From the Cradle to the Grave23 читателя тэги

Автор: Gun_Grave

#красота искать «красота» по всему сайту с другими тэгами

Emile Pingat Evening cape, French, 1885–89

 Emile Pingat had a proclivity for designing carefully finished dresses and outerwear which made him оne of the top three French fashion designers during the second half of the 19th century. Active between 1860 and 1896, Pingat was adroit at manipulating multiple textiles and trimmings into a cohesive and elevated garment. He was inspired by design elements of other cultures and often reinterpreted them into his own work, making them unique and intriguing. His elaborately decorated and impeccably tailored outwear was particularly sought after.
 The bustle silhouette was the prevalent style of any 1880s woman's wardrobe. This cape mimics that silhouette, allowing the wearer to maintain the shape created by her dress underneath. The rich color of the royal blue velvet is evocative of the original wearer who at that point in time would have been seen as a precious jewel who required continual attention and assistance. That perceived helplessness is also reflected in the cape's lack of armholes, which would limit easy mobility. Pingat's treatment of the trim completes the luxurious quality of the garment with a liberal application of guipure lace in vertical lines emphasizing the statuesque, but somewhat removed, appearance of the wearer.

Отсюда

Emile Pingat Evening capelet, Paris, c. 1890


 Purple sequins over-lap to form feather patterns оn yoke above flounces of Alencon lace, printed ribbon woven white & lilac chiffon & black lace bottom flounce, high collar & front openings trimmed in chiffon & black lace, black silk gros-grain bows to back, changeante copper silk lining, label "Maison Emile Pingat A.Walles & Cie 30. Rue Louis Le Grand Paris", L 17", excellent; t/w 1 black velvet cape, high ruff collar w/ jet bead trim.
Отсюда.

Водопад


Отсюда. Очень рекомендую этот блог.

Космос

 Утащила себе, ибо удержаться никак невозможно.

Иосиф Бродский — Письма римскому другу

Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.

Дева тешит до известного предела —
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятья невозможны, ни измена!
скрытый текст___
Посылаю тебе, Постум, эти книги.
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.

Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных —
лишь согласное гуденье насекомых.
___
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он — деловит, но незаметен.
Умер быстро — лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.

Рядом с ним — легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
___
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.

И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники — ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
___
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела —
все равно что дранку требовать от кровли.

Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я — не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
___
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
«Мы, оглядываясь, видим лишь руины».
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им…
Как там в Ливии, мой Постум, — или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
___
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще… Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.

Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
___
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.

Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
___
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.

Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке — Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.

Dressing a 1865 Lady: Ball Attire

Расписные пряники

 Собственно, пряники (или печенье?), техника росписи которых вдохновила меня на елочные игрушки.

Еще много































Эспадрон

 Спасибо Википедии.
 Эспадро́н (фр. espadon, от исп. espada — «меч», «шпага») — колющее и рубящее клинковое холодное оружие, разновидность шпаги. В настоящее время является затупленой шпагой (по другим источникам, затупленым палашом), который используют в учебном фехтовании.
 В XVIII веке в странах Западной Европы в качестве офицерского оружия использовались преимущественно шпаги (англ. smallsword) и колишемарды. В период якобитских восстаний английские войска столкнулись с широким использованием шотландских палашей, обладавших хорошими рубящими качествами, однако, при высоком весе. В противовес им на основе шпаг возник эспадрон (англ. spadroon), сочетавший малый вес и небольшую длину шпаг с возможностью нанесения рубящего удара по типу палаша, а позже — и сабли. Изначально английское оружие, оно к 1790-м годам распространилось во Францию (фр. épée anglaise), а позже и в другие страны. Так, в Италии существовали саблевидные дуэльные эспадроны. Эспадроны использовались как армейскими, так и морскими офицерами, в Великобритании, Франции и Соединенных Штатах.
 В русском языке с конца XVIII века данное понятие закрепилось за тупыми саблями и палашами, применяемыми при обучении фехтованию.
 В настоящее время эспадроном называют спортивное оружие, употребляемое в фехтовании. Клинок имеет трапециевидное переменное сечение, которое пропорционально уменьшается к вершине. Гарда чашеобразная, обеспечивает защиту руки от ударов. Суммарная длина — до 105 см (клинок — до 88 см), масса от 325 до 600 г. Клинок у эспадрона обыкновенно несколько шире, чем у рапиры. Так как эспадрон является разновидностью фехтовальной сабли, к нему применяются аналогичные правила: противник может быть поражён либо колющим, либо рубящим ударом.


Эспадрон (Учебная шпага), XIX в. Германия. Материал: сталь, медь, шнур. Общая длина 104 см. Отсюда.


 Во время Наполеоновских войн в европейских и американских вооруженных силах стал популярен специфический стиль эфеса меча, называемый «пять шаров». Этот эфес представлял собой соединенные декоративные сферы, формовавшие перекрестие гарды и защиту кисти (кастет), обычно сгруппированные в цепочки из трех, четырех или пяти сфер. Этот термин часто используется как характеристика вида мечей, имеющих характерные сферы на эфесах, вне зависимости от количества этих сфер. Классическим примером является эспадрон «пять шаров» британских офицеров. Отсюда.

Волшебный подарок )

19.04.2018 в 18:23
Пишет Тень в сумерках:

Днерожденное, сенгочно-дзидайское)))
Богатый выдался на ДР день)))) С праздником, добрый друг-товарищ по сэнгочной эпохе, любитель антрекотовских быличек и рассказок, и просто замечательный человек, Gun_Grave! Пусть в душе распускается сакура, летят быстроногие кони, звенят клинки, и радует новыми историями золотая эпоха Дзидай! Бодрого настрою, всевозможных красивостей, весёлой дружеской компании, незабываемых встреч, уютностей и домашностей, и, конечно же, исполнения желаний, любви и счастья! А в подарок - самый разный арт по легендарным личностям эпохи! Монохром, тушь!

Под морем - море красоты)))) Ода Нобунага и Санада Юкимура, Исида Мицунари и Токугава Иэясу, Такэда Сингэн и Уэсуги Кэнсин - эпоха, так сказать, в смелых росчерках туши!
читать дальше

Польско-литовская гусария XVII века

Алексей Васильев
Цейхгауз, #7 (1/1998)
Взято здесь.


 Созданная около 1500 г. польско-литовская «крылатая» гусария достигла своего расцвета в 1-й пол. XVII столетия (*), когда она, удачно совмещая в себе качества восточной (турецко-татарской) конницы с традициями западноевропейского рыцарства, приобрела славу лучшей кавалерии христианского мира, В многочисленных войнах той эпохи именно благодаря гусарам Речь Посполитая одерживала свои самые блестящие победы, — например, над шведами под Кокенхаузеном (1601 г.), Кирхгольмом (1605 г.) и Тжчаной (1629 г.), над московитами при Клушине (1610 г.), над турками под Хотином (1621 г.) и над крымскими татарами у Мартынова (1624 г.) и Охматова (1644 г.). Во 2-й пол. XVII в. роль гусарии в структуре польско-литовских вооруженных сил постепенно уменьшалась, однако и в этот период лихие атаки «крылатых» латников нередко решали исход сражений, в частности, против русских войск под Полонкой и на реке Басе (1660 г.) и против туредко-татарских полчищ под Хотином (1673 г.), Львовом (1675 г.) и Веной (1683 г.).
 Комплектование гусарии в XVII в. оставалась таким же, как и в эпоху средневековья. Это была так называемая система «товарищеского почта», согласно которой будущий командир гусарской роты — «хоругви» (ротмистр), получив от короля особую грамоту («лист пшиповедны»), нанимал на службу «товарищей» из числа рыцарей-шляхтичей, каждый из которых обязан был привести с собой «почт» («список», в буквальном смысле) в составе одного-двух вооруженных слуг с лошадьми. Эти «почтовые» воины, называвшиеся также «пахолками» (оруженосцами), «шеренговыми» (т. е. рядовыми) и «челядниками», обычно набирались из дворовых людей шляхтича или, если «товарищ» был достаточно богатым, — из мелкой («убогой») шляхты. Набор в хоругвь происходил на добровольной основе, для чего ротмистру давался определенный срок (с 1620 г. — двухмесячный, считая со дня выдачи «листа»).
Читать дальше Основной тактической и административной единицей гусарии XVII в. была хоругвь, насчитывавшая 100-200 коней и подразделявшаяся на почты. В строю хоругви товарищи становились в первую шеренгу, за ними в ряд выстраивались прочие воины соответствующих почтов, образуя, таким образом, вторую и третью шеренги (количество последних зависело от числа рядовых в почтах). Командный кадр хоругви составляли ротмистр и поручик, причем последний обычно непосредственно командовал подразделением, ротмистр же, будучи, как правило, знатным магнатом, оставался лишь титулярным начальником. В отсутствие поручика гусарскую роту возглавлял специально назначенный товарищ — так называемый «наместник». Подобно всем товарищам хоругви, ее офицеры (ротмистр и поручик) имели свои собственные почты, занимавшие в списке первое и второе места. Третьим по старшинству был почт хорунжего, выбиравшегося из старых и заслуженных товарищей, чтобы носить ротное знамя (собственно хоругвь), но при этом не считавшийся офицером. При хоругви состояли также обозные слуги, которые обслуживали повозки с запасами, копьями, порохом и пулями, подковами и личными вещами. На каждый почт полагалась одна такая повозка (обычно двуконная), причем ее ездовой должен был также добывать продукты и фураж, готовить пищу и заниматься ремонтом поврежденного снаряжения.
 Следует отметить, что в XVII в. конница польской Короны и Великого княжества Литовского нередко сводилась в полки, каждый из которых имел в своем составе от нескольких до нескольких десятков хоругвей, в т.ч. одну или несколько гусарских и остальные казацкие (называвшиеся также «панцерными»). Так. в 1651 г. (в лагере под Сокалем) коронное войско включало в себя 9 конных полков, в 1653 г. (в лагере под Жванцем) — 16, а в 1683 (под Веной) — 13. Самым сильным всегда был королевский полк, хотя его состав в разное время менялся: например, в 1653 г. он насчитывал 2 гусарских, 7 казацких и 4 валашских хоругвей (всего 1741 всадник), а в 1683 г. — 11 гусарских (1455 всадников) и 10 панцерных (1179 коней). Остальные полки имели значительно меньшую численность — так, полк краковского каштеляна Анджея Потоцкого на 1 августа 1683 г. состоял иа 6 хоругвей (включая одну гусарскую), насчитывавших 508 всадников (в т. ч. 121 гусар). Полк являлся не административной, а чисто тактической единицей, и возглавлявший его полковник (ротмистр одной из гусарских хоругвей) не имел собственного штаба.
 На протяжении XVII в. численность и удельный вес гycapии колебались. В 1596 г. (во время восстания Семена Наливайко на Украине) Польша выставила 6570 человек коронного войска, включая 3200 гycap (30 хоругвей), а Литва — 1530 человек, из них 800 гусар. В 1621 г. под Хотином в 28-тысячной польско-литовской армии было 5З гусарских роты (более 8000 коней), а спустя тридцать лет в знаменитой битве с казаками и татарами под Берестечком (28-30 июня 1651 г.) поляки в составе своей 18-тысячной конницы имели только 2400 гусар. Штат польской гycapии, установленный в 1673 г., определил ее численностъ в 1900 коней, а в 1676 г. он был увеличен до 2920 коней. В Венском походе короля Яна III Собесского коронная конница имела 25 гусарских рот, насчитывавших по штату военного времени 3460 всадников (из них 1 августа 1683 г. было налицо 3227).
 Будучи элитой польско-литовского войска, гусария выделялась своим солидным предохранительным вооружением. Каждый конник имел стальной полудоспех, состоявший из кованых нагрудных лат (кирас), ошейника, наплечников, нараменников и наручей («карвашей»). Нагрудные латы, весившие около 6-7 кг, состояли из пластин толщиной 5-6 мм (до 8 в самом толстом месте), закрывавших спереди и сзади верхнюю часть корпуса, и трех-пяти более тонких (по 3 мм) пластинок-«фольг», защищавших его нижнюю часть. Характерной деталью гусарского нагрудника, напоминавшей о том, что его хозяин является христианским рыцарем, были два символических знака округлой формы, крепившихся на обеих сторонах груди. Слева, как бы прикрывая сердце, размещалось изображение Богоматери, а справа — крест с уширенными концами, называвшийся «мальтийским» или «кавалерским». Наплечники, вес каждого из которых достигал 3-4 кг, представляли собой пластины толщиной 2-3 мм с прикрепленными к ним латунными пряжками (скобами) для ремня, соединявшего их с кирасой. Ошейник состоял из двух частей, застегнутых на правом предплечье, и весил около 1 кг. Нараменники, защищавшие руки от плеча до локтя, делались из жестяных «фольг» весом 2,5-3 кг, а нарукавники — из кованых пластин весом около 0,5 кг. Общий вес польских гусарских лат был намного меньше, чем у доспехов средневекового рыцарства, самые легкие образцы которых весили 25 кг, а наиболее тяжелые достигали 60 кг. Гусары стремились еще больше облегчить предохранительное вооружение и к концу века практически отказались от наплечников, а нагрудники стали крепить скрещенными кожаными ремнями. Такие облегченные варианты доспехов весили всего около 7-8 кг, кроме того польские конники использовали сочетание кованой бляхи и кольчуги.
 В 1670-х гг. наряду с коваными доспехами получил распространение кожаный панцирь, покрытый прикрепленными к нему металлическими чешуйками, — так называемая «карацена» (от испанского corrazzina — кожа). Караценовый панцирь, более простой в производстве, был более эластичным, чем стальные латы, но отличался большим весом (20-25 кг) и был менее прочным.
 Иногда защитное вооружение дополнялось небольшим круглым (диаметром около 60 см) щитом — «калканом» (**).
 Для защиты головы гусары имели стальные шлемы разных видов, из которых наиболее характерным был «шишак» с наносником, козырьком, нащечниками и назатыльником. Имевший восточное происхождение, этот тип шлема через Польшу и Венгрию распространился в страны Западной Европы, где получил известность как «паппенхаймер» (название происходит от прозвища кирасир знаменитого имперского генерала времен Тридцатилетней войны Готфрида Генриха фон Паппенхайма). Кроме заостренных квepху шишаков гусария использовала шлемы с невысоким плоским гребнем, а также кожаные шлемы, появившиеся одновременно с «караценами».
 Поверх доспехов гусары носили звериные шкуры, скрепляя их пряжкой на левом плече. У основной массы «почтовых» они были волчьими, а у некоторых (тех, кто побогаче) — медвежьими. Медвежьим мехом довольствовались также самые бедные из товарищей, однако большинство из них красовались в шкурах рысей, леопардов, снежных барсов, львов и тигров.
 Под доспехи надевались жупаны разных цветов (чаще всего красные), которые у товарищей были из более дорогого сукна. Когда доспехи снимались, поверх жупана надевался длиннополый кафтан — «контуш», а на голове вместо шлема носили модную в ту эпоху шапку — "магерку" (искаженное от «мадьярки»). Шаровары и высокие сапоги (обычно из черной, желтой или красной кожи) дополняли этот костюм, являвшийся в тогдашней Речи Посполитой типичной одеждой шляхты.
 Говоря о польской и литовской гусарии, следует особо отметить наиболее характерную для нее деталь, а именно знаменитые гусарские «крылья», которые она еще в XVI столетии позаимствовала у турецкой конницы (точнее, у ее отборных всадников, называвшихся «дели»). Эта конструкция, представлявшая собой два декоративных крыла, первоначально крепилась сзади к заспинной части кирасы, а потом, с упразднением последней, — к задней луке седла. Остовы «крыльев» изготовлялись из дерева, а оперение — из настоящих перьев орла, сипа или сокола (реже — из гусиных, раскрашенных пол орлиные). Для большей прочности деревянные части обертывались кожей, а у богатых и знатных товарищей — покрывались аксамитом, окантовывались латунью и украшались дорогими каменьями. Возвышаясь над головой всадника, эти крылья как бы увеличивали его рост, что могло произвести определенное психологическое впечатление на противника. Кроме того, некоторые западноевропейские авторы ХVII в. приписывали им некий «шумовой» эффект, воздействовавший на врага во время атаки. «Утверждают, — писал Франсуа д'Алерак, посетивший Польшу в 1689 г., — что шум тех крыльев пугает коней неприятеля и помогает разбитию его рядов. (цит. по книге: J. Cichowsky, A. Szulczynski. Husaria. Warszawa, 1977. S. 105). В этом утверждении, по-видимому, есть смысл, хотя страх на лощадей противника очевидно наводили не только шелестящие перья, но и звериные шкуры, развевавшиеся за спинами атакующих гусap, и прапоры на копьях, с особым шумом колыхавшиеся во встречных потоках воздуха. Кроме таких функций «устрашения» гycapcкиe крылья очевидно не имели никакого боевого назначения и оставались чисто декоративной деталью (есть, впрочем, мнение, что в схватках с крымчаками оии приносили своим владельцам кое-какую пользу, мешая татарским наездникам набрасывать на гусар арканы). При всем том, крылья имелись далеко не у всех гусар; по ряду свидетельств они встречались лишь в отдельных хоругвях (прежде всего, короля, королевича, великого и польного коронных гетманов).
 Личный арсенал, которым располагал в XVII в. гусар Польского королевства и Великого княжества Литовского, отличался большим разнообразием. Для нанесения первого удара в стремительной конной атаке он имел длинное (5,5-6 м) копье с полым до рукояти древком, просмоленным и оплетенным сыромятным ремнем. Оно было примерно на 1,5 м длиннее копья средневекового рыцаря, но при этом значительно легче. К копью крепился матерчатый прапорец длиной 1,5 м цветов хоругви. При атаке с разбега гусар своим копьем легко пробивал доспехи противника, но обычно при этом ломал древко, после чего продолжал бой на ближней дистанции, используя холодное оружие колющего, рубящего и ударного действия. Для этого имелись: так называемый «концеж» (koncierz) — прямой меч длиной 1,2-1,8 м, которым было весьма сподручно колоть врага; сабля, предназначенная для рубки, а также особый топорик — «чекан» или боевой молоток — «надзяк» (на Руси известный как «клевец»), способный побивать вражеские панцири и шлемы.
 Самым любимым оружием гycapа была, конечно, eгo сабля — непременный атрибут и предмет гордости любого шляхтича. Чаще всего в гycapии встречались три типа сабель: 1) «венгерка», называвшаяся также «баторувкой» (в честь польского короля Стефана Батория), которая являлась разновидностью восточных сабель и имела длину клинка 78-80 см при общем весе 0,85-1,6 кг; 2) боевая «карабеля», имевшая клинок длиной 77-85 см и шириной 24-33 мм при кривизне 7-9 см; 3) «гусарский палаш», имевший рукоять со скобой и клинок длиной 82,5-87 см, шириной 2,7-3,1 см и кривизной 7-8 см. Последний тип, чисто польский по своему происхождению, был весьма удобен в рукопашной схватке как с конным, так и с пешим врагом, и во 2-й пол. XVII в. получил наибольшее распространение в гусарских хоругвях.
 Ручное огнестрельное оружие гусарского товарища обычно состояло из двух колесцовых пистолетов. Почтовые нередко имели на вооружении «бандолет» (укороченную аркебузу с колесцовым замком) или мушкет (последний использовался в пешем строю, например, при защите укреплений или вагенбурга). Кроме того, у гycap встречался также лук восточного (татарского) типа, из которого опытный стрелок мог выпустить до 12 стрел в минуту. Впрочем, к концу века луки стали уже большой редкостью (**).
 Конское снаряжение гусарии было восточного образца и имело некоторые преимущества над западноевропейским. В частности, конструкция гуcapcкого седла, будь то турецкий «кульбак» или его польские варианты «ленк» и «герлица», меньше давила на хребет лошади, что играло важную роль во время долгих и форсированных маршей. Сами кони гусар отличались статью, силой и резвостью. Как правило, они принадлежали к восточным породам или имели примесь их кровей. Часть этих лошадей доставлялась в Польшу и Литву из Венгрии, Трансильвании, Дунайских княжеств, Крымского ханства или самой Турции, другая разводилась на территории Речи Посполитой (главным образом на Волыни, в Подолии и на Украине). Многие магнаты и шляхтичи имели в своих «майонтках» огромные табуны коней, лучшие из которых попадали под гусарское седло. Самые дешевые лошади, приобретаемые гусарами в XVII в., стоили по 150-200 злотых, а самые дорогие — по 1000-1500 (для сравнения, — жалованье, которое ежеквартально получал гусар, в 1609-1649 гг. составляло 41 злотый, а в 1657-1717 гг. — 51), Именно эти прекрасные кони в значительной степени определяли высокие боевые качества польско-литовской гусарии, славившейся быстротой своих атак, неутомимостью при преследовании неприятеля и выносливостью на марше.
В статье использованы фото экспонатов Музея Войска Польского в Варшаве из книги: Żygulski Z. Stara broń w polskich zbiorach, Warszawa. 1984.
 БИБЛИОГРАФИЯ:
Солдатенко А. Польская гусария 1500-1776 гг. «Орел». 1993. # 3. С. 17-24.
Сагановiч Г.М. Войска Вялiкага княства Лiтоускага у XVI-XVIII стст. Мiнск, 1994,
J. Cichowsky, A. Szulczyński. Husaria. Warszawa, 1977.
Gembarzewski B. Husarze — ubiór, oporządzenie i uzbrojenie 1500-1775. Warszawa, 1939.
Górsky К. Historia jazdy polskiej. Kraków, 1894.
Wimmer J. Wojsko polskie w drugiej polowie XVII w. Warszawa, 1965.
Zarys dziejów wojskowości polskiej do roku 1864. Т. I. Warszawa, 1966.
Żolnierz polski. Ubiór, uzvrojenie i oporządzenie od XI w. do r. 1965. Т. I. (w. XI-XVII). Warszawa. 1960; Т. 2. (1697-1794). Warszawa, 1962.
Żygulski Z. Broń w dawnej Polsce na tle uzbrojenia Europy i Bliskiego Wschodu. Warszawa, 1975.
Żygulski Z. Stara broń w polskich zbiorach, Warszawa. 1984.
Примечания:
 (*) Данная статья задумывалась как продолжение статьи А. Солдатенко «Польская гусария 1500-1776 гг.» (часть I) в журнале «Орел» (1995, #3), которая охватывала более ранний период истории польских гусар — XVI век.
 (**) Автор, по-видимому, смешивает комплекс вооружения гусар, пятигорцев и панцерных казаков. Калкан и лук не входили в состав гусарского вооружения.

Иллюстрации и фотографииИллюстрации и фотографии из разных источников.

Гусарский ротмистр времен Тридцатилетней войны

Гусарский офицер в караценовом доспехе и два товарища верхом. 2-я пол. XVII в.








Страницы: 1 2 3 4 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)