Автор: Psoj_i_Sysoj

Мастер календаря. Глава 30 — Цзинчжэ. Часть 2

Предыдущая глава

Ровно в двенадцать двадцать к дому Сяо Наньчжу подъехала машина Чжан Чи. Пока тот на ощупь пробирался по ветхому жилому комплексу, на него всё это время лаяла собака, привязанная сторожем у ворот. Ещё совсем недавно он отдыхал в приятной женской компании, а теперь у него голова шла кругом. Лихорадочно давя на клаксон, бледный от переживаний мужчина въехал во двор и, найдя дом, который Сяо Наньчжу описал ему по телефону, наконец смог вздохнуть с облегчением.

— Мастер!!! Вы здесь?!! Я приехал за вами! Мастер! Надо мной тут небо рушится!!! — высунувшись из окна, этот мерзавец Чжан Чи орал во всю глотку, продолжая отчаянно сигналить — ему было наплевать на то, что люди в микрорайоне давным-давно спят. К сожалению, прежде, чем он дозвался Сяо Наньчжу, во многих окнах успел загореться свет, послышалась брань всполошённых людей. Затем раздался громкий топот, и к машине подбежал Сяо Наньчжу, таща на спине какую-то тёмную фигуру. В несколько шагов очутившись рядом, он треснул по торчащей из окна голове Чжан Чи:

— Твою мать, ты больной, что ли?!! Разве мы не договаривались, что я к тебе спущусь — какого хрена ты тут разорался!!! Так ты добьёшься того, что меня завтра утром выселят!!!

читать дальше— Выселят так выселят! Тогда я завтра же подарю вам большую загородную виллу в качестве компенсации! Как только вы поможете мне избавиться от этой проклятущей речной твари, всё, что пожелаете, вам куплю!

— Да пошёл ты!!! Голову себе купи [1]! Достал уже! Поехали скорее!!!

Открыв заднюю дверь машины, Сяо Наньчжу нагнулся и закинул туда тяжёлое недвижное тело. Выражение лица мужчины с сигаретой в зубах было не из приятных — Чжан Чи сразу понял, что и настроение у него так себе. Хотя их встреча началась с того, что мастер календаря отвесил ему весьма болезненную затрещину, Чжан Чи вежливо пригласил этого грубияна располагаться в салоне своей машины. В конце концов, Чжан Чи был совершенно не готов к тому, что произошедшее этим вечером встревожит полицию. Хоть у него и были связи в верхах местной власти, при подобном переполохе ему будет непросто замять это дело в правоохранительных органах. Всё, что ему оставалось — это среди ночи, сходя с ума от тревоги, помчаться за Сяо Наньчжу, чтобы мастер календаря спасал ситуацию. Однако увидев, что тот закинул в машину, Чжан Чи, вновь забеспокоился [2], так что не смог удержаться от множества вопросов.

— Ох... кто этот паренёк? Мастер, брать на работу молодого любовника несколько неуместно...

Прищурившись, он устремил взгляд на худенького сонного юношу, завёрнутого в пуховик. Чжан Чи с самого начала понял, что Сяо Наньчжу нравятся мужчины, а потому, когда он увидел, что мастер календаря выносит из дома спящего парня, он, само собой, тут же заподозрил в этом что-то неприличное. Что и говорить, в своей жизни Чжан Чи перевидал бесчисленное множество людей, но ему никогда не доводилось встречать столь привлекательного красавчика. А если он был столь красив, когда спал, словно дохлая свинья, то проснувшись, без сомнения, будет просто неотразим. Чжан Чи, моральные устои которого никогда не отличались твёрдостью, не мог удержаться от того, чтобы то и дело не посматривать на юношу.

После того, как Сяо Наньчжу никакими силами [3] не смог добудиться Цзинчжэ дома, в итоге, намучившись с ним, попросту запихнул его на заднее сидение и уселся рядом. Заметив в зеркало заднего вида, что его наниматель-извращенец откровенно пялится на спящего беспробудным сном юношу, Сяо Наньчжу, не выдержав, сделал вид, что хочет затушить об его затылок сигарету, и, когда Чжан Чи с ухмылкой уклонился, холодно произнёс:

— Что это ты задумал? Можешь обойтись без пошлых мыслей?! Лучше поскорее объясни, как обстоят дела. Те двое, что видели монстра... Где они сейчас? Они мертвы?

— Не-не-не, живы они, живы! Один так перепугался, что грянулся в обморок, с другим тоже всё в порядке! В общем, пока все живы! Речное чудовище лишь высунуло голову и тут же скрылось! К сожалению, один из рабочих успел позвонить в полицию и нагородить всякой чуши про смертоубийство. Теперь полиция хочет вломиться на мою стройку. Всё совсем запуталось — если они и впрямь попадут туда, а там действительно что-то не так, скажем, и правда кто-то помер, в таком случае мне уже будет не отвертеться. Потому-то я немедленно бросился за вами, чтобы вы уладили это дело...

— Не боись, пока эта тварь не услышит раскаты грома, она не вылезет наружу. Она ещё не полностью пробудилась, дожидается первой весенней грозы… Однако, как разобраться с полицией, тебе придётся соображать самому.

Успокаивая Чжан Чи этими дежурными фразами, сам Сяо Наньчжу не поддавался волнению — он лишь сунул в рот сигарету и с каменным лицом затянулся. По его тону Чжан Чи решил, что проблема и впрямь пустяковая, а потому и сам смог перевести дух. От звука их голосов Цзинчжэ, который прежде мирно спал, опустив голову на колени Сяо Наньчжу, начал приходить в себя, неразборчиво бормоча:

— Мастер, где… где это я? Зачем… зачем мы куда-то едем?

По-прежнему пребывая во власти дрёмы, он свернулся калачиком и принялся тереть глаза тыльной стороной ладони. Не в силах проснуться, он только и мог, что зевать во весь рот. При виде этого Сяо Наньчжу, прищурившись, хмыкнул и, похлопав его по щекам, холодно бросил:

— Едем работать. Ты, деточка [4], уже на двадцать минут опоздал, так что смотри у меня...

— У-у-у… Не хочу работать… Хочу спать — может, мне поменяться с Чуси?.. Он ведь несколько дней назад заходил ко мне… — хмурясь, бурчал этот засоня.

В свои отговорки Цзинчжэ бессознательно вкладывал оттенок капризного кокетства. Сидящий за рулём Чжан Чи при виде этого почувствовал, что эти двое его уже утомили, и с молчаливым недовольством отвёл взгляд. Сяо Наньчжу в самом деле создавал впечатление прожжённого знатока подобного рода развлечений [5]. Однако мастер календаря, даже если и заметил выражение лица Чжан Чи, не придал этому никакого значения — потягивая сигарету, он неторопливо ответил Цзинчжэ:

— Ты и сам можешь справиться со своей работой. Где Чуси взять столько времени, чтобы всем вам помогать? Да ещё с его-то здоровьем… А ну живо просыпайся! — Говоря это, Сяо Наньчжу и сам не замечал, что невольно проявляет заботу о Чуси — он лишь подсознательно чувствовал, что тому не стоит так перенапрягаться.

Стоило Цзинчжэ понять, что его несчастная судьба неотвратима, как его настроение мигом испортилось. Он в отчаянии закрыл глаза и принялся причитать; впрочем, Сяо Наньчжу это лишь рассмешило — ущипнув его за щёки, он не мытьём, так катаньем заставил юношу подняться. Тогда Цзинчжэ смирился с тем, что выхода у него нет, и, укутавшись в большой пуховик, вяло прислониться к Сяо Наньчжу, чтобы шёпотом обсудить с ним, как разделаться с матерью-змеёй. Выслушав, что сказал ему на ухо дух календаря, Сяо Наньчжу не удержался от вопросов:

— Когда придёт время, твой весенний гром будет достаточно точным? А насколько он мощный? Гроза ведь не прекратится на полпути? Учти, Цзинчжэ, дело серьёзное. Как только ты с этим покончишь, можешь спать сколько влезет, я тебя не побеспокою, но прежде ты должен уничтожить эту хрень, понял?..

— Ладно… — надувшись, кивнул дух календаря. Хоть Цзинчжэ продолжал зевать, всё ещё не до конца проснувшись, было ясно, что он усвоил слова Сяо Наньчжу — и тот смог вздохнуть с облегчением. Тем временем Чжан Чи, который вёл машину, вновь принялся материться через блютус-гарнитуру.

— Это стадо дармоедов [6] не может даже задержать копов [7]! Как вернусь, я им задам… А этот офицер упёртый, как осёл. Стоило ему услышать, что там оборотни, так он тут же заявился самолично — он что, возомнил себя Сунь Укуном [8], чтоб его?..

Курящий на заднем сидении Сяо Наньчжу не удержался от того, чтобы заткнуть Чжан Чи:

— Эй, полиция просто добросовестно выполняет свою работу. А ты, босс Сяо Чжан, не мог бы прекратить выражаться так, будто ты какой-то бандит? Ты же добропорядочный бизнесмен…

Мужчина за рулём с кривой усмешкой бросил на него взгляд, и, со вздохом покачав головой, объяснил:

— Не-не-не, не поймите меня неправильно, я очень уважаю [9] этого начальника и стараюсь держаться от него подальше. Все, кто в этом городе питают слабость к весёлому времяпровождению, знают имя Пэн Дуна. Стоит кому-то открыть массажный салон или игорный дом, как он тут же заявляется с проверкой и хватает всех без разбора — пару раз и меня чуть не задержал, а тут ещё и это…

— Как ты его назвал? — переспросил Сяо Наньчжу, будто услышал знакомое имя. Перед этим он рассеянно массировал голову Цзинчжэ, слушая болтовню Чжан Чи, но тут мигом насторожился. Его реакция показалась бизнесмену немного странной, а потому он отозвался, не отрывая глаз от дороги:

— Пэн Дуна-то?.. Дун как в выражении «четыре стороны света» [10]… А вы что, его знаете?


***

Ночью в третий полицейский участок города Y поступил странный звонок. Похоже, позвонивший молодой мужчина был слегка не в себе — он изо всех сил орал в трубку и довольно долго не мог объяснить, что, собственно, с ним стряслось, поэтому принявший звонок дежурный полицейский отнёсся к нему с изрядным сомнением, посчитав, что это не более чем пьяный розыгрыш. Однако после тщательных расспросов рыдающий мужчина наконец сделал несколько глубоких вдохов, худо-бедно вернув себе способность говорить, и закричал как потерпевший:

— Здесь, в реке Биньцзян, монстр!!! Монстр!!! Прямо тут, в реке!!! Голова больше машины!!! А тело — больше многоэтажного дома!!! Тут человек со страху помер!!! Помогите!!! Товарищи полицейские, спасите меня!!! А-а-а!!!

От этих воплей у младшего полицейского глаза на лоб полезли, и он всерьёз задумался над тем, почему им всё время звонят какие-то психи — в конце концов, это и раньше случалось с завидной регулярностью. Но в тот же миг он оцепенел, потому что из трубки раздался пронзительный рёв, от которого у него едва не лопнули барабанные перепонки, а вслед за этим послышался вой, будто издаваемый каким-то неизвестным животным. Соединение прервалось, и голос вопящего мужчины пропал.

Все звонки, поступающие на командный пункт участка, записывались, и когда принявший звонок полицейский понял, что что-то нечисто, он немедленно известил об этом главное управление, передав туда же запись странного звонка.

Поскольку мост Биньцзян был важным строительным проектом, курируемым правительством, и принимая во внимание, что уже поступила информация о пострадавших, дежурная часть немедленно направила к мосту Биньцзян наряд, который как раз завершил рейд по игорным домам. Отработавшие нелёгкую смену полицейские, не имея возможности перевести дух, поспешили к стройке, подгоняемые срочностью дела, однако попасть на место происшествия не смогли — ведь поджидавшие их на обочине дороги рабочие тут же преградили им путь.

— Мы из Муниципального бюро общественной безопасности, — обратился к ним офицер. — Я — командир первого подразделения Пэн Дун. В нашу дежурную часть только позвонил мужчина, который сообщил, что у вас здесь кто-то умер, поэтому мы должны пройти на территорию стройки, чтобы выяснить, что именно случилось! Товарищи, просим вас сотрудничать со следствием! — Стоящий во главе наряда стройный высокий мужчина в форме с суровым видом извлёк удостоверение. По одному тону его голоса можно было распознать в нём начальника, однако рабочие не двинулись с места — они лишь светили фонариками, разглядывая припаркованные у ворот стройки патрульные машины и группу полицейских. Затем вперёд выступил один из рабочих и нахально заявил:

— Ай-яй, товарищи полицейские, послушайте, что же это вы ночью не спите ради того, чтобы проверить, что мы делаем на этой несчастной стройплощадке? Нет там ничего, кроме строительных материалов да реки, всё наглухо заперто, как там мог кто-то умереть? Мы здесь по распоряжению хозяина, чтобы присмотреть за всем, как мы можем открыть вам ворота без спроса? Можете подождать нашего босса Чжан Чи, пусть он сам вас туда и проведёт.

Эти слова заставили офицера, который и без того был не в духе, недовольно сдвинуть брови. Но полицейские, во-первых, примчались сюда без ордера на обыск, а во-вторых — без основательной причины, так что разобраться с этим делом было так-то непросто. К тому же тот, кто руководил этой стройкой, считался в городе влиятельным человеком [11], а потому полицейский, учитывая своё скромное положение, не мог позволить себе поддаться на провокацию. Рабочие глядели на их затруднение с видом стреляных воробьёв — они по-прежнему преграждали полицейским путь, хитро ухмыляясь. Пэн Дуну только и оставалось, что связаться с ответственным за эту стройку. Но в этот момент он услышал, как в толпе рабочих какой-то тощий субъект буркнул под нос:

— Хренов коп.

Едва эти слова достигли ушей Пэн Дуна, как его лицо мигом потемнело, однако, будучи офицером полиции, он не мог позволить себе опрометчивых действий. И всё же, получив подобное оскорбление, он тотчас выпрямился и устремил на рабочего разгневанный взгляд, способный нагнать страху на кого угодно — в конце концов, постоянно сталкиваясь с хулиганами и преступниками, Пэн Дун в совершенстве развил способность запугивать одним своим видом. Стоило полицейскому уставиться на рабочего так, словно он собрался сожрать его живьём, как парень, которому поначалу всё было нипочём, затрясся, будто осиновый лист, не осмеливаясь больше подать голос. Пэн Дун поджал губы и с нажимом произнёс:

— Даю вам пять минут. Прошу вас как можно быстрее связаться с вашим начальником, господином Чжан Чи. В нашу дежурную часть поступил вызов, и, разумеется, мы обязаны его проверить. Кроме того, напоминаю вам, что полицейские являются слугами государства, за оскорбительные и порочащие их слова вы можете быть арестованы в любой момент. Вы меня поняли?

Рабочие, никогда прежде не попадавшие в подобный переплёт, уже не решались открыть рот. Нахмурившийся Пэн Дун направился было к полицейской машине, чтобы вместе со своей командой ожидать дальнейших распоряжений, но тут на джипе со включёнными фарами подъехал начальник стройки Чжан Чи. Дверь машины распахнулась, и оттуда, набросив ветровку, вышел высокий крепкий мужчина немного хулиганского вида.

— Простите, что заставил так долго ждать! Задержался по дороге! Товарищи, вы из Бюро общественной безопасности? Простите, что не встретил!!!

Едва открыв рот, Чжан Чи принялся нести подобную насквозь фальшивую чепуху — он всегда так общался с людьми, которым не очень-то доверял. Пусть со стороны его извинения звучали с безукоризненной вежливостью, каждое слово было насквозь пропитано лицемерием. Само собой, Пэн Дун, будучи серьёзным человеком, не желал тратить время на пустые разговоры, а потому сразу рассказал Чжан Чи как о вызове, так и о том, что он намерен осмотреть стройку. Однако бизнесмен, натянув улыбку, принялся объяснять ему, прислонившись к двери машины:

— Какое ещё происшествие, это всё сплошное недоразумение, чудовищное недоразумение! Разве я только что не сказал, что задержался? На самом деле во всём виноваты те двое рабочих — ночью они по неосторожности свалились в реку, сейчас оба в больнице, но их жизни ничего не угрожает. Если вы, господин полицейский, мне не верите, можете позвонить в больницу и убедиться во всём сами. Эти двое перепугались до чёртиков, вот и несут всякий вздор! Ещё и про какого-то монстра болтают, но как вы можете им верить — мы же с вами материалисты!

Чжан Чи вещал так убедительно, что Пэн Дун, не проронив ни слова, молча мерил его взглядом. С точки зрения здравого смысла всё и впрямь звучало весьма складно, и всё же в глубине души у полицейского продолжали скрестись сомнения. Что-то в том, как об этом говорил Чжан Чи, показалось Пэн Дуну странным, а потому он не собирался вот так просто отступать, хоть и не верил в сверхъестественные явления, так что в итоге лишь укрепился в своём намерении во что бы то ни стало осмотреть стройку. Но тут в джипе Чжан Чи кто-то кашлянул.

Это явилось для Пэн Дуна полной неожиданностью — он и не подозревал, что в машине ещё кто-то есть. Офицер машинально перевёл взгляд на окно машины, гадая про себя, кто там затаился [12]. Когда же дверь наконец открылась, оттуда появился человек со столь знакомым ему лицом, что Пэн Дун на миг онемел от потрясения.

— Сяо… Инструктор Сяо?!


Примечание Шитоу Ян (автора):

… Кстати говоря, полицейский Сяо Дун — это важный персонаж второго плана в будущем, и у него краш на старшего братца А-Наня, но он не его старая любовь, не беспокойтесь! Осталось ещё две главы, и перейдём к новому делу!


Примечания переводчика:

[1] Голову себе купи — в оригинале 买你大爷的腿 (mǎi nǐ dàyé de tuǐ) — в букв. пер. с кит. «купи ноги своему дяде».

[2] Забеспокоился — в оригинале чэнъюй 心急如焚 (xīnjírúfén) — в пер. с кит. «сердце будто огнём объято», обр. в знач. «сгорать от нетерпения, волноваться».

[3] Никакими силами — в оригинале идиома 九牛二虎之力 (jiǔ niú èr hǔ zhī lì) — в пер. с кит. «сила девяти быков и двух тигров», обр. в знач. «нечеловеческая сила, огромные усилия; неимоверный труд».

[4] Деточка — в оригинале 宝贝儿 (bǎobèir) — в пер. с кит. «раковина каури», обр. в знач. «сокровище, золотко, деточка».

[5] Подобного рода развлечений — в оригинале 花丛 (huācóng) — в пер. с кит. «цветочная куртина», обр. в знач. «бордель, проститутки».

[6] Дармоеды — в оригинале 吃干饭 (chī gānfàn) — есть отварной рис (в противоположность жидкой каше), обр. в знач. «даром есть хлеб; зря занимать место».

[7] Копы — в оригинале 条子 (tiáozi) — букв. «длинные ребята», происходит из южного сленга. Мафия Гонконга издавна боялась полицейских, и, когда к ним обращался кто-то из полиции, они были вынуждены отвечать: «Да, сэр!», а английское «сэр» напоминает слово «змея» 蛇 (shé) на гуандунском (кантонском) диалекте. Изначально они называли полицейских «sir 佬» (sir lǎo) или «蛇佬» (shé lǎo) — букв. «старина змей», приписывая им все пороки змей — что они такие же жадные и ненасытные, а чтобы не называть их напрямую, «старина змей» на жаргоне превратился в «длинного парня».

[8] Сунь Укун 孙悟空 (Sūn Wùkōng) — Царь Обезьян — популярнейший персонаж китайского фольклора, известный по классическому китайскому роману У Чэнъэня «Путешествие на Запад», где Сунь Укун постоянно спасает своего учителя, паломника за Священными Сутрами Сюаньцзана от сонмища оборотней.

[9] Уважаю — в оригинале чэнъюй 敬而远之 (jìng ér yuǎn zhī) — в пер. с кит. «уважаю на расстоянии», обр. в знач. «уважать и побаиваться, держаться подальше, избегать».

[10] Четыре стороны света 东西南北 (dōngxīnánběi) — в букв. пер. с кит. «восток, запад, юг, север», где Дун 东(dōng) — «восток». Обр. в знач. «всюду, любое место, неопределённое место жительства». Кстати, в это выражение входит и иероглиф из имени Сяо Наньчжу — Нань — 南 (nán) — «юг».

[11] Влиятельный человек — в оригинале чэнъюй 只手遮天 (zhīshǒu zhētiān) — в пер. с кит. «закрывать небо одной рукой», обр. в знач. «своей силой скрывать истинное положение вещей».

[12] Затаился — в оригинале чэнъюй 藏头露尾 (cángtóulùwěi) — в пер. с кит. «спрятать голову, высунуть хвост», обр. в знач. «недоговаривать, умалчивать, ходить вокруг да около, хитрить».


Следующая глава
2

Комментарии

Psoj_i_Sysoj, я всё-таки беспокоюсь за Цзинчжэ Неужели такие драконы ему по силам? Вот не зря же он предлагал позвать Чуси...
Дракуловед, несмотря на трогательный свой внешний облик, он весьма старый и могущественный дух - вот только в последнее время засоня
Но Чуси был бы вовсе не против, чтобы его позвали - это Цзинчжэ верно подметил :-)

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)