представить? Им не нужно бесконечно зубрить и декламировать вслух, забывать и повторять, как нам, метаться взад-вперёд, избирая неверные пути, мучительно разыскивая и не находя тех, кто наставил бы нас на путь истинный. Вы гнушаетесь своих бросающих учёбу студентов, однако с этой точки зрения мы все находимся в невыгодном положении: уже при рождении мы проигрываем на старте — и что с того? В наших силах изменить учебные материалы и мало-помалу наставлять наших студентов, позволяя им учиться в своём темпе. И если вы всякий раз будете отказываться от тех, что кажутся вам неподходящими, то разве вы тем самым не оскорбите самих себя — неужто вам никогда не доводилось быть такими же растерянными, зашедшими в тупик студентами?

На конференц-зал опустилась мёртвая тишина [9] — то ли подействовали назидательные [10] речи ректора, то ли известие об увеличении зарплаты способствовало пробуждению совести собравшихся.

Оглянувшись, Лу Бисин удостоверился, что ему удалось так или иначе убедить коллег, после чего, сохраняя всё тот же назидательный тон, он распустил собрание, чтобы подготовиться к церемонии открытия. Отыскав уединённый уголок, он по-быстрому оглядел себя в угловом зеркале — широкие плечи и тонкая талия, строгий костюм, тщательно зачёсанные назад волосы, чистый лоб, который можно было смело номинировать на звание «красивейший лоб Галактики», приятные черты — вот вам портрет элегантного и культурного молодого красавца.

Этот самый красавец попытался изобразить сдержанную улыбку «не показывая зубы, лишь приподнять уголки губ», затем — стандартную улыбку «в восемь зубов», а между ними — сдержанную «в краешек зуба».

Каждая из этих улыбок имела свои сильные стороны, и каждая была по-своему совершенна, а потому красавец-мужчина Лу продолжал колебаться, не решаясь выбрать. После придирчивого сопоставления всех трёх разновидностей он пришёл к выводу, что, хоть он был бы не прочь лишний раз выставить свои белоснежные зубы на всеобщее обозрение, образу ректора подобает бóльшая сдержанность, так что в итоге он остановился на третьей разновидности улыбки.

Приведя себя в боевую готовность, он с небрежным видом направился в актовый зал, завернув за учебный корпус.

Переступив его порог, Лу Бисин, держа руку в кармане брюк, кивал всем, кто приветствовал его, но у самого в голове билась одна мысль: «Придёт ли он?»

На этой прекрасной планете, населённой простофилями, возможно, один только Лу Бисин был достаточно проницателен, чтобы понимать, что Чжаньлу — не человек; а поскольку IQ среднего местного жителя не превышал восьмидесяти, ему было в самом деле непросто рассматривать этот великолепный искусственный интеллект как представителя одного с этими недотёпами вида.

Также Лу Бисин знал, что Линь родом не из Восьмой галактики и уж определённо не космический пират: с малолетства находясь при Одноглазом Ястребе, молодой ректор успел их навидаться, так что мог с уверенностью сказать, что Линь — не один из этих кровожадных кочующих стервятников [11]: он был совершенно на них не похож.

Вчера, когда речь зашла про «Сад Эдема», Чжаньлу дважды попытался подкорректировать представления собеседника о Первой галактике, однако Линь всякий раз тотчас обрывал его — тогда Лу Бисин сделал вид, будто не обратил на это внимания. На самом деле они с Линем смогли стать друзьями именно благодаря тому, что он знал, когда стоит попросту закрыть глаза на подобные вещи.

Лу Бисин повстречался с Линем после побега из дома — тогда он как раз оказался неподалёку от Пекина-β и решал, стоит ли ему приземляться на эту планету — тут-то он и наткнулся на дрейфующую в космосе бутылку с посланием… вернее, эко-капсулу.

Эта капсула без какой-либо маркировки бесшумно вращалась в безжизненной искусственной атмосфере Пекина-β, изящная, словно созданная в ином измерении представителями иной расы. Минималистичного дизайна её оболочки было достаточно, чтобы превратить любого учёного в одержимого сталкера. Само собой, у Лу Бисина при едином взгляде на неё потекли слюнки, так что он бросился в погоню за таинственной капсулой, три раза обогнув Пекин-β. Он отлично знал, что вылавливание подобных неопознанных объектов из космоса подчас приравнивалось к не самому удачному способу самоубийства, и однако не смог удержаться от подобной игры со смертью.

Сам процесс «ловли» занял почти три часа, после чего Лу Бисин обнаружил, что капсула защищена весьма мудрёной системой шифрования — причём попытка взломать её силой тут же запустила бы детонацию ядерного взрыва, уничтожающего всё и вся [12].

Эта совершенная во всех отношениях эко-капсула могла скрывать в себе как грандиозные секреты, так и смертельный вирус — и что бы там ни было, это явно таило в себе опасность. Любой нормальный человек поспешил бы поскорее избавиться от подобной штуковины, убравшись от неё как можно дальше.

Однако молодой господин Лу отнюдь не принадлежал к числу нормальных людей.

Хоть Лу Бисин и обладал загребущими руками истинного учёного, его интересовало отнюдь не содержимое эко-капсулы — не желая даже взглянуть на него, он буквально с первого взгляда влюбился в бросившую ему вызов систему шифрования. Мигом позабыв своё поэтическое увлечение дальними краями, он с головой ударился в это состязание в смекалке и мужестве, потратив более двух месяцев на то, чтобы, постоянно рискуя жизнью, наконец-то одержать победу над этим «сфинксом».

Будучи вне себя от счастья, Лу Бисин, прихватив пару бутылок виски, пространно расписал свой беспримерный подвиг в космическом судовом журнале, хорошенько наклюкавшись в процессе. Само собой, после этого его знатно штормило, из-за чего он по неосторожности налетел прямиком на створку люка эко-капсулы. «Ящик Пандоры» с глухим грохотом распахнулся — и хмель тотчас испарился из головы Лу Бисина вместе с удальством.

Молодой человек потёр глаза раз, другой и уселся на пол, выждав пять минут, чтобы убедиться, что ему не мерещится…

В эко-капсуле находился… живой человек.

Лу Бисин по-быстрому выхлебал порядочное количество дрожжевой закваски от похмелья, после чего отправился проверить состояние человека в капсуле — и обнаружил, что его жизненные показатели снижены до абсолютного минимума. Одну его руку от плеча до запястья охватывало устройство, похожее на манипулятор — видимо, какое-то оборудование с искусственным интеллектом, которому недостаток энергии не давал прийти в действие.

Столь низкий уровень физиологических показателей даёт возможность поддерживать жизнь даже в экстремальных условиях, однако длительное нахождение в подобном состоянии может нанести организму непоправимый ущерб. Лу Бисин понятия не имел, сколько времени может пробыть в анабиозе этот «спящий красавец» — боясь, что его сон может оказаться смертельным, молодой господин Лу перевернул содержимое своего медицинского отсека вверх дном. Однако же этот «гость из космоса» использовал для снижения своих жизненных показателей какие-то весьма необычные средства, которые лечебная аппаратура была не в силах распознать. Определённо не являвшийся доктором Лу Бисин боялся ошибиться, наобум применяя тонизирующие препараты, а потому всё, что ему оставалось — это день за днём закачивать в найдёныша питательный раствор, надеясь, что его микроциркуляция вернёт спящего к жизни.

На третий день веки «спящего красавца» наконец дрогнули — и молодой человек тут же попытался заговорить с ним, впрочем, безрезультатно.

От нечего делать Лу Бисин взял дюжину книг и принялся жужжать над ухом неподвижного мужчины, зачитывая вслух «Теорию проектирования высокотехнологичных мехов», затем «Беседы об истории Земли» и наконец дошёл до откровенно бульварных [13] книжонок о битвах с десятками демониц-обольстительниц. Не в силах этого вынести, невольный слушатель наконец открыл глаза.

Лу Бисин как раз подходил к одному из наиболее горячих эпизодов, а воздух в кабине космического меха был слишком сухим, так что первым, что увидел Линь, открыв глаза, были две струйки крови, стекающие из чужого носа.

Средство, способное вернуть Линя к жизни, хранилось в Чжаньлу, а тот не мог активироваться из-за низкого уровня энергии. Лу Бисин своим вмешательством непреднамеренно пробудил мужчину прежде срока, из-за чего нарушенный процесс возвращения к жизни вышел весьма болезненным. Поначалу очнувшийся человек был подобен мумии: двигались лишь его глазные яблоки. Потребовалось несколько месяцев, чтобы питательный раствор наконец вернул его конечностям подвижность. Осознавший свою ошибку виновник подобного положения всё это время вынужден был со всем усердием [14] исполнять при нём обязанности сиделки.

Он провёл более трех месяцев в бескрайней тьме космоса, неразлучный с пребывающим в состоянии полной неподвижности Линем — так и зародилась эта, если можно так сказать… дружба.


Примечания переводчика:

[1] Этим делу не поможешь — в оригинале 提不起来 (tíbùqǐlái) — в пер. с кит. «уже не вытащить», обр. в знач. «уже не спасти», «всё бесполезно».

[2] Убийственное равнодушие — в оригинале поговорка 哀莫大于心死 (āi mò dàyú xīnsǐ) — в пер. с кит. «нет ничего печальнее, чем отчаявшееся сердце» (выражение, приписываемое Конфуцию), обр. в знач. «ничто не может быть хуже духовной смерти».

[3] На путь великих свершений — в оригинале 得天下 (dé tiānxià) — в пер. с кит. «объединить страну и взойти на престол».

[4] Нимало не тронутый — в оригинале 八风不动 (bāfēng bùdòng) — в пер. с кит. «не сдвинутый с места/не поколебленный ветрами с восьми направлений». 八风 (bāfēng) — роза ветров, образно — силы, которые влияют на людей и движут ими (похвала, насмешка, честь, позор, выгода, потеря, удовольствие и страдание).

[5] Нуждалось в покровителе из криминальной среды — в оригинале 要抱流氓大腿 (yào bào liúmáng dàtuǐ) — в букв. пер. с кит. «желало обнимать бёдра (ляжки) хулиганов (шпаны)».

Обнимать бёдра 抱大腿 (bàodàtuǐ) — обр. в знач. «цепляться за влиятельных людей», «льнуть к сильным мира сего».

[6] Юань — в оригинале 块钱 (kuài qián) — означает денежный знак страны, в которой происходит действие (юань, доллар, рубль, крону и т. д.). Поскольку мы не знаем, какая единица принята в этом будущем и действие происходит на планете Пекин, мы решили переводить их как юани.

[7] Юй-гун, вздумавший двигать горы 移山的愚公 (yíshān de Yú-gōng) — герой притчи Ле-цзы.

Некогда в Северном Китае жил старик по имени Юй-гун 愚公 (Yú Gōng) (в пер. с кит. «глупый старик»). Перед входом в его дом находились две огромные горы. Однажды он объявил своему семейству, что с завтрашнего дня они будут двигать горы. Соседи также принялись помогать. Однажды там появился старик по имени Чжи-соу (в пер. с кит. «мудрый старик»), который посмеялся над затеей Юй-гуна, сказав, что тот слишком стар. Юй-гун ответил, что чем дальше, тем больше будет у него потомков, а камней, из которых состоят горы, всё меньше. Услышав эти слова, небесный император Шан-ди прислал двух небожителей, и они перенесли горы на плечах.

[8] Две роли в одном лице — в оригинале 红脸又唱黑脸 (hóngliǎn yòu chàng hēiliǎn) — в букв. пер. с кит. «петь в красной или чёрной маске» — здесь речь идёт о масках пекинской оперы.

Красная маска 红脸 (hóngliǎn) — символизирует верность и отвагу, «петь в красной маске» значит изображать положительного героя, прикидываться добрым человеком.

Чёрная маска 唱黑脸 (chàng hēiliǎn) цвет суровых и жёстких героев, которые проводят жёсткую линию или выступают в роли злодея.

[9] Мёртвая тишина — в оригинале чэнъюй 鸦雀无声 (yāquèwúshēng) — в пер. с кит. «не слышно ни вороны, ни воробья», обр. в знач. «гробовое молчание».

[10] Назидательные — в оригинале чэнъюй 忧国忧民 (yōuguó yōumín) — в пер. с кит. «думать о судьбах страны и народа».

[11] Стервятник — в оригинале 秃鹫 (tūjiù) — в пер. с кит. чёрный (или бурый) гриф (Aegypius monachus).

[12] Уничтожающий всё и вся — в оригинале чэнъюй 玉石俱焚 (yùshí jùfén) — в пер. с кит. «огонь уничтожает и яшму и камни», обр. в знач. «истребить и правых и виноватых; уничтожить всё до основания; не оставить камня на камне».

[13] Откровенно бульварный — в оригинале 三俗(sānsú) — в пер. с кит. «трое вульгарных» — это выражение было использовано в мае 2010 г., когда группа артистов в жанре сяншэн (жанр традиционного китайского комедийного представления с преобладанием разговорных форм; как правило, построен на диалоге двух артистов, однако встречается также монолог или полилог) выступила с заявлением, осуждающим вульгаризмы в выступлениях Го Дэгана (郭德纲 (Guō Dégāng, р. в 1973 г. в г. Тяньцзин, который называют родиной жанра «Сяншэн». Начав обучаться этому искусству с 8 лет, в настоящее время он создал свой собственный стиль и в последнее время вместе с помощниками занимается популяризацией своего искусства в Пекине).

[14] Со всем усердием — в оригинале 任劳任怨 (rènláo rènyuàn) — в пер. с кит. «не уклоняться от трудностей и не страшиться обид», обр. в знач. «отдавать все силы работе».


Следующая глава

Psoj_i_Sysoj, блог «Отбракованные»

Отбракованные. Глава 7

Предыдущая глава

Линь Цзинхэн при управлении Серебряным фортом не полагался на мехов.

***

Первая галактика, Серебряный форт.

Подвесные двери разъехались в стороны, и из машины один за другим вышли старый верховный главнокомандующий Объединённой армии Лиги Вульф [1] и генеральный секретарь Голден. Почтительно пропустив главнокомандующего вперёд, Голден, как и надлежит джентльмену, поддержал дверь, учтиво предлагая руку своей супруге, Линь Цзиншу, чтобы помочь ей выйти из машины.

читать дальше— Тебе всё ещё нехорошо? – склонившись к её уху, шепнул он.

Та кивнула в ответ. Цвет её лица и впрямь был не очень: если не желаете добираться от столичной планеты до Серебряного форта в течение тринадцати дней, как адмирал Линь, то приходится прибегнуть к пространственному скачку. Люди испокон веков страдали от морской болезни, их укачивало на машине и в самолёте, так что сложно было обвинить госпожу Линь в том, что и она поддалась этому недугу из-за скачка.

— Разблокируй ограничения «Эдема» и позволь ему помочь тебе восстановить баланс вестибулярного аппарата, — предложил ей Голден.

Однако Линь Цзиншу лишь молча покачала головой.

С тех пор, как погиб адмирал Линь, она, как и её брат, по собственной воле заблокировала бóльшую часть функций «Эдема».

Разумеется, «Эдем» был создан не за один день. Сперва его опробовали в узкой сфере, доверив ему управление бытовой техникой, голографические игры и тому подобное. На протяжении века технология постепенно вызревала, мало-помалу делая повседневную жизнь людей всё комфортнее, в точности как мобильные телефоны древних землян, в которые те устанавливали всевозможные программные приложения, наделяя их всё более широкими полномочиями.

«Закон о защите духовной сети» гласит, что каждое из приложений «Эдема» обязано в полной мере проинформировать гражданина о вероятности обнародования его личной информации, на что он должен дать своё согласие, чтобы подсоединиться к приложению. Однако же текст всех без исключения подобных соглашений содержал по нескольку десятков тысяч иероглифов, так что обычному человеку не с руки было его просматривать. Как бы то ни было, при возникновении «Эдема» связанное с ним законодательство и надзор были крайне строги, благодаря чему не случалось скандалов, вызванных утечкой личной информации пользователей.

Ныне же, когда открытость, толерантность, откровенность и свобода выражения бесспорно признаны политически корректными, никто, за исключением меньшинства религиозных подвижников, свято верящих в важность аскетизма для самосовершенствования, да Линь Цзинхэна с его десятью Серебряными эскадрами не блокировал функции «Эдема» по доброй воле. На самом деле, именно это и считалось основным «преступлением» командующего Линя при жизни: его винили в том, что тем самым он скрывает коварные замыслы, которые вынашивает в лживом сердце, и эти толки настраивали общественное мнение против него. После его смерти это «преступление» тотчас обратилось в «подвиг»: по заказу правительства Лиги была издана статья, в которой говорилось: «Ради воспитания железной воли своего войска сражающийся в первых рядах командир добровольно принял страдания и муки».

Так что, можно сказать, Линь Цзиншу подобным образом чтила память своего почившего старшего брата, что было сопоставимо с переходом на строгое вегетарианство, и Голден против этого не возражал. Опираясь на предупредительно протянутую руку мужа, она немного передохнула. Хоть в пределах Серебряного форта его нежная забота была чуть наигранной, в ней была и доля искреннего чувства: какие бы противоречия ни вставали между адмиралом Линем и генеральным секретарём, он в самом деле любил свою жену.

Впрочем, при такой красоте, даже будь она не живой, а просто стоящей в доме безделушкой, к ней невозможно было не привязаться.

Адмирал Ли, новый командир гарнизона Серебряного форта, давно поджидал главнокомандующего и генерального секретаря с супругой на дороге, чтобы поприветствовать их со всем почтением. За ним в два ряда выстроился караул. Выправка юных красивых солдат, длинноногих и стройных, была безупречной, однако, тщательно присмотревшись к ним, можно было почувствовать дурноту: уж слишком похожими они были в своей безупречной красоте. За исключением номеров на обмундировании, солдаты были практически неотличимы друг от друга, будто вылупились из одного яйца, и потому, пробежавшись взглядом по ряду этих идеальных манекенов, любой бы ощутил приступ трипофобии [2].

Верховный главнокомандующий, человек консервативных взглядов, тотчас неодобрительно нахмурился при виде этого почётного караула.

— От десяти Серебряных эскадр нынче почти ничего не осталось, — шёпотом пояснил ему адмирал Ли. А остальные… Остальные — сплошь золотая молодёжь, необузданная и неуправляемая, так что, ради безопасности Первой галактики, мне пришлось доставить сюда партию киборгов — как по-вашему, эта модель…

— А это выход, — перебив его, неопределённо [3] бросил старый главнокомандующий. — Пожалуй, немного погодя я направлю запрос в парламент Лиги и запрошу партию солдат с искусственным интеллектом, чтобы те приняли на себя командование Серебряным фортом. Отныне роботы будут вести в бой роботов — столь цивилизованный метод позволит немало сэкономить, избавив нас от излишних хлопот и тех, кто днями и ночами напролёт строит козни, подсиживая других.

Адмирал Ли специально вывел им навстречу отряд роботов, желая продемонстрировать свою гибкость, однако против ожиданий старый главнокомандующий лишь высмеял его у всех на глазах — адмиралу только и оставалось, что со смущённым видом двинуться вперёд, показывая дорогу — открыть рот он уже не решался.

Войдя в Серебряный форт, группа людей тотчас погрузилась в систему глубоких подземелий. Достигнув нижнего уровня, верховный главнокомандующий разблокировал семь массивных ворот, доступ к которым был лишь у высшего командования вооружённых сил Лиги. Наконец металлические двери медленно разъехались, открыв их взглядам громадный мех.

Почти совершенный корпус переливался холодным блеском, будто огромный спящий дракон.

— Так это и есть «Чжаньлу»! — запрокинув голову, воскликнул генеральный секретарь Голден.

— Верно, — адмирал Ли невольно понизил голос, будто боясь разбудить кого-то. — После того, как Цзинхэн… никто не способен пробудить Чжаньлу. Он отвергает любые попытки связаться с ним по духовной сети, в том числе и через «Эдем». Чжаньлу — драгоценное достояние человечества, символ Серебряного форта, потому-то мы не желаем повредить его, присоединив к связям силой. Однако космические пираты в последние годы разбушевались не на шутку, так что Лига нуждается в Чжаньлу. У нас не осталось иного выхода, кроме как побеспокоить госпожу Голден, обратившись к ней за помощью. — Согнувшись в полупоклоне, он повернулся к женщине: — Вы являетесь единственной кровной родственницей Цзинхэна, разделяете его превосходные гены, быть может, это вызовет отклик Чжаньлу.

Линь Цзиншу отступила на полшага, словно не желая принимать оказанные ей почести, при этом на её лице появилась лёгкая подобающая случаю улыбка.

Старый верховный главнокомандующий вышел вперёд и, протянув руку к корпусу Чжаньлу, коснулся металлической двери.

— Запрашиваю связь, — на пробу бросил он.

Сперва поверхность подземелья огласилась глухим гулом, который быстро вышел за пределы слышимости, гуляя волной по помещению подобно беззвучному рыку, отзвуки которого, казалось, раздавались повсюду. В тот же миг старый главнокомандующий почувствовал обрушившийся на голову гнёт мощного давления, способный играючи раздавить его череп; теперь спавший крепким сном мех казался загнанным зверем, который, едва открыв глаза, распахнёт пасть, чтобы вцепиться в обступивших его людей.

Старый военачальник испуганно отдёрнул руку. Лишь отступив на несколько шагов, он сумел вернуть самообладание.

— Верховный главнокомандующий!

Он отмахнулся от услужливо протянутой руки адмирала Ли, вперив в него пасмурный взгляд:

— В двести шестидесятом году новой звёздной эры, когда группировки пиратов заключили тайный союз, Линь Цзинхэн получил приказ вступить с ними в бой, — размеренно произнёс старый главнокомандующий, — и прославился тем, что в одиночку атаковал пятнадцать соединений вражеских мехов, подчинив их своей власти — и всё это одним махом.

От его слов лицо адмирала Ли пошло красными и белыми пятнами.

— А всё потому, что Линь Цзинхэн при командовании Серебряным фортом не полагался на мехов, — продолжил военачальник. — Можно понять, почему Чжаньлу отвергает попытки связаться с ним: вступить в связь с такими отбросами, как ты — настоящее унижение даже для меха. Говоришь, что для этого тебе не хватает кровного родства с Цзинхэном? И как только у тебя хватает стыда списывать на это свой провал! — припечатал старый главнокомандующий, после чего почтительно обратился к госпоже Линь:

— Госпоже Голден нет нужды пытаться: она слаба здоровьем и не проходила военную подготовку, так что Чжаньлу может легко навредить нашей прекрасной госпоже, а это станет невосполнимой утратой для столицы. Сожалею, что пришлось вынудить вас понапрасну предпринять подобное путешествие. Прошу!

Генеральный секретарь изначально прибыл сюда исключительно для вида: он и не думал помогать военным, в глубине души радуясь тому, что их планы сорвались. Он без лишних слов потянул за собой госпожу Линь, следуя за старым главнокомандующим, который размашистыми шагами покидал Серебряный форт.

Он и не заметил, как его «слабая здоровьем» жена оглянулась на Чжаньлу, причём её чёрные как вороново крыло ресницы опустились, пряча странную улыбку.


***

То же космическое время, Восьмая галактика, планета Пекин-ß.

Едва забрезжил рассвет, Четвёртый брат тщательно вымыл руки три раза. Подумав, он заодно протёр и лицо.

Пока манипулятор был погружён в сон, он успел побриться, переодеться, затем открыл окна фасада и задний вход «Ветхого паба».

По залу бара пронесся ледяной ветер — планета Пекин медленно пробуждалась от зимней ночи, содрогаясь от мороза.

Четвёртый брат налил себе сваренный накануне кофе, а потом вынул из холодильника сохраняющий свежесть контейнер с сэндвичем — чем-то вроде визитной карточки Восьмой галактики. Поднеся его к носу, мужчина придирчиво осмотрел сэндвич. Он так и не сумел понять, что за штука зажата между кусками хлеба, но принялся жевать его, не обращая внимания на гуляющий по залу ветер, заодно покормив ящера личинками мучного хрущака.¶

Снаружи постепенно нарастал гул человеческих голосов, слышались торопливые шаги прохожих, вопли суетливых [4] домохозяек, детей, которые, не желая учиться ничему хорошему, на лету схватывали грубую брань взрослых, а также раздающиеся каждые пять минут тревожные гудки «Первосортной мути» — характерные звуки жизни Восьмой галактики.

Зал «Ветхого паба» вновь сверкал чистотой — Паук исчез.

Даже когда Четвёртый брат был полон энергии, его едва ли можно было назвать оживлённым — сейчас же, после бессонной ночи, он, вместо того, чтобы являть собой картину упадка духа, сохранял всё тот же безупречный вид, словно сосна, неизменная в ненастье и ясную погоду [5].

Твёрдый, будто железо, он, казалось, был вовсе не подвержен никаким переменам.

— Вам не стоит завтракать на холодном ветру, у вас начнутся проблемы с пищеварением. — Ровно три часа спустя висящий на стене Чжаньлу вновь обратился в красивого мужчину.

Четвёртый брат уставился в окно, будто что-то привлекло его внимание, и, не оборачиваясь, бросил:

— Не начнутся.

Стоило ему подать голос, как двери и окна тут же захлопнулись, и температура в помещении быстро поднялась — бар словно отгородился неприступной стеной [6] от лютых утренних холодов Пекина.

— Начнутся: употребление холодной еды и проблемы с пищеварением выказывают значительную позитивную корреляцию, — серьёзно возразил Чжаньлу.

На это Четвёртый брат предпочёл не отвечать.

Чжаньлу унёс остатки завтрака, вылил вчерашний кофе и смолол новый, а затем, разогревая сэндвич, обратился к хозяину:

— Вы допросили Паука?

Тот не стал ходить вокруг да около:

— Что ж, три месяца назад «Ядовитое гнездо» за пределами Восьмой галактики повстречалось с какой-то неизвестной шайкой — они уверяли, будто владеют доброй сотней мехов, а также двумя военными космическими крейсерами, и желали потолковать о приобретении оружия и боеприпасов. Этот чип достался «Ядовитому гнезду» от той самой шайки: имплантированный прямо в сердце, он не только позволяет по своему произволу влиять на восприятие людей и техники в радиусе двухсот метров, но и делает носителя неуязвимым — иначе говоря, сверхчеловеком — насколько мне известно, «Эдем» ни на что подобное не способен.

...Что же означали эти сто мехов?

Когда пять лет назад правительство Лиги тайно выслало войска, чтобы окружить Серебряный форт, они смогли направить туда лишь пять сотен мехов.

— Это не какая-то местная банда из Восьмой галактики, — рассудил Чжаньлу.

— Надо думать, нет, — согласился Четвёртый брат. — Причём цены этих загадочных типов подозрительно низки: первую партию оружия они отдали практически задаром, а взамен адепты «Ядовитого гнезда» должны были поставлять им детей двух-четырёхлетнего возраста: по сто детей в партии, и они уже поставили две. Должно быть, они производят эксперименты на людях. Эти загадочные личности не велят похищать детей из одного и того же места — быть может, боятся, что из-за частых похищений их раскроют, а может, попросту желают протестировать свои биочипы на этом стаде олухов из «Ядовитого гнезда», которые нынче рыщут по всей галактике.

Чжаньлу молча ждал выводов Четвёртого брата.

Тот, погрузившись в раздумья, доел разогретый завтрак и наконец заключил:

— Торопиться нет нужды. Если те внешние пираты и впрямь что-то задумали, то, должно быть, протянув свои щупальца к «Ядовитому гнезду», они лишь прощупывают почву — рано или поздно они объявятся сами. К этому времени нам лучше бы выяснить, что представляет собой этот чип.

— Я помогу ректору Лу всем, что в моих силах. — Помедлив, Чжаньлу добавил: — Кстати, вы ведь приглашены на церемонию торжественного открытия нового учебного года?

— Мне что, больше нечем заняться [7]? — отозвался Четвёртый брат, залпом допив кофе.

— Но я заметил, что вы переоделись, — возразил Чжаньлу.

— Вчерашняя одежда сплошь заляпана кровью, — бездумно бросил мужчина. — Пришлось её выбросить.

— А-а. — Чжаньлу принялся убирать грязную посуду. — Так значит, я могу вычеркнуть это из вашего расписания?

Молча сидящий на том же месте Четвёртый брат спустя какое-то время бросил:

— А кто разрешал тебе включать это в моё расписание?


Примечания переводчика:

[1] Вульф – в оригинале 伍尔夫 (wǔěrfū) – Уэрфу.

[2] Трипофобия 密集恐惧症 (mìjí kǒngjùzhèng) – боязнь скоплений отверстий, например, на сухом плоде лотоса.

[3] Неопределённо – в оригинале 不阴不阳 (bùyīnbùyáng) – в пер. с кит. «ни инь, ни ян», или «ни тьма, ни свет», в образном значении – «неясно, невнятно».

[4] Суетливые – в оригинале 手忙脚乱 (shǒumáng jiǎoluàn) – в пер. с кит. «руки заняты и ноги путаются», обр. в знач. «действовать бессистемно, суетиться, торопиться».

[5] Ненастье – в оригинале 风霜雨雪 (fēng shuāng xuě yǔ) – в пер. с кит. «ветер и иней, дождь и снег», обр. в знач. «пройти через многие испытания», «пройти огонь, воду и медные трубы».

Ясная погода – в оригинале 春和景明 (chūn hé jǐng míng) – в пер. с кит. «тёплая весна и прекрасный пейзаж».

[6] Неприступная стена – в оригинале 铜墙铁壁 (tóngqiáng tiěbì) – в пер. с кит. «медные стены, железные валы», обр. в знач. «неприступная крепость, непреодолимая преграда».

[7] Мне что, больше нечем заняться? – в оригинале 吃饱 (chībǎo) в пер. с кит. означает как «наесться до отвала», так и «пострадать, хлебнуть вдоволь», «сыт по горло».


Следующая глава

Psoj_i_Sysoj, блог «Отбракованные»

Отбракованные. Глава 6

Предыдущая глава

Дорогие читатели! Поздравляем вас с Днём космонавтики и дарим вам тематическую главу :-)

То, что способно осчастливить тебя, может с той же лёгкостью запутать.


***

Пять минут спустя в «Ветхом пабе» вновь зазвучал еле живой джаз. Пребывающего в глубоком забытьи Паука привязали к ножке стола металлическим тросом, функционирующим как шокер, а ректор академии Лу вместо того, чтобы отправиться вкушать освежающий сон [1], вновь вернулся за стойку бара.

Зелёный ящер возлежал на плечах Чжаньлу, бездвижный, словно украшение из пластика.

Пальцы Лу Бисина пробежались по его спине — никакой реакции.

— Кто мне скажет, что за радость — держать при себе такую игрушку? — бросил он, чувствуя, как рука покрывается гусиной кожей от прикосновения.

читать дальше— Рептилии обладают необычайно интересной историей, берущей начало в древности и покрытой завесой тайны, — прозвучал взвешенный ответ Чжаньлу. — Это связано с тем, что, начиная с Земной эры, бесчисленное множество человеческих цивилизаций, представляя себе богов и демонов, брали за основу их образов рептилий. Видите, он абсолютно неподвижен, но тем не менее в его теле не прекращаются колебания температуры и циркуляция магнитного поля — это воистину прекрасное зрелище. Потрясающе противоречивое и причудливое создание, полное обаяния ожившего антиквариата.

Романтические сентенции искусственного интеллекта лишь привели Лу Бисина в замешательство [2].

— Он имеет в виду, что эта штуковина идеальна для создания образа, — развил его мысль Четвёртый брат.

Прозревший Лу Бисин со скоростью света сменил своё мнение, признав, что в ящере есть своего рода очарование.

Четвёртый брат привлёк его внимание, легонько постучав пальцем по барной стойке:

— Ты только что упомянул «Эдем» — как много тебе о нём известно?

— Будь у меня достаточно людей и средств, — беззастенчиво заявил господин Лу, — я бы создал такой здесь, в Восьмой галактике!

Терпеливо выслушивая его бахвальство, Четвёртый брат подумал, что даже всей коры планеты Пекин мало, чтобы вместить в себе все амбиции молодого господина Лу.

— Ведь об «Эдеме» говорится на первом же занятии факультета информационных технологий, а я, как-никак, самолично составляю для него научно-популярные учебные пособия. — Он промочил горло, залпом осушив бокал с прохладительным напитком, и приготовился к пространной лекции: — Итак, товарищи студенты, известно ли вам, какое событие стало рубежом, отделившим Новый звёздный календарь от Календаря старой эпохи?

Четвёртый брат не удостоил его ответом, однако Чжаньлу добросовестно поведал:

— В политическом плане — основание правящей Лиги, а в технологическом — создание «Эдема».

— Исключительно точный ответ. — Щёлкнув пальцами, Лу Бисин понизил голос: — А теперь я попрошу своих студентов закрыть глаза и послать воображение в полёт, чтобы отправиться вместе со мною в столицу нашей Лиги — представьте себе, что вы — обычные обитатели планеты Уто, причём условия вашей жизни почти не отличаются от пекинских: вы по-прежнему живёте в однокомнатных квартирах многоэтажек с длинными и узкими, будто карандаш, коридорами.

— Но… — не удержался Чжаньлу.

«На Уто нет такого явления, как “многоэтажные дома коридорного типа [3]”», — хотел было сказать он.

— Тс-с-с, — остановил его Лу Бисин, приняв таинственный вид [4]. — Не перебивай! Так вот, под воздействием «Эдема» ваш дом выглядел бы так: ранним утром, открыв глаза на заре, вы обнаруживаете себя лежащим на мягкой травке; вас окутывает аромат буйной растительности, вокруг резвятся ваши любимые животные — само собой, они все как один бодры, чисты и милы, и проблем с их естественными отправлениями не возникает. А если вам больше по душе море, то вы проснётесь на дне морском, плавая туда-сюда в окружении кораллов и пёстрых рыбок, и вода будет качать вас подобно колыбели — при этом, оставаясь млекопитающим, вы не испытаете ни малейших затруднений с дыханием и давлением. — Вдохновенный голос Лу Бисина идеально подошёл бы проповеднику какого-нибудь культа — он очаровывал, увлекая за собой. — И это — лишь одно из чудодейственных свойств «Эдема», — с улыбкой закончил он.

Однако Чжаньлу никак не мог перестать ломать голову над всё тем же вопросом:

— Ваша речь необычайно впечатляет, но всё же в Первой галактике нет многоэтажных домов коридорного…

— Довольно, — оборвал их обоих Четвёртый брат. — Хватит чепухи, переходи к сути.

Вещающего с такой страстью перед маленьким полуночным классом ректора академии словно окатили ушатом холодной воды.

— Что ж, будь по-твоему, — только и оставалось суховато бросить ему. — «Эдем» — связывающая человека и машину широкомасштабная «духовная сеть», в высшей степени искусно совмещённая с реальным миром, чтобы приносить максимальную пользу человечеству.

— Я не просил тебя цитировать нам учебник, — нетерпеливо бросил Четвёртый брат.

Долгая работа с полным классом неотёсанных студентов успела как следует закалить нервы Лу Бисина, так что он, вняв требованию, вновь переключился на иной тон повествования:

— Под колпаком «Эдема» твой мозг способен мигом связаться с любым устройством и подключиться к любому искусственному интеллекту. К примеру, сидишь ты себе за барной стойкой, и у тебя внезапно возникает желание что-то выпить — с помощью этой технологии твой бар в мгновение ока преподнесёт тебе этот напиток. В то же время «Эдем» соединяется с человеческим мозгом, воздействуя на органы чувств — взять хотя бы этот самый напиток. Скажем, человеку, сидящему на диете, захотелось молочного коктейля — распознав противоречие в этом запросе, «Эдем» поставит ему из бара стакан кипячёной воды, но при этом таким образом простимулирует вкусовые окончания, что ему покажется, что он выпил тот самый желанный коктейль — но при этом он не потребит ни единой запретной калории.

— Ты сам видел «Эдем» своими глазами? — тут же спросил Четвёртый брат.

— Будь у меня возможность, я бы с радостью совершил тур по галактикам — но, к сожалению, отец отобрал мой паспорт, — пожал плечами Лу Бисин. — Я слышал, что в семи главных галактиках Лиги каждый младенец, рождённый в большом городе, после регистрации подключается к сети «Эдема» — так что закон гарантирует каждому их гражданину первоклассный уровень жизни с рождения до самой смерти. А «духовная сеть» стирает все границы реального мира, поэтому таких понятий, как одиночество, депрессия, беспокойство для них попросту не существует — ведь «Эдем», едва уловив подобную склонность, тотчас искореняет отрицательные эмоции посредством стимуляции органов чувств и контроля уровня гормонов. Ещё в Древнюю земную эру многие религии исповедовали концепцию идеального места, избавленного от печалей и забот, называя его «землёй блаженства», «Раем» или же «Эдемом». В их преданиях говорится о том, что боги изгнали людей из Эдема, и вот теперь смертные создали себе новый Рай — но, разумеется, к обитателям Восьмой галактики он не имеет никакого отношения — быть может, потому, что некоторым суждено отправиться в ад.

Однако Четвёртый брат не собирался обсуждать с ним проблемы национальной экономики и благосостояния населения галактики, ни на йоту [5] не отклоняясь от основного вопроса:

— Почему ты считаешь, что этот торговец живым товаром использовал технологию, схожую с «Эдемом»?

— Из-за иллюзии, Линь — при встрече с технологией, способной влиять как на человеческое сознание, так и на искусственный интеллект, мне в голову приходит только «Эдем». — Коснувшись виска, Лу Бисин продолжил: — У любой вещи есть две стороны, и то, что способно осчастливить тебя, может с той же лёгкостью запутать. В том же году, когда был создан «Эдем», семь передовых галактик издали свод законов, строго запрещающий системе «Эдема» любое вмешательство в нормальное восприятие и посягательство на свободу человеческого сознания. Хоть сама по себе сеть создана во имя благих целей, она являет собой обоюдоострый меч: она может как служить на благо людям, так и подорвать сами основы человеческого бытия — кстати говоря, я полагаю, что у той моей студентки пневмоцефалия.

Около одного процента человеческого населения вследствие генетических дефектов или умственной отсталости неспособны подключиться к сети «Эдем» из-за нестабильного контакта с мозгом.

Если же всё-таки насильно подключить их к «Эдему» на достаточно длительное время, это может вызвать психическое расстройство и даже создать угрозу жизни: этот синдром и получил наименование пневмоцефалии — «болезни пустого мозга».

В первые десятилетия Нового звёздного календаря, пока «Эдем» не обрёл окончательную форму, эти люди ещё могли жить наравне с прочими, однако по мере того, как система «Эдем» всё сильнее внедрялась в жизнь людей, «отбракованные» представители человечества постепенно вытеснялись на периферию, поскольку к пневмоцефалии существовала явная генетическая предрасположенность, она постоянно проявлялась в разных поколениях одной семьи.

После того, как генерал Лу Синь установил контроль над Восьмой галактикой, большое количество страдающих пневмоцефалией людей, подвергшись дискриминации [6], переселились в пустынное отсталое место, где смешались с местными кочевыми жителями «пустошей». В результате этого, даже если бы в Восьмой галактике провели голосование по вопросу внедрения системы «Эдем», это решение всё равно бы не прошло… но даже пройди оно, никто не стал бы вкладывать средства в каких-то там горилл из Восьмой галактики.

Четвёртый брат поднял глаза на Чжаньлу.

Тот, поняв его без слов, раскрыл ладони, невозмутимо продемонстрировав ректору Лу биочип, который он извлёк из сердца Паука:

— Должно быть, это и есть тот самый «обоюдоострый меч». Ректор Лу, я не знал, что вы также являетесь знатоком в области информационных технологий…

— Что ты имеешь в виду? — ошарашенно переспросил Лу Бисин. Наконец он с трудом отвёл глаза от биочипа, кое-как восстановив самообладание. — Желаете нанять меня в качестве эксперта? Это не так-то просто, ведь нынче в моём распоряжении нет собственной лаборатории.

— При том, что ты, прикрываясь моим именем, мошенничаешь напропалую, наскрёб с миру по нитке на свою несчастную школу — и при этом у тебя даже лаборатории нет? — приподнял брови Четвёртый брат.

— Древний Рим тоже отстроили не за один день, — картинно вздохнул Лу Бисин. — Академия Синхай всё ещё очень молода и нуждается в постепенном развитии.

— Хватит нести чушь, — отмахнулся от него Четвёртый брат.

— У нас имеются небольшие проблемы с финансированием, — признал ректор Лу, свесив голову.

Академия Синхай была вовсе не такой, какой казалась со стороны — забавой, на которую безалаберный отпрыск спустил полученные от богатого батюшки карманные деньги. Ни один отец в мире не станет давать родному сыну денег на побег из дома. Пока Лу Бисин, реконструировав свой мех, бороздил космические просторы, Одноглазый ястреб заморозил все его счета.

В то же время молодой господин Лу вновь выкинул фокус: мошенническим образом всучив свой реконструированный мех одному простаку, он тем самым заполучил деньги на основание школы.

Академия Синхай только-только открылась, а всё в ней уже требовало ремонта, обманом нанятые сотрудники — зарплаты, кроме того, нужны были средства на поддержание оборудования, а плата за учёбу была всё равно что чашка воды на пожаре [7], ведь по большей части академию посещали «бедные студенты», которые не только были не в силах оплачивать обучение — им самим требовалась стипендия.

Так что образ богатенького сынка был обманчивым [8] — он так обнищал, что ему было впору торговать собой.

И всё же его Четвёртый брат не спешил принимать близко к сердцу нависшую над ним гибельную угрозу — опустив голову, он засмолил сигарету и, смерив гостя взглядом, подытожил:

— Ясно, вот, значит, как. Ступай с Чжаньлу — он посчитает и выделит, сколько требуется.

При этих словах Лу Бисин чуть не хлопнулся перед ним на колени, величая его отцом. Одолев эту непосильную задачу [9], он едва избежал опасности потерять лицо, приличествующее главе учебного заведения — но, вовремя совладав с собой, лишь слегка кивнул в ответ:

— Позвольте поблагодарить вас за поддержку образования, а также даровать вам звание почётного доктора наук нашей академии от имени нашего попечительского совета.

Пропустив его слова мимо ушей, Четвёртый брат сделал лёгкое движение подбородком в сторону двери, веля гостю немедленно убираться восвояси.

Однако ректор не желал останавливаться на этом: окончательно обнаглев, он схватил Четвёртого брата за руку, тряся её со словами:

— Для вас как для самого крупного спонсора школы у нас есть один сюрприз: завтра утром в нашей академии состоится церемония торжественного открытия учебного года для поступивших студентов, второго в нашей истории — и для вас, доктор Линь, на нём будет зарезервировано VIP-место! От всей души приглашаю вас удостоить наше празднество своим посещением!

— Катись отсюда, — ответил на это свежеиспечённый доктор наук.

Приняв биочип из рук Чжаньлу, Лу Бисин поднёс его к губам и порывисто поцеловал, не обращая внимания на пятна крови — и наконец удалился без оглядки.

Звяканье колокольчиков над дверью вторило отзвуку его беспечных шагов. Дождавшись, чтобы тот удалился достаточно далеко, Четвёртый брат позволил себе еле заметно улыбнуться.

— Налей-ка мне ещё бокал, — велел он Чжаньлу.

Тот и сам во многом походил на описанный Лу Бисином «Эдем»: без каких-либо дополнительных распоряжений налил бокал вина в полном соответствии со вкусом хозяина, добавив два кубика льда.

— Господин, ректор Лу вам очень по душе, — заметил он, ставя бокал перед Четвёртым братом.

Бросив взгляд на край бокала, мужчина тотчас поднял глаза на Чжаньлу.

— Вы очень терпеливы по отношению к нему. Вы редко проявляете подобное терпение. — Поместив ящера обратно в аквариум, Чжаньлу принялся наводить барную стойку в порядок.

— Разве я всегда столь уж нетерпелив в твоих глазах? — уклонился от прямого ответа [10] Четвёртый брат. — Когда прежде те работавшие со мной нищие исследователи несли бесконечную нудную чушь — разве я сказал им хоть слово?

Изумрудные глаза Чжаньлу запрыгали, анализируя цифровые данные, которыми он рассчитывал подкрепить свою точку зрения, однако мужчина не дал ему такого шанса:

Подняв бокал, Линь допил вино, и его расслабленное выражение испарилось вместе с ним.

— Чжаньлу, усни, — велел он с прежним равнодушием.

Тот мигом замер, поинтересовавшись:

— Господин, вы желаете, чтобы я впал в полную спячку, или же усыпить лишь главное устройство, поддерживая базовые функции наблюдения?

— Полная спячка в течение трёх часов, проснись на рассвете, — пояснил Четвёртый брат.

— Есть, идёт подготовка ко сну. Режим полной спячки запустится через минуту. — Чеканя слова приказа, Чжаньлу «растворялся», сливаясь с поверхностью барной стойки, и вскоре остался лишь механический манипулятор, висящий сбоку от бара.

Внезапно из него раздались слова:

— Господин, я служу вам, безусловно подчиняясь вашим приказам за исключением случаев, когда это ставит вашу жизнь под угрозу. Для меня не имеет значения, насколько вы благородны или подлы и жестоки. В моей программе не заложена функция моральной оценки владельца.

Четвёртый брат продолжал молча следить за тем, как растворяется лёд в пустом стакане, будто не слыша этих слов.

Спустя минуту манипулятор безжизненно повис, не издав больше ни звука.

Тогда мужчина поднялся на ноги, вымыл бокал, насухо вытер руки и двинулся туда, где лежал привязанный к ножке стола Паук.


Примечания автора:
Этот текст представляет собой «космическую оперу» [11], так что вся чушь по части устройства мира — на совести одного автора и не имеет под собой научной основы =w=


Примечания переводчика:

[1] Вкушать освежающий сон — в оригинале 睡美容觉 (shuìměiróngjiào) — в пер. с кит. «ложиться спать до полуночи в целях сохранения молодости и красоты».

[2] Привели в замешательство — в оригинале чэнъюй 找不着北 (zhǎobùzháoběi) — в пер. с кит. «быть не в состоянии найти Север», обр. в знач. «потерять голову, быть в замешательстве (растерянности).

[3] Многоэтажный дом коридорного типа 筒子楼 (tǒngzilóu) — это дом, в котором на одном этаже большое количество квартир расположено вдоль одного коридора. Отличительная особенность такого дома — малое количество подъездов, либо — единственный и запасной вход. Из-за планировки зачастую ассоциируется с коммунальной квартирой или секционными комнатами.

[4] Приняв таинственный вид — в оригинале чэнъюй 装神弄鬼 (zhuāng shén nòng guǐ) — в пер. с кит. «притворяться духом (демоном), обр. в знач. «дурачить, обманывать, морочить, мистифицировать; заклинать духов».

[5] Ни на йоту — в оригинале 标点符号 (biāodiǎn fúhào) — в пер. с кит. «знаки препинания», т.е., «ни на точку».

[6] Подвергшись дискриминации — в оригинале 饱受 (bǎoshòu) — в пер. с кит. «испить (горькую чашу)», «хлебнуть (горя)».

[7] Чашка воды на пожаре — в оригинале чэнъюй 杯水车薪 (bēi shuǐ chē xīn) — в пер. с кит. «чашкой воды тушить загоревшийся воз дров», обр. в знач. «мизерная помощь; попытка с негодными средствами, тщетная попытка; капля в море».

[8] Образ был обманчивым — в оригинале 人模狗样 (rén mú gǒu yàng) — в пер. с кит. «человек, а ведёт себя, как собака», обр. в знач. «внешний облик или поведение не соответствует реальности, выдавать себя за кого-либо, притворяться».

[9] Непосильная задача — в оригинале 九牛二虎之力 (jiǔ niú èr hǔ zhī lì) — в пер. с кит. «сила как у девяти быков и двух тигров», обр. в знач. «нечеловеческая сила, огромные усилия; неимоверный труд».

[10] Уклонился от прямого ответа — в оригинале 不置可否 (bù zhì kě fǒu) — в пер. с кит. «не сказать ни да, ни нет, отмолчаться».

[11] «Космическая опера» — в оригинале “太空二人转” (tàikōng èrrén zhuàn). 太空 (tàikōng) — в пер. с кит. «космос».

二人转 (èrrén zhuàn) — в пер. с кит. «космический танцевально-песенный дуэт» — сценки, исполняемые двумя актерами (фольклорный жанр, популярный на Северо-Востоке Китая), разг. «спеться, без слов понимать друг друга».


Следующая глава

Psoj_i_Sysoj, блог «Отбракованные»

Отбракованные. Глава 5

Предыдущая глава

Ректор Лу носил имя Бисин — и он был известным на всю Восьмую галактику блудным сыном, паршивой овцой и нарушителем спокойствия.


***

— По перехваченному разговору можно судить о том, что между «Ядовитым гнездом» и космическими пиратами определённо существует связь, — ответил Чжаньлу.

Четвёртый брат закинул ногу на ногу, выглядывая в окно машины. Мелькающие за ним виды вызывали такую дурноту, что обычного человека стошнило бы спустя несколько секунд, однако владелец бара успел привыкнуть к этому зрелищу. Он никак не отреагировал на слова Чжаньлу, и тот, верно интерпретировав его молчание, поправился:

— Прошу прощения, господин. Этот раздел лексикона ещё не был обновлён.

Согласно концепции Межпланетной лиги, члены любых неправительственных вооружённых формирований были объявлены пиратскими — и, само собой, «Чёрная дыра» автоматически подпадала под это определение.

— Когда вернёмся, избавься от своей жалкой ящерицы, — велел Четвёртый брат. — Лучше заведи себе попугая. Он удачно дополнит твой образ пирата.

читать дальшеЧжаньлу в мгновение ока выудил из огромной базы данных мультяшную картинку из Древней земной эры — свирепого капитана пиратов с не менее свирепым попугаем на плече.

— Ах, вы шутите! — внимательно изучив её, догадался он.

Четвёртый брат обеспокоенно свёл брови.

— Аха-ха-ха! — Салон машины наполнил механический хохот, от которого волосы вставали дыбом.

Дабы Чжаньлу из вежливости не принялся копаться в базе данных в поисках ответной шутки, столь же лишённой человечности, как и его смех, Четвёртый брат поспешил сменить тему:

— Пенни — глава местной мафии [1], не вполне обделённая талантами, от неё не так-то просто уйти. Ты выяснил, как ему это удалось?

— Да, господин. Я нашёл это на нём. — При этих словах в воздух кабины взмыл окровавленный биочип. — За то малое время, что у меня было, мне не удалось выявить его природу. Имплантированный в сердце биочип при запуске способен вызывать локальную коллективную иллюзию, воздействующую как на человеческий, так и на искусственный интеллект.

Взгляд Четвёртого брата тотчас обрёл металлический блеск острого лезвия.

— Сегодня после полудня он засёк слежку и замаскировал себя и мальчишку под двух бродяг, так ему и удалось отвязаться от Пенни. После этого он смешался с пассажирами городского автобуса, направляясь в порт Венеры. Там были ещё тринадцать пассажиров, но ни один из них ничего не заподозрил. Коллективная иллюзия запустила систему «запретного плода» в моём теле, потому я не поддался её влиянию. По пути я провёл тесты, пытаясь создать помехи, однако выйти из-под власти иллюзии смогла лишь одна девушка. У неё пневмоцефалия [2]. Чтобы избежать жертв среди мирного населения, я взломал систему автобуса, заставив его остановиться возле бара, и отправил сообщение мисс Пенни, — ровным голосом поведал Чжаньлу. — Господин, я полагаю, что этот чип действует по одному принципу с Эдемом [3], но, разумеется, намного примитивнее.

— Я не смогу доставить тебе сюда исследовательскую команду в скором времени, — вновь нахмурился Четвёртый брат.

— Понимаю, господин. Я сам найду способ. — Немного помедлив, Чжаньлу спросил: — Вы всё ещё хотите отыскать…

— Не надо вещать мне про вероятности, я знаю твой алгоритм, — оборвал его мужчина. На мгновение его нижняя челюсть немного напряглась, затем он легонько постучал по корпусу автомобиля. — Мы будем продолжать какое-то время; в конце концов, если поиски и впрямь окажутся безрезультатными, оставим эту затею. В этом проклятом месте сгинуло немало детей, кто знает, быть может, и с этим ребёнком случилось то же самое.

— Господин…

— Нет уж, хватит, — равнодушно бросил Четвёртый брат. — Быть может, это даже к лучшему — в такие времена живым впору позавидовать мёртвым. Мы уже на месте?

Не успел он сказать это, как машина уже пересекла пространственное поле, приземлившись аккурат у чёрного входа «Ветхого паба». Колёса коснулись земли практически беззвучно, повредив лишь тонкий слой снега. Ранее припаркованные у бара спидеры исчезли — видимо, Пенни и её светофорная компания уехали.

Когда Паук бежал отсюда, он также использовал пространственное поле, однако перемещение в одиночку при сильных помехах, по-видимому, привело к значительному отклонению от назначенной локации, иначе ему незачем было бы, вновь прикинувшись бродягой, смешиваться с толпой себе подобных на пути к порту Венеры.

Чжаньлу, в свою очередь, управлял машиной в несколько тонн весом, которой предстояло вписаться в узкий проулок позади «Ветхого паба», так что погрешность не могла превышать 50 сантиметров — иначе это напоминало бы трюк «машина проезжает по стене».

Хоть эти пространственные поля более-менее походили друг на друга, окажись здесь эксперт в этой сфере, он объяснил бы, как велик между ними качественный разрыв в техническом отношении — словно между «Первосортной мутью» и межпланетным мехом.

К сожалению, в захолустной Восьмой галактике не было тех, кто способен по достоинству оценить всё совершенство подобной технологии.

Впрочем, и это было не совсем правдой: порой и здесь попадались те, кто знал толк в подобных вещах, но не более того…

Чжаньлу отделился от машины, вновь обретя человеческий облик, вытащил Паука из багажника и собирался было открыть дверь машины, но тут его изумрудные глаза, для которых и дверь не являлась препятствием, просканировали зал бара.

— Господин… — Помедлив, он продолжил: — У вас гости.

Уголок глаза Четвёртого брата слегка дёрнулся. Обычно этот человек редко выражал чувства — даже в сравнении со своим сдержанным роботом — однако сейчас на его лице отразилось трудноописуемое выражение.

Дверь со скрипом приоткрылась, и Четвёртого брата обдало порывом тёплого воздуха. Зал «Ветхого паба» затопила тьма: светильники на стенах были погашены, осталась лишь одна лампа над стойкой, заливающая мягким рассеянным светом восседающего под ней молодого мужчину.

Его одежда пребывала в изрядном беспорядке, расстёгнутое пальто свободно болталось на плече. По его растрёпанным волосам и томной позе — развалившись на стуле, он откинулся на стойку — можно было подумать, что он недавно поднялся с постели и ему попросту лень приводить себя в порядок. При том, что он производил впечатление донельзя расхлябанного [4] человека, его также отличала незаурядная внешность [5] и источаемый им шарм.

Однако не следовало поддаваться на эту видимую небрежность — на самом деле в его натуре не было ровным счётом ничего фривольного — и складки его одежды, и художественно всклокоченные, словно со сна, волосы — всё это было частью тщательно продуманного и проработанного образа «бонвивана», успешно вводящего людей в заблуждение.

— Ах! — застигнутый врасплох видом Чжаньлу с человеком на плечах, прекрасный молодой человек замер в притворном испуге. — Итак, двое возвращаются с грабежа под покровом ночи… Ну, ступай же сюда! Или я увидел то, что не следовало, и теперь ты собираешься избавиться от нежелательного свидетеля?

С грохотом швырнув на землю Паука, Чжаньлу вежливо поприветствовал его:

— Добрый вечер, ректор Лу.

Ректор Лу носил имя Бисин — и он был известным на всю Восьмую галактику блудным сыном [6], паршивой овцой [7] и нарушителем спокойствия [8], а по совместительству — членом правления и ректором академии Синхай [9] — разумеется, он занимал эти две должности отнюдь не благодаря авторитету и положению в обществе, а потому что это учебное заведение было основано на его собственные средства.

Лу Бисин был очень молод — и посвятил жизнь преподаванию не только потому, что к этому его призывала страстная натура и благородные идеалы, но и благодаря тому, что он был сыном торговца оружием, чьё имя гремело по всей Восьмой галактике.

Его отец по прозвищу Одноглазый ястреб занял планету Кэли [10], столицу Восьмой галактики, и поставлял свыше восьмидесяти процентов оружия для резни по всей Восьмой галактике, так что почтенный глава семьи являлся истинным зачинщиком [11] этого бесконечного кровопролития [12].

Лу Бисин с раннего детства имел дело [13] с различным оружием массового поражения. Воспитываясь под влиянием семейного дела, он вырос экспертом в области мехов. Подметив его извращённые наклонности в области науки, Одноглазый ястреб не успел как следует порадоваться тому, что у него есть достойный преемник, обнаружив, что чаяния его сына устремлены в совсем иные дали: молодой господин Лу вознамерился возвыситься над своим низким происхождением [14], став великим педагогом.

Откуда бы у сына торговца оружием взяться столь гуманным идеалам? Лу Бисин не распространялся о причинах перед посторонними, и потому все как один считали его чокнутым.

В Восьмой галактике любые странности, коим нельзя было подобрать простого истолкования, принято было сводить к слову «чокнутый».

Преждевременно закончив празднование двадцатилетия молодого мастера Лу, Одноглазый ястреб поинтересовался у любимого сыночка, чего бы тому хотелось. При этом алкоголь настолько затмил разум Одноглазого ястреба, развязав его язык, что он имел неосторожность пообещать исполнить абсолютно любое пожелание именинника, пусть даже тот попросит его уничтожить столицу Межзвёздной лиги Уто — его отец влёгкую справится и с этим.

— Я хочу издать книгу, — поверив словам отца, искренне ответил молодой господин Лу...

От подобных слов Одноглазый ястреб наполовину очнулся от пьяного наваждения и в растущем замешательстве [15] принялся рассматривать шедевр своего сына под впечатляющим названием «Введение в основы космической техники». Торговцу оружием тут же свело мозги от заумных слов, значения которых он был не в силах осмыслить, так что ему только и оставалось, что беззастенчиво спросить:

— О чём она вообще?

— Это базовый учебник, посвященный технологиям космических мехов, — пояснил молодой господин Лу.

Решив, что ослышался, Одноглазый ястреб переспросил:

— Уче… что за книга?

— Учебник, — повторил его сын. — Я перерыл все известные в Восьмой галактике университетские пособия, но так и не нашёл ничего достойного, и потому решился написать своё. Буду рад, если отец укажет мне на ошибки.

Какое-то время Одноглазый ястреб пребывал в молчании.

— Что ты задумал? — наконец спросил он.

— Я хочу учредить заслуживающее доверия учебное заведение, способное возжечь искру славы [16] на научно-технологическом поприще Восьмой галактики, — изрёк младший Лу, чья растущая одержимость идеей была за гранью воображения.

Вмиг протрезвев от этих слов, Одноглазый ястреб молча развернулся и ушёл, намереваясь отыскать врача, способного подправить голову его сына.

С этого дня началось затяжное состязание [17] Лу Бисина с его образцовым отцом: кто кому промоет мозги первым. На протяжении этой битвы молодой человек достиг значительного прогресса в модернизации мехов. Будучи заточённым на Кэли, он потратил три года на то, чтобы демонтировать собственное валяющееся без дела транспортное средство, в полёте фантазии [18] превратив его в способный бороздить звёздное пространство космический мех. Итак, он отправился скитаться по свету, пока в окрестностях планеты Пекин β не столкнулся с незнакомцем, встреча с которым не предвещала ничего хорошего [19].

— А где твоя студентка? — зайдя внутрь, Четвёртый брат сразу же включил настенные светильники, тем самым в одночасье разрушив романтический ареол ректора Лу, созданный мягким рассеянным светом.

— Её забрал секретарь, — Лу Бисин потратил немало усилий на то, чтобы добиться желаемого эффекта, и смаковал результат в ожидании встречи со зрителем — а тот, едва войдя, испортил ему всю музыку [20], уничтожив плоды его стараний. Тихо вздохнув, молодой человек слез с высокого стула у стойки и принялся кружить вокруг Паука.

— Да ладно, неужто вы вдвоём смогли притащить того самого торговца живым товаром? Так это он?

Четвёртый брат бросил на него быстрый взгляд.

— Что, мне не стоило спрашивать? — прищёлкнув языком, Лу Бисин носком обуви перевернул лежащего на полу мужчину и подмигнул Чжаньлу: — Никто в Восьмой галактике не способен укрыться от взора Чжаньлу даже в космическом пространстве, не так ли, золотце [21]?

— Благодарю вас за высокую оценку, — безэмоционально отозвался тот.

— Тогда почему ты всё ещё здесь? — столь же бесстрастно поинтересовался Четвёртый брат.

Подняв голову, Лу Бисин столкнулся с парой одинаково непроницаемых лиц и беспомощно бросил:

— И всё-таки мне любопытно, кто из вас кого копирует?

Тут же опустившись на одно колено, он надавил пальцами на сонную артерию Паука. Обнаружив, что тот всё ещё жив, Лу Бисин принял серьёзный вид: — Я не хочу знать, кем он является или зачем он здесь. Только один вопрос, после которого я тут же уйду: угрожает ли опасность моей ученице, которая ввязалась в это дело?

— Не волнуйтесь, — ответил Чжаньлу, — я перехватил данные мисс Хуан, так что они не попали в руки его сообщников.

Получив это заверение, Лу Бисин, без лишних слов кивнул и поднялся на ноги, без спросу прихватив бутылку спиртного из-за стойки.

— Тогда я пойду. — Подойдя к выходу, он принялся приводить себя в порядок, глядя на отражение в стеклянной двери. Словно вспомнив о чём-то, он резко развернулся: — Ах да, девчонка в общих чертах поведала мне о произошедшем — я полагаю, что в его теле есть что-то похожее на «Эдем». Будьте осторожны. Пока.

Брови Четвёртого брата дёрнулись:

— Погоди.


Примечания переводчика:

[1] Глава местной мафии — в оригинале 地头蛇 (dìtóushé) — в пер. с кит. «местные (ядовитые) змеи», обр. в знач. «местный лиходей, царёк».

[2] Пневмоцефалия — в оригинале 空脑症 (kōng nǎo zhèng) — в букв. пер. с кит. «болезнь пустого мозга», пневмоцефалия — буквальный перевод на латынь. Это реально существующее редкое заболевание, при котором происходит проникновение воздуха в полость черепа или внутрь ткани мозга, в новелле этот термин имеет более широкое значение, обозначая различные патологии мозга.

[3] Эдем 伊甸园 (yīdiànyuán) — райский сад.

[4] Расхлябанный — в оригинале 不修边幅 (bùxiū biānfú) — в пер. с кит. «не заделать как следует край одежды», обр. в знач. «одеваться кое-как, одеваться небрежно, не обращать внимания на внешний вид».

[5] Незаурядная внешность — в оригинале 天生丽质 (tiān shēng lì zhì) — в пер. с кит. «красавица от рождения» (только о девушках и женщинах).

[6] Блудный сын — в оригинале 败家子 (bàijiāzǐ) — в пер. с кит. «разоритель семьи, беспутный сын, расточитель».

[7] Паршивая овца — в оригинале 怪胎 (guàitāi) — в пер. с кит. «зародыш с отклонениями в развитии»; бранное «ошибка природы; урод».

[8] Нарушитель спокойствия — в оригинале 大混混 (dà hùnhùn) — в букв. пер. с кит. «большой хаотический/мутный/бурный».

[9] Синхай 星海 (xīnghǎi) — в пер. с кит. «море звёзд».

[10] Кэли 凯莱 (kǎilái) — в пер. с кит. «Победная песнь сорняков».

[11] Зачинщик — в оригинале 搅屎棍 (jiǎoshǐgùn) — в пер. с кит. «гад, сволочь» (о том, кто хулиганит и мешает в чём-либо).

[12] Кровопролитие — в оригинале 腥风血雨 (xīng fēng xuè yǔ) — в пер. с кит. «ветер, воняющий мясом и кровавый дождь», обр. в знач. «кровавая баня».

[13] Имел дело — в оригинале чэнъюй 耳濡目染 (ěr rú mù rǎn) — в пер. с кит. «ухом и глазом привыкать к окружающему», т.е. «слухом и зрением свыкаться с обстановкой», обр. в знач. «находиться под влиянием среды».

[14] Возвыситься над своим низким происхождением — в оригинале 出淤泥而根正苗红 (chū yūní ér gēnzhēng miáohóng) — в пер. с кит. «выбраться из грязи к высокому/знатному происхождению».

[15] В растущем замешательстве — в оригинале 一头雾水 (yītóu wùshuǐ) — в пер. с кит. «туман в голове, муть в голове», обр. в знач. «приводить в замешательство (смущение), ставить в тупик».

[16] Возжечь искру славы — в оригинале чэнъюй 星星之火(xīng xīng zhī huǒ) — в пер. с кит. «искра огня [способна выжечь степь]», обр. в знач.: событие, кажущееся незначительным, может привести к крупнейшим последствиям.

[17] Состязание — в оригинале 斗智斗勇 (dòu zhì dòu yǒng) — в пер. с кит. «состязание в смекалке и мужестве».

[18] В полёте фантазии — в оригинале 天马行空 (tiān mǎ xíng kōng) — в пер. с кит. «небесный скакун мчится по воздуху», обр. в знач. «полёт мысли, богатство воображения, неуёмная фантазия, дерзновение», а также «невозможно доискаться до сути».

[19] Не предвещала ничего хорошего — в оригинале 孽缘 (nièyuán) — в пер. с кит. «плохая карма, злой рок», (о злосчастных отношениях).

[20] Испортил всю музыку — в оригинале 拆台 (chāitái) — в пер. с кит. «подорвать авторитет», «ставить палки в колеса», «испортить дело, подорвать план».

[21] Золотце — в оригинале 宝贝 (bǎobèi) — в пер. с кит. «редкая и дорогая раковина», обр. в знач. «сокровище», «дорогой, любимый», «деточка, золотко».


Следующая глава

Psoj_i_Sysoj, блог «Отбракованные»

Отбракованные. Глава 4

Предыдущая глава

— Сведения о моей личности хранятся в зашифрованном файле, к которому нет доступа. Моё имя — Чжаньлу.


***

13:00 по КВ [1] в межпланетном порту Венеры [2] на планете Пекин β царила глубокая ночь.

Этот порт был почти заброшен — его обслуживанием занималось лишь несколько рабочих за мизерную зарплату от государства.

Этой холодной ночью в порту Венеры не было ни души. На огромном пустыре шуршала покрытая инеем сухая трава в человеческий рост высотой, безжизненно качаясь под порывами ветра. Насколько хватало взора, глазам представали лишь тусклые мрачные краски. Эту ничейную территорию окружали угрюмые ветхие строения, перемежаемые заброшенными стартовыми площадками порта Венеры — несказанно уродливые декорации, словно сошедшие со страниц старых научно-фантастических романов.

читать дальшеЗаросли белёсой травы напирали на тропинку, по которой рабочие заходили в порт и покидали его. По ней группка бездомных бродяг шагала по направлению к порту Венеры — днём их гоняли рабочие, но по ночам они могли проникнуть туда, чтобы укрыться от вездесущего ветра.

Согбенный старик тащил на закорках ребёнка в таких же лохмотьях. Внезапно, запнувшись, он упал, и свалившийся с него ребёнок безвольно покатился по мёрзлой земле, являя посиневшее личико — он уже давно испустил дух.

Мусорный контейнер на обочине дороги, обнаружив углеродные останки живого существа, приблизился, запуская автоматическую программу очистки — с жужжанием открылось отверстие, и из него показался манипулятор с металлической лопатой. Старик прижал в себе тельце ребёнка похожими на иссохшие ветви руками, словно в попытке передать ему часть своей жизненной силы.

К сожалению, несмотря на всю отсталость программного обеспечения мусорного контейнера, провести его таким образом не вышло: он продолжал наступать, орудуя лопатой в каком-то цуне [3] от старика, так что они принялись перетягивать закоченевшее тело из стороны в сторону.

И, само собой, машина одержала верх.

Сбитый с ног безжалостным контейнером, истощённый старый бродяга стоял на коленях, рыдая в голос [4]. Его попутчики – такие же бродяги – заслышав его стенания, бросили на старика мимолётный взгляд и побрели дальше, будто ничего не случилось. Эка невидаль — мусорка забрала мёртвое тело, было бы из-за чего поднимать шум!

Бродяги уже удалились, когда из зарослей белесой травы внезапно появилась пара сапог на жёсткой подошве и, немного помедлив, двинулась к мусорному контейнеру.

Этот высокий мужчина с коротко стриженными льняными волосами, безжизненно-бледной кожей, правильными, словно вырезанными по трафарету, чертами лица и безупречно прямой спиной двигался идеально выверенными шагами; хоть он был одет в штатское, всё выдавало в нём военного.

Молча протянув руку, он откинул крышку контейнера, немного повозившись с программой, после чего железная лопата со скрипом медленно выдвинулась, возвращая только что проглоченное крохотное тельце.

Не боясь испачкаться, мужчина поднял ребёнка на руки и протянул стоящему на коленях старику:

— Соболезную.

Бродяга не сводил с него глаз, и мужчина указал пальцем:

— Там, на три часа, в двухстах метрах отсюда, самая мягкая почва. Можете похоронить своё дитя там. Я сожалею о том, что вам довелось потерять близкого человека.

Не только шаг мужчины был чеканным, но и его речь — он говорил почти без повышений и спадов голоса, как машина. Словно отчитав свою роль, он церемонно щёлкнул каблуками и отвесил бродяге лёгкий поклон, после чего развернулся, собираясь уйти.

— В-вы… — не удержавшись, с запинкой произнёс старик.

Однако, едва это слово сорвалось с его языка, как он тотчас пожалел об этом: судя по опрятной одежде незнакомца, источающей ауру неброского богатства, он явно был человеком из высшего общества — а обладающий богатым жизненным опытом старый бродяга, которого помотало по свету, словно перекати-поле, отлично знал, что от подобных птиц высокого полёта лучше держаться подальше во избежание крупных неприятностей.

Против всех ожиданий, незнакомец ответил ему — замерев на месте, он со всей серьёзностью произнёс:

— Сведения о моей личности хранятся в зашифрованном файле, к которому нет доступа. Моё имя — Чжаньлу [5].

Бродяга воззрился на него неверящим взглядом.

— У вас есть ещё вопросы? — поинтересовался мужчина, назвавший себя Чжаньлу.

Окончательно растерявшийся [6] бродяга, опомнившись, быстро вытер глаза и нос, качая головой. Тогда мужчина вновь отступил, и его длинные ноги зашагали по тропинке вслед за остальными бродягами.

В главном терминале порта Венера работало центральное отопление, так что бездомные сняли верхнюю одежду и, растерев руки и ноги, поспешили воспользоваться немногими оставшимися часами до рассвета, чтобы вздремнуть.

Не прошло и получаса, как главный зал терминала огласился храпом.

Дождавшись этого момента, с пола в углу поднялась маленькая юркая фигура и скользнула к выходу в сторону стартовых площадок, тщательно избегая столкновения с прочими.

Окажись здесь завзятая хулиганка Хуан Цзяншу, она наверняка признала бы его с первого же взгляда: это был тот самый «оборотень»-похититель детей. Без проблем унеся ноги от чёрного входа «Ветхого паба», он приземлился вблизи крохотного посадочного поля порта Венеры: смешавшись с бродягами, он планировал благополучно покинуть Пекин-β.

Само собой, безопасный проход между терминалом и посадочной площадкой был заперт, но лже-бродяга тотчас вынул чип с ладонь размером, налепив его на замок, — три секунды спустя тот бесшумно открылся, громоздкие ворота распахнулись и, воровато оглянувшись, мужчина боком проскользнул в коридор.

— Это я, Паук, — бросил он. Поскольку в проходе не было посторонних глаз, щуплый бродяга тут же снял ветхое пальто и, раздавшись вширь и ввысь, принял свою истинную форму. — …Всё пошло к чертям, — продолжил он, понизив голос. — Меня заметили — еле удалось удрать.

Его слова эхом отдавались в длинном узком проходе — даже зная, что система наблюдения отключена, Паук не мог не напрягаться от разносящихся по тоннелю звуков собственного голоса.

— Эта сучья лига подгребла под себя все средства к существованию — и как её после этого одолеть [7]? Что ж, тешьте себя дальше пустыми фантазиями, мать вашу… Понятия не имею, кто та девчонка — кто-нибудь знает, кто она такая?

С этими словами Паук нажал на несколько точек на запястье — в воздухе тут же всплыла недавняя фотография Хуан Цзиншу.

Мелькнув, она дополнилась записями из её файла, содержащими её имя, адрес и прочее. Прожигая фотографию девушки налитыми кровью злобными глазами, «Паук» бормотал:

— Вот я и заполучил твои данные — уж не знаю, правдивые ли они, но не похоже, чтобы ты работала на правительство… Возможно, это просто совпадение — такая сточная канава как Восьмая галактика кишмя кишит пустоголовыми…

Наконец проход кончился, и Паук быстро добрался до безлюдной платформы. Её охраняли лишь несколько сторожевых роботов. Оценив их примерное расположение, лже-бродяга нажал на вживлённый в руку генератор помех.

Роботы и камеры системы наблюдения тотчас замерли. Без страха пройдя мимо обездвиженной охраны, Паук подошёл к самому дальнему краю платформы. Там он вытащил на свет небольшой бронированный мех. Едва он установил его на стартовую площадку, створка люка автоматически откинулась.

Паук сделал шаг внутрь, и его лицо озарилось холодным свечением приборов.

— Не имеет значения, кто она такая, совпадение это или нет — в целях безопасности её следует устранить… — бросил он.

Однако не успел он вымолвить это, как система безопасности меха внезапно взвыла, ударив по барабанным перепонкам Паука. Бранясь на чём свет стоит, он тотчас оборвал связь и, задрав голову, увидел, что мех на стартовой площадке трясётся, будто живое существо от страха. Паук ещё не успел подключить внутреннюю систему меха к своему сознанию, когда корпус внезапно содрогнулся, отчего мужчина, не удержавшись на ногах, с размаху сел на землю. Одновременно с этим системная сеть испустила целый фонтан искр, и кабина наполнилась запахом озона: похоже на результат грубого вмешательства!

Однако абсолютное большинство этих неотёсанных деревенщин из захолустной Восьмой галактики за всю свою жизнь в глаза не видали ни единого меха — откуда же здесь взяться технологии, способной на подобное вмешательство в систему?!

Волосы Паука в мгновение ока встали дыбом.

Система меха пребывала в полном раздрае, так что нечего было и думать о том, чтобы пытаться её использовать — не говоря уже о том, что это было попросту опасно для человека: даже кремниевой форме жизни удары электричества такой силы нанесут значительные повреждения, так что Паук, не задумываясь, кулаком разбил панель безопасности, переключив мех на ручное управление, после чего силой раскрыл начавший нагреваться люк — чтобы тут же с криком отшатнуться.

Сзади из меха уже валил густой дым, а обездвиженные роботы каким-то образом ожили. На Паука были направлены прицелы семи-восьми бластеров, и это при том, что на платформе по-прежнему не было ни души.

Неужто он всё ещё не избавился от этих чёртовых надоедливых мух?!

Паука прошиб холодный пот. Пошарив за воротом, он наконец нащупал спрятанный на левой стороне груди имплант-микросхему — свой последний козырь.

Тем временем к нему приблизились роботы-охранники:

— Незаконное проникновение! Незаконное проникновение!

— Личность нарушителя не определена!

— Предупреждение! Поднимите руки!

Вскоре Паука окружило волнами расходящееся от него невидимое поле. Роботы тотчас потеряли цель: результаты сканирования показывали им, что на платформе никого нет. Некоторое время они бесцельно поводили лазерными бластерами из стороны в сторону, силясь обнаружить пропавшего нарушителя, но затем, удостоверившись в его отсутствии, вернулись к обычному патрулированию.

Постояв на месте, Паук с облегчением выдохнул и с самодовольной улыбкой похлопал себя по левой стороне груди, шепнув:

— И всё-таки эти отбросы ещё работают.

С помощью этого «секретного оружия» он мог контролировать все органы чувств людей и машин по своему произволу — например, заставить пассажиров городского автобуса видеть вместо ребёнка старого бродягу; даже если ему время от времени будут попадаться подобные Хуан Цзиншу пустоголовые идиоты, одурачить их на короткое время также не составит проблем.

— Вот он я, берите! — выкрикнул Паук, вновь обретя уверенность в себе, и оглушительно свистнул — в ответ не раздалось ни звука. Убедившись в своей безнаказанности, мужчина расхохотался, показав роботам средний палец, после чего собрался было забраться в мех.

Но, стоило ему развернуться, как из стены вырвался тонкий красный луч, пронзив его горло — не успев закрыть хохочущий рот, верзила осел на землю.

Вслед за этим часть казавшейся монолитной стены внезапно вздулась, и из неё подобно фокуснику вышел невозмутимый мужчина с льняными волосами, называвший себя Чжаньлу.

Он вытянул правую руку — и она внезапно обратилась в механический манипулятор, подобный тому, что был в «Ветхом пабе».

Просканировав неподвижное тело Паука с ног до головы, манипулятор пару раз пискнул, обнаружив сильное энергетическое поле в области сердца.

Чжаньлу склонил голову набок, и из ладони манипулятора выдвинулся тонкий зонд для взятия пробы. В то же мгновение вокруг кончиков металлических пальцев возник ореол тумана из крохотных капель дезинфицирующей жидкости, создающий стерильную среду. Воткнув иглу в грудь гиганта, он менее чем за пять минут успешно извлёк биочип из сердца лежащего без сознания Паука.

В тот же момент «металлическая» кожа верзилы исчезла, а температура тела, сердечный ритм и уровень метаболизма стремительно снизились — он словно постарел на несколько десятков лет за единое мгновение, о чём свидетельствовало его начинающее покрываться морщинами лицо.

Из манипулятора раздался голос, как две капли воды схожий с голосом самого Чжаньлу:

— Сканирование неизвестного энергетического поля… Не удаётся распознать. Повторное сканирование… не удаётся распознать… предупреждение…

— Экранируй его, — шёпотом велел Чжаньлу.

После того, как он осторожно убрал незнакомый чип, манипулятор вновь обратился в обычную руку. Обыскав Паука, мужчина снял с него всё электронное оборудование — лишившись своих чудодейственных устройств, тот в одночасье превратился в обычного человека. Нагнувшись, Чжаньлу взвалил его на плечи, другой рукой подхватив мех с выведенной из строя системой, с чем и покинул порт Венеры.

Он планировал возвратиться тем же путём, что и пришёл, но, дойдя до главного терминала, внезапно остановился. Задрав голову, мужчина прикрыл глаза, после чего, будто получив приказ свыше, развернулся, направляясь прямиком в густые заросли белёсой травы.

В её высоких купах было не разглядеть припаркованную машину — зато сразу можно было заметить Четвёртого брата, который в ожидании прислонился к ней, скрестив руки на груди.

Устремившись к нему, Чжаньлу склонился в поклоне:

— Господин [8].

Четвёртый брат мотнул подбородком, давая знак садиться в машину. Зашвырнув Паука в багажник, Чжаньлу протянул руку, коснувшись кузова машины, в котором она тотчас растворилась, а за рукой последовала голова и всё тело — в тот же миг машина Четвёртого брата сама собой завелась.

Итак, высокий красивый Чжаньлу, как две капли воды схожий с настоящим человеком, оказался не более чем очередным продуктом искусственного интеллекта.

— Господин, куда мы направляемся? — вновь раздался его голос.

— Обратно в «Ветхий паб», — бросил Четвёртый брат. — И кто, по-твоему, этот незнакомец?

— Готовность к пространственному прыжку, курс на «Ветхий паб». Судя по данным о модели меха, должно быть, это человек из «Ядовитого гнезда» [9].

«Ядовитое гнездо» располагалось на самых окраинах Восьмой галактики — ещё дальше человек попросту не выжил бы. Они крайне редко контактировали с прочими бандами, да и сами, по сути, являли собой, скорее, культ [10], чем банду. Дети Восьмой галактики вообще отличались изрядной странностью, так что различные секты и культы здесь плодились как грибы после дождя — многие из них почитали богов или демонов из легенд прошлых эпох, а если не их, то прочую живность — кошек, собак и другое зверьё — но даже на их фоне поклонявшиеся насекомым адепты «Ядовитого гнезда» порядком выделялись.

— И что же привело их на Пекин? — подивился Четвёртый брат.


Примечания переводчика:

[1] КВ — космическое время — в оригинале 宇宙时间 (yǔzhòushíjiān).

[2] Порт Венеры — в оригинале 维纳斯港 (Wéinàsī gǎng), в дальнейшем используется сокращённое 维港 (Wéi gǎng), что совпадает с сокращённым названием бухты Виктория, отделяющей остров Гонконг.

[3] Цунь 三寸 (sāncùn) — 3,25 см.

[4] Рыдая в голос — в оригинале 悲从中来 (bēi cóng zhōng lái) — в пер. с кит. «нахлынувшая [изнутри] печаль, переполненный грустью», обр. в знач. «кошки на душе скребут».

[5] Чжаньлу 湛卢 (Zhànlú) — так звался чудесный меч, выкованный древним оружейником Оу Е.

[6] Окончательно растерявшийся — в оригинале 找不着北 (zhǎobùzháoběi) — в пер. с кит. «не в состоянии найти север», обр. в знач. «потерять ориентировку, потерять голову, быть в замешательстве, быть в растерянности».

[7] Одолеть – в оригинале 颠覆 (diānfù) – в пер. с кит. «подорвать, снести, заниматься подрывной деятельностью».

[8] Господин — в оригинале 先生 (xiānsheng) — сяньшэн — вежливое обращение, также «учитель, наставник», «доктор» и даже «муж, супруг».

[9] Ядовитое гнездо — в оригинале 毒巢 (dú cháo) — в пер. с кит. «ядовитое гнездо» или же «наркоманский притон», а то и «логово безжалостных злодеев».

[10] Культ — в оригинале 邪教 (xiéjiào) — в пер. с кит. «ересь, секта» или «культ». С нашей точки зрения это скорее культ, чем секта, поскольку секта (или — ответвление официальной религии, а культ — более широкое понятие, включающее в себя поклонение кому-либо или чему-либо.


Следующая глава

Psoj_i_Sysoj, блог «Отбракованные»

Отбракованные. Глава 3

Предыдущая глава

Его томный голос лился подобно песне, каждое слово, хоть и звучало отчётливо, произносилось немного в нос, придавая его манере говорить оттенок интимности — одним словом, его неспешная речь вовсе не походила на таковую столь высокого должностного лица.


***

Со спидеров сошли трое мужчин и одна женщина.

Мужчины могли дебютировать в качестве группы, поскольку их выкрашенные в красный, зелёный и жёлтый шевелюры отлично дополняли друг друга — стоя рядом, они до ужаса напоминали светофор. Женщина была одета в точности как разбитная девушка — из-под расстёгнутой кожаной куртки виднелось нижнее бельё. Видимо, подобная форма зимней одежды была в моде у местных боевых девиц.

Свалившись с неба, словно какие-то бандиты, они, тем не менее, молча выстроились у чёрного входа обветшалого бара, словно не решаясь подать голос.

читать дальшеНикто из них явно не желал начинать первым — наконец, потолкавшись на месте, «светофорная» группа совместными усилиями выпихнула вперёд женщину.

Не боящаяся холода уверенная в себе гонщица тем не менее мигом сникла под безучастным взором стоящего у двери мужчины.

— На теле того человека помещался какой-то неизвестный нам блокиратор сигнала, из-за которого мы мигом потеряли его след… — нерешительно начала она.

Тот, сохраняя каменное выражение лица, продолжал молча мерить её взглядом — пока она от смущения не закашлялась с такой силой, что чуть не выплюнула лёгкие.

Только что прекративший плакать мальчик от звуков этого зверского кашля разрыдался с новой силой, осев на землю, словно испуганная пташка [1].

Однако стоило курившему мужчине опустить голову, бросив на него взгляд, как ребёнок тотчас подавил всхлипы, не осмеливаясь даже пикнуть.

— Вызовите полицию, — бросил незнакомец. — И хватит уже тут толпиться — заходите! — С этими словами мужчина, единый взор которого заставил мальчика прекратить плач, одной рукой сгрёб его в охапку и повернулся к спидеру. Краем глаза заметив сжавшуюся в жалкий комочек девушку, он бросил ей: — И ты.

Остальные потянулись друг за дружкой с таким видом, словно он только что даровал им помилование.

Поднявшаяся на ноги девушка замешкалась было в нерешительности, но исходящее из бара тепло сломило её сопротивление. Потерев царапину на тыльной стороне руки, она подхватила рюкзак и двинулась внутрь вслед за остальными.

Интерьер бара был оформлен в винтажном стиле — даже сама потёртость обстановки смотрелась оригинально. Воздух наполнял сладковатый запах рома, дополняемый льющейся из-за стойки джазовой мелодией. Разумеется, в такое время суток бар был уже давно закрыт, так что в поле зрения не было ни бармена, ни официантов — лишь мужчина, который и впустил их — надо думать, хозяин.

«Открыл один-единственный вшивый бар — а при этом строит из себя бог весть какую важную шишку?» — поразилась про себя девушка. В этот самый момент она уловила какое-то движение на полке рядом со столом, но решила, что это лишь игра света. Вновь обернувшись туда, она вздрогнула от неожиданности, встретившись взглядом с парой узких холодных глаз — и только тут, присмотревшись, поняла, что на полке лежал крупный изумрудно-зелёный ящер.

— Не бойся, эта тварь слишком ленивая, чтобы кусаться, — заверил её хозяин бара, опустив мальчика на высокий табурет напротив неё, и поинтересовался:

— Что будешь пить?

— Пиво, — придя в себя, ответила девушка.

— Сколько тебе лет? — Он вновь бросил на неё изучающий взгляд.

Теперь ей наконец удалось рассмотреть лицо мужчины в свете ламп: темноволосый, с весьма рельефными чертами лица, но, приглядевшись, в нём можно было распознать азиата. Закатав рукава до локтей, он расстегнул рубашку, открывая мускулистую грудь и подтянутый живот. Заметив, что девушка разглядывает его, он всё же застегнул пару пуговиц.

На его шее виднелся старый шрам — спускаясь от кадыка на плечо, где прятался за воротом рубашки, он отчего-то придавал владельцу бара опасный вид. Его облик дополняли прищуренные за завесой сигаретного дыма глаза и лёгкая щетина — но, будучи весьма небрежным в одежде и манере держаться, при этом он отнюдь не производил впечатления легкомысленности — его сводил на нет пристальный взгляд тёмно-серых глаз.

В них было что-то особенное, почему-то напоминающее о сокрытом глубоко во мраке ущелье, заполненном густым холодным туманом.

Едва встретившись взглядом с мужчиной, девушка поспешно отвела глаза, бросив:

— Пятьдесят.

— Говори по-человечески, — прищурился владелец бара.

Эта девушка давно привыкла к вольной беспризорной жизни, не боясь ни бога, ни чёрта [2], однако сейчас отчего-то не смела поднять голову перед хозяином этой забегаловки, серые глаза которого повергали её душу в трепет — не в тот, что посещает женщин перед лицом привлекательного мужчины, но в тот, что ощущает перед строгим завучем нашкодившая прогульщица — или как опоздавший на работу новичок под бдительным взором начальства.

Потому-то, опустив голову, девушка послушно снизила свой возраст вдвое:

— Двадцать пять.

В этот момент ей в глаза ударила вспышка белого света, и, с запозданием закрыв лицо, она вскрикнула:

— Ты чего?

Над запястьем мужчины появился прозрачный персональный терминал, и в воздухе возникло архивное досье на девушку. Выпустив дым через ноздри, мужчина приподнял бровь, прочтя имя:

— Хуан… Цзиншу?

— С какой стати ты залез в моё удостоверение? — в негодовании выпалила девушка.

Однако её возмущение не произвело ни малейшего впечатления на владельца бара.

— Тебя тоже зовут Цзиншу? Недурное имя — как у супруги генерального секретаря, — с улыбкой бросил он.

Впрочем, для девушки из Восьмой галактики слова «супруга генерального секретаря» звучали такой же бессмыслицей, как «чёрная дыра, названная учёными в честь тонкой кишки мифического зверя Писю [3]» — иными словами, она понятия не имела, кто это такая.

Далеко не всякий мог залезть в чужое досье по собственному произволу, так что, прислушавшись к голосу здравого смысла, девушка настороженно поинтересовалась, во все глаза уставившись на мужчину:

— Эта старушка [4] нарвалась на проблемы с копами?

Не обращая внимания на её дерзость, он продолжил:

— Родилась в августе 259-го по НЗК — выходит, зайке только шестнадцать?

Под его пристальным взглядом прямая шея девушки втянулась на три цуня [5].

Хозяин бара совершил плавное движение запястьем, и терминал исчез. Металлическая рука вынула бутылку молока из холодильника на стойке и разлила в два стакана, один из которых поставила перед Хуан Цзиншу, а второй — перед сидящим напротив неё мальчиком. После этого механическая рука коснулась головы ящера с почти человеческой нежностью — однако тот, будучи холоднокровным созданием, не оценил ласки столь же холодного металла и лишь втянул голову, медленно попятившись.

— И чего ради такая малолетка очертя голову лезет в дело, которое её не касается? — бросил владелец бара. — Вместо того, чтобы отправиться домой, предпочитаешь шататься по улицам среди ночи [6] с эдакой боевой раскраской? Куда только смотрит твоя семья — неужто за тобой совсем некому приглядывать?

— Ну и что с того, что мне шестнадцать? Тебе-то какое дело? Эта старуха — «Чёрная дыра [7]», — бравируя [8] показной разухабистостью, девушка ударила по столу. — Кончай болтать и дай уже пива! Я заплачу, чего ж тебе ещё?

Казалось, эти слова заставили притихнуть даже музыку, доносящуюся из-за барной стойки, и все глаза обратились на девушку. Красноволосый спидерист из «светофорной» тройки разразился оглушительным [9] кашлем, плюясь выпивкой. Протирая рукавом забрызганное лицо, зелёноволосый переспросил её:

— О чём это ты болтаешь?

Все знали, что демократическое правительство Восьмой галактики в какой-то мере напоминало одноразовую коробку для еды: по аналогии с этим искусственно сформированное планетарное правительство можно было уподобить низкосортной туалетной бумаге, а полицию — изредка попадающимся на пути дорожным знакам, на которые ровным счётом никто не обращает внимания. Ну а поскольку правительство не могло толком отвечать за свои слова, кто-то должен был занять его место — и это сделали многочисленные бандформирования, которые мигом подгребли под себя всю Восьмую галактику. Каждая из этих группировок получила свою вотчину, в которой обрела статус «теневого правительства [10]».

Теневое правительство Пекина-β именовалось «Чёрной дырой». В основном оно существовало за счёт платы за «крышу», однако время от времени пробавлялось также грабежом и насилием [11].

У руля «Чёрной дыры» стояла таинственная фигура по имени то ли Линь, то ли Линн [12] — в любом случае, обычно его именовали «Четвёртым братом [13]». О его происхождении ходили самые разные слухи: кто-то говорил, что он — преступник в розыске, кто-то — что бывший космический пират, сошедший на берег. Как бы то ни было, за какие-то несколько лет этот человек добился в кругах «Чёрной дыры» невиданной популярности, сперва заслужив положение доверенного лица при прежнем главе, а затем и вовсе заняв его место.

Как же Четвёртый брат вскарабкался на вершину этой пищевой пирамиды? Об этом также ходило немало легенд, повествующих об интригах, кровопролитии и отваге, однако ни одна из них не могла похвастаться реальными подтверждениями — и всё же эти истории быстро разошлись по всей Восьмой галактике, где их охотно пересказывал и стар, и млад.

И, само собой, каждый из маленьких сорванцов Пекина-β втайне мечтал стать следующим Четвёртым братом: «Чёрная дыра» в их глазах обладала тем же романтическим ореолом, что и академия Улань — для богатеньких детишек с Уто.

— «Чёрная дыра», — без зазрения совести повторила Хуан Цзиншу. — Только не говорите, что вы не слышали о «Чёрной дыре», живя на Пекине!

Обозрев юные черты её лица, которых не мог скрыть даже толстый слой косметики, спидеристка в ответ на это беспардонное враньё с усмешкой заявила:

— Видать, Четвёртый брат вконец обнищал, раз начал использовать детский труд.

Девушка сдвинула брови, явно готовясь к ядовитой отповеди [14], но, не успела она раскрыть свой красноречивый рот, как владелец бара отдал приказ механической руке сбоку от него:

— Набери Лу Бисина [15].

Механическая рука изобразила жест «ОК», и безэмоциональный голос произнёс:

— Вызываю ректора [16] Лу…

— Ты… — испуганно выдавила девушка.

— Как я узнал, где ты учишься? — спросил за неё владелец бара и тут же ответил: — Все подростки Восьмой галактики, строящие из себя членов «Чёрной дыры», являются подопечными этого типа [17].

Как только отзвучали его слова, манипулятор содрогнулся, и холодную механическую интонацию сменил низкий мягкий голос «этого типа»:

— Вот это да! Чем обязан столь редкому вниманию?

— Ступай сюда, нашлась твоя потеря, — лаконично отозвался владелец бара.

— Да что ты? — в голосе начальника Лу зазвучала улыбка. — И что же я потерял?

Его томный голос лился подобно песне, каждое слово, хоть и звучало отчётливо, произносилось немного в нос, придавая его манере говорить оттенок интимности — одним словом, его неспешная речь вовсе не походила на таковую столь высокого должностного лица.

— Озорница [18] по имени Хуан Цзиншу — проверь, нет у тебя такой?

Манипулятор замер, вслед за чем голос начальника академии перескочил разом через три октавы, в мгновение ока переключившись с интонации ведущего ночной телепрограммы на диктора новостей [19].

— Как? Что случилось? Ты где?

Однако прежде чем владелец бара успел ответить, на запястье манипулятора внезапно вспыхнул маленький серебряный меч — взгляд мужчины застыл, и он тотчас поднялся с места, принявшись натягивать пальто. Одновременно с этим он бросил манипулятору:

— В «Ветхом пабе». Кончай болтать — просто приходи и забери её.

После этого он без лишних слов оборвал звонок и протянул руку — манипулятор тотчас отделился от стойки и, съёжившись, застегнулся на руке мужчины в виде браслета — дрессированный попугай, да и только!

Хуан Цзиншу, на своём веку не видавшая ничего, кроме этого глухого угла Восьмой галактики, была прямо-таки ошеломлена увиденным.

— Пенни [20], ты за главную, — бросил владелец бара, выходя через заднюю дверь.

Стоило ему переступить порог, как раздался звонок, и через переднюю дверь зашёл средних лет мужчина с заспанным лицом, облачённый в полицейскую форму. Улыбнувшись лихим [21] гонщикам, он вежливо поинтересовался:

— Я слышал, что кое-какая пустяковая проблемка требует моего участия.

— Вон она, — бросила женщина, которую владелец бара назвал Пенни, мотнув головой в сторону мальчишки. — Потерявшийся ребёнок. Заберите его отсюда.

— Хорошо, без проблем, мисс Пенни, не извольте беспокоиться, — подобострастно заверил её полицейский. Сердечно похлопав похищенного мальчика по спине, он умело успокоил перепуганного ребёнка. Утихомирив его, полицейский украдкой [22] оглядел помещение бара и с улыбкой поинтересовался:

— А где этот ваш… четвёртый брат, разве он только что не был здесь?

Бедовая школьница Хуан Цзиншу демонстративно зевнула с такой силой, что чуть не вывихнула челюсть.

Пенни с натянутой улыбкой [23] бросила на неё беглый взгляд.

— Какая жалость, — вытащив зубочистку изо рта, женщина, не разжимая ярко-алых губ, указала на заднюю дверь, — он только что вышел.


Примечания:

[1] Словно испуганная пташка — в оригинале 惊弓之鸟 (jīng gōng zhī niǎo) — в пер. с кит. «птица, уже пуганная луком [и стрелами]», обр. в знач. «пуганая ворона и куста боится».

[2] Не боясь ни бога, ни чёрта — в оригинале 天不怕地不怕 (tiān bù pà dì bù pà) — в пер. с кит. «не бояться ни неба, ни земли», обр. в знач. «ничего на свете не бояться; не знать страха».

[3] Писю 貔貅 (píxiū) — существо из китайской мифологии в виде крылатого льва. Первоначально называлась Бисе (辟邪, «отгоняющее беды»). Считается, что Писю имеет отличное чутьё на золото и серебро, а потому притягивает к себе богатство. Поэтому его изображение или статуэтки присутствуют в домах многих китайцев, особенно тех, для которых текущий год неблагоприятен по китайскому гороскопу.



[4] Эта старушка — в оригинале девушка именует себя 老娘 (lǎoniáng) — лаонян — в пер. с кит. «мать, мамаша», так женщина называет себя во время перепалки.

[5] Три цуня 三寸 (sāncùn) — цунь — 3,25 см., итого около 10 см.

[6] Среди ночи — в оригинале 半夜三更 (bànyè sāngēng) — в пер. с кит. «средь ночи в третью стражу». Ночной период в Китае делился на три стражи: первую (с 7 до 9 вечера), вторую (с 9 до 11 вечера), третью (с 11 вечера до часа ночи), четвёртую (с 1 до 3 ночи) и пятую (с 3 ночи до 5 утра).

[7] Чёрная дыра 黑洞 (hēidòng) — хэйдун — в наст. вр. обозначает убытки, ущерб в хозяйственной деятельности (в результате незаконных действий).

[8] Бравируя — в оригинале 色厉内荏 (sè lì nèi rěn) — в пер. с кит. «силён на вид, но слаб внутри», обр. в знач. «показная сила, видимость силы, колосс на глиняных ногах».

[9] Оглушительный — в оригинале 惊天动地 (jīngtiāndòngdì) — в пер. с кит. «потрясти небо и всколыхнуть землю», обр. в знач. «потрясающий, поразительный».

[10] Теневое правительство — в оригинале 隐形政府 (yǐnxíng zhèngfǔ) — в пер. с кит. «невидимое правительство».

[11] Грабёж и насилие — в оригинале 杀人放火 (shārénfànghuǒ) — в пер. с кит. «предавать всё огню и мечу».

[12] То ли Линь, то ли Линн — в оригинале Линь 林(Lín) — как в фамилии адмирала — и Lynn латиницей.

[13] Четвёртый брат 四哥 (sì gē) — сы-гэ.
哥 (gē) — гэ — почтительное обращение к старшему лицу своего поколения.

[14] Ядовитая отповедь — в оригинале 乌烟瘴气 (wūyān zhàngqì) — в пер. с кит. «смрад и дым, туман и миазмы, ядовитая атмосфера, нездоровая атмосфера».

[15] Ректор — в оригинале 校长 (xiàozhǎng) — в пер. с кит. «директор школы», «ректор института, академии» или «начальник военной академии/училища», также — «сержант, младший командир».

[16] Лу Бисин 陆必行 (Lù Bìxíng) — фамилия переводится как «суша» или же «сухопутные войска, военный», имя — как «непременно явится/пригодится».

[17] Тип — в оригинале 孙子 (sūnzi) — в пер. с кит. «дети и внуки», бранное — «сосунок», «щенок», а также жарг. «фраер».

[18] Озорница — в оригинале 熊孩子(xióngháizi) — в букв. пер. «медвежонок», образно — «шалун, озорник, проказник».

[19] Диктор новостей — в оригинале 新闻联播 (xīnwén liánbō) — в пер. с кит. «Синьвэнь Ляньбо» (ежедневная новостная программа Центрального телевидения Китая); блок новостей.

[20] Пенни 佩妮 (pèinī) — сокращённое от «Пенелопа» или «Петуния».

[21] Лихие — в оригинале 妖魔鬼怪 (yāomó guǐguài) — в пер. с кит. «оборотни и бесы», обр. в знач. «нечистая сила, злые силы».

[22] Украдкой — в оригинале 贼眉鼠眼 (zéi méi shǔ yǎn) — в пер. с кит. диалектное «разбойничья бровь», «скользящий (крысий, разбойничий) взор», образно о плутоватом хитреце.

[23] Натянутая улыбка — в оригинале 似笑非笑(sì xiào fēi xiào) – в пер. с кит. «не то улыбается, не то нет», образно «натянутая улыбка».


Следующая глава
Страницы: 1 2 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)