Автор: Psoj_i_Sysoj

Мастер календаря. Глава 30 — Цзинчжэ. Часть 2

Предыдущая глава

Ровно в двенадцать двадцать к дому Сяо Наньчжу подъехала машина Чжан Чи. Когда он на ощупь пробирался по ветхому микрорайону, на него всё это время лаяла собака, привязанная сторожем у ворот. Совсем недавно он отдыхал в приятной женской компании, и теперь его мучило головокружение. Лихорадочно давя на клаксон, бледный от переживаний мужчина въехал во двор дома, и, увидев здание, которое Сяо Наньчжу описал ему по телефону, наконец смог вздохнуть с облегчением.

— Мастер!!! Вы здесь?!! Я приехал за вами! Мастер! Надо мной тут небо рушится!!! — высунувшись из окна, этот мерзавец Чжан Чи орал во всю глотку, продолжая отчаянно сигналить — ему было наплевать на то, что люди в микрорайоне давным-давно спят. К сожалению, прежде, чем он дозвался Сяо Наньчжу, во многих окнах успел загореться свет, послышалась брань всполошённых людей. Затем раздался громкий топот, и к машине подбежал тёмный силуэт, таща что-то на спине. В несколько шагов очутившись рядом с машиной, он смерил торчащую башку Чжан Чи суровым взглядом:

— Твою мать, ты больной, что ли?!! Разве мы не договорились, что я к тебе спущусь — какого хрена ты тут разорался!!! Так ты добьёшься того, что меня завтра утром выселят!!!

читать дальше— Выселят так выселят! Тогда я завтра же подарю вам большую загородную виллу в качестве компенсации! Как только вы поможете мне избавиться от этой проклятущей речной твари! Всё, что пожелаете, вам куплю!

— Завязывай с этим!!! Иди ты на хрен со своим «куплю»! Достал уже с этой ерундой! Поехали скорее!!!

Открыв заднюю дверь машины, Сяо Наньчжу нагнулся и закинул туда тяжёлое неподвижное тело. Выражение лица мужчины с сигаретой в зубах было не из приятных — настроение у него явно было так себе. Чжан Чи страшно не хотелось, чтобы в салоне его автомобиля курили, и всё же он, смирив недовольство, вежливо пригласил этого несговорчивого мастера календаря в машину. В конце концов, Чжан Чи был совершенно не готов к тому, что произошедшее этим вечером встревожит местную полицию. Хоть у него и были связи в верхах местной власти, при подобном переполохе ему будет непросто замять это дело в правоохранительных органах. Всё, что ему оставалось — это среди ночи, сходя с ума от тревоги, помчаться за Сяо Наньчжу, чтобы тот спасал дело. Однако увидев, что тот закинул в машину, Чжан Чи, вновь забеспокоившись [1], не мог удержаться от множества вопросов.

— Ох... кто этот паренёк? Мастер, брать на работу молодого любовника несколько неуместно...

Прищурившись, он устремил взгляд на худенького мальчика, завёрнутого в пуховик. Чжан Чи с самого начала понял, что Сяо Наньчжу нравятся мужчины, а потому, когда он увидел, что мастер календаря выносит из дома спящего парня, он, само собой, тут же заподозрил в этом что-то неприличное. Что и говорить, в своей жизни Чжан Чи перевидал бесчисленное множество людей, но ему никогда не доводилось встречать столь привлекательного красавчика. А если он был столь красив, когда спал мёртвым сном, будто поросёночек, то проснувшись, без сомнения, будет просто неотразим. Чжан Чи, моральные устои которого никогда не отличались твёрдостью, не мог удержаться от того, чтобы то и дело не посматривать на юношу. После того, как Сяо Наньчжу никакими силами [2] не смог разбудить Цзинчжэ дома, в итоге, намучившись с ним, попросту запихнул его на заднее сидение и сел рядом. Заметив в зеркало заднего вида, что его наниматель-извращенец откровенно пялится на спящего беспробудным сном юношу, Сяо Наньчжу, не выдержав, сделал вид, что хочет затушить об его затылок сигарету, и, когда Чжан Чи с ухмылкой уклонился, холодно бросил:

— Что это ты задумал? Можешь обойтись без пошлых мыслей?! Лучше поскорее объясни, как обстоят дела. Те двое, что видели монстра... Где они сейчас? Они мертвы?

— Не-не-не, живы они, живы! Один так перепугался, что грянулся в обморок, с другим тоже всё в порядке! В общем, пока все живы! Речное чудовище лишь высунуло голову и скрылось, не успев выбраться! Однако вот ведь неприятность — один из рабочих позвонил в полицию и, не уразумев толком, в чём дело, принялся нести какой-то вздор про мертвецов. Приняв вызов, полиция сразу рванула к стройке и хочет туда проникнуть. Теперь всё совсем запуталось — если они и впрямь пройдут туда и что-то там окажется не в порядке, кто-то умер или что-то вроде этого, в таком случае мне не отвертеться от ответственности. Потому-то я немедленно бросился искать вас, чтобы вы меня защитили...

— Не боись, пока эта тварь не услышит раскат грома, она не вылезет наружу. Она ещё не полностью пробудилась, так что дожидается первой весенней грозы… Однако, как разбираться с полицией, тебе придётся придумать самому.

Говоря Чжан Чи эти дежурные слова утешения, сам Сяо Наньчжу не поддавался волнению — он лишь сунул в рот сигарету, которую держал в руках, и с каменным лицом затянулся. По его тону Чжан Чи решил, что проблема и впрямь пустяковая, а потому и сам перевёл дух. От звука их голосов Цзинчжэ, который мирно спал, опустив голову на колени Сяо Наньчжу, начал пробуждаться, неразборчиво пробормотав:

— Мастер, где… где это я? Зачем… зачем мы куда-то едем?

По-прежнему пребывая во власти дрёмы, он свернулся калачиком и принялся тереть глаза тыльной стороной ладони. Не в силах проснуться, он только и мог, что зевать во весь рот. При виде этого Сяо Наньчжу, прищурившись, хмыкнул и, похлопав его по щекам, холодно бросил:

— Едем работать. Ты, деточка [3], уже на двадцать минут опоздал, так что смотри у меня...

— У-у-у… Не хочу работать… Хочу спать — может, мне поменяться с Чуси… Он ведь несколько дней назад уже заходил ко мне… — хмурясь, бурчал этот засоня.

В свои отговорки Цзинчжэ бессознательно вкладывал привкус капризного кокетства. Сидящий за рулём Чжан Чи при виде этого почувствовал, что уже устал от этих двоих, и с молчаливым недовольством отвёл взгляд. Сяо Наньчжу в самом деле создавал впечатление прожжённого знатока подобного рода развлечений [4]. Однако тот, даже если и заметил его выражение лица, не придал этому никакого значения — потягивая сигарету, он неторопливо ответил Цзинчжэ:

— Ты и сам можешь справиться со своей работой. Где Чуси взять столько времени, чтобы всем вам помогать? У него и здоровье не очень… Слышишь, живо вставай!

Говоря это, Сяо Наньчжу и сам не замечал, что невольно проявляет заботу о Чуси — он лишь подсознательно чувствовал, что духу календаря не стоит так перенапрягаться. Цзинчжэ тут же в отчаянии закрыл глаза и принялся причитать — стоило ему понять, что его несчастная судьба неотвратима, как его настроение мигом испортилось. Впрочем, Сяо Наньчжу это лишь рассмешило — ущипнув его за щёки, он не мытьём, так катаньем заставил юношу подняться. Тут Цзинчжэ ничего не мог поделать — ему только и оставалось, что, укутавшись в большой пуховик, вяло прислониться к Сяо Наньчжу, чтобы шёпотом обсудить с ним, как разделаться с матерью-змеёй. Выслушав, что сказал ему на ухо дух календаря, Сяо Наньчжу не удержался от вопросов:

— Когда придёт время, ты точно сможешь призвать грозу? А сколько разрядов? Она часом не прекратится на полпути? Позволь мне сказать тебе, Цзинчжэ, это очень серьёзное дело. Как только ты с ним покончишь, можешь спать сколько влезет, я тебя не побеспокою, но прежде ты должен уничтожить эту хрень, ты меня понял?..

— Ладно… — надувшись, кивнул дух календаря. Хоть Цзинчжэ продолжал зевать, всё ещё до конца не проснувшись, он явно усвоил слова Сяо Наньчжу — и тот при виде этого вздохнул с облегчением. Тем временем Чжан Чи, который вёл машину, разговаривая по телефону через Блютус-гарнитуру, опять заметил, как эти двое шушукаются, и от души выругался.

— Это стадо дармоедов не может даже задержать полицейских, как вернусь, уж я им задам… А начальник полицейского участка упрямый как осёл. Эти два остолопа растрепали копам, что там нечистая сила, так вот они и заявились, чтобы всюду совать свой нос… Похоже, кто-то возомнил себя Сунь Укуном [5], мать твою…

— Эй, это правильно, что народная полиция вмешалась. А ты, босс Сяо Чжан, не мог бы прекратить говорить так, будто ты какой-то бандит? Разве твоя семья не владеет приличной недвижимостью в этом городе?

Потягивающий сигарету на заднем сидении Сяо Наньчжу не удержался от того, чтобы заткнуть Чжан Чи. Когда он закончил говорить, мужчина за рулём с кривой усмешкой бросил на него взгляд, и, со вздохом покачав головой, объяснил:

— Нет, нет, нет, не поймите меня неправильно, я очень уважаю [6] этого начальника. Все, кто в этом городе питают слабость к весёлому времяпровождению, знают имя Пэн Дуна — он устраивает рейды по всем борделям и игорным домам без исключения, хватая всех подряд — пару раз и меня чуть не задержал, а тут ещё и это…

— Как, ты сказал, его зовут? — отозвался Сяо Наньчжу — он как будто услышал какое-то хорошо знакомое имя. Перед этим он рассеянно массировал голову Цзинчжэ, слушая болтовню Чжан Чи, но тут мигом насторожился. Его реакция показалась бизнесмену немного странной, а потому он, не отрывая глаз от дороги, между делом бросил:

— Пэн Дуна-то?.. Дун как в выражении «четыре стороны света» [7]… Мастер его знает?


***

Ночью в третий полицейский участок города Y поступил странный звонок. Похоже, позвонивший молодой мужчина был слегка не в себе — он изо всех сил кричал в трубку и довольно долго ничего не мог объяснить по существу, поэтому принявший звонок дежурный полицейский отнёсся к этому с изрядным сомнением, посчитав, что это не более чем пьяный розыгрыш. Однако после тщательных расспросов рыдающий мужчина наконец сделал несколько глубоких вдохов, худо-бедно взяв себя в руки, и закричал как потерпевший:

— Здесь, в реке Биньцзян, нечистая сила!!! Здесь чудовище!!! Прямо тут, в реке!!! Голова больше машины!!! А тело — больше многоэтажного дома!!! Я тут помираю от страха!!! Помогите!!! Товарищ полицейский, спасите мою жизнь!!! А-а-а!!!

От этих воплей у младшего полицейского глаза на лоб полезли, и он всерьёз задумался над тем, почему им всё время звонят какие-то психи — в конце концов, это и раньше случалось с завидной регулярностью. Но в тот же миг он оцепенел, потому что из трубки раздался пронзительный рёв, от которого у полицейского едва не лопнули барабанные перепонки, а вслед за этим тут же послышался вой, будто издаваемый каким-то неизвестным животным. Соединение тут же было разорвано, и голос кричащего мужчины стих.

Все звонки, поступающие на командный пункт полицейского участка, записывались, и принявший звонок полицейский, поняв, что что-то тут нечисто, немедленно известил об этом деле главное управление, передав туда же запись странного звонка. Поскольку мост Биньцзян был важным строительным проектом, учреждённым правительством, и принимая во внимание, что уже упоминались пострадавшие, дежурная часть немедленно направила наряд к мосту Биньцзян. Отработавшие нелёгкую смену полицейские, не имея возможности перевести дух, поспешили к стройке, подгоняемые срочностью дела, однако попасть на место происшествия не смогли — ведь добравшиеся туда раньше несколько рабочих преградили им путь.

— Мы из местного полицейского участка, — обратился к ним офицер. — Я — начальник первого отдела Пэн Дун. В нашу дежурную часть только что поступил звонок, в котором говорилось, что у вас здесь кто-то умер, и теперь мы должны войти на территорию стройки, чтобы разведать обстановку! Просим вас, товарищи, сотрудничать со следствием! — Стоящий во главе наряда стройный высокий мужчина в форме с суровым видом извлёк удостоверение. По одному тону его голоса можно было понять, что он тут начальник, однако рабочие не двинулись с места — они лишь светили фонариками, разглядывая припаркованную у ворот стройки патрульную машину и группу полицейских. Затем вперёд выступил один из рабочих и нахально заявил:

— Ай-яй, товарищи полицейские, послушайте, вы что же, не спите среди ночи ради того, чтобы проверить, что мы делаем на этой несчастной стройплощадке? Нет там ничего, кроме строительных материалов да реки, а внутри и снаружи — замки, как там мог кто-то умереть? Мы здесь по распоряжению хозяина, чтобы присматривать за всем, как мы можем открыть вам ворота без спроса? Давайте сделаем так — когда приедет наш босс Чжан Чи, пусть он вас сам туда и проведёт, так годится?

Подобное объяснение заставило офицера, чей характер и так был не сахар, недовольно сдвинуть брови. Но они, во-первых, опрометчиво явились сюда без ордера на обыск, а во-вторых — без основательной причины, так что разобраться с этим делом было непросто. К тому же тот, кто руководил этой стройкой, считался в городе влиятельным человеком [8], а потому полицейские, учитывая своё скромное положение, не могли позволить себе поддаться на провокацию. Рабочие глядели на их затруднение с видом стреляных воробьёв — хитро ухмыляясь, они преграждали полицейским путь, не давая им пройти. Хмурящему брови Пэн Дуну только и оставалось, что, примирившись с подобной перспективой, дожидаться хозяина стройки. Но только он настроился на это, как услышал, что в толпе рабочих какой-то тощий субъект буркнул под нос:

— Хренов коп [9].

Едва эти слова достигли ушей Пэн Дуна, лицо молодого офицера мигом потемнело, однако, будучи полицейским, он не мог позволить себе безрассудных поступков. И всё же, получив подобное оскорбление, он тотчас выпрямился и устремил на этого человека разгневанный взгляд, способный нагнать страху на кого угодно. В конце концов, полицейские круглый год постоянно сталкиваются с хулиганами и преступниками, а потому развили способность запугивать одним своим видом. Поначалу казалось, что этому рабочему всё нипочём, но стоило полицейскому внезапно уставиться на него так, словно он собрался сожрать парня живьём, тот затрясся как осиновый лист, не осмеливаясь больше издать ни звука. При виде этого Пэн Дун лишь поджал губы и с нажимом произнёс:

— Я даю вам пять минут. Прошу вас как можно быстрее связаться с вашим начальником, господином Чжан Чи. В нашу дежурную часть поступил вызов, и, разумеется, мы обязаны его проверить. Кроме того, напоминаю вам, что полицейские являются слугами государства, за оскорбительные и порочащие их слова вы можете быть арестованы в любой момент. Вы меня поняли?

После подобной отповеди никогда не сталкивавшиеся с такой ситуацией рабочие уже не решались открыть рот. Видя это, Пэн Дун нахмурил брови и хотел было подождать со своими сослуживцами в полицейской машине, но тут на джипе со включёнными фарами как раз подъехал начальник рабочих Чжан Чи. Дверь машины открылась, и оттуда, набросив ветровку, вышел высокий крепкий мужчина с недовольным выражением лица.

— Простите, что заставил так долго ждать! Задержался по дороге! Товарищи, вы из полицейского участка? Ох, прошу простить, прошу простить!!!

Едва открыв рот, Чжан Чи принялся нести подобную насквозь фальшивую чепуху — он всегда обращался так с людьми, которым не очень-то доверял. Пусть со стороны его извинения казались безукоризненно вежливыми, каждое слово было пропитано неизъяснимым лицемерием. Само собой, Пэн Дун, будучи серьёзным человеком, не желал тратить время на пустые разговоры, а потому прямо рассказал Чжан Чи о вызове и о том, что он намерен осмотреть стройку. Однако тот, натянув улыбку, принялся объяснять ему, прислонившись к воротам:

— Что поделаешь, это всё недоразумение, чудовищное недоразумение! Я разве не говорил, что нужно повременить с этим? Фактически, всё дело в этих двух рабочих! Ночью, идя по берегу, они по неосторожности упали в реку, но оба целёхоньки, сейчас они в больнице. Если господин полицейский мне не верит, он может сам позвонить в больницу и хорошенько расспросить их обо всём. Эти двое перепугались до чёртиков, вот и несут всякий вздор! Придумали чудище какое-то — вот вы в это верите? Разве это научно?

Чжан Чи вещал так убедительно, что Пэн Дун, не проронив ни слова, молча мерил его взглядом. С точки зрения здравого смысла всё и впрямь казалось логичным, и всё же в глубине души у полицейского продолжали скрестись сомнения. Возможно, из-за того, что отношение Чжан Чи ко всему этому показалось Пэн Дуну странным, он не собирался вот так просто бросать это дело, хоть и не верил в сверхъестественные явления, так что, невзирая на объяснения Чжан Чи, он лишь укрепился в своём желании осмотреть стройку. И тут из джипа послышался кашель.

Это явилось для Пэн Дуна полной неожиданностью — он и не подозревал, что в припаркованной машине ещё кто-то есть. Офицер машинально перевёл взгляд на окно машины, гадая про себя, кто там затаился [10]. Когда же дверь наконец открылась, оттуда появился человек со столь знакомым ему лицом, что Пэн Дун на миг онемел от потрясения.

— Сяо… Инструктор Сяо?!


Примечание Шитоу Ян (автора):

Простите, я снова не справилась Т Т Всё потому, что вчера подошло время платить за Избранное, а потому я немного припозднилась.

С завтрашнего дня я буду выкладывать в день строго от шести до девяти тысяч иероглифов, выкладывая обновление до восьми вечера! Прошу следить за мной и благодарю всех за поддержку! Я продолжу свой забег ради подписки на веб-страницу, будьте спокойны!

… Кстати говоря, Пэн Дун — это важный персонаж второго плана, он — безумный фанат старшего братца А-Наня — ох уж эта старая любовь — но вы не бойтесь! Две главы мы шли к этому, и вот проблема наконец начинает разрешаться!


Примечания переводчика:

[1] Забеспокоившись — в оригинале чэнъюй 心急如焚 (xīnjírúfén) — в пер. с кит. «сердце будто огнём объято», обр. в знач. «сгорать от нетерпения, волноваться».

[2] Никакими силами — в оригинале идиома 九牛二虎之力 (jiǔ niú èr hǔ zhī lì) — в пер. с кит. «сила девяти быков и двух тигров», обр. в знач. «нечеловеческая сила, огромные усилия; неимоверный труд».

[3] Деточка — в оригинале 宝贝儿 (bǎobèir) — в пер. с кит. «раковина каури», обр. в знач. «сокровище, золотко, деточка».

[4] Подобного рода развлечений — в оригинале 花丛 (huācóng) — в пер. с кит. «цветочная куртина», обр. в знач. «бордель, проститутки».

[5] Сунь Укун 孙悟空 (Sūn Wùkōng) — Царь Обезьян — популярнейший персонаж китайского фольклора, известный по классическому китайскому роману У Чэнъэня «Путешествие на Запад», где Сунь Укун постоянно спасает своего учителя, паломника за Священными Сутрами Сюаньцзана от сонмища демонов.

[6] Уважаю — в оригинале чэнъюй 敬而远之 (jìng ér yuǎn zhī) — в пер. с кит. «уважаю на расстоянии», обр. в знач. «уважать и побаиваться, держаться подальше, избегать».

[7] Четыре стороны света 东西南北 (dōngxīnánběi) — в букв. пер. с кит. «восток, запад, юг, север», где Дун 东(dōng) — «восток». Обр. в знач. «всюду, любое место, неопределённое место жительства». Кстати, в это выражение входит и иероглиф из имени Сяо Наньчжу — Нань — 南 (nán) — «юг».

[8] Влиятельный человек — в оригинале чэнъюй 只手遮天 (zhīshǒu zhētiān) — в пер. с кит. «закрывать небо одной рукой», обр. в знач. «своей силой скрывать истинное положение вещей».

[9] Коп — в оригинале 条子 (tiáozi) — в пер. с кит. «квитанция», жаргонное «полицейский».

[10] Затаился — в оригинале чэнъюй 藏头露尾 (cángtóulùwěi) — в пер. с кит. «спрятать голову, высунуть хвост», обр. в знач. «недоговаривать, умалчивать, ходить вокруг да около, хитрить».


Следующая глава
2

Комментарии

Psoj_i_Sysoj, я всё-таки беспокоюсь за Цзинчжэ Неужели такие драконы ему по силам? Вот не зря же он предлагал позвать Чуси...
Дракуловед, несмотря на трогательный свой внешний облик, он весьма старый и могущественный дух - вот только в последнее время засоня
Но Чуси был бы вовсе не против, чтобы его позвали - это Цзинчжэ верно подметил :-)

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)