Мурлыкать можно29 читателей тэги

Автор: Darth Juu

#рассказы искать «рассказы» по всему сайту с другими тэгами

Зарисовка.

На форуме надо было написать зарисовку про встречу с диким животным. У меня же получилось про Звездную Кузницу (а хер знает, как она выглядит, чешу как в башку придет) и Коррибан:)

***

Сокровища – что может быть заманчивее для любого мальчишки? А для Люка были заманчивы те сокровища, которые не были ценными для его друзей – железки, запчасти, выменянные у джав или вот старый датапад, который попался ему среди джавского хлама совершенно случайно. Люк выменял его на что-то малозначительное, сам не помнил, на что – видимо, джавы не поняли, что им досталось. Когда же Люк почистил датапад от набившегося песка и пару раз стукнул об коленку в завершение «починки», тот выдал какую-то странную карту. Судя по всему, это была карта Татуина, вот только места были изображены как-то... неправильно. «Видимо, это очень старая карта», решил Люк. А раз так, там будет что-то интересное. И когда дядя Оуэн не видел, Люк собрал спидер, наскоро положил в него мешок, в котором, как у всякого уважающего себя жителя Татуина лежали бластер, фонарик, фляга с водой и несколько бакта-пластырей.

До места Люк добрался еще до зенита – это хорошо. И пещеру нашел легко. А вот что там... Что за сокровища? Люк остановил спидер, взял мешок и пошел в пещеру. Включил фонарик. По стенам пещеры вилась какая-то вязь, смутно вспыхивающая в темноте голубым. Прикасаться к ней совсем не хотелось – вдруг схватит, задушит или что похуже? Так что Люк осторожно шел вглубь пещеры, удивляясь тому, как легко у него это удается, и как хватает света такого маленького фонарика. Но вот нога проскользнула под неустойчивым камушком, Люк грохнулся на землю. Фонарик куда-то укатился и, кажется, выключился, но почему-то было по-прежнему хорошо видно. Светилась вязь на стенах! Когда Люк упал, она стала как будто ярче. Он поднялся, отряхиваясь, оперся о какую-то штуку, похожую на чашу – еще бы чуть-чуть, и расквасил об нее нос! Люк замер на секунду... Все хорошо, ничего не болит. Тем временем «штука» показалась как будто теплой и так и манила прикоснуться к ней. Чем не сокровище? Люк положил руки на «чашу». Хорошо хоть не крайт-дракон. Мало ли кто в этих пещерах водится!

Воздух подернулся пеленой на секунду, Люка отбросило. Когда он встал, заметил, что пещера изменилась. «Чаша» оставалась на прежнем месте, вот только сама пещера была не природной, а сложенной из каменных блоков... и там было намного светлее. Люк поспешил к выходу.

...Это был не Татуин! Небо светло-кофейного цвета, одно солнце. Разве что точно такой же песок и какая-то жесткая растительность. Люк прокашлялся – сухой воздух драл горло. Он и на Татуине был сухой, но здесь был ветер. Судя по растительности, дующий постоянно – жесткие кусты наклонились под его гнетом. И пещеры... Не пещеры. Строения из крупных каменных блоков. Они внушали иррациональный страх.

Ты-дык, ты-дык, ты-дык! Бег какого-то животного. Неужели здесь кто-то есть, в этом мертвом мире? Люк проморгался – мир что, обиделся на слово «мертвый»?

- Простите, кто бы вы ни были, - неловко сказал Люк, едва слышно от страха.

- Вежливый мальчик... – прошелестело в ветре, - тебе нравится здесь?

Ты-дык, ты-дык, ты-дык! В поле зрения возникло странное животное ростом чуть не по плечо Люку, оскалившееся при виде его во все множество зубов. От него несло грязной, свалявшейся шерстью. Люк замер на месте, невольно желая отступить под уже привычную сень то ли пещеры, то ли пирамиды.

«Что эт.. то?... Зверюга...» - поток витиеватой ругани просвистел в мыслях.

Т’куата, а это была она, ткнулась в плечо Люка и зарычала.

«Чего оно хочет?»

Т’куата толкнула Люка на землю, нависнув над ним, но ничего не делала.

«Хатт, с крайт-драконом и то понятнее!»

Т’куата повела головой в сторону пирамиды.

«Оно что... разумное?» Глядя на такие острые зубы, сложно было поверить. Здесь не было никого живых. Кроме зверя. Худшее, что могло случиться на Татуине – угодить в сарлачье гнездо или быть убитым тускенами. Крайт-дракон был все-таки почти легендой. А перед Люком была никакая не легенда, а вполне себе живое, настоящее. Он отполз немного от зверя, все так же лежа на спине. Зверь не шевелился, только смотрел на Люка. Тот осторожно встал. Зверь шагнул вперед. «Не бежать! Только не бежать!»

Зверь рыкнул. Казалось, что он говорит «проваливай отсюда, мальчик!» Люк попятился – он не решался поворачиваться спиной. Он отчаянно хотел домой, хотел закрыться в своей комнате и еще раз перебрать голофото с видами планет, думая, на скольких из них побывал его отец.

- Кто твой отец? – прошелестело в ветре, - как твое имя, мальчик?

Т’куата зарычала, ткнув Люка в плечо.

«Я Скайуокер! Я не сдамся!»

«Ах... Ах-хаха-ха-хаааа...» - казалось, кто-то над ним смеется и облегченно вздыхает.

- Ты наш, мальчик... Ты останешься с нами! Мы научим тебя всему...

Люк бросился бежать. Вбежал в пирамиду, рухнул грудью на эту «чашу», выдохнул – «домой»...

Воздух пошел рябью.

...Он лежал в пещере, рядом валялся так и не выключенный фонарик, и его луч разрезал почти полную темноту.

Уффф... Люк дотянулся до своей сумки, вынул флягу с водой, сделал глоток. Теперь не страшно, теперь ничего не страшно... и вырубился.

Люк не знал, что на древнем Коррибане смех, так напугавший его, еще долго шелестел в ветре, т’куата убежала, жалобно поскуливая, а не живые и не мертвые Лорды ситхов ждали его возвращения...

Мое участие в конкурсе фанфиков.

Участвовала в конкурсе фанфиков на JC. Работ было мало, я уже приценивалась к плюшевому поргу в качестве приза, но хрена вам. А вот заодно и пояснение, почему я ржала вчера в кулак - как по нотам:) Короче, тащу обе работы, может оцените.

Название: Путь Скайуокера. Рассвет.
Размер: 2745 слов
Персонажи: Люк Скайуокер, Рей, упоминаются Кайло Рен и Дарт Вейдер
Категория: джен
Жанр: фантастика с элементом психологической драмы
Рейтинг: G
Предупреждения: нет
Краткое содержание: - Когда я впервые услышала про карту, на которой ваши координаты – «координаты Люка Скайуокера» - Рей явно копировала другую интонацию, - я спросила: «того самого?», я была... не знаю... поражена, да. Фамилия «Скайуокер» казалась мне чем-то волшебным, разрушающим всякое зло...
Примечания: 1. рассказ не учитывает 9-й эпизод.
2. в рассказе Рей не знает историю семьи Скайуокеров

читатьЗакат догорал. Золотое солнце садилось в воды океана, окрашивая все вокруг в золотисто-оранжевые тона. Люк еще чувствовал ненависть Бена, но проекция постепенно истаивала, превращаясь в простое воспоминание. Закружилась голова, Люк тяжело дышал. Он схватился за камень — и когда только свалиться успел? — и зажмурился от полоснувших по глазам последних лучей солнца. ...Или это было два солнца? На какой-то миг показалось, что он на Татуине, у своего дома. Как он был тогда молод и наивен! И океанские волны показались волнами песка — такими же золотыми. Но только на миг. Люк снова взобрался на камень, выровнял дыхание, успокаиваясь. Здесь и сейчас. Он здесь и сейчас. На Эч-То. Пещера позади. Океан. Шум волн. Ветер. Умиротворяющая картина. Сожаление нужно изгнать из сердца — он сделал все, что мог. Все... и что теперь?
Сила мощно текла сквозь, словно пронизывая остров волнами, похожими на эти, океанские, смывая печаль, растворяя горечь... растворяя все. Эч-то – место Силы, как Темной, так и Светлой, истинное воплощение ее баланса и жизни. Остров словно помогал Люку, когда он проецировал себя туда, к сестре, к племяннику, когда наконец-то вмешался – не смог устоять и отшельничать. Нельзя больше было. И остров помог – казалось, даже тот камень, на котором сидел Люк во время медитации, был просто-таки невероятно пропитан Силой. Да что камень! Воздух, вода, каждая травинка... Воздух как будто плавился в жарком мареве, несмотря на суровый климат – так ощущалась Сила, вполне видимо – когда ты можешь ее чувствовать, конечно. И остров принял на себя удар, впитав излишек энергии, защитив единственного джедая, проживавшего здесь, удерживая сознание Люка Скайуокера в этом древнем святилище, пока тот совершает невозможное.
...Это голова кружится или он сейчас растворится в Силе? Вот и конец... нет. Нет. Нельзя так закончить. Кажется, еще чуть-чуть... Нет! Как смахивают паутину в углу, Люк оттолкнул морок – казалось, он растворяется... тело исчезает... «Нет! Не сейчас, пока нельзя. Позже. Нужно остаться здесь, в этом мире. Должен...» Что-то еще должен. Мысль была смутная, настойчиво крутилась, не желая оформляться в слова или образ. В голове гудело, краски мира словно померкли. Как же это мучительно — не чувствовать и половины из того, что чувствуешь обычно! Он успел забыть, как это. По привычке тянешься к Силе — а ее нет. Кажется, что ты ослеп и оглох одновременно, хотя вполне зряч и слышишь. Так плохо он себя еще не чувствовал ни разу в жизни, тут не до того, чтоб всматриваться в Силу, не получается. Домой. Дыхание. Выровнять. Как же гудит голова... Люк слез с камня и побрел в свою хижину. Добравшись до постели, рухнул поверх покрывала, забывшись сном. Но и сон не принес покоя, постоянно прерываясь, и тогда колотилось сердце, и мысли звучали словно набат и кружились... а еще жар. Просто ужасно.
...Люк не знал, сколько он болел. Чувство одиночества придавило хуже, чем каменная плита — одиночества и отрезанности от всех и от всего. Маленькие хранители с острова приносили ему целебные травы и делали все, что было в их силах. Когда болезнь постепенно отступила, когда вернулось ощущение Силы, пронизывающей остров, Люку стало страшно — он чуть не убил себя, пытаясь остановить войну. Не вышло, он это чувствовал. Память об эмоциях Бена все еще причиняла боль. Целебные травы облегчали жар и головную боль, но они не могли изменить его воспоминаний, не могли убрать душевную боль. Постепенно становилось легче. Вскоре Люк уже достаточно окреп, чтобы выходить из хижины. Свежий ветер придавал сил и дарил так необходимый сейчас покой. Только ли покой или забвение? Люк так и не вспомнил, что за неоконченное дело задержало его здесь, но раз уж он остался в этом мире, то решил делать то же, что и всегда — подновить хижину, например, нужно. И покрывало уже прохудилось... И много всяких мелочей найдется, которые вполне могут заполнить время. А там оно все-таки вспомнится...
Люк вышел из хижины, зябко кутаясь в плащ. Он все еще чувствовал себя слабым после болезни, но это уже недолго, скоро совсем восстановится. А пока надо просто подышать свежим воздухом. Просто увидеть, что все так же, как всегда, что в этом мире есть нечто неизменное, что может вытравить, наконец, войну из памяти. Войну... проделки его племянника, а не война. Настроение было никудышным, а подъем к обрыву отнимал силы, которых и так пока было мало.
...Сложно было не заметить корабль на мели. Сердце чуяло, что скоро он окажется под водой. Как и его корабль когда-то. А Рей? Неужели девушка выберет такую же судьбу? Роль отшельницы точно не по ней. В груди тоскливо сжалось — столько воспоминаний сразу нахлынуло. Только сейчас он немолод, а все так же смотрит в небо... с тайной надеждой непонятно на что. «Все чушь до последнего слова — Сопротивление сегодня возродилось, война только начинается и я далеко не последний джедай» — собственные слова, брошенные племяннику, вспомнились, хлестнули. Что там он хотел вытравить из памяти? Остаться в стороне? Нет. Вот что он должен был сделать. Наставничество еще не закончено, и потом... Лея должна была подготовить... об этом надо как-то сказать Рей.
В груди жгло — не хватало дыхания. Люк остановился, опершись на скалу, резко и сильно выдохнул, чтобы стало немного легче. Рано, еще слишком рано для таких прогулок. Но иначе никак — суровая природа острова не позволяет опускать руки, так что если не хочешь все время полагаться на чужую помощь, то пора делать хоть что-то.
- Мастер Скайуокер? – девушка выглядела удивленной.
- И снова здравствуй, Рей, - Люк спустился ей навстречу, - рад тебя видеть. Но...
«Но не ждал, да к тому же чуть не умер» - этого Люк не сказал.
- С вами все хорошо? – Рей из удивленной превратилась в обеспокоенную.
- Присядем? – Люк показал на камень. – Как ты? «Как Сопротивление?»
Рей только пожала плечами – «как обычно».
...Они молчали, глядя на воду и скалы. Ветер проникал сквозь одежду – сегодня он был какой-то особенно кусачий. Или Люку так казалось? Но холодный ветер ему даже нравился – после болезни, долгого лежания в постели и затхлости хижины смотреть в голубое небо, чувствовать ветер, пусть и пронизывающий до костей, было особенно приятно. Контуры гор казались подернутыми жарким маревом, если смотреть не прямо на них – как когда-то. Все вокруг было полным жизни, ярким и даже праздничным. Прядка выбилась из прически Рей и лезла ей в глаза, на что та не обращала внимания. Только обхватила себя руками, подавшись вперед, будто бы прислушиваясь к чему-то. И наконец сказала:
- Я думала, вы погибли. Я...
Рей не видит этого, но Люк улыбается ее словам. Его возвращению... нет, пока еще, не возвращению, просто тому, что он жив – рады. В груди разливается приятное тепло, давно забытое, такое же, как тепло тех солнц на закате – когда уже не жарко, но приятно и хочется погреться в этом тепле. Как тогда, в наивной юности.
- Спасибо. Ты ничего не смогла бы сделать... – Люк и не хочет вспоминать битву, и не может забыть. – Но я рад, что ты присоединилась к нам.
Нет, он не оговорился, это именно «мы», это всегда было «мы», даже когда Люк ушел в затвор на Эч-То, все равно оставалось «мы». Как в прошлый раз Рей прилетела к нему с Чуи... и без Хана. Тогда Люк проклял свое поспешное решение отсечь себя от Силы, иначе он успел бы – что? Раньше умереть? Или снова взорвать основы общества, этот Старкиллер, как Звезду Смерти когда-то. На этот раз метафорически, лишив их лидера. ...Нет, не все так просто. Тогда только его внутреннее солнце погасло окончательно - когда на Эч-То приземлился знаменитый на всю галактику «Сокол», и из корабля вышли Чуи и вот она. Рей. Он сказал тогда этой девушке «нет», не в силах видеть ее - за рулем «Сокола», рядом с Чуи, обладающей Силой и с надеждой в глазах, напоминающей его же, только много лет назад.
Тогда он ничего не сказал им, не показал никак, что чувствовал, но что-то внутри опустело. Межзакатье закончилось. А теперь начинается рассвет?
- Холодно, тебе не кажется? – посмотрел Люк на совсем съежившуюся Рей. – Пошли.
Они остановились у хижины. Люк открыл дверь, пропустил Рей вперед и прошел сам. Здесь еще слишком пахло болезнью и кислым молоком. «Надо заняться хижиной и навести порядок», - на секунду мелькнуло в мыслях.
Люк отвернулся, взял с полки банку с травами, кинул щепоть в чайник, налил воды, поставил на огонь, машинально стер пыль с полки, осмотрел нехитрый скарб, переставил кувшин чуть правее – бессмысленное движение.
- На самом деле ведь ты вернулась, потому что джедаи не сдаются, верно? – вот теперь улыбка была настоящей, юной и теплой, и сказав это, Люк как будто услышал свой собственный голос, еще немного мальчишеский. Солнце восходит... его внутреннее солнце – теперь оно в ней.
- Но что могу сделать я? Сейчас? Я обычный человек, посмотри сама. Просто старик. Чем я могу помочь нам? – «потерявший знакомых, связи, забывший слишком многое», - хочет сказать он, но молчит.
Рей говорит «мы», Люк говорит «нам». Они – части единого целого. Неважно, как это целое называть. Люк помешивает варево в чайнике, пробует, снимает с огня и разливает по кружкам. Он слышит, что говорит Рей, но оборачивается только чтобы поставить кружки на стол.
- Держи, – кружка пролетает по воздуху и приземляется рядом с Рей, а Люк по-мальчишески улыбается, - с дороги тебе полезно.
Берет другую кружку сам, смотрит куда-то в пустоту... Чувствует, как тепло отвара греет левую руку – правая-то не может ничего почувствовать, в протезе нет датчиков температуры. Только огонь в очаге постреливает искрами и дыхание слышно – как-то уж очень громко. Не ответили. Не пришли.
- Кайло Рен... – слова отдаются горечью на языке. Неестественное имя, непривычное. «Непутевый племянник». Это не война, и даже не семейная ссора, пусть и мировых масштабов, это какое-то издевательство. Над ним. Над их семьей. Над самой Силой.
– Я бился против Бена. «И чуть не погиб» – этого Люк не говорит. Он по-прежнему отказывается называть племянника придуманным им самим титулом.
- Я спрашиваю тебя – чем я могу помочь тебе и всем нам? Чем может помочь обычный человек? Рей, прошлый раз ты спрашивала у меня совета, искала помощи. Теперь того же ищу я. Что я могу сделать?
- Вы серьезно, мастер Скайуокер? – Рей поспешно отпила из кружки, закашлялась, зажала рот ладонью – горячо. Продышавшись, она заговорила снова: - Стоит вам позвать, и может быть... Надежда должна быть в галактике, понимаете?
- Лея звала? Откликнулись? – грустно спросил Люк. Рей только помотала головой. – А я чем лучше? Ты не видела ее в молодости...
Люк стал отрешенным, мечтательным, как будто помолодел.
- Она всегда была хорошим лидером. И тогда, и сейчас. А я... - Люк махнул рукой. И словно увидел их со стороны – старик с потускневшим взглядом, зябко кутающийся в поношенную одежду, и девушка, не сдающаяся ни за что.
- Ты ведь взяла тогда книги? Прочитала что-нибудь?
- Не все, - Рей хмурится. – Кое-что мне было непонятно, я не все языки знаю, на которых они написаны. Вы поможете?
- Я тоже не все языки знаю, - Люк улыбается. – То есть, учил потом... но практику считал важнее. Так что ты просто скажи, что ты не понимаешь, хорошо?
- Я не понимаю Кайло Рена! – выпалила Рей. – Не понимаю, почему он стал таким. Он то предлагает идти с ним, мы сражаемся вместе, то он вдруг такой... такой... – Рей никак не может найти подходящих слов, - в общем, внезапно меняется.
- Я тоже, - помолчав, говорит Люк. – Вы сражались вместе? – вот теперь он удивлен по-настоящему. Она осталась на Светлой стороне, это явно видно – у Темных не бывает такого светлого, лучащегося взгляда, но его не перетянула за собой.
- Сноук, - коротко пояснила Рей.
Тишина повисла в хижине. Люк пил уже подостывшее варево, вспоминал.
– Ладно, завтра поговорим. Спать ложись.
- А завтра... Снова урок на рассвете? – на лице Рей отразилось нетерпение. – Вы будете меня учить... снова?
- Завтра и узнаешь.
Люк проснулся рано – девушка еще спала, он не стал ее будить. Пошел к тому камню, к пещере с выложенным на полу орнаментом. Солнце поднималось, казалось ласковым и теплым. Воды океана были похожи на расплавленный металл от солнечных бликов.
- Уррр! – маленький порг чуть не кинулся под ноги, захлопав крыльями. Люк потрепал его по голове, улыбнулся.
- Не заметил тебя, малыш... – виновато объяснил он, и пошел дальше.
Мозаика на полу пещеры будто стала ярче, и камень был теплым от солнечных лучей.
- Вот вы где, мастер Скайуокер!
- Здесь хорошо медитировать. Место напитано Силой. «Как и весь остров». Надумала, чему хочешь научиться?
- Вот как? То есть тему урока выбираю я? – Рей явно заинтересовалась. – Ну хорошо. Я тут думала... Кто такой Кайло Рен на самом деле?
- Мой племянник. Не только ученик, но и племянник.
- То есть... Он тоже Скайуокер?
Ответом была тишина. Волна ударилась о скалы, недалеко урчала пара поргов, яркое солнце заставляло щуриться. И – все.
- Не знаю, что вы скажете... Когда я впервые услышала про карту, на которой ваши координаты – «координаты Люка Скайуокера» - Рей явно копировала другую интонацию, - я спросила: «того самого?», я была... не знаю... поражена, да. Фамилия «Скайуокер» казалась мне чем-то волшебным, разрушающим всякое зло...
- Ты разочарована? – Люку интересна ее непосредственность.
- Нет. Удивлена, наверное, - пожатие плечами. – Как-то все обыкновенно.
- А так оно и бывает – обыкновенно. Запомни, никакая фамилия, никакой статус не придают его обладателю, как ты говоришь, волшебства. Люди просто есть. Просто живут, исполняют свое предназначение. И ты думаешь, он первый Скайуокер, обратившийся к Тьме?
- Не знаю.
- «Сила мощно течет в вашей семье», сказал мне как-то мастер Йода. Обе ее стороны – и Свет, и Тьма.
Люк вспоминал – то, как он пытался спасти отца там, на Звезде Смерти, как тот сказал «ты был прав, сынок», свой крик «я хочу, чтобы ты жил!» Не смог. Как только его не остановили, не задержали... Всем было не до него просто в той суматохе. А он...
- О чем вы думаете сейчас?
- О ком. О своем отце. О том, как я пытался его спасти, вернуть к Свету, и у меня... у нас получилось. За пару минут до его смерти, которую праздновала вся галактика.
- А Кайло...?
- Бен.
- А Бен... он тоже вернется к Свету?
Люк протер лицо руками – сильно, с нажимом, и ответил единственно верное:
- Ему решать.
- Но отца вы... Погодите. Праздновала вся галактика? Вы про Дарта Вейдера?
Люк смотрел, как на лице Рей сменялись эмоции – от изумления и неверия до восхищения. Она сама захотела такой урок, что сказать? Но кажется, он убедил ее в обратном – в некоем «волшебстве», присущим Скайуокерам.
- Пойми, Рей, фамилия роли не играет...
- Ну да, как же! Знаете, как обидно быть «Рей-из-ниоткуда»! Как будто я никто...
- Рей. Важен каждый человек. Каждое живое существо. Важно все, в чем течет Сила.
- Ну да. Вы это на Джакку скажите, - съязвила Рей.
- На Татуине тоже не всем сладко было, - в тон ей ответил Люк.
- А расскажите... про вашего отца?
- Я слишком мало его знал, к сожалению... Поначалу вообще испугался не на шутку. Ну еще бы! Я всегда представлял, что Дарт Вейдер – это сама Сила, только темная, как ночь... И было страшно – ты ведь знаешь историю? – Рей кивнула. - Знаешь, какая у него была власть? И вот когда такой человек предлагает вместе править галактикой... А когда-то я думал, что мой отец – пилот. Знаешь, как часто рассказывают детям, росшим без отца, такие сказки о пилотах? Я и не верил толком, хотя в небо тянуло... И вот на память от него, - Люк показал механическую руку, расправил ладонь, снова сжал пальцы в кулак, посмотрел и вздохнул, не замечая пораженного лица Рей, явно говорящего «ну и нравы у вас!». – А потом... потом мы вместе уничтожили Императора. И я потерял отца, которого только что обрел...
- «Мы»? Потеряли?
- Да. Я отказался сражаться – так я перешел бы на Темную сторону. И отец туда звал, все говорил, что я недооцениваю мощь Темной стороны... Но вот что я тебе скажу. Свет все равно мощнее. Посмотри вокруг. Тени прячутся от света в этой пещере, под камнями.
- Но не было бы Света, не было бы и Тьмы.
- Да. Баланс. А отец... может быть, он бы и выжил, доберись я до шаттла вовремя, но сейчас я уверен, что это бы не помогло – не просто так он носил свой знаменитый на всю галактику костюм... к тому же Сила забирает перешедших обратно на Светлую сторону – из милосердия, как я понял позже. Тяжело таким жить в нашем мире с их грузом, - Люк внимательно посмотрел на Рей, - так что я боюсь за Бена. Понимаешь, в каком он положении?
Они молчали, вглядываясь в океанскую даль, думая каждый о своем.
- А что до фамилии... ее можно получить и по праву ученичества, - хитро сказал Люк. – У тебя такой же дух, наш... Рей Скайуокер. Спроси Лею, у нее должны быть твои документы, дочка. А истории свойственно повторяться.
Старый джедай поднялся с камня и ушел, не замечая произведенного эффекта. Рей осталась сидеть на прежнем месте, выражая собой решимость – она снова обхватила себя руками, но это был не жест замерзшего птенца, как накануне, а осанка хищного зверя, готового броситься в атаку. Волны океана хлестали скалы Эч-То, разбиваясь о их острые зубы, урчали порги, дул свежий ветер, над островом восходило солнце...


Название: Десять минут
Персонажи: Асока Тано, Дарт Вейдер, Император Палпатин
Размер: 2631 слово
Категория: джен
Жанр: экшн, психологическая драма
Содержание: после того, как Эзра Бриджер активировал разрушение храма ситхов на Малакоре, корабль повстанцев улетает. Асока Тано остается с Вейдером, со словами "я не брошу Энакина!"...

читать- Асока! – раздался звонкий мальчишеский голос. Вейдер застыл на месте. Все-таки она изменилась. И сражалась иначе – движения стали более отточенными и уверенными. Теперь они были на равных. Уже не его Шпилька, но... Это не имело значения. Энакин Скайуокер мертв – Ведер был уверен в этом. Но все равно опустил меч. На секунду ему показалось, что нет никакого Дарта Вейдера, что они с Асокой на миссии. Но нет, это только мираж. Темная сторона Силы... она притягательна только поначалу, только для юнцов. Потом она сожжет тебя, так что слова Вейдера не были такой уж неправдой.
Промедление дорого ему обошлось. Белый клинок полоснул прямо по шлему, повредив его.
- Энакин?
- Асока?
- Я не брошу тебя... на этот раз! ...Уходите!
Асока кричит в сторону, отталкивает бросившегося к ней на помощь мальчишку, каменная плита отрезает их от остальных, и тут же пол под ними рушится. Ударная волна взрыва прокатилась по храму, отбросив их куда-то в темноту. Вейдер и Асока проваливаются в один из потайных туннелей. Каменная крошка и обломки засыпают их и преграждают все выходы.
Как легко было убить ее... всего две минуты назад, когда она повернулась на оклик. Но Вейдер не сделал этого и был сейчас зол на себя. Чего он добился? Голокрон у мальчишки, а они заперты под грудой камней. Однако здесь был кислород и немного свободного пространства, так что можно было оценить обстановку.
Системы жизнеобеспечения были повреждены на семьдесят процентов, судя по данным на визорах. Хоть удар и пришелся по маске, данные все еще поступали. Правая рука плохо слушалась – видимо, поврежден и протез. Если он снимет шлем, у него будет десять минут. Если нет – чуть больше, чтобы дойти до корабля и долететь до медицинского центра, подходящего для пациента с такими проблемами, как у него.
Асоке было хуже – Вейдер скорее чувствовал, чем видел, что она лежит без движения на груде камней. Но жива. Асока непременно погибла бы, если бы Вейдер непроизвольным толчком Силы не откинул в сторону крупный каменный обломок. Он не хотел ее спасать. Не думал об этом. Просто действовал – интуитивно, как всегда. А теперь они вместе заперты в тесном каменном мешке. Сколько свободного пространства у них на самом деле? Неизвестно.
- Где... я? Эз... Энакин? – поправилась Асока, услышав характерное дыхание Вейдера – почти ничего не было видно. – Я не могу встать...
- И не пытайся. Мы все еще под развалинами храма на Малакоре. Надо выбираться. Я решу эту задачу.
Послышался шорох камней и сдавленное дыхание девушки.
- Я же сказал – не вставай. Лучше вообще не двигайся.
- Я хочу понять... убедиться, что ничего не сломано. Кажется, мне повезло, - в голосе Асоки послышалась радость, - только вот камни слишком близко... я не смогу встать, даже если захочу... тут что-то острое совсем рядом, – какое-то время было слышно напряженное дыхание. - Нет. Я боюсь совсем их обрушить и задавить нас.
- У тебя был шанс спастись. Ты могла улететь со своими друзьями.
- Я не брошу тебя, Энакин!
- Даже если я потребую присоединиться к Империи?
Девушка замолчала. В Силе плеснуло обидой, но возразить ей было нечего, Вейдер это понимал. Им оставалось или спасаться вместе, или погибнуть под этими обломками.
- Я помню, как однажды мы с Баррис оказались в такой же ситуации. Еще давно...
- Я тоже это помню, - ответил Вейдер, - именно я тогда вас и вытащил из-под завалов. Однако мы можем вспоминать прошлое, а можем действовать. Я не знаю, сколько кислорода здесь в целом, но у меня есть десять минут.
- Будет забавно, если прославленного лорда Вейдера прикончит банальный обвал. Нет уж, я этому не позволю случиться. Наш поединок еще не закончен, - кажется или Асока шутит? И тут же от нее плеснуло жалостью и состраданием – липкое, унизительное ощущение. – Десять минут? Ты так сильно ранен?
- Ты ничуть не изменилась, Шпилька, - не остался в долгу ситх. – Но чтобы сразиться, нам надо выбраться отсюда. И нет, ничего критичного.
Конечно, ничего. Только почти не действующая рука, нарушенная подача кислорода, из-за которой скоро будет мутиться сознание, сердце как будто прожигало мечом и много чего по мелочи. Но он мог логично рассуждать и действовать Силой. А за десять минут можно успеть очень и очень многое.
- Заметано! С чего начнем?
- С того, что необходимо хоть какое-то освещение. Без этого сложно понять, что нам надо делать.
Послышался шорох и растерянный голос Асоки:
- Кажется, я потеряла свои мечи... когда падала. Попробую призвать их Силой... – некоторое время было тихо, потом снова голос: - Нет, не получается. Скорее всего, их раздавило камнями или они по другую сторону обвала, - и пояснила: - Когда мы с Баррис попали в такую же ловушку, мы использовали мечи как освещение.
- Тебе тогда было страшно?
- Нет. Я верила, что ты или Оби-Ван придете за мной.
На этот раз нечего было сказать Вейдеру. Не стоило сейчас говорить Асоке, что Оби-Ван считал, что они погибли, и только упрямство Энакина помогло девушкам спастись.
- Возьми мой меч. Используй его.
- Джедай с ситхским мечом? – в голосе Асоки послышался сарказм, но она взяла протянутый ей меч.
- Недавно ты сказала, что ты не джедай, - напомнил ей Вейдер. – Так или иначе, я не смогу им пользоваться. Но могу помогать тебе Силой.
Он сказал правду – использовать меч ему здесь было бы затруднительно. Вейдер физически не мог ощутить, сколько над ним свободного пространства, и не зажат ли он среди камней так же, как Асока, но его стиль владения мечом подразумевал широкий замах... Для этого не было места в любом случае. Тот случай, когда твое преимущество – рост и сила – становятся недостатком, потому что только мешают действовать. Поврежденная рука – не так критично, как осложненная возможность просто пошевелиться, замахнуться как привычно. А вот Асока всегда пролезала в самые узкие щели, была ловкой и верткой, как фелинкс.
Воздух разрезало гудение меча, и пространство вокруг них осветилось красным светом. Теперь стало видно, насколько оно было тесным – сверху нависала огромная плита, едва поддерживаемая грудой разнокалиберных обломков. Асока лежала на земле, над ней нависал острый кусок колонны.
- Если бы ты пошевелилась...
- Теперь я сама это понимаю. Мне повезло больше, чем я думала, - резкий красный сполох, и острый край камня отлетел в сторону, но угрожающе зашевелились остальные. Снова посыпалась каменная крошка.
- Скорее, Асока! Я держу их, - ситх поторопил девушку. Она ползком выбралась из своей ловушки, оказавшись совсем рядом с Вейдером. И в ту же секунду камни за ее спиной осыпались, еще более уменьшив каменный мешок. Асока тяжело дышала – не так ей и повезло, как она думала. То, что у нее ничего не сломано, не значит, что она не ранена вообще.
- Действуй мечом, вот так, - показал Вейдер, - а я буду убирать обломки с нашего пути.
- И куда мы пойдем?
- Здесь множество подземных ходов, и они мне хорошо известны.
- Откуда? Ну да... – Асока сощурилась, - это же храм ситхов, что я хотела! – но послушно стала орудовать мечом, а Вейдер удерживал камни, которые готовы были свалиться им на головы и передвигал обломки.
- Кажется, мы отличная команда, Энакин, - Асока явно была горда тем, что они снова работали вместе, даже если эта работа заключалась всего лишь в том, чтобы выбраться из завала.
- Не задавайся. Мы еще не выбрались.
- И все же я училась у лучших, согласись? Академия Скайуокера, - прыснула со смеху Асока, явно что-то вспомнив.

Какое-то время они молчали, слаженно работая – Асока прорубала ход, Вейдер поддерживал плиты и перемещал камни за спины. Они продвигались медленно – храм практически полностью обвалился от взрыва, и расчищать пришлось много. Девушка дышала все тяжелее, но не подавала виду, что что-то не так, орудовала мечом, сцепив зубы. Вейдер невольно восхитился ее стойкостью – это в ней точно осталось неизменным.
Но вот еще взмах меча, и наконец-то пространство стало расширяться. Если до этого даже Асока еле пробиралась, то Вейдеру было намного сложнее. Теперь же они оба могли выпрямиться в полный рост.

- Теперь я могу просто показать тебе путь, и мы разойдемся. Правда, твои друзья улетели, и тебе придется застрять на Малакоре, - нарушил молчание Вейдер.
- Вот уж нет! Обещала не бросить, значит не брошу. Тем более что тебе, кажется, нужна помощь. И мы еще не сразились, помнишь? – хитрый взгляд Асоки подразумевал не только это, но и то, что оставаться на Малакоре она не собиралась.
- Тогда пошли. Нам сюда, - показал путь Вейдер.

Теперь, когда можно было идти спокойно, не опасаясь того, что на головы может упасть камень, Вейдер увидел, что Асока идет неуверенно, держась за бок. И молчит, только в Силе отдает упрямством и болью. Видимо, до этого она держалась на желании выбраться из ловушки. И на воспоминаниях...
- Ты ранена.
Асока посмотрела на Вейдера, на его покореженный по ее же милости шлем, безвольно обвисшую правую руку и заключила:
- Ты тоже.
- Тогда у нас один пункт назначения.
- Что?!
- Медицинский центр, что же еще.
- Конечно же, имперский. Где я буду на положении заключенной, - фыркнула Асока, - я уж своими силами как-нибудь.
- Своими силами ты просто умрешь здесь. Хочешь?
Асока надулась. Выбирать ей было не из чего. Друзья наверняка сочли ее погибшей, оставаться здесь... Вейдер ждал. Наконец Асока решилась:
- Ты, кажется, говорил, что Император помилует мня?
- Да. Если ты станешь моей ученицей.
- Я и так твоя ученица, Энакин. Ты забыл?
- Восемь минут.
- Что?
- Прошло восемь минут из отпущенных мне десяти. Я вызываю шаттл.

Вейдер набрал код на комлинке:
- Капитан, спускайте шлюпку. Координаты... – ситх продиктовал ряд цифр. – Мы будем там через одну минуту, - и выключив комлинк, Асоке: - Идем.
Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Дополнительное освещение уже не требовалось, и Асока деактивировала меч, так что они шли в полумраке.
- Только обещай... что сразишься со мной... когда все закончится. Честный поединок, - голос девушки стал слабее.
- Асока?
Вейдер обернулся и увидел, как его бывшая ученица споткнулась на ровном месте, побледнела. Пальцы, прижатые к боку, были в крови. Ситх задумался. Он мог даже не убивать ее, просто оставить здесь. Все равно она – мятежница, находящаяся в розыске по всей Империи.
- Отдай мне мой меч.
Асока поглядела на ситха загнанным зверьком – неужели, после всего? «Я думала, я знаю, кто под маской... мой учитель не способен на подлость!» - в мыслях Вейдера прозвучали ее слова, еще недавно брошенные как упрек. Протянула меч. Вейдер взял его левой рукой, прицепил к поясу. Оставить умирать?
...Лавовая река течет медленно, изредка вспыхивая золотыми искрами, багровое небо затянуто тучами. Мелькают голубые сполохи мечей – яростная схватка никак не может закончиться, и вот...
- Все кончено, Энакин!
- Ты недооцениваешь мою мощь!
Прыжок, разворот в воздухе с занесенным для маневра мечом... и падение. Огонь, пожирающий тело, сводящий с ума... рука цепляется за черный песок, он пытается подтянуться вперед в страстном желании выжить...
- Ненавижу!!!
...Вейдер мысленно вздрогнул от нахлынувшего воспоминания. Или подача кислорода слишком нарушена и сознание начало мутиться? Как бы там ни было, оставить кого-либо умирать – вот так, совсем беспомощным, он не мог. Проклиная себя, он подхватил Асоку, перекинув девушку через плечо. Разберется потом, а сейчас надо идти.
Уже близка площадка, координаты которой он задал. Вейдер идет, не оглядываясь, придерживая неповрежденной рукой девушку и помогая себе Силой. Сердце жжет все сильнее, дышать становится трудно. Он движется тяжело, на визоры поступают новые данные о его состоянии, и они не радуют. Если его люди сейчас не прилетят, то не будет иметь значения, кто кому и что обещал. Но его люди на то и его, что они пунктуальны. Ровно на девятой минуте к ним спускается шаттл. Оттуда выбегают солдаты в серой форме.
- Медика. Срочно, - командует Вейдер. – Ее в лазарет, - он скидывает уже бессознательную Асоку на руки первому попавшемуся офицеру. – Она нужна мне и Императору.
- Слушаюсь, милорд, - офицер уже спешит обратно на корабль.
- Обеспечьте мне все необходимое. Вы знаете, что именно мне нужно.
- Так точно, я прослежу за всем лично!
Вейдер поднимается на корабль. Вскоре тот стартует, оставляя затянутый серыми облаками Малакор позади. Вейдер отдает распоряжение:
- Проложите курс в медицинский центр. Ближайший по пути, но достаточно современный.
Пилот вбил данные в навигационную панель. Звезды за иллюминатором смазались в линии – гиперпрыжок. Десять минут.
Сознание мутится. Серые облака Малакора, кажется, оставили отпечаток в его душе так же, как ладонь оставляет отпечаток на двери храма, активируя замок. Но какой же...
- Кислород.
Сознание проясняется. Вейдер видит перед собой незнакомого ему медика, кивает.
- Вам что-то еще нужно? Кроме кислорода, вам были введены лекарства... ноотропные и кардиопрепараты... вот, - медик показывает все на датападе.
- Инструменты, - Вейдер наскоро просматривает список, кивает. Приподнимает правую руку, пытается пошевелить пальцами, жестом говоря «не выходит, надо починить».
-Будет сделано. Но я бы рекомендовал вам...
- Когда доберемся до точки назначения, - голос ситха прозвучал угрожающе, и медик сжался – что он только что попытался сделать? Но кажется, Вейдер не обратил на это внимание, спросив:
- Как... она?
Не поясняя статуса Асоки – просто «она». Ни «пленница», ни «ученица», ни каких-то еще обозначений.
- Потеряла много крови. Мы держим ее в бессознательном состоянии, подключили питание, плазму и физраствор. На рану наложили швы. Когда вы хотите ее допросить?
Вейдер мысленно поморщился – настолько неестественно прозвучало это слово сейчас, после всего, что они с Асокой только что пережили.
- Когда она будет полностью здорова. А теперь принесите инструменты и оставьте меня одного.
«О Сила, Асока, что же ты наделала!» - думал Вейдер, перебирая механизм протеза. На Темную сторону она не перейдет, как и он – на Светлую. Каждый из них останется при своем, но их судьбы тесно переплетены, как и стороны Силы составляют единое понятие, энергию, без которой этот мир не существует. Но и такими, какие они есть, и раньше – они всегда понимали друг друга, с полуслова, всегда – идеально. Темный и Светлая... Вместе они могли бы быть по-настоящему неуязвимы – еще более, чем поодиночке. Могли стать диадой и воплощением Силы.

- Милорд, мы прибудем в пункт назначения через десять минут, - раздалось по внутренней связи. Десять минут, чтобы принять решение. Возможность лишить ее жизни у него уже была, и не одна. Отдать девушку Императору на растерзание? Инквизиторам? Нет, нет и нет. В нем снова просыпался Энакин, джедай, учитель Асоки Тано – Шпильки, не способный на подлость, но способный перевернуть мир ради дорогого ему существа. И почему-то не хотелось оставлять его на растерзание ситху Дарту Вейдеру. Десять минут.
Он поднимается, идет в палату Асоки. Там долго стоит возле ее койки, смотрит на бледное лицо девушки. Еще одна возможность ее убить – нашептывает внутренний голос. Или сама Сила? Ее темная сторона. Вейдер сжимает пальцы, собираясь задушить девушку. Так просто – она всего лишь была слишком тяжело ранена, это даже не убийство, это милосердие... – кажется, что внутренний голос принял уж очень узнаваемые нотки, ласковые до липкости, и оттенок – старческий, чуть дребезжащий. Голос Императора. Вейдер вздрогнул. Он мог недооценить его могущество – вдруг тот чувствует его здесь?
Нет. Вейдер опускает руку, выходит из палаты, стряхивая мысленное наваждение. Отдает медику приказ – доставить «ее» в медцентр как обычную пациентку, свободу передвижения не ограничивать. Тот ничего не говорит вслух, но Вейдер чувствует удивление. Неудивительно – он сам прекрасно понимает, что девушка сбежит, как только очухается. Пусть. Она его поддержала, не бросила – и в ответ получит то же самое.
- Необходимо выяснить ее контакты и круг общения. Если ее запереть в тюрьме, это не удастся, а так мы можем за ней следить.
Медик удовлетворительно кивает – это выглядит логичным.
...Через некоторое время в императорском дворце на Корусанте состоялся разговор...
- Что ты можешь сказать по поводу нашего расследования? Как успехи? – тон Императора не обещал ничего хорошего.
- Храм на Малакоре разрушен. Мне не удалось выполнить миссию.
- Очень жаль, мой друг... очень жаль... Это все, что ты можешь сказать?
- Да. Храм оказался саморазрушающейся боевой станцией, поэтому завладеть голокроном оказалось невозможно, - Вейдер старался даже не думать о том, что он встретил повстанцев и Асоку – еще перед входом в тронный зал он закрылся щитом Силы, открыв свои эмоции как приманку – смесь разочарования и злости.
- Я вижу, ты очень разочарован этой миссией... и гибелью твоих людей. Что ж, я надеюсь, в следующий раз ты справишься лучше. А теперь иди.
- Непременно, учитель, - ответил Вейдер, поднимаясь с колен. И только оказавшись у себя, снял ментальный барьер.
«Однажды мы еще сразимся, Асока Тано. Однажды. Моя ученица».

Отношения игрока и персонажа.

Тут у Proekt_9 и Исгерд время от времени про Некроманта, как он в бошки залезает (ну да, я молчу, но все секу), и я вспомнила, что у меня в свое время тоже такое было... когда персонаж сам взял и влез. И это даже было оформлено в рассказ. Я притащила его в блог Кьеки, не вижу смысла дублировать здесь, желающие могут приобщиться. Если что, это из времени ролевок по Бличу, там про Айзена. Так что можете представить примерно, кто смотрел. Хотя... так проявился не только Айзен, и можно сделать целый цикл рассказов "по мотивам" Если найду, как сказать (не что, а как).

А кто будет возникать насчет сущностей, я скажу, что мне так нравится:)

Пости позитивное - сказали мне...

...но после того, как я посмотрел-таки обращение Путина (в записи на Яндексе) и несколько новостных сюжетов, стало так тоскливо... А еще пугают штрафами за карантин. Короче, надо закупиться тем, чем закупиться не успел (оставшиеся продукты и лекарства), отправить посылку по почте (она огромная и выйдет дорого, но сам предложил и люди ждут), оплатить хотя бы интернет и блин, такая чудесная погода! Пока не того, возьму фотоаппарат, нащелкаю чего-нибудь. А вам всем мой скорее уж сатирический рассказик. Я его уже показывал Прокси, остальным здесь - еще нет. Думаю, он будет как никогда актуален:) И я знаю, что у меня в читателях есть медики, и подозреваю, что они могут куснуть меня за название, если я накосячил-таки.

Neminem laedere
– Как нам донести до людей Откровение? – спросил первый из четверых, наблюдавших за старинным глобусом, почесывая рыжую бороду. – Я считаю, надо прийти с шумом, эффектно... Чтоб все сразу поняли, что это Откровение!
– Поймут они, как же! Вот когда жрать захотят, может, дойдет что-нибудь... – выразил несогласие другой, с горящими нетерпением глазами.
– Да нет, захотят жрать – просто съедят друг друга. Или траву, но не подумают, что это был знак, я уверен. А вот когда жар, да кости ломит и кажется, что это твой последний день... Я тут синтезировал на днях кое-что, должно быть весьма эффектно... и эффективно, – выразил свою мысль еще один, весьма болезненного вида, державшийся несколько отстраненно.
– Думаешь, в последний день жизни? Хм, никогда не замечал этого. Знали бы вы, о чем они думают в последнюю минуту! Могу вам как-нибудь рассказать – обхохочетесь! – добавил последний, до невозможности худой и такой бледный, что остальные с трудом сдерживали страх, когда смотрели на него.
– Во засада! – рыжий стукнул кулаком по глобусу. На месте удара осталась крошечная трещинка, мгновенно заполнившаяся огнем, из которой полыхнуло.
– А что? А я ничего, – оправдывался рыжий.
– Ну да, только развязал еще одну войну, – усмехнулся болезненный тип.
– Да давай шандарахнем этот глобус, и делов-то! – не сдавался рыжий.
– Нет, так нельзя! А стиль, а объяснить, и все такое? - бледный замахал костлявой рукой, разгоняя дым. – Ну вот, опять работа! Пока! – и он исчез.
– Фто? Штиль? А фатем? – тип с горящими глазами уже сбегал на кухню и что-то жевал.

скрытый текстВсадники Апокалипсиса – а это были именно они – крепко задумались. Такая уж у них была работа – мозги людям вправлять. Каждый из них с удовольствием занялся бы чем-то другим, но работа – есть работа. И сейчас перед ними на столе был очередной объект. Точнее, интерактивная модель того самого объекта.
Случалось, что миры хирели и приходили в негодность, и вот тогда в дело вступали они. Иногда результат работы Всадников был для мира легкой пощечиной, иногда и его концом. Что ж, бывало и такое, но ведь все когда-то умирает... и возрождается. Вместо погибших миров появлялись новые, которым через какое-то время тоже требовалось вправить мозги, и снова, и так до бесконечности.
– Ну вот посмотрите, – болезненный тип подошел к одному из огромных книжных шкафов и достал оттуда папку. – Дело № А/37-001.
– Чума, да ты совсем очумел? – мельком заглянув через плечо коллеги, рыкнул Война. – Это ж фигня!
– Тебе фигня, а я тогда целый год выводил новую культуру вирусов. Это был мой шедевр! Они даже не поняли, что случилось! – обиделся Чума.
– Ну и фиг ли стараться, если не поняли? – фыркнул Голод, отбрасывая объедки и вытирая руки об одежду. Зато вот это... – он достал другую папку. – Вот где шедевр!
– Не, ребят, так дело не пойдет! Вот когда они воюют, с лозунгами, знаменами всеми этими и прочим... Такое долго не забудется!
– Ты в каком веке застрял, приятель? – возразили ему. – Сейчас давно уже не так. Нажал на кнопку, ракета бабахнула, и все. А лозунги эти только по старой привычке.
Тут в комнату вползло облачко тумана, которое становилось все больше и плотнее до тех пор, пока не приняло облик Смерти.
– Ну как? Решили что-нибудь? А, вспоминаете былые заслуги, – разочарованно сказал он, увидев папки в руках коллег.
– Но все-таки решать надо, – подытожил Чума. – У меня предложение.
– Говори.
– Я слышал про одного... я не знаю, что он делает, но когда он приходит, всегда чисто срабатывает. Может, нам его позвать?
– Наемник? – удивился Война. – Мы всегда справлялись сами!
– Но мы только что решили, что с этим миром мы справиться не можем, значит, нужен совет профессионала, – стоял на своем Чума.
– Так это ж мы, – сказал Голод тоном, не допускающим возражений.
– Как повидавший больше всего миров, соглашусь с Чумой.
– Смерть, от тебя я такого не ожидал! – уязвленный Голод зло зыркнул на него.
– Ну почему же? Смотрите... Рано или поздно всему приходит конец, так? Так. Значит, наша задача заключается в том, чтобы люди осознали, – Смерть особо выделил это слово. – А не в тупом уничтожении. Это мы всегда успеем...
– Ты всегда успеешь, – возразил Война. – А мой конь уже застоялся!
– А что, есть умное уничтожение? – Голод, как всегда, прослушал половину сказанного.
– Как-нибудь я расскажу тебе о тонкостях моей работы. Да, и заодно объясню, что значит «стиль», – многообещающе зловещим тоном сказал Смерть.
– Значит я зову своего знакомого? – уточнил Чума.
– Давай попробуем, ведь нужно идти в ногу со временем, – согласился Смерть. Остальные молча кивнули.

На следующий день они нетерпеливо ждали пришельца, думая, что же тот умеет такого необычного, только Чума был сосредоточен и полностью уверен во всем. Дверной звонок показался неожиданно резким. Чума, как инициатор мероприятия, пошел открывать. Вскоре он вернулся в комнату с неизвестным типом. Тот коротко поздоровался и присел на предложенное кресло. Всадники смотрели на него – и так и не поняли, что в нем такого. Обыкновенный, каких много, с длинными волосами, стянутыми в огромный, пушистый хвост, и бегающим взглядом.
– И что ты такого умеешь? – вкрадчиво спросил Смерть.
– Меня считают профессионалом в своей категории, – скромно ответил новичок.
– Вот смотри, что бы ты сделал с этим миром? – Смерть подал пришедшему папку.
– Это его модель стоит на столе? – кивнул тот в сторону глобуса. Получив подтверждение, встал, подошел к столу. Посмотрел на глобус, сверился с папкой, бормоча про себя что-то вроде «из пункта А в пункт Б», прикоснулся к нескольким точкам на глобусе. Тот налился багровым.
– Что ты сделал? – Война подскочил в нетерпении, не веря своим глазам.
– Ничего особенного. Система этого мира очень хрупка. Я всего лишь надавил на экономику некоторых стран, создав психологическую напряженность. Теперь давай ты.
Войну второй раз приглашать не пришлось. Он подошел и треснул со всей силы по самому крупному континенту. Тот пошел огненными трещинами, угрожая развалить глобус на части, но дело исправил Смерть, подув на самую опасную из них, и трещина исчезла, как будто ее и не было.
– Ты же вроде последним выступаешь? – недовольным тоном уточнил Война.
– Да после такого твоего выступления нам и делать-то нечего было бы, так что я немного подкорректировал ситуацию, – пояснил Смерть. Война не дослушал его и направился в конюшню.
– О! Дело пошло! Кажется, мой конь зовет! – прислушался к чему-то Голод.
– Подождите, – новичок снова поколдовал над глобусом. Тот как-то странно раздулся местами и стал отливать бледно-зеленым. Потом он стал быстро покрываться плесенью.
– Это я повысил цены на продукты, – пояснил новенький. – Одни люди стали больше всего запасать, у других запасы кончаются, к тому же запасы портятся, и в общем, как поживает твой конь, Чума?
– А ты молодец, – похвалил Чума своего друга. – Ну, я пошел!
– Да и мне пора, похоже, – Голод с опаской посмотрел на глобус.
– Удачи тебе, – меланхолично сказал Смерть, не отрываясь от созерцания результатов работы. – А ты ничего, профи. Справляешься, – похвалил он новичка.
– Всегда есть доселе неизведанные ресурсы, – загадочно ответил тот. Похоже, сейчас у тебя тоже будет много работы, так может, договоримся об оплате? Сейчас, пока ты не ушел? А то не знаю, как вы, а мы с Чумой частенько напивались после очередного Откровения.
– Я не пью, – безапелляционным тоном ответил Смерть. – Так что один адекватный точно найдется, можешь не волноваться.
– Ну как знаешь, если что, у меня тут все записано, – новичок показал включенный диктофон и снова спрятал в карман. Смерть смерил его долгим взглядом.
– Тебе пора уходить. У меня действительно много работы.
– Уже, уже, – новичок заторопился к выходу и вскоре исчез.

Всадники скакали над поверженным миром, гривы их коней развевались на ветру. Обозревая дело рук своих... ну, на этот раз не только своих, они чувствовали себя королями. Растерзанный мир, утонувший в крови и грязи, однако, еще не сдавался. Странные существа ползали по его поверхности, непохожие на обычных обитателей этого мира. Остовы зданий кишели разномастными тварями, и в воздухе стоял странный звук... Чавканье. Одни обитатели мира пожирали других, причем некоторые – буквально. Кони Всадников отбрасывали гигантские тени на землю поверженного мира, поэтому там, где они проскакали, все живое исчезало. Кроме тех странных существ. Им все было нипочем.
– Жизнь – редкостная сволочь. Что ты с ней ни делай, все равно вывернется, – заключил Смерть.
– Спускаемся? – спросил Война. Все согласились, и кони ступили на землю. Чавкнула грязь.
– Ну как, торжественный парад – и домой? – уточнил Голод.
– Давайте сначала осмотримся, – осторожно предложил Чума.
– А пойдем-ка... – Смерть поскакал куда-то, прислушиваясь к своим ощущениям. Вскоре Смерть оказался на солнечной лужайке, среди цветов. Небо было ярко-голубым, ничем не напоминало тучи, которые были там, где приземлились Всадники. На лужайке сидела девочка и плела венок. Смерть остановил коня и спешился.
– Привет, господин! – поздоровалась девочка.
– Привет! Как тебя зовут?
– Я Любовь, господин. А вы кто?
Смерть смутился и сел на траву, чтобы девочке не приходилось задирать голову, разговаривая с ним.
– Неужели ты не знаешь?
– Нет, господин. Всех наших я знаю, но вы явно не местный.
– Как бы тебе сказать... Я везде. Я – Смерть.
– Не-а, не слышала о таком, – девочка встала, отряхнула платьице, посмотрела на свой венок и вдруг, повинуясь внезапному порыву, надела его на голову Смерти. – Это вам мой подарок!
– Спасибо, – Смерть снял венок и покрутил его в руках, потом отложил в сторону. Девочка проследила за его жестом грустным взглядом.
– Скажи, разве ты не получала Откровения?
– А что это такое?
– Ну, это когда мир болеет, приходим мы и лечим его. Это называется Откровением.
– А, это... значит, вы вроде врачей?
Смерть усмехнулся такому наивному определению их работы. Но надо было признать, в ее словах что-то было. Вот только часто в результате лечения больной умирал. Что ж, случается и такое.
– Можешь и так сказать. А сколько ваших здесь?
– Дайте подумать... Я еще не очень хорошо умею считать, господин, – девочка стала загибать пальчики и что-то бубнить, и вскоре озвучила результат:
– Десять дворов, на каждом из них по две, иногда три семьи. Недалеко еще одна деревня. Там живет мой брат Счастье. Я расскажу всем нашим, что вы приезжали! – улыбнулась девочка.
– Вынужден тебя огорчить, – возразил Смерть. – Я не видел живых в других селениях.
– Значит, мой брат не сможет приехать на выходные?
Смерть ничего не ответил, встал и направился к своему коню. Через некоторое время он присоединился к остальным Всадникам и пересказал им увиденное.
– А знаешь, девочка в чем-то права, особенно насчет врачей, – усмехнулся Чума.
– Как вы думаете, они все поняли? – спросил Голод, глядя на грязную землю, по которой ползали странные червеобразные существа, пожиравшие друг друга.
– Еще бы не поняли, когда такое прокатилось! – гаркнул Война.
– Знаете, о чем я сейчас подумал? Вот мы вправляем всяким существам неразумным мозги, несем им Откровение, а что после-то? – спросил Смерть.
– После Откровения? – уточнил Чума. – Обычно тогда наступает твоя работа.
– Да и не существует мира после Откровения. Сам помнишь все эти дела.
– Да? А что это, по-вашему? – Смерть провел рукой по воздуху. – Я уверен, что этот мир возродится снова, а те, кто должен был получить Откровение, умерли.
– Так что, вся работа впустую? – расстроился Голод.
– Песец, – заключил Война.
– Что? Как ты узнал имя моего друга? – встрепенулся Чума.
– Что-о? – остальные Всадники так грозно посмотрели на него, что Чума сжался.
– А что? – торопливо начал он оправдываться. – Люди его боятся, а он всегда приходит, когда не ждали, и действует безошибочно. Вы же видели!
– Но он же все испоганил! А как же вселять страх? А как же трубы небесные и все такое?
– Да кого сейчас трубы испугают! А вот котировки акций всякие, экономика и прочие штуки... Тут он профессионал. Спорим, эти людишки дрожали от страха, – попытался оправдать своего друга Чума.
– Песец... – грустно сказал Голод. – Все насмарку!
– Подождите, – остановил их Смерть. – Осталась еще Любовь и ее сородичи.
– Что ты имеешь в виду?
– Уверен, она расскажет другим об Откровении, так что я считаю нашу работу выполненной.
– А? – Голод опять прослушал половину.
– Короче, хватит спорить, пошли в бар закатимся! Я знаю один классный! – предложил Чума.
– А пожрать там будет? – уточнил Голод.
– И подраться? – подытожил Война.

Кони Всадников взмыли над поверженной землей, направляемые седоками. После хорошей работы требовался не менее хороший отдых – они понимали это, как никто другой. И только Смерть вспоминал улыбчивую девочку с венком. Он точно знал, кто дальше будет нести Откровение вместо них, если все сложится...
Что ж, так тому и быть.

_________________________

Neminem laedere (лат) - никому не вредить. Название дано отчасти из принципа "объяснить, а не уничтожить", провозглашенном в рассказе, отчасти в пику сюжету, учитывая юмор.

Что делать с грустью в Новый Год?

 

- Ну, давай, Маркиз, с наступающим тебя! А что будет, если загадать желание? Оно сбудется? – Анна мечтательно потянулась. У нее было только одно желание – любить.

- Ф-ф-ф-ш! – Маркиз резко прыгнул.

- Негодяй, что ты наделал! – Анна смотрела на пятно кровавого цвета, растекавшееся по джинсам.

Вскоре Анна вернулась, заворачиваясь на ходу в халат...

- Кто вы?! – от изумления и страха Анна произнесла эти слова шепотом, - как вы сюда попали?

На диване лежал, вольготно развалившись, небритый мужик в драной майке и спортивных штанах. Его темные с проседью волосы были растрепаны, и в целом он выглядел так, как будто только что проснулся.

- Милая Анечка... – слащаво начал он, улыбнувшись и напомнив этим сытого кота.

- Какая я тебе Анечка? – Анне даже не пришло в голову спросить, откуда он знает ее имя, как она испугалась.

- О, простите, мадам, - издевательским тоном сказал мужик.

- А теперь – вон! Выход показать?! – голос Анны наконец-то окреп.

- Да пожалуйста, я хотел как лучше, - мужик встал наконец-то с дивана, пожал плечами и вышел из комнаты, провожаемый злым взглядом. Анна налила еще бокал вина вместо пролитого, и обессилено опустилась на диван.

- Мр-р-р! – в руку Анны ткнулось что-то теплое и пушистое.

- Маркиз? – Анна погладила кота. Наверное, она сходит с ума... Ожидая хлопка двери, Анна сжалась в комочек. «Погоди, как же он выйдет?» - вспыхнуло в ее голове. Анна залпом выпила вино, осторожно вышла из комнаты, прошлась по квартире... Никого не было. «Я точно схожу с ума», - подытожила Анна, вернулась в комнату... По-прежнему работал телевизор, показывая праздничный концерт, мигали огоньки на елке... и на диване снова расположился этот мужик.

- Я вижу, мадам не нравится мой облик?

- А я вижу, вы надо мной откровенно издеваетесь!

Мужик сделал неопределенный жест, и Анна безвольно присела на краешек дивана.

- Ну, так что? – щелчок пальцами, и взору изумленной Анны предстал джентльмен в смокинге и галстуке-бабочке.

- Мадам это устраивает? Великодушно прошу простить меня! Я вас напугал?

Анна смотрела на него, не зная, что сказать...

- Я не угодил мадам? Ну что ж... – снова щелчок пальцами, и на этот раз в комнате оказался патлатый хиппи в клешах и пестром балахоне.

- Хватит, подружка, что замерла? Налей-ка винца лучше, праздник ведь!

- А?.. Да-да... – Анна достала второй бокал, плеснула вина и подала его неожиданному гостю.

- А теперь потрудись объяснить, кто ты такой и как оказался здесь?!

Хиппи шумно отхлебнул вина и спросил:

- А может, ты скажешь, где твой кот?

- Что? При чем здесь кот?

- Эх, подружка... Ангел я твой, хранитель, е-мое... – хиппи отпил еще вина, - да только достала ты меня по самое «не могу» своим нытьем! Толку-то с тобой возиться? Есть чем закусить? – резко сменил он тему.

- Ага...

Через несколько минут молчаливого поедания найденного Анна осторожно спросила:

- Это правда?

- Что?

- Про ангела?

- Ну... – хиппи отхлебнул прямо из бутылки, закусил селедкой, - А ты что хотела? Бесполое существо с крылышками? Сказки это! Хотя... Мы же любой облик принять можем, сама видела.

- И кота?..

- И кота. Соображаешь, подружка. Только знаешь, как мне надоели твои жалобы! Каждый день одно и то же! Вправить бы тебе мозги, да нельзя... Но у ангелов терпение тоже не резиновое, знаешь ли!

- Я как-то не думала обо всем этом...

- Ну и зря. А знаешь, ты еще не безнадежна, раз я трачу на тебя свое время.

Анна не знала, обидеться ей или улыбнуться этому сомнительному комплименту.

- Ну не дуйся, помогу, так и быть. А точнее, ты сама себе поможешь.

- А ты-то тогда на что?

Хиппи пожал плечами:

- Ну, хотя бы пожил в тепле...

- Нахал!

- Ну и что? Надо расширять свое сознание, сестрица, - хиппи сделал неопределенно-глубокомысленный жест, - впрочем, кое-чем так и быть, помогу. Не сиди дома. Смотайся куда-нибудь, пока совсем не заплесневела.

 

Читать полностью

Постепенно включаем рождественское настроение.

А для этого пошел искать, что я писал про Рождество. Отрыл пару старых фанфиков. Кому интересно, прошу нафигбук:)

Письмо от девочки, которая ждала

Загадай желание!

Открытка

Небо.

Название: Небо
Фандом: Star wars
Эпоха: Старая Республика и Империя
Персонажи: Дарт Вейдер, Люк Скайуокер
Рейтинг: G
Размер: драббл
Жанр: сонгфик (цитаты из песни "Небо хочет упасть" Fleur)
Содержание: Он словно не мог напиться – с детства еще, познав радость триумфа, удачу – и все играючи, легко, и до сих пор – только когда он садился в спидер и гнал вперед так, что ветер свистел в ушах – только тогда он знал, что жив, что свободен. Свободен внутри.
Примечание: скрытый тексткогда-то это было пробным постом в ролевке. Тогда это был экспромт от первого слова до последнего, но всегда хотелось подправить, и вот не выдержал. Более того. Это вообще было первым, что я написал по "Звездным войнам".

Небо хочет упасть
Всё слилось, картинки и звуки
Всё бессмысленно, всё нелепо


Небо. Такое далекое, раскаленное добела двумя солнцами. Недосягаемое. Энакин глядит в небо, щурясь от солнца, вспоминает... Пилоты не раз приходили в лавку его хозяина, рассказывали всякую всячину. Энакин смеялся и не верил им, а те делали намеренно серьезные лица и только больше выдумывали. Как будто он не понимает, что они врут. Они думают, что он просто мальчишка, которого можно задурить сказками. Ну да, конечно... Но любопытно же. И не полететь никуда – кто ж его просто так отпустит?
Энакин отводит глаза от выбеленного неба, уходит. Он никому не скажет о своем секрете. Мальчишки только смеялись, когда прошлый гоночный карт просто развалился на части еще на старте, мать горько вздохнула – на Татуине мечтать бесполезно, мечты быстро разбиваются о реальность. Но Энакин знал, что он свободен. Внутри. Вот в такие моменты, когда смотрит на небо, когда пытается представить все эти созвездия с мудреными названиями, о которых говорили пилоты, когда пытается собрать карт из хлама. Пусть это еще не полет, но это ветер, бьющий в лицо – горячий, раскаленный ветер с привкусом песка, но хоть что-то... Мечта.

Я хочу быть небом так сильно
Оно каждый миг другое
Там не суетно и не пыльно
В облаках так много покоя


Небо. На Корусанте красивые закаты, и совсем не жарко – Энакину немного холодно после раскаленного Татуина. Он давно уже здесь, но все еще не привык. И снова только призрак свободы, снова чертовы правила, и он, видите ли, будущий джедай и должен вести себя как положено! Но кто сказал, что стремление к свободе так легко искоренить? «Нет эмоций – есть только покой», гласило первое правило. Невыполнимо. Нет, не так. Выполнимо, конечно... только вот... Что-то во всем этом было неправильно, и Энакин это точно знал. Он словно не мог напиться – с детства еще, познав радость триумфа, удачу – и все играючи, легко, и до сих пор – только когда он садился в спидер и гнал вперед так, что ветер свистел в ушах – только тогда он знал, что жив, что свободен. Свободен внутри. Он увидел многое из того, о чем говорили пилоты. Что-то оказалось сказками, конечно же, но что-то – и правдой. Но он видел еще не все! Не на всех планетах побывал, не все звезды увидел. Значит, вперед и только вперед!

Небосвод, темнеющий грозно
На меня обрушился, как волна
Умирая, рождаются звёзды


Небо. Черное небо с блестящими пылинками звезд. Тишина. И только собственное тяжелое дыхание. Он смотрит на эти звезды – такие далекие и близкие. Прежнее имя исчезло, сгорело в огне. Никто бы теперь не мог представить - да и он сам - чтобы вот так запросто "Привет, Энакин!" - и хлопок по плечу, и солнечная улыбка в ответ. Солнца сгорают. Все меняется. Теперь только почтительно, на расстоянии, только "милорд" или "лорд Вейдер", и никак иначе. Прежнее имя? Это больше не про него. Энакин погиб там, на Мустафаре, хоть и выжил, его место занял совсем другой человек, и только небу было неважно, кто за штурвалом - прежний человек или нет, только в небе все это не имело значения. Там вообще ничего не имело значения, кроме свободы, кроме звезд и проложенного курса, здесь и сейчас - и растворялось все незначительное, ссыпалось, словно пепел. Воспоминания, имена, какие-то смутные образы - все сгорело, все унесено, развеяно по ветру.

Астероиды падают вниз
Им не найти дороги к дому
И это так похоже на жизнь,
Но кажется в небе всё по-другому


Строительство Звезды Смерти почти завершено. Внутри все словно сковано льдом – давно уже нет никаких чувств, ни жара, ни холода, ни ветра в лицо – ничего. Словно время остановилось. Его словно выкинуло со спидера на полном ходу – и внутри только оглушенность и боль. «Ненавижу!» - все еще звучит где-то внутри, собственный крик доносится издалека, из прошлого. Полет оборвался, и теперь некуда стремиться. Конечно, он никому этого не скажет – да никто и не поймет, все равно лица под маской не видно, но когда докладывают о звездолетах Альянса, Вейдер коротко говорит, что разберется с ними лично. Он садится на хвост одному из них – манера вести корабль кажется Вейдеру знакомой, напоминает о ком-то из далекого прошлого. А потом происходит странное. Сила откликается внутри – и Сила в нем. Тот пилот одаренный... Нет, не может быть! Смутное подозрение, помноженное на интуицию, увеличенное восприятием через Силу... Он задержался всего на мгновение – и смелый пилот вырвался вперед, к своей цели, сломя голову. Как и он сам когда-то. Жадно, не в силах оторваться, желая все познать и увидеть... Вейдер направляет свой корабль в сторону, едва успев уйти в гиперпространство перед самым взрывом. Небо снова расцветает красками – только не понять, это краски крушения его планов или обретения новых надежд? Одно он знает точно – однажды они будут разговаривать на равных и может быть, поймут друг друга. Однажды...

Я хочу вспорхнуть, словно птица
На свободу из затхлого склепа
На дровах костёр веселится
Поднимаются искры в небо


Разговора не получилось, да и не могло бы получиться. У них было всего пять минут - не наговоришься. Но самое главное... Он знал, что Люк понял. Кажется, еще не полностью принял... Можно было даже не считывать его эмоции в Силе - настолько они били через край. Обрел отца и тут же потерял, то ли победил, то ли проиграл - и не поймешь сразу, еще бы. Люк смотрит на догорающий костер, на призраков Силы рядом, чуть улыбается. И то хорошо.

В рамках флэшмоба - 11.

"Если бы" история. А вот не хочу я свою, хочу моего авторства. Ну и понесло, как обычно, в далекую галактику, если что наивно - не обессудьте, как говорится. Имена придумывать задолбаешься Что получилось, то получилось.

 

***

Он привык, что где бы он ни появлялся – рядом околачивались мальчишки. И как только чуяли? Знали откуда-то, что у него всегда достаточно историй при себе, вот и тянуло мальчишек, как мотыльков к огню, а он и не против – пусть дети послушают.

Вот и в этот раз... Он не планировал задерживаться на этой планете надолго – нужно было только заправить корабль и передохнуть немного. Если получится, потому что как-то так получалось, что неприятности сыпались просто-таки, но при этом Вей Карн считал себя везучим – вот и сейчас, когда он приземлился, израсходовав последние крохи топлива, чуть не пропоров брюхом посадочную площадку. Вот куда, спрашивается, так гнать было? А просто захотелось представить себя не второсортным перевозчиком грузов, а героем, выделывающим фигуры высшего пилотажа вот просто так – сорваться в пропасть, и чтоб сердце ухнуло в горло, чтоб корабль урчал под твоей рукой и слушался малейшего движения руки или даже подчинялся мыслям. Ага, щас – Вей горько фыркнул. Что он, джедай какой? Но с другой стороны, пилот без чутья – не бывает такого. Может и получился бы из него джедай, как знать, да только поздно слишком – тех ведь с малолетства учат, а он куда, здоровый лоб? Вот и вози теперь грузы для всяких корпораций, кто наймет, да мечтай, да...

Вей вздохнул – его мечты нравились только мальчишкам, перед которыми он мог быть кем угодно, насочинять всяких историй. Их простодушие радовало и давало силы жить дальше – им с Ан’Джи нужно было стабильное будущее, так что стоит договориться с местными о заправке и улетать. А пока осмотреться.

...Выбеленное небо, песок и жалкие глиняные домишки – все, что здесь было. Густой, горячий воздух обжигал легкие. Из всех щелей просто-таки веяло настороженностью. Прекрасно, Вей, а что ты хотел, когда приземлялся здесь? Диковинок для жены? Или потешить себя, в очередной раз собрав малолетних слушателей? Захотелось удрать сразу же, но нельзя – пока его кораблем занимаются, придется остаться здесь.

«Осмотр» в конце концов привел его в какую-то лавку, ничем не отличавшуюся от прочих. Обычная лавка старьевщика, где можно найти все, что угодно – или не найти ничего. И хозяин лавки – такой же, как прочие, с маслеными глазками, нервно потирающий руки. Тысячи их, каждый второй, с какой бы планеты они ни были – всегда одинаковый, жадный взгляд.

- Подарок, значит, для жены ищите? Так-так... Что вас интересует? Мы тут не особо богаты, но кое-что найдется, - хозяин лавки заговорил жалостливо. Вей не любил торговцев, но с ними приходилось иметь дело, и он стерпел цепкий, пристальный взгляд.

- Не знаю, - он пожал плечами, - местные ремесла... что-нибудь...

- Ремесло тут одно – тотализатор, - торговец гнусно захихикал. – Хотите сделать ставку? Тогда сможете купить своей жене что угодно, и не здесь. Знаю я, где достать то, что вы хотите... сторгуемся?

- Нет, нет, - Вей отмахнулся. – я не играю.

- Если вы не играете и ничего не покупаете, мне нечем вам помочь, - хозяин лавки потерял интерес, и Вей понимал его. Кажется, здесь не могло быть ничего подходящего - ни в этой лавке, ни на этой планете... Вей вышел, остановился, глядя вдаль. Сейчас он чувствовал себя просто разочарованным. В этой лавке, в этой планете, в себе... во всем.

- Сэр, я могу чем-то помочь? – звонкий мальчишеский голос отвлек его от грустных мыслей. Ну да, как обычно – «привет, я крутой пилот и ветеран битвы при...» - и тут Вей обычно называл какую-нибудь выдуманную планету и битву. Ему было все равно, раскусят его или нет – главное интересная история. Но глядя в глаза этого мальчишки, Вей словно обжегся, язык прилип к горлу.

- Нет, - ответил он, - не думаю. Я искал подарок для Ан’Джи. Она красивая... и еще красивее, когда улыбается. Я хочу, чтобы она была счастлива.

- Ан... дже... – мальчишка задумчиво произнес имя, перековеркав его, - а вы откуда, сэр?

- Ниоткуда я, - буркнул Вей. Отчего-то стало совестно за свои старые выдумки, за то, что он притворялся вот так... Под этим пронзительным взглядом все его истории исчезли, как дым. Почему так? Ничего необычного не было, и все-таки не хотелось врать.

- Знаешь, что я тебе скажу? Ты мечтаешь о чем-то, да? Не упускай свою мечту, вцепись ей в горло, выжми до предела.

Вей грустно вздохнул, задумавшись.

- Я просто неудачник...

- Но вы же пилот!

- Грузового судна, наемный работник, только и всего, - Вей фыркнул. – Но знаешь, если бы родители не воспротивились, я бы стал джедаем.

Мечтательная улыбка возникла на губах, тут же погаснув – родители рассказали ему об этом, только когда Вей уже достаточно подрос. Он помнил, как был разочарован – столько слышал об этих рыцарях без страха и упрека, и осознание, что он мог бы быть среди них... Он не раз думал, как бы тогда сложилась его жизнь, но и так было неплохо... вроде бы. Тепло и сыто, да. Только и всего. Он посмотрел на мальчишку – у того вся жизнь впереди, как знать, что ждет его? Вон как его глаза разгорелись!

- Сказать, сколько у тебя шансов, что твоя мечта исполнится? Один из миллиона.

И добавил:

- Знаешь, как часто выпадает один шанс из миллиона? В девяти из десяти случаев. Пока!

- А сказали, не играете на тотализаторе... пока!

...Вей легко поднял корабль в небо, ввел координаты для гиперпрыжка – скоро он будет дома, вот только доставить наконец этот заказ. На душе было спокойно – наконец-то он нашел правильные слова и правильную историю. Может быть, тот мальчишка добьется того, чего хочет – сделает то, что не удалось ему...

 

Как твое имя сегодня?

На этот пост меня вдохновила Миро со своим постом о запрете прозвищ. И я решил сказать, что же значат для меня прозвища. Когда-то подруга в своем дневнике рассказала об индейцах Чо-Ду и их традиции приветствовать друг друга фразой "Как твое имя сегодня?" Ведь правда, сегодня ты Усталый Волк, завтра - Любопытный Лис или может быть, Сказочная Птица, а послезавтра - Серая Тень... Откуда знать? И эта ежедневная перемена очень интересна, если понаблюдать.
Знаете, я хотел бы приходить в такую кофейню в хипстерском стиле, где стены оклеены старыми газетами, на стенах висят ловцы снов и всякие этнические штуки, стоит патефон с удивительно приятным шипящим звуком и на нем крутят старые виниловые пластинки, звучит джаз... А когда вы получаете кофе, на стаканчике написано не ваше имя, а прозвище, потому что "Как ваше имя сегодня?" Апельсиновый день или Скорбящая Луна? Или... И ту же традицию поддерживают бариста. Помню, в Питере в "Стрелках" я был на киноночи, там все местного барита называли Йанто, по имени персонажа из Торчвуда, а киноночи часто были посвящены "Доктору Кто" - это было очень атмосферно. И мы тогда записались в книге посетителей просто своими привычными никами, а не именами. В общем, я бы хотел такую "кофейню Чо-Ду":)
И еще поэтому прозвище, которое дал мне Kylo Ren, я отразил в своем нике. Потому что "как тебя зовут сегодня? Как зовут сейчас? В это время?" Я говорил, что у меня есть цикл рассказов с подобной темой... но я никуда не приносил его, кроме дайри (да и сюжет бы подправить немного), а вот вводный, прологовый рассказ, принесу.
Зарисовка в стиле "городских шаманов", где каждый увидит то, что захочет.
(фоном включить Марко Поло - "Странные дети":

у меня под каждый рассказ из серии была песня)
***
- Как твое имя сегодня? – спросил индеец. Конечно, на самом деле это было не так, и степное солнце не опалило его кожу. Но в душе он был именно индейцем. Если его спрашивали о друзьях, он отвечал он с легкой улыбкой
и обводил рукой вокруг себя: "Вот они. Небо, земля, город, люди, весь этот мир. Мои друзья всегда со мной".
Так вот, он задал вопрос, а я не понимала, что он хочет.
- Мне не нужно то, что пишут в паспорте, - фыркнул индеец, заметив, что я открыла было рот для ответа. – Скажи мне настоящее имя. Как ты хочешь, чтобы тебя называли?
- Ищущей в Ночи, - сказала я.
- Добро пожаловать, Ищущая в Ночи, - искренне улыбнулся индеец. Как я уже говорила, с его внешностью труднее всего было подумать на индейца. В его голубых глазах зажглись хитрые искорки:
- Ночной Волк приветствует тебя! – и он сделал приглашающий жест, чуть отступив назад, пропуская меня в квартиру. Внутри все было заставлено необычной утварью, стены были завешаны ковриками самых необычных расцветок. Где-то дымились свечи с можжевеловым ароматом. Здесь было спокойно – я сразу забыла об огромном городе за стенами квартиры, спешащих людях. В этом месте и время текло иначе. Ночной Волк поставил чайник на плиту и махнул рукой куда-то в сторону – располагайся, мол. Я подошла к старому комоду, уставленному всевозможными статуэтками, обратила внимание на висящий на стене яркий ковер, сплетенный из толстых шерстяных нитей, с резким, зигзагообразным рисунком. Против кажущейся жесткости ковер был мягким и уютным под рукой. Я с удовольствием его погладила. Затем мое внимание привлекла странная трубка, оплетенная шпагатом, лежащая на комоде. Я взяла ее. Значение данного предмета мне было непонятно. Я покрутила его в руках, услышав приятный шорох.
скрытый текст- Это музыкальный инструмент, - пояснил Ночной Волк, не отрываясь от приготовления чая, так что я видела только хвостик его русых волос.
- Я таких не видела, - удивленно сказала я.
- Конечно. Я привез его из Южной Африки, - Ночной Волк, наконец, закончил приготовления и принес в комнату чайник и чашки.
Какое-то время мы просто пили чай и молчали. Я вдыхала аромат чабреца и еще каких-то, не знакомых мне трав.
- Ты собираешь музыкальные инструменты? – наконец, решила я нарушить тишину.
- Нет. Я собираю время, собираю истории, заключенные в вещах или словах людей.
- Ты пишешь книги?
- Если так можно сказать, - Ночной Волк пожал плечами. – Я пишу свою жизнь. Скажи, как ты нашла меня? – сменил он тему.
- Моя подруга рассказала мне о вас... А еще я видела сон.
Вопреки моим ожиданиям Ночной Волк отнесся к рассказу серьезно:
- Как имя твоей подруги?
- Тогда ее звали Солнечным Ветром. Она мне говорила об индейцах. Мне понравилось придумывать каждый день себе новое имя, - улыбнулась я.
- Не придумывать, - нахмурился Ночной Волк. – Это твоя суть. Ты не можешь всегда быть одинаковой. Твоя душа – как вода, перетекает из одного сосуда в другой и меняется сама. Конечно же, должно меняться и имя! Какие имена у тебя были?
- Танцующая с Мечтой, Ночная Птица, - начала перечислять я.
- А теперь что ты ищешь, Ищущая в Ночи? Отвечай быстро! – голубые глаза Ночного Волка стали строгими и колючими.
- Душу, - выпалила я, не задумываясь.
- Хороший ответ. Но ты думаешь, сможешь найти свою душу в ночи?
Я растерялась. Не к такому разговору я готовилась. Первоначально я хотела продать несколько своих рисунков и подруга действительно подсказала мне человека, который мог бы ими заинтересоваться, но сейчас я уже ни в чем не была уверена. От смущения я стала теребить подвеску с металлическим драконом, как делала всегда, когда волновалась. Ночной Волк заметил этот жест:
- Почему дракон?
- Потому что с Драконом нужно дружить, - произнесла я уважительно, выделив слово «дракон». – А еще потому, что он всегда влиял на мою жизнь, и я решила, что пусть он будет рядом, - я ласково погладила подвеску.
- Или ты будешь рядом, - усмехнулся Ночной Волк. Я только сделала неопределенный жест рукой – пусть жизнь сама разберется. Но о чем же ты хотела со мной поговорить первоначально? – напомнил Ночной Волк мне о цели моего визита.
- Я хотела продать несколько рисунков. Понимаете, я давно рисую, и думала... – вдруг оробела я.
- Милая, ты ошиблась. Я не покупаю рисунки. Я могу взять твою историю, кусочек твоей жизни. Есть ли это в твоих рисунках?
Я смутилась. Поставленный вопрос заставил меня задуматься. Мне говорили, что мои рисунки хороши, но как ответить на вопрос?
- Я все понимаю. Рисуй дальше, милая. Не продавай свои работы, - Ночной Волк разом ответил на все мои сомнения.
В этот момент мы услышали скрежет ключа в замке и переглянулись.
- Наверное, это мой брат, - пояснил Ночной Волк.
Вошедший распахнул дверь резко, впустив городской шум внутрь. Вот он обернулся, и я поразилась, насколько он не был похож на брата – резкий, шумный, с копной темных волос и пронзительным взглядом, от которого хотелось спрятаться.
- Брат, тебе следовало предупредить меня, что у нас гости, - он прошел в комнату. Мне хотелось убежать, но было некуда. Поэтому я всего лишь заслонилась чашкой с чаем, но это не помогло. Взгляд пришедшего скользнул по мне и замер на подвеске с драконом, став пристальным. Я почувствовала себя воровкой, ведь если так, то... мне стало страшно. И все же, превозмогая страх, я решила сама заговорить с ним:
- Как твое имя сегодня? – осторожно спросила я, наученная Ночным Волком.
- Ветер Перемен, - пришедший неожиданно тепло улыбнулся, и от такого контраста я смутилась совсем. – А твое? – обратился он ко мне.
- Твоя Волчица, - не задумываясь, ответила я, краем глаза заметив понимающую улыбку Ночного Волка. Он знал, что больше нет Ищущей, потому что она нашла то, что искала.

P.S. Этому рассказу три года, если что.

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)