From the Cradle to the Grave28 читателей тэги

Автор: Gun_Grave

 Этот дневник — зеркало моего дневника на дайри.ру.  Есть еще запасные аэродромы на journals и Дыбре.

Баллада о читательских претензиях

 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 Преамбула:
 У белорусского писателя Владимира Короткевича есть роман «Христос приземлися в Гродно». Если не читали, прочтите обязательно. Роман очень хороший. На белорусском найти его можно вот здесь, а вот на русском он мне в сети не попадался, хотя перевод существует точно.
 Короткевичу явно не давали спать лавры де Костера – и он поступил, как поступает всякий порядочный лаврозавистник. Взял и написал не хуже. Белоруссия, 16 век, город Гродно и школяр Юрась Братчык, которого по сложному стечению обстоятельств одни приняли, а другие заставили выдавать себя за сошедшего на землю Христа (особенно приятно, что до конца книги сохраняется вероятность, что добрые горожане не так уж ошиблись. Или не ошиблись вообще.) Приняли со всеми вытекающими – от чудес до разгрома татарской орды и крестьянского восстания.
 Книжка, повторяю, прекрасно придумана, прекрасно написана и всячески рекомендуется. Не без, как выражался автор, «паршивого белорусского романтизма» — но тут уж предмет обязывает.
 Но у нас на эту книжку вырос зуб. Дело в том, что есть там такой второстепенный персонаж – Кашпар Бекеш. Молодой человек, дворянин, вольнодумец, поклонник Леонардо да Винчи, которого вся эта история превращает из наблюдателя в деятеля. С подобающими драматическими эффектами в духе уже не де Костера, а советской его интерпретации.
 Сюжет, конечно, чего-то подобного требовал. Короткевичу нужен был посторонний человек, способный понять, что, собственно, случилось в Гродно и с Гродно – ну он и привлек ближайшее историческое лицо, которое вообще могло сделать нужные автору выводы. Беда только в том, что для этого пришлось сильно покалечить оное лицо – потому как исторический Бекеш наблюдателем не остался бы и минуты.

Часть первая Потому что дело было так. В начале было никакого белоруса Кашпара Бекеша. Был венгр, Гаспар де Корняти Бекеш. Из магнатского рода, воспитанник Петра Петровича, трансильванского казначея. 1520 года рождения. Времена для Венгрии не просто невеселые, а хуже некуда. В 1526 под Мохачем стотысячная армия Сулеймана разнесла в мелкую щепу много уступавшее численностью венгерское войско. Король Лайош (Людовик) погиб. Королем венгерским назвал себя трансильванский магнат Янош Заполяи (Саполяи, Заполя), к сражению опоздавший. Говорили, что опоздал он не зря. Говорили об измене и договоре с султаном. Сколько тут правды – непонятно, под Мохачем погиб любимый брат Яноша, но за корону отдавали и большее. Одновременно на венгерскую территорию вломились австрийцы. Венгрия была разделена на три части, причем, собственно венгерская неуклонно сокращалась. Через несколько лет после смерти Яноша Заполяи турки обманом взяли Буду. Местная знать, хм... маневрировала. Маневры эти были такого свойства, что у дантовского Люцифера возникли сложности с жилплощадью в Коците. Трансильвания и Семиградье какое-то время были независимы, потом их прихватили австрийцы, потом вышел мятеж, потом его подавили...
 Наш фигурант в это время учился в Италии, потом воевал – а на карте толком проявился в 1556, когда в Трансильвании опять вышло восстание – и на этот раз успешное. В страну призвали шестнадцатилетнего сына покойного Заполяи, Яноша Жигмонта – и вот для него и взял 36-летний Гаспар Бекеш крепость Хуст. И вот тут началось самое интересное. Поскольку примерно с этого момента Бекеш становится вторым лицом в стране – и обеими руками молодого короля. До самой смерти Яноша Жигмонта 15 лет спустя.
 Про их отношения какие только не ходили слухи. Вплоть до. Да, именно – поскольку король так и не женился и не оставил наследника (*). Сколько в том правды, сказать не берусь. Бекеш был редкостно хорош собой – тут Короткевич не преувеличивал – и пока не женился, судя по легендам, спал со всем, что движется. А после свадьбы по сторонам не глядел вовсе. А вот у короля с противоположным полом как-то не складывалось. Так что темна вода.
 Но окружающих, в основном, беспокоили не эти обстоятельства, а то, что милая пара король-канцлер всерьез задалась целью вернуть Венгрию, «где стояла». Так что эти 15 лет были годами объявленных, необъявленных и полуобъявленных войн, посольских мероприятий (ничем от военных конфликтов не отличающихся) и подковерных операций. Король благополучно пережил девять покушений. Канцлер – одиннадцать. Одна из таких затей сорвалась, потому что две группы охотничков разного происхождения помешали друг другу.
 В 1570 ушантажированный в стену австрийский кайзер Максимилиан признал Яноша Жигмонта королем.
 А в 1571 Бекеш вернулся из поездки по германским княжествам и узнал, что Янош Жигмонт умер. Просто-напросто перевернулась карета на дороге. Ушиб, внутреннее кровотечение. Тридцать один год. Наследника нет. Родни – полстраны.

 (*) дело в том, что у этого обстоятельства были и причины политико-религиозного свойства. Венгрию как раз тогда захлестнуло волной реформации. При этом, различные протестантские направления гоняли друг дружку не менее весело, чем католики протестантов. Янош Жигмонт честно пытался разобраться в ситуации, вводил ограничения, проводил диспуты (на этих диспутах часто председательствовал Бекеш, как лицо заведомо незаинтересованное – как-никак открытый атеист :)) – и кончил тем, что в 1569 сам обратился в унитарианство. Обычно в таких случаях чья власть, того и вера – но в Трансильвании и Семиградье вышло несколько иначе. Сменив религию, Янош Жигмонт разразился первым в мире законом о свободе веры. Не о терпимости – а именно о свободе. Всяк веруй, как хочешь, только другим не мешай, а государству до веры дела нет. С такой политикой Янош Жигмонт прослыл еретиком не только в католических государствах, но и в протестантских. Поэтому с внешним браком возникли некоторые сложности. А брать жену внутри страны с трудом балансировавший между знатными родами Янош Жигмонт не хотел.


Часть вторая Часть вторая

 Итак, возвратился ночью мельник...
 Король мертв. Плохо.
 Явного наследника нет, претендентов – переизбыток. Беда.
 Нет, говорят ему, явный наследник есть. Его величество успел составить завещание и назвать преемника.
 Уф. Обошлось. А кого?
 Канцлера Гаспара де Корняти. То есть вас.
 (пауза) Чем-чем вы сказали он ударился?
 Вот все остальные тоже так подумали. Поэтому советская малина (то есть, трансильванские и семиградские магнаты), которой перспектива получить трансильванским воеводой, а потом и королем Венгрии «эту нечисть» казалась столь же радужной, что и самой нечисти, собралась на совет (то есть, на сейм) и сказала гаду нет. И выбрала правителем Иштвана Батори, сына предыдущего, до обоих Яношей еще, трансильванского воеводы.
 Иштван, говорите, Батори? Хороший род, учился в той же Падуе, католик, но из вменяемых, отличный полководец, прекрасный организатор, дипломат... так себе дипломат, но правитель же не обязан все делать сам. А главное, магнаты на нем _сошлись_, то есть войны не будет. Значит, все-таки обошлось.
 Нет, говорят ему. Потому что протестанты, испугавшись, что католик отменит закон от 1569, тут же подняли восстание в пользу законного наследника. То есть Вас.
 Господи, тебя же нету, что ж ты, зараза крылатая, делаешь...
 И император Максимилиан, которому страшно не понравилось, что султан Селим тут же признал Батори, открыто поддержал восставших. Максимилиан достаточно плохо относился к крайним протестантам, а лично Бекеша неоднократно пытался увидеть в гробу, но вот союз Трансильвании с Османской империей ему нравился еще меньше.
 А вот тут мысли бывшего канцлера приняли характер вполне непечатный. Потому что до этого момента был еще шанс договориться миром. Максимилиан, вступив в игру, этот шанс похоронил. Теперь Батори придется браться за мятежников всерьез – чтобы в Буде и Стамбуле не решили, что он морочит им голову – и не двинули войска, когда еще ничего не готово.
 В общем, Бекеш помянул все, что в этой ситуации может помянуть атеист, и отправился искать своих «сторонников», ни дна им, ни покрышки.
 А дальше имела место гражданская война, так как выглядит гражданская война между двумя поклонниками Чезаре Борджа, которые стремятся, с одной стороны, покалечить как можно меньше народу, а с другой – закончить эту войну как побыстрее.
 Результат не вполне описывается словами «порядок бьет класс», потому что с классом у Иштвана Батори тоже обстояло неплохо. Просто с порядком у него было много лучше.
 В империи Бекешу делать было нечего и он уехал в Речь Посполиту.
 А в РП в то время как раз бескоролевье.


Часть третья. Часть третья.

 Вернее, не просто бескоролевье, а опять бескоролевье. Поскольку после смерти Жигмонта Августа на польский престол уже избрали Генриха Валуа. Но Генрих (который Генрих III французский) оказался, как говорят поляки, самым умным польским королем за всю историю страны. Он приехал, осмотрелся – и тут же сбежал.
 Так что сейму пришлось искать нового кандидата. Кое-кто, как Иван Грозный с тем же Максимилианом Вторым, выдвинул себя сам (причем, в одинаковом формате: «выбирайте добром, а то хуже будет»), кого-то соседи посоветовали, как Сигизмунда Вазу, кого-то и соседи, и местные – как Яна Костку, воеводу Сандомирского, того же Иштвана Батори и... да-да. Именно.
 Что думал Гаспар де Корняти о вероятности попадания двух корон в одну воронку, неизвестно. Зато совершенно точно известно, что он сделал. Он пришел к Иштвану Батори и поинтересовался, не нужно ли тому оружие для левой. А Иштван Батори, который нам больше известен в польской транскрипции, был Иштван Батори. Поэтому он ответил «Да», не поинтересовавшись, сколько такое оружие может стоить. И Бекеш поехал в Княжество – обеспечивать победу Батория на выборах. И обеспечил – не без некоторого количества битой посуды – ну и немедленно сложившегося общего убеждения, что тут не без нечистой силы.
 Надо сказать, поляков такой полный поворот кругом от смертной вражды к безоблачному сотрудничеству несколько ошеломил – целый ряд хронистов потом в том или ином виде зафиксировал эту историю. Впрочем, Бекеш – к тому времени уже окончательно и бесповоротно «Кашпар Бекеш» — вообще произвел сильное впечатление на местное население. Вплоть до поговорки «Когда Бекеш бросает монету, она падает на ребро.» Он снял для Батория осаду с Эльблонга. Он взял ему Данциг. Он вел переговоры с членами сейма о создании регулярной армии – и не все собеседники эти переговоры пережили, а «кварцяное» войско из крестьян действительно было создано. После истории со взятием Полоцка литовская шляхта вписала его в реестр как нобиля (*) и, надо сказать, было за что – это была песня, а не штурм, как в инженерном смысле, так и в смысле проявленной личной храбрости. Он угодил под суд за ересь и был оправдан, потому что ему удалось доказать, что он атеист. Он стал постоянным поводом для конфликтов между королем и коронными вельможами – вплоть до официального запроса о статусе Бекеша. На этот запрос Баторий дал совершенно издевательский ответ – заявил, что он, король, еще не очень хорошо владеет польским, нуждается в переводчике... а потому слова Бекеша следует считать словами самого короля. Элемент издевательства заключался в том, что Штефан Баторий вообще-то был, среди прочего, полиглотом – и по польски говорил прекрасно. Разве что с акцентом.
 В общем, Бекеш за несколько лет умудрился при жизни сделаться местным фольклорным персонажем. Настолько привычным, что последующие поколения вообще начисто забыли, что он – венгр, и считали его «тутэшним», гродненским.
 А при штурме не то Великих Лук, не то уже Пскова (тут есть некоторая путаница – может, поможет кто?) удача кончилась. Бекеш, по обыкновению, совался в совсем уж узкие места – ну и вышел из одного из них не целиком. Баторий, человек набожный и действительно искренне беспокоившийся о посмертной судьбе своей левой руки (**), уговорил Бекеша принять священника. Поскольку Бекеш на самом деле был атеистом, он согласился – убудет от него, что ли? На баториево несчастье, священник оказался не очень великого ума – и принялся объяснять будущему покойнику, что тот покидает юдоль скорбей и пристанище праха, так что все хорошо. По легенде, Бекеш слушал-слушал, потом приподнялся и сказал «Пшел вон, дурак. Жизнь прекрасна.» С чем и умер.
 Поскольку засчитать эту реплику за примирение с верой было никак нельзя, то и хоронить Бекеша дружно отказались все имевшиеся тогда в РП конфессии. Тут Баторий перестал огорчаться и пришел в некоторое раздражение. В каковом и приказал похоронить Кашпара Бекеша, старосту ланцкоронского, воеводу гродненского, гетмана венгерского и своего личного друга, на горе над Вильно. Над могилой поставили восьмигранную башенку в 31 локоть высотой. Ну не крест же там было возводить, в самом деле. Особенно учитывая надпись на могиле: «O niebo nie stoje, piekla sie nie boje» - и так далее. Гору, естественно, тут же начали называть Бекешевой, так что, полагаю, кое-кто горько пожалел о том, что не дал тихо закопать клятого атеиста на кладбище.
 Век спустя, во время «потопа», чье-то шальное ядро угодило в памятник и проделало дыру. Все согласились, что ничего хорошего это шведам не обещает, поскольку покойник и при жизни-то был человеком, с которым не стоило связываться, а после смерти характер у него, наверное, испортился окончательно. Ну а уж после того, как одного из шведских полковников нашли мертвым с очень характерным колотым ранением (ну кто же в нынешние времена корд носит?), гипотеза приобрела статус факта. Впоследствии, дыру, проделанную ядром, и вовсе принимали за вход – и рассказывали, что шведы этот вход неосторожно распечатали. Такая себе 1001 ночь вильнюсского образца.

 А в русский язык и культуру Бекеш попал благодаря еще одному своему качеству – щегольству. Да-да. Так что зачином «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» мы именно ему обязаны.

 (*) Само внесение в реестр было знаком почтения. Многие вельможи с польской стороны страшно обиделись, что им предпочли буквально черт знает кого. Нобилитат давал множество привилегий – и получить его, согласно традиции, можно было только за какие-то уж вовсе невероятно доблестные дела. Впрочем, с невероятностью там все было в порядке.

 (**) правой все же следует считать еще одного «падуанца», Замойского – что-то сильно не так было с тем университетом.

Несбыточные желания

 Я, конечно, понимаю, что это все магия, продвинутые инопланетные технологии и вообще мультфильм, но. Я ТОЖЕ ТАК ХОЧУ!
Смотреть

AN AIR FORCE OFFICER'S SWORD


 Straight, single-and false-edged blade with fuller оn the back, first part engraved with Savoy coat-of-arms, crowned eagle and floral motifs оn a gray background, tang with Cocuzzolo in Naples mark. Typical, gilded, brass hilt, sword-shell engraved with plume, pommel shaped as eagle's head, small, folding shell-guard оn the back. Grip with metallic wire binding; complete with scabbard and sword-knot.
 Kingdom of Italy, First half of the 20th Century
 length 93 cm.
 Красота найдена здесь.

A ROYAL AIR FORCE OFFICER'S SWORD


 Straight blade with fuller until the half, engraved at forte and featuring rinceaux and Savoy emblems. With Sardi e Figlio Turin manufacture marking. Brass, wing-shaped hilt, cap shaped as eagle's head. Grip with wire binding (partially slip off). Leather scabbard with brass mounts.
 Italian Republic (Napoleonic), second quarter of the 20th Century
 length 94 cm.
 Красота найдена здесь.

15 причин купить топор

Отсюда.

1) Топор — всегда «весомый» аргумент в любом споре.

2) Топор — это универсальный инструмент.

3) Топор можно метать любым способом. Как ни попадешь, мало не покажется.

4) Топор связывает нас с корнями. Всем известно.

5) Топор практически неубиваем. Нож можно сломать, а как сломать топор?

6) Топор заменяет картину. В отличие от ружья в городской квартире, топор можно повесить на стену, чем не панно?

7) Топор «неоружное» оружие. По закону этой страны, топор — инструмент.

8) Топор развивает креативность. Скучный, ГОСТовский топор, как «Ладу», можно модифицировать бесконечно.

9) Топор вносит оживление в разговор. Достаточно с размаху вогнать его в плоскость стола.

10) Топор, подаренный мальчику, прививает ему образ мужчины-воина.

11) Топор устрашающ. Страшен ли хулиган с битой, если у вас в руках топор?

12) Топор — отличная игрушка для детей. Однозначно, он прочнее пластиковых китайских мечей и пистолетиков.

13) В старину студенты с помощью топора решали финансовые проблемы.

14) Холодный топор можно приложить к ушибу. Помогает.

15) В топоре никогда не кончаются патроны.

Баллада об одной неудаче

 Взято с Удела Могултая.
Пишет Antrekot:

 В один прекрасный день созвал господин дракон невоенную часть совета княжества и говорит:
 Так и так, служба экономического планирования и данные переписи подтвердили наши исходные прикидки — судя по всему, первым и главным следствием наступления общеяпонского мира будет резкий рост населения.

 Если в этой точке кто-либо из читающих захочет сказать «анахронизм» — увы ему. У клана Датэ есть, есть, есть и довольно давно есть служба экономического планирования и возглавляет ее некто Судзуки Мотонобу исходно Шичироэмон, который — если не ошибаюсь — большую часть жизни провел мирным представителем купечества, пока не заинтересовался чайной церемонией и не приехал в Киото поучиться у тамошних мастеров. Судя по всему, именно на чайной почве он и познакомился с господином драконом, тоже большим любителем... а спустя некоторое время и сколько-то бесед с удивлением узнал от высокопоставленного коллеги по чаю, что состоит не в том сословии, занимается не тем делом, а главное, делает все это решительно не в том месте.
 Что? Запрещено менять сословие? Кем-кем запрещено? Достопочтенным господином Ква...тайко? А вы действительно такой законопослушный человек? Нет? Тем более, что жизнь на кон ляжет в любом случае? Ну вот видите, я же говорю — не то, не тем и не там...
 Так завелся в княжестве Датэ старший самурай Судзуки Мотонобу, в скором времени — владелец подобающего каменного замка и командир соответствующего формирования (и если кто думает, что он плохо воевал, то это он очень ошибается), а с ним — финансовая разведслужба и служба экономического планирования.
 Вместе с выводами — вполне корректными.

 Так что по курсу демографический взрыв в масштабах страны и последствия оного — краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные. С краткосрочными все ясно, долгосрочные в тот день не обсуждали — людей, которые не понимали, что произойдет с котлом, если его заполнить до краев, поставить на огонь и туго закрыть крышкой, среди присутствующих не было. Что думает по сему поводу Его Светлость, тоже всем было хорошо известно — наш шанс. Не сейчас, так в следующем поколении. Не в следующем, так в третьем. Но лучше сейчас. А вот в среднесрочных — которыми заняться нужно, естественно, начиная со вчера — следом за едой (делается) и рудой (делается) идет лес. Лес нужен. Строительство, производство, уголь, корабли — в общем, все. И потребность будет только расти.

 Следовательно что?
 Читать дальшеПоставить на учет все имеющееся. Поставить под контроль использование. Создать лесную пожарную службу — она вообще пригодится.
 Запрещать крестьянам порубку? Не в нашем климате. Вредно и не получится. И зачем?
 Определиться, что из необходимого и полезного будет хорошо расти у нас. Завести лесное хозяйство — питомники, плантации. Обязать держателей участков — на такую-то площадь сажать столько-то деревьев. И закон: срубил дерево — посади новое. Где брать новое и вообще где брать? В питомнике. Сначала бесплатно, пусть все привыкнут. Потом за деньги. Очень небольшие.  Необременительные.
 Все это нужно начать сейчас. Сегодня — назначить людей.

 Совет переглядывается и вносит дополнительное предложение — поскольку в виду того же самого фактора число задач будет расти и решать их все через верх со временем станет все менее и менее удобно... не определить ли состав будущей лесной комиссии общим голосованием? Заодно метод обкатаем.

 И с вероятностью — отмечает автор сих записок — в глазах у предлагающих в этот момент стоит непроизнесенным большое красное слово «конституция».

 И если кто-то из читающих опять хочет сказать «анахронизм» — увы ему опять. Потому что документ этот существовал — известно точно. И именно так и назывался. С поправками на японский. Да, на рубеже 16 и 17 веков. И писался не для севера, а для всей страны. То есть, из расчета на захват оной страны. И одним из авторов был тот самый Судзуки Мотонобу. А больше ничего толком не известно, потому что господин специалист по финансам, умирая, приказал эту папочку сжечь (на его глазах, в специальной закрытой бамбуковой корзинке), а где господин дракон хранил свой экземпляр, так и не прояснилось, что само по себе удивительно, поскольку взрывоопасного — вплоть до прямой государственной измены — в семейные архивы легло много.
 Видимо, очень интересная была конституция. Видимо, еще более интересная, чем переписка с Филиппом III Испанским. Видимо, в случае попадания не в те руки недельным воплем «Убить упрямую тва...рептилию!» и приказом поднять войска, впрочем, отмененным до того, как все зашло слишком далеко, дело бы не ограничилось.

 Голосованием? Правильная идея, — говорит князь, — своевременная. Хвалю. Действуйте.

 Действуют. Объясняют вассалам существо дела, проводят голосование. Князь смотрит на результаты, поднимает бровь — вы, граждане, как-то... не осознали существа задачи. Не подходит же никто. Вот просто ни один. Ладно, первый блин комом, голосуем еще раз. Голосуют. Список — еще хуже. Ну хорошо. Давайте в третий раз. И в третий раз то же самое. Вас понял, говорит князь, в следующий раз попробуем на чем-нибудь, чего не жалко. И назначил комиссию сам.

 Так — в тот раз — не задалась в княжестве демократия. А вот тутовое дерево, бумажная шелковица и сумах лаконосный — прижились и отлично размножились. Не говоря уж о разнообразных местных вечнозеленых, которым и приживаться было не надо.

Кулон

 Говорят, что это падающая звезда. А я даже не помню, откуда у меня не то что эта схема — вся книжка, откуда я ее взяла.

Немного славы

 Взято с Удела Могултая.

Пишет Antrekot:

 

 Когда стало ясно, что Маэда Тошиэ, владетель провинции Кага и один из регентов страны, вот вот умрет, его жена, Мацу, всегда и во всем заботившаяся о муже, приказала положить с ним в гроб множество буддистских текстов – он вел жизнь воина, много убивал и карму себе тем наверняка испортил весьма основательно. Когда об этом доложили самому Тошиэ, он улыбнулся: «Я родился в смутное время и правда воевал по всей стране, от края до края, но я никому никогда не причинял зла без должной причины и убивал только тех, кто сам убил бы меня. Так что я не сделал ничего, что было бы достойно ада, а если у быкоголовых и конеголовых демонов имеется ко мне счет, то вперед меня на ту сторону ушло много храбрых вассалов моего дома. Я позову – они ответят, и мы покажем этой нечисти, то, чего она еще не видела, и добудем себе немного славы на темной дороге. Нет, я не тревожусь о том, что будет со мной там. Меня беспокоит то, что будет без меня здесь.»

 И так он какое-то время горевал о том, что нет у него пяти или семи лет, чтобы обеспечить стране мир, а юному Хидеёри спокойное вступление в права... потом заметил, что дышать уже стало совершенно невозможно и нужно с этим что-то делать, взял любимый короткий меч работы Шинтого Кунимицу, лежавший у изголовья – и вонзил себе в грудь. Так и умер.

 

Неправильный опыт или как Маэда Тошиэ приобрел волшебный меч

 Взято с Удела Могултая.

Пишет Antrekot:

 

 Меч О-Тэнта Мицуё, один из трех великих клинков, подаренных домом Ашикага (бывшим сёгунским) господину регенту, в конце концов, оказался в хозяйстве дома Маэда. Самая интересная версия того, как именно это вышло, выглядит так:

 В четвертый год Бунроку, то есть в 1595, Хидеёши собрал в замке Фушими всех ведущих генералов — обсуждать организационные последствия смерти Хидецугу и грядущую вторую корейскую кампанию. Засиделись за полночь, утром должны были заседать опять, решили не ложиться — и конечно дело дошло до страшных историй.

 И одна из историй была о некоем вассале Тоётоми, который ночью шел по коридору, ведущему в большой приемный зал, да так там кто-то невидимый в том коридоре ухватил его за ножны, что он дальше двигаться не мог. Держит и не пускает — пришлось обратно повернуть... и вот с той ночи завелась, видно, в коридоре нечисть. Ничего особо дурного не делает, но не пропускает. Днем ходить можно, а ночью никак.

 Маэда Тошиэ встал и сказал, что это не страшилка, а чушь полная — и рассказывают такие истории, чтобы оправдать трусость — что темноты испугались.

 Ладно — говорят окружающие. — Трусость, говорите? А проверим?

 А проверим.

 А пойдете по коридору? Без света?

 А пойду. И знак там на противоположной стене оставлю, что дошел.

 Тут уж Като Киёмаса, известный научным подходом ко всем делам, сам встал и предложил Тошиэ свой веер — мол, знаки знаками, а это вещь приметная, второго такого нет. Оставите там?

 А что ж? Оставлю.

 Ну а вокруг же слуги, а у слуг уши, а у слуг начальство, договориться не успели, а уж Тошиэ к регенту зовут. А регент, из постели не вылезая, ему и говорит — мол, в коридоре-то и впрямь нечисто. Ты-то в такие вещи не веришь, но я-то верю, так что раз уж ты собрался тут мою нечисть гонять, то возьми вот это с собой. И дает ему тот самый меч О-Тэнта Мицуё, который по слухам имеет силу всякую дрянь отводить и отпугивать.

 Взял его Маэда Тошие и пошел себе. Добрался до нужного коридора, прошел по нему, веер куда условлено положил. И вернулся.

 И никто его не тронул. И, кстати, никого больше в том коридоре не трогали.

 Пошли всей компанией другим коридором, проверили — лежит веер.

 Порадовались, выпили за здоровье Маэды. Вот ведь, под семьдесят человеку — а ничего на земле и на небе не боится. Только Като Киёмаса, хоть и восхищался стариком, но жалел, что эксперимент ему поломали, потому что с таким мечом-то, если что и было в коридоре, то расточилось конечно. И поди теперь узнай — было или не было...

 А О-Тэнта Мицуё Хидеёши обратно не взял — сказал: раз дал, значит твой.

 И вот ходит слух, что всю эту историю Маэда и затеял, на меч этот рассчитывая. Потому что сильно у него болела четвертая дочка, любимая. А О-Тэнта Мицуё, говорят, и над болезнью силу имел. Ну имел не имел, а девушка выздоровела и еще сорок лет потом прожила. Так что нельзя сказать, что ей не помогло. Хотя эксперимент опять получился нечистый.

Art by Darek Zabrocki

Отсюда.

Еще самолетов





Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)