Автор: Psoj_i_Sysoj

Мастер Календаря. Глава 12 — 14.02.2015. Цинжэньцзе. Часть 4

Предыдущая глава

Цинжэньцзе был весьма сентиментальным духом календаря.

И это наглядно проявилось сейчас: при виде того, как страдающий слабоумием старик дарит розу своей жене, он разревелся, как целая стайка растроганных девочек.

Сяо Наньчжу не находил слов: он первый раз в жизни видел, как взрослый мужчина столь беззастенчиво рыдает. Вновь уверовавший в любовь День всех влюблённых оперся на его щедро подставленное плечо, вытирая слёзы.

Для самого Сяо Наньчжу всё это было малость чересчур, но он всё же позволил Цинжэньцзе подтащить себя к встреченной ими на площади пожилой чете, чтобы поговорить с ними. Обычно мужчина отнюдь не отличался сердечностью, однако на сей раз в кои-то веки решил пойти на компромисс.

— Эй, что ты делаешь? Говори ясно, чего ты хочешь, а то уйду без тебя!

читать дальшеЦинжэньцзе продолжал упорно тянуть его за руку, и, хоть на лице Сяо Наньчжу застыло несговорчивое выражение, он усилием воли смирил своё раздражение.

Пожилая пара неторопливо шла по улице, не замечая, что двое мужчин украдкой следуют за ними. Бросив на них быстрый взгляд, День всех влюблённых, хлопая покрасневшими от слёз глазами, склонился к уху Сяо Наньчжу.

— Помоги мне всё устроить: я хочу преподнести им подарок, — тихо попросил дух календаря. — Хоть он… не особо ценный, но надеюсь, что сегодня он сделает их счастливыми.

Выслушав его, Сяо Наньчжу понимающе прищурился: он уже догадался, что задумал этот парень, а потому не особо удивился.

О чём-то подобном ему и вещал Няньсы: задача, вроде, и несложная — всего-то подойти к пожилой чете и завязать разговор — но вдруг они примут его за мошенника или афериста? Вдобавок, успешно справившись с работой, он не получит за это ни гроша, а потому Сяо Наньчжу было не так-то просто согласиться на эту авантюру. Разгадав ход его мыслей, Цинжэньцзе раздражённо упрекнул его:

— Значит, не хочешь — а ведь я только что тебе помогал! Эх, что за люди пошли? Как же охладели нынче сердца, эх-эх…

— Ладно-ладно… Только, будь добр, замолкни!..

Перейдя от слов к действию, он попросту заткнул ладонью рот безостановочно болтающему духу календаря. Не имея возможности выразить своё недовольство в словах, тот уставил на мастера календаря осуждающий взор покрасневших, словно у кролика, глаз.

От одного этого взгляда у Сяо Наньчжу разболелась голова. Вздохнув, он вновь помолился духам предков, чтобы этот день поскорее закончился. Ещё раз хорошенько всё обдумав, он смял сигарету и швырнул её в урну.

Добившись желаемого, Цинжэньцзе тотчас расплылся в лучезарной улыбке, вновь вцепившись в руку хмурого мастера календаря. Проходя мимо молодого человека, раздающего листовки у торгового центра, Сяо Наньчжу как ни в чём не бывало выхватил дюжину листовок у него из рук — впрочем, он не забыл обернуться и помахать рукой, благодаря обалдевшего парня.

Нагнав уже готовившуюся повернуть на перекрёстке пожилую пару, он протянул руку с листовками. При виде мужчины, который пытается вручить ей рекламную листовку, старушка насторожённо попятилась.

— Ты… ты… что ты делаешь?

Крепко ухватив своего пожилого спутника под руку, старушка, явно имевшая богатый опыт борьбы с людьми, навязывающими рекламные предложения, опустила голову, приготовившись удариться в бегство, но Сяо Наньчжу вновь преградил ей дорогу, обратившись к ней с многозначительной улыбкой:

— Тётушка [1], не бойтесь! Я не стану навязывать вам никакие товары, всё бесплатно! У нас есть рекламные образцы! Разве вы не хотите получить подарок? Всё совершенно бесплатно!

Это волшебное слово — «бесплатно» — сразило седеющую старушку наповал, пригвоздив её к месту.

Стоящий рядом с ней пожилой мужчина, не понимая, что происходит, только и мог, что растерянно смотреть на жену, а та, мгновение подумав, с сомнением смерила Сяо Наньчжу взглядом.

— Что это за подарок такой? — строго спросила она. — Даже не пытайся подобным образом вызнать номер нашего домашнего телефона! Вот что я тебе скажу, паренёк, если обмануть меня задумал, то я по центральному правозащитному каналу много раз такое видела, так что со мной это не пройдёт…

При этих словах с лица Сяо Наньчжу поневоле сползла улыбка.

Его немало порадовало то, что сейчас старики всё яснее осознают, как важна постоянная бдительность, но если сейчас он не сумеет провести эту старушку, потом Цинжэньцзе насмерть его заездит. Поэтому Сяо Наньчжу примирительно помахал рукой и со всей серьёзностью заверил её:

— Что вы, не волнуйтесь! Мне не нужен номер вашего телефона! Просто сообщите мне имена — ваше и вашего почтенного супруга — а также даты рождения, хорошо? Нам в торговом центре нужно зарегистрировать информацию о потребителях! Пожалуйста, окажите мне эту услугу, и я тотчас вручу вам бесплатные подарки…

Такие слова не могли не затронуть сердце рачительной старушки.

Несмотря на то, что она всё ещё чувствовала, что что-то здесь не так, она всё-таки нерешительно ответила на вопросы. Записав имена и даты рождения пожилой четы, Сяо Наньчжу, улыбаясь, поднял взгляд на женщину и уточнил:

— Гм, значит, вас зовут Лю Юэсянь, а пожилого господина [2] — Ван Жушань [3], — уточнил он. — Вы оба — 57-го года рождения, господин родился в марте, а вы — в августе, всё верно?

— Да-да, всё верно, а что даёте — мыло или стиральный порошок?

Старушка снова и снова кивала в предвкушении подарков; видя, что ему удалось заинтересовать её, Сяо Наньчжу, приподняв уголки рта в улыбке, прикрыл ей глаза изящной кистью с красиво очерченными суставами.

— Немного терпения, сейчас я вручу вам ваш подарок… —приглушённым голосом бросил он.

Звонкий щелчок его пальцев сопровождала яркая вспышка, и старушка испуганно охнула, рефлекторно отшатнувшись.

Когда она наконец сумела открыть глаза, то обнаружила, что вокруг ровным счётом ничего не изменилось, но паренёк, который сулил ей подарки, бесследно исчез. Злая до невозможности, она собралась было крыть последними словами бесстыжего мошенника, но тут почувствовала, как стоящий рядом человек тихонько тянет её за руку, вслед за чем раздался растерянный голос молодого мужчины:

— Юэсянь, я… Где это мы?
 
 
***

На центральной улице города можно было наблюдать странную сцену — в стеклянных витринах торгового центра отражалась молодая пара лет двадцати пяти на вид, но их одежда была донельзя старомодной — как та, что носят гуляющие в парке старики — так что один взгляд на них невольно вызывал улыбку. Похоже, девушка сердилась на своего спутника, что-то громогласно ему втолковывая, а тот, явно более покладистый, лишь пытался утешить её в ответ.

Проходящие мимо рассудили, что перед ними — лишь забавная шумная парочка влюблённых — в конце концов, сегодня их день; кто бы мог вообразить, что они приняли подобный облик лишь благодаря волшебному трюку. Однако подошедший поближе услышал бы престранный диалог:

— Ван Жушань, скажи мне, как же нам теперь быть?! В кого мы с тобой превратились? А я на ужин продуктов не купила — Сяохуа с женой придут с работы, а есть нечего! И Дундуна надо забрать после школы, а как я, по-твоему, это сделаю, в таком-то виде?

Звонкий голос глядящейся в витрину молодой женщины резал подобно ножу. Темноволосая и большеглазая, хрупкая на вид, она была очень красива, несмотря на подбитую ватой куртку и тёплые штаны странного цвета и старомодного фасона.

В разгар её речи взгляд стоящего рядом Ван Жушаня также упал на витрину — узрев своё отражение в безрукавке на лебяжьем пуху, ватной куртке и тёплых штанах, он в недоумении коснулся отросших волос.

— Юэсянь, ты только не волнуйся… Я тоже не знаю, что случилось — я ведь помню, кто я: лысеющий дед со старческим слабоумием, тогда почему на моей голове вновь отросли волосы… Эй, а что если мы с тобой присядем и вместе всё обдумаем?

С этими словами он взял молодую женщину под руку и подыскал у края дороги свободную лавочку. Нервное выражение лица вовсе не красило Лю Юэсянь, но тут она взглянула на явно пребывавшего в приподнятом настроении спутника, которому, как и ей, было двадцать с небольшим — и вдруг поняла, что не знает, что сказать.

Они с супругом при помощи какого-то тёмного колдовства только что изменились до неузнаваемости — мир вокруг них остался прежним, а сами они умудрились вернуться на несколько десятилетий назад. Как бы смехотворно это ни звучало, так всё и было — и, что самое главное, теперь они не знали, как стать собой прежними.

— Ох, если я вернусь домой в таком виде, твой сын наверняка перепугается до смерти…

С трудом смирив мятущиеся чувства, Лю Юэсянь вытерла глаза. При этих словах Ван Жушаню ничего не оставалось, кроме как с лёгкой улыбкой пошутить:

— Ты в сравнении с невесткой будешь помоложе, да и покрасивее — при виде тебя наш сын наверняка до смерти обзавидуется.

— Прекрати это, старый повеса! — хоть в голосе девушки звучало раздражение, в её душе при этих словах словно распустился прекрасный цветок.

В конце концов, каждая женщина мечтает почувствовать себя красивой. Хоть молодость Лю Юэсянь давно минула и она смирилась с этим, сейчас, глядя на то лицо, которое осталось лишь в далёких воспоминаниях, и всё же не было забыто, она внезапно опустила голову и прошептала:

— Ван Жушань… мне очень приятно, что ты так думаешь.

Молодой человек рядом с ней был счастлив это услышать. Пусть перед ним сидела девушка с покрасневшими от переизбытка чувств глазами, в его памяти она по-прежнему была седеющей старушкой, которая последние несколько лет заботилась о нём, не щадя себя.

Пусть его сознание давно помутилось, Ван Жушань помнил, сколько хлопот доставлял ей, и всё же жена никогда не проявляла к нему неприязни, ухаживая за ним: одевала его, кормила, давала лекарства, массировала ему ноги. Из-за слабеющего рассудка он толком не мог связать и двух слов, но теперь, в такой момент, мужчина внезапно захотел — пусть и с запозданием — сказать женщине, которая посвятила ему всю свою жизнь, искренние слова любви.

— Юэсянь, спасибо тебе… Я очень рад, что снова тебя вспомнил, по-настоящему рад…

С этими словами Ван Жушань склонился к молодой красивой жене, чтобы подарить ей нежный поцелуй. В их истинном возрасте это смотрелось бы странно, но в нынешнем — очень даже уместно.

Прохожие не обращали на них внимания — ведь сегодня подобное поведение было вполне в порядке вещей. Посидев на скамейке ещё немного, пожилые супруги, которым в этот удивительный день вернули молодость, взявшись за руки, принялись бесцельно бродить по улицам, как юные влюблённые.

— Сегодня я готовить не буду. Вчера твой сын жаловался, что я всё пересолила, так пусть сегодня сидит голодный.

— И правильно, пусть этот привередливый мальчишка наконец поголодает. У нас на пенсионной карточке достаточно денег, так что сегодня мы с тобой можем хорошенько покутить!

— Тогда я хочу лапшу с говядиной! Помнишь семейный ресторанчик за текстильной фабрикой — там сейчас их сын готовит, м-м-м… И без всяких там добавок…

— Конечно, помню! А когда поедим, пойдём развлекаться! Сколько лет ты не покупала новую одежду? Не желаешь на себя тратиться…

— Твоей невестке надо платить ипотеку, как я могу их обременять… А-а, Ван Жушань, глянь, там солёный лёд [4]! А у меня опять все передние зубы на месте — хочу его погрызть!

Молодой человек купил своей спутнице солёный лёд, который она не могла есть с тех самых пор, как потеряла зубы, и они, болтая и смеясь, двинулись покупать ей наряды — Лю Юэсянь тотчас радостно облачилась в ярко-красный пуховик, из тех, какие носят девушки.

Пока молодая женщина примеряла обновку, хозяин магазина напрямик заявил её спутнику, что он счастливчик, ведь его девушка — настоящая красавица. Услышав это, Ван Жушань рассмеялся и, обернувшись к Лю Юэсянь, расплылся в довольной улыбке:

— Вы ошибаетесь, это моя жена.


***

Когда начало смеркаться, они отправились в кино.

Их воспоминания о том, как прежде они тихо сидели в тёмном зале, держась за руки и краснея, были словно из прошлой жизни.

По счастью, теперь они знали, что прожили бок о бок счастливую жизнь, наполненную теплом и уютом. Когда во вновь покрывающийся морщинами рот отправилась последняя горсть безвкусного попкорна из ведёрка, Лю Юэсянь услышала тихий невнятный голос:

— Юэсянь… Юэсянь…

Когда она обернулась, перед ней предстала плешивая макушка и морщинистое лицо, лишившееся красоты молодости — самый обычный глупый старик, в котором нет ничего привлекательного.

В его глазах Лю Юэсянь увидела отражение своей расплывшейся фигуры и, глядя на мужа покрасневшими глазами, с улыбкой притянула его руку к себе.

— Ну же, глупый старик, продолжай, — дрогнувшим голосом попросила она.


***

— У-у, я вновь поверил в любовь… Это так трогательно!

Схватив Сяо Наньчжу за рукав, День всех влюблённых не прекращал хлюпать носом. Зачинщики этого чудесного превращения шли по дороге к дому, ещё не полностью отойдя от нахлынувших чувств.

— Надоел до смерти.

Пыхтя сигаретой, Сяо Наньчжу демонстративно заткнул уши — от шумного Цинжэньцзе у него уже голова опухла [5], так что сохранять спокойствие было непросто. Во избежание продолжения его болтовни мастер календаря нахмурился и, схватив День всех влюблённых в охапку, бесцеремонно зажал ему рот.

— Ты… чёртов… холостяк [6]… Чтоб… у тебя… никогда… не было… девушки!.. — с ненавистью воззрился на него Цинжэньцзе.

Некоторое время День всех влюблённых тщетно пытался вырваться, но Сяо Наньчжу не оставлял ему ни малейшего шанса.

Убедившись, что сопротивление сломлено, мужчина с улыбкой схватил духа календаря в охапку и широким шагом двинулся в сторону дома. Всю дорогу Цинжэньцзе вопил как потерпевший, но Сяо Наньчжу упорно делал вид, что оглох.

Минуя площадь, где днём они повстречались с пожилой парой, они увидели фейерверки, расцветающие над шумной толпой празднующих.

— Эй! Ха-ха! Фейерверки! Погляди! — ликовали люди.

Проходящие мимо обнимающиеся парочки радостно смеялись, отсветы огней заплясали в тёмных глазах Сяо Наньчжу, и бесстрастное выражение его лица неуловимо переменилось.

— Эй, — с улыбкой бросил он.

— Чего тебе? — сердито покосился на него Цинжэньцзе.

— Счастливого Дня всех влюблённых.


Примечания Шитоу Ян (автора):

Желаю вам, чтобы у вас с любимым человеком каждый день был Днём всех влюблённых!

Арка Дня всех влюблённых очень длинная, благодаря вашей постоянной поддержке я в кое-то веки написала что-то крупное… Прошу вас оставлять комментарии, много-много~ Благодарю всех своих патронов, и подумываю, как бы отхлестать среди них двух чересчур кокетливых девиц _(:з」∠)_


Примечания переводчика:

[1] Тётушка — в оригинале 大妈 (dàmā) — дама — в букв. пер. с кит. «большая мама», тётя (жена старшего брата отца), также вежливое обращение к женщине в возрасте.

[2] Пожилой господин — в оригинале 老爷子 (lǎoyézi) — в пер. с кит. «отец, батюшка», или вежливое «дедушка».

[3] Жушань — 如山 (Rúshān) — имя дедушки в пер. с кит. означает «подобный горе».

[4] Солёный лёд 盐水冰棍 (yánshuǐ) — китайцы традиционно редко едят сладкое, поэтому у них многие известные нам сладкие продукты имеют несладкую версию — например, солёный лёд на палочке — смесь соли, сахара и крахмала белого цвета.

[5] Голова опухла — в оригинале 一个头两个大 (yīgè tóu liǎnggè dà) — в пер. с кит. «одна голова дважды большая», обр. также в знач. «голова кругом, голова квадратная».

[6] Чёртов холостяк — в оригинале 死单身狗 (sǐ dānshēn gǒu) — в букв. пер. с кит. «дохлый одинокий пёс», где 单身狗 (dānshēn gǒu) — в пер. с кит. «одинокий пёс» — обр. в знач. «одиночка, бобыль».


Следующая глава
5

Комментарии


Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)