Автор: Psoj_i_Sysoj

Система "Спаси-Себя-Сам" для Главного Злодея. Глава 59. Тает снег, трескается лед

Предыдущая глава

– Вам не стоит иметь дело с этими двумя, – помедлив, добавил Ло Бинхэ. – Даже если учитель не захочет остаться со мной, я все же надеюсь, что он не примкнет к ним.

Эти слова наводили на мысль, что ему уже доводилось пересекаться с этими членами своей не слишком любящей семейки.

– Вы уже встречались прежде? – не удержался от вопроса Шэнь Цинцю.

– Мне довелось познакомиться с этой змеей на южных рубежах Царства Демонов [1], – равнодушно бросил Ло Бинхэ. – Мы обменялись парой ударов, и я почти проиграл. А второго я прежде не видел, но, похоже, мне его не одолеть.

читать дальшеЮжные земли были родиной Чжучжи Лана, так что тому, кто забредает в эту местность, необходимо соблюдать разумную осторожность. Тяньлан Цзюнь упомянул, что изначальной целью чумы Цзиньланя было решение продовольственных проблем в южных землях – можно было предвидеть, что, попав туда, Ло Бинхэ неизбежно пересечется с Чжучжи Ланом.

Но, похоже, тот тогда не поставил Ло Бинхэ в известность о своей подлинной личности, не говоря уж о том, что он и не думал признать его главенство. Также маловероятно, что он просветил двоюродного брата относительно Тяньлан Цзюня.

Исходя из этого, напрашивался малоутешительный вывод, что родственники и не думали признавать Ло Бинхэ.

Хоть шаг Ло Бинхэ сохранял твердость, Шэнь Цинцю углядел в нем легкую хромоту. И все же его ученик продолжал шествовать с идеально прямой спиной, и не думая опираться о стену. При виде этого Шэнь Цинцю накрыла целая буря смешанных чувств [2], и, помедлив пару мгновений, он все же решился. Ускорив шаг, он собирался поддержать Ло Бинхэ под руку, когда свет свечей внезапно замигал.

Коридор тотчас погрузился в полумрак, в котором Ло Бинхэ сам внезапно приник к нему.

На сей раз он не пытался ни облапать его, ни силой заключить в объятия – скорее, просто без сил рухнул на учителя.

После всех метаний этого дня Шэнь Цинцю и сам чувствовал себя до предела измотанным. Не в силах вынести веса двоих людей, его ноги подкосились, и он тяжело привалился к стене. Сверху его придавило обмякшее тело ученика, голова которого встретилась со стеной с гулким ударом. От этого звука зубы Шэнь Цинцю болезненно заныли, и он мигом подскочил, подхватив Ло Бинхэ.

С трудом удерживая ученика, он все же умудрился ощупать его. Одежды, пропитавшиеся тлетворным дождем зала Сожалений, были сплошь в дырах, и кожа под ними была странной на ощупь – словно уже начинала покрываться язвами, источая нездоровый гнилостный запах.

Чего и стоило ожидать после подобного дождичка.

Обычно Шэнь Цинцю предпочитал не мудрствуя лукаво приводить людей в чувство оплеухами [3], ведь этот грубый способ был наиболее эффективен, однако теперь, едва подняв руку, понял, что не в силах этого сделать, и вместо этого легонько похлопал по щеке Ло Бинхэ кончиками пальцев, окликая его невольно смягчившимся голосом.

Однако смеженные веки не приподнялись – ресницы даже не дрогнули, а кожа лица принимала все более нездоровый багровый оттенок.

Потянувшись вверх, Шэнь Цинцю коснулся лба и щек ученика – они были обжигающе горячи, будто от лихорадки. Однако ничего подобного обычной человеческой болезни с Ло Бинхэ приключиться не могло – да и вообще, в какие бы передряги он ни попадал, ему никогда не доводилось пострадать настолько, чтобы потерять сознание. Руки Ло Бинхэ, напротив, оказались прямо-таки ледяными, будто его тело совмещало в себе разом микроволновку и морозилку.

Опустив руку на голову ученика, Шэнь Цинцю осторожно помассировал затылок, которым тот стукнулся о стену.

– Бинхэ, ты меня слышишь?

Никакого ответа.

Шэнь Цинцю произвел в уме простейшие расчеты. Чтобы спасти его растительное тело от разложения, Ло Бинхэ потратил на это запас духовной энергии на несколько дней, и все же потерпел неудачу; затем он израсходовал немало усилий на бешеное сафари по отлову хэй юэ ман си; потом, в Священном Мавзолее, его под асфальт раскатал Тяньлан Цзюнь, а после этого атаковали губительные для демонов звуковые волны зала Восторгов; затем он вновь получил по полной от своего безответственного папаши и наконец угодил под ядовитый дождь зала Сожалений.

Да уж, с какой стороны ни погляди, а это будет похуже любой лихорадки.

С утратой сознания тотчас ушла в небытие и устрашающая аура Ло Бинхэ. Как следствие, укрывшиеся в тени Незрячие остовы вновь зашевелились, окружив их со зловещим шипением.

Перехватив тело ученика одной рукой, другой Шэнь Цинцю сжал рукоять Сюя. Содрогнувшись, меч пулей вылетел из ножен, тотчас пронзив по меньшей мере дюжину этих созданий. Однако рассыпающиеся от лезвия меча блики сослужили заклинателю плохую службу, позволив в совершенстве улавливающим малейший отблеск Незрячим остовам с легкостью уклониться от следующей атаки. Видя, что эта тактика больше не работает, Шэнь Цинцю просто зачехлил меч. Тем временем к нему уже потянулось несколько пар иссохших рук, причем одна нацелилась на глаза Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю отправил в ее направлении шар взрывной энергии, который разнес голову нахального остова на куски.

И все же, хоть подобный прием [4] был самым эффективным, заклинатель не мог использовать его долго: он и без того израсходовал слишком много духовной энергии, и надолго его не хватит. Теперь-то он не обладал бесконечными запасами энергии своего растительного тела, так что ему следовало быть осмотрительнее. После пары десятков подобных атак он к своему неудовольствию ощутил, что силы подходят к концу. Тем временем Незрячие остовы продолжали запруживать проход, и вскоре у него не осталось иного выхода, кроме как расшвыривать их ногами. Хоть эти низкоуровневые монстры по отдельности не представляли угрозы для Шэнь Цинцю, они все пребывали нескончаемыми волнами, а ему приходилось, ко всему прочему, удерживать потерявшего сознание Ло Бинхэ. Оступившись, он на миг ослабил захват, и голова ученика вновь стукнулась о стену.

От звука этого удара Шэнь Цинцю словно воочию почувствовал вспышку острой боли. Не в силах этого выносить, он постарался прикрыть ладонью затылок Ло Бинхэ, чтобы предотвратить дальнейшие удары, и ощутил под пальцами уже вздувающуюся шишку. Ни к чему позволять его мальчику биться лбом об стены – у него без того с головой проблемы, а он сегодня и так получил по ней сполна, да еще и эта лихорадка!

Тем временем докучливые демоны [5] доставляли Шэнь Цинцю все больше беспокойства. Если он так и продолжит топтаться в этом проходе, полном Свечей последнего вздоха, то они и вовсе задавят его массой. Переменив положение, он закинул руку Ло Бинхэ на плечи и потащил его за собой широкими шагами. Незрячие остовы плелись в чжане [6] позади, но с каждым его вздохом на стенах загорались все новые зеленые огни, прогоняя малейшие тени, так что укрыться было решительно негде. Хоть Незрячие остовы покамест не могли его нагнать, они и не отставали, пока Шэнь Цинцю, свернув за угол, не наткнулся на небольшой зал.

Похоже, этот зал использовали как покойницкую [7]: по всему помещению были в беспорядке разбросаны [8] гробы, с некоторых скинуты крышки, даже толики былого величия не осталось. Впрочем, сейчас Шэнь Цинцю было не до подобных раздумий, так что, отбросив лишние вопросы, он поспешно затащил Ло Бинхэ в склеп и принялся проверять гробы: опыт последнего дня приучил его к бдительности. В некоторых пристанищах усопших обнаружились иссохшие тела в странных позах, другие же оказались совершенно пустыми.

Тем временем, звуки хриплого дыхания все приближались, и в такт им на полу дико плясали переплетающиеся тени. Видя, что ситуация принимает все более отчаянный оборот, Шэнь Цинцю запрыгнул в один из каменных саркофагов. Изначально он собирался спрятать Ло Бинхэ в другом гробу, но времени на это уже не было, так что, задвинув крышку, он попросту упал в глубокий саркофаг плашмя вместе с учеником.

Хоть дно гробницы было выстлано чем-то мягким, от жесткого приземления в глазах Шэнь Цинцю заплясали звезды. Ло Бинхэ оказался сверху, придавив его с такой силой, что заклинатель едва мог дышать.

Чем же все это время питался этот ребенок? Хоть он и выглядел тощим, весу в нем было ого-го!

При этом крышка гроба не легла как следует – осталась приличная щель. Шэнь Цинцю как раз потянулся было, чтобы поправить ее, когда свет зеленых свечей в коридоре покачнулся, и на потолке заплясал хоровод уродливых теней.

Незрячие остовы уже здесь.

Вместе с их шаркающими шагами ушей Шэнь Цинцю достиг легкий стук, а также скрежет когтей по каменным крышкам гробов, от которого кровь заледенела в жилах заклинателя.

Но ведь если и было место, где Свечи последнего вздоха точно не могли укрыться – так это в гробу, так что, пока они остаются в кромешной тьме, Незрячие остовы до них не доберутся.

Утешаясь этим соображением, Шэнь Цинцю недвижно застыл, вытянувшись на спине. Лежащий на нем Ло Бинхэ также не шевелился, уткнувшись лицом ему в плечо. От его лба веяло таким жаром, что шею Шэнь Цинцю начало припекать – однако самому Ло Бинхэ, должно быть, приходилось еще тяжелее.

По счастью, ледяные руки Ло Бинхэ вполне уравновешивали его горячую голову – пожалуй, приложив его ладонь ко лбу, можно было бы наконец сбить температуру. Решив, что это не такая уж плохая идея, Шэнь Цинцю как раз собрался было ее осуществить, подхватив запястье Ло Бинхэ, когда увиденное заставило его замереть на месте.

Пять костлявых пальцев с необычайно длинными ногтями зависли над крышкой их гроба.

Когда, спрашивается, эти низкоуровневые монстры успели развить подобный интеллект? Разве они не обязаны игнорировать все, что не испускает свет?

И тут-то Шэнь Цинцю обнаружил, что кое-что отбрасывает на его щеку слабое красное свечение.

Глянув на Ло Бинхэ, он убедился, что, хоть его веки были по-прежнему плотно смежены, на лбу проявилась демоническая печать, то разгораясь, то затухая в такт с дыханием владельца.

Пусть это и неотъемлемый символ древнего рода Ло Бинхэ, но, скажите на милость, ему так уж необходимо было проявляться именно в этот момент? Это все равно что если бы Ультрамен [9], израсходовав всю энергию на низкоуровневых монстров, во время финальной атаки лишь помигивал бы, словно праздничная гирлянда!

Шэнь Цинцю не успел бы высвободить руку, чтобы прикрыть злосчастную печать ладонью, так что он поступил радикально, прижавшись губами к гладкому лбу ученика.

Пусть это и выглядело со стороны как поцелуй в лоб, в сложившейся ситуации это меньше всего волновало Шэнь Цинцю – в конце концов, их жизни куда важнее!

Иссохшая рука с застрявшими в грязи под ногтями прядями волос, дрожа, потянулась под крышку, ощупывая пространство. Хоть саркофаг был весьма узким, он также был довольно глубоким, так что у этой жуткой руки не было шанса дотянуться до затаившихся на дне людей.

Однако же вместо того, чтобы убраться восвояси, пальцы опускались все ниже, заставляя Шэнь Цинцю застыть в напряжении. Она уже собиралась коснуться спины Ло Бинхэ, когда Шэнь Цинцю, стиснув зубы, вытащил уже успевшую занеметь правую руку и опустил ее на участок спины ученика, наименее пострадавший от ядовитого дождя, крепче прижимая его к себе.

При этом вся верхняя половина тела Ло Бинхэ притиснулась к нему – если прежде между ними и оставалось какое-то пространство, то теперь они слились практически в одно, грудь к груди, живот к животу.

Хоть обычно живот был самой мягкой частью человеческого тела, у Ло Бинхэ он был таким жестким, что почти болезненно врезался в тело Шэнь Цинцю. Чем дальше он прижимал к себе ученика, тем сильнее уверялся, что у того имеются все восемь кубиков. Воистину, таким прессом можно убивать.

На волос не дотянувшись до спины Ло Бинхэ, рука двинулась вниз. Видя, что она вот-вот коснется икры ученика, Шэнь Цинцю, собрав волю в кулак, развел ноги, позволяя левому бедру Ло Бинхэ опуститься между ними.

Теперь-то они точно сжались в этом узком пространстве с предельной компактностью, дальше уже некуда!

Еще немного поводив по сторонам трясущимися пальцами, рука наконец убралась, так ничего и не нащупав.

Шэнь Цинцю позволил себе вздох облегчения, лишь убедившись, что Незрячие остовы покинули склеп, издавая недовольное ворчание, и двинулись прочь по коридору.

Вот теперь-то он наконец озаботился непристойностью их позы: если бы кто-нибудь сейчас удосужился приподнять крышку гроба, заглянув вовнутрь, то решил бы, что Шэнь Цинцю, сгорая от желания, намеревается задушить ученика в объятиях. Он как раз собирался приподнять Ло Бинхэ, чтобы принять сидячее положение, когда в гулкой тишине склепа внезапно зазвучал хрипловатый старческий голос, прямо-таки сочившийся насмешкой:

– Не слишком ли рано расслабляться?

Шэнь Цинцю мигом выхватил Сюя и перекатился, закрывая Ло Бинхэ своим телом. Приподнявшись, он выставил перед собой меч и потребовал:

– Кто вы?

Незрячих остовов уже давно не было слышно – в помещении точно не осталось никого, кроме них двоих да холодных каменных гробов.

…Вот только не говорите мне, что это очередной оживший мертвяк из очередного гроба. Он ведь проверял – там не было решительно никого, кроме иссохших мумий!

– Меня можно увидеть, лишь пожелав меня увидеть, – вновь зазвучал надтреснутый голос. – В противном случае вам не встретить меня, даже перевернув вверх дном весь Священный Мавзолей.

Теперь этот голос определенно показался Шэнь Цинцю знакомым. Отправив меч в ножны взмахом руки, он отозвался:

– Ни к чему пускать мне пыль в глаза [10], мы ведь с вами старые знакомые, старейшина Мэнмо.

Шэнь Цинцю еще не договорил, как посреди комнаты и впрямь появился облаченный в роскошные одеяния старик, чем-то похожий на хищную птицу. Скрестив ноги, он уселся на крышку одного из саркофагов, сверху вниз устремив на заклинателя цепкий взгляд блестящих глаз.

– Выходит, ты все еще помнишь этого старика, – не без удивления признал он.

– Раз мне явился старейшина Мэнмо, надо думать, я сплю, – бросил в ответ Шэнь Цинцю.

Прежде он являлся заклинателю лишь в виде клубов черного тумана, теперь же наконец принял человеческую форму – видимо, он немало нажился на энергии Ло Бинхэ, одалживая его тело. Убедившись, что этот новоприбывший, будучи вздорным старым ворчуном [11], все же стоит на стороне его ученика, Шэнь Цинцю вновь позволил себе расслабиться.

– Однако затруднительное положение, в которое угодили вы оба – отнюдь не дурной сон, – хмыкнул Мэнмо.

– Возможно ли обратиться к старейшине за помощью, – начал Шэнь Цинцю, – чтобы он, войдя в Царство Снов Ло Бинхэ, разбудил его?

– Мне это не по силам, – просто признал Мэнмо.

– Что? – поневоле запаниковал Шэнь Цинцю. – Почему? Неужто мозг Ло Бинхэ поврежден слишком сильно [12]?

– Мне туда не проникнуть, – бесстрастно бросил демон. – В голове этого мальца [13] царит полный хаос. Там ничего нет, кроме густых слоев тумана – он впал в сон, от которого не может очнуться. Прежде этому старику доводилось встречать такое лишь у двух групп людей. Одни из них стояли на пороге смерти от тяжкой болезни.

Звучало это, конечно, так себе, но второе всяко не могло быть хуже, а потому Шэнь Цинцю тотчас поинтересовался:

– А что насчет других?

– Впали в слабоумие, – отрубил Мэнмо.

От этих слов у Шэнь Цинцю утратил дар речи.

– Так этому сопляку и надо, – как ни в чем не бывало продолжал демон. – За эти пять лет он только и делал, что денно без толку призывал душу умершего, а нощно – выкашивал свои порождения во снах. Я предупреждал его, что тем самым он дырявит собственную душу. Рано или поздно этим и должно было кончиться. За последние несколько дней он спустил всю свою духовную энергию на поддержание твоего растительного тела, а этот его демонический меч только и поджидает шанса захватить над ним власть. Будто этого мало, он еще и вломился в Священный Мавзолей, чтобы сцепиться с наиболее одаренным представителем демонической расы за многие поколения.

Шэнь Цинцю с такой силой стиснул рукоять Сюя, что пальцы заныли. Оглянувшись на мирно покоившегося в гробу Ло Бинхэ, он спросил:

– …Выходит, старейшина ничего не может для него сделать?

– Не могу.

Молча сложив руки перед собой в поклоне, Шэнь Цинцю улегся в гроб рядом с учеником.

– Что это ты делаешь? – удивленно приподнял бровь Мэнмо.

– Сплю, – бросил Шэнь Цинцю.

– Не смей меня игнорировать! – гаркнул демон, на лбу которого от возмущения вздулись вены.

– Старейшина сам признал, что ничего не может сделать, – парировал Шэнь Цинцю, смежив веки. – Так что я просто подожду, пока проснусь и смогу вытащить отсюда своего ученика.

– Священный Мавзолей моего племени изобилует опасностями, непреодолимыми для человека, – фыркнул Мэнмо. – Ты еще не встретился с парой-тройкой весьма любопытных личностей, которые только тебя и поджидают. Ты не сможешь защитить его в одиночку.

Что же, с этим не поспоришь.

– И кто, помимо этого учителя, может защитить моего ученика, – со вздохом открыл глаза Шэнь Цинцю. – Вернее, мне следовало бы сказать: захочет это сделать?

Хоть его мысли были в полном беспорядке [14], Шэнь Цинцю четко знал одно: он не может позволить Ло Бинхэ умереть здесь.

– Итак, после стольких лет размолвки, ты наконец-то удосужился признать, что этот мозгляк – твой ученик, а ты – его учитель? – холодно произнес Мэнмо.

– Да, мне понадобилось на это немало времени, – признал Шэнь Цинцю.

Он ожидал, что Мэнмо продолжит как ни в чем не бывало его высмеивать, однако старый демон внезапно испустил горестный вздох.

– Если бы только этот малец мог очнуться и услышать твои слова, не могу даже представить, насколько счастливым это бы его сделало.

«Эй, старикан, не смей говорить о нем так, будто он уже умер!» – мысленно выбранился Шэнь Цинцю, нахмурившись. Что, спрашивается, Мэнмо имел в виду под словами «если бы он мог очнуться»? От одного такого тона у кого угодно опустятся руки!

Внезапно Мэнмо вскинулся, выкрикнув:

– Вот я – наставник этого сопляка, чему только его не обучивший: ведать обо всем, творящемся под Небом и на Земле [15], владеть людскими помыслами – и что же? Он даже учителем меня признать не удосужился, обращался ко мне не иначе, как «старейшина» – каково? А кто ты – какой-то средней руки заклинатель, который только и научил его, что каким-то общеизвестным приемам да парочке незамысловатых техник самосовершенствования, и все же он с плачем цепляется за твой подол, продолжая звать тебя учителем, даже после того, как ты от него отрекся! Где в этой жизни справедливость?

Он долгие годы подавлял свой гнев, и вот теперь, увидев эту мирно лежащую в гробу парочку, наконец не смог сдержаться. Казалось, его старые глаза вот-вот вылезут наружу от этой возмутительной сцены. Его можно было понять, но от его слов Шэнь Цинцю самому было не легче: кому понравится, когда боевые техники твоего ордена величают «общеизвестными»? Он открыл было рот, чтобы произнести гневную отповедь, но тут Мэнмо наконец спрыгнул с гроба и вновь заговорил, прохаживаясь взад-вперед вдоль их саркофага.

– А ведь если бы этот старик по-тихому устранил тебя еще тогда, при твоем первом попадании в Царство Снов, ничего этого бы не произошло. Этот малец и правда обладал неплохим потенциалом и немалыми талантами, он достиг бы значительных высот, вот только из-за тебя он превратился в бесполезного нытика, который не может вызвать ничего, кроме раздражения. И при этом он упорно пытается сохранить перед тобой лицо, делая вид, будто ему все нипочем! Будь этот старик на его месте, давно бы прибил тебя или овладел бы тобой. Все это переливание из пустого в порожнее, юношеские терзания [16], метания от отчаяния к надежде, рыдания и безысходно мрачная мина в промежутках - и чего он, спрашивается, хотел добиться, заточив под стражу того, чьего расположения ищет? Глаза б мои этого не видели!

Шэнь Цинцю охватило необоримое желание заткнуть уши – или же рот демону, что предпочтительнее. Взглянув на спящего Ло Бинхэ, он поневоле представил его плачущим и тотчас отвернулся. В конце концов у него против воли вырвалось:

– Вам было так уж обязательно высказать все это мне в лицо, старейшина? Но теперь-то, когда вы выговорились, вы позволите мне проснуться?

Однако демон, похоже, еще не закончил с ним:

– Проснуться? И что толку – ты все равно не сможешь выбраться наружу! Проход, что был пробит, давным-давно запечатался!

– Почему бы не открыть его снова? – рассудил Шэнь Цинцю, вернув себе самообладание. – Могу я попросить старейшину хотя бы указать мне направление, где была та самая брешь, что пробил Ло Бинхэ с помощью хэй юэ ман си?

Его взгляд упал на Синьмо. Тот участок барьера, что был пробит, хоть и запечатался, все еще ослаблен – если бы он мог прорубить его демоническим мечом… Проследивший за его взглядом Мэнмо понял его мысль.

– На твоем месте я бы не был так уверен, что этот меч позволит тебе себя использовать, – с сомнением протянул он.

Разумеется, Шэнь Цинцю понимал это не хуже него самого.

– Другого выхода нет, – бросил он, стиснув зубы. – Я должен попытаться.

Пробудившись, он по-прежнему покоился на дне гроба, а Ло Бинхэ мирно почивал на нем, тесно прижавшись к учителю.

Слава небесам [17], этот старый брюзга наконец-то оставил его в покое! Шэнь Цинцю как раз собирался сесть, когда что-то твердое уперлось во внутреннюю сторону его правого бедра.

Полагая, что это – рукоять меча, заклинатель машинально потянулся, чтобы отодвинуть ее, но, стоило ему коснуться этого твердого предмета, как Система разразилась ликующим:

[Йо-о-оу!!!~~~~ Вам начислено +1000 баллов к уровню расположения [18]!┏(┏^q^)┓~~~ Поздравляем вас с достижением «Первый физический контакт»!]

В то же мгновение Шэнь Цинцю замер, уподобившись покоящимся по соседству мумиям.

«Первый физический контакт»? Это еще что за чертовщина [19]?

Опустив взгляд, он наконец понял, что эта самая «рукоять меча» на деле была кое-чем куда более существенным.

Небесный столп [20], мать вашу! Тот самый небесный столп!

Тут Шэнь Цинцю резко захотелось кого-нибудь убить, а после – убить себя!

Отчаявшись заглушить бушевавшую в сердце бурю эмоций [21], он в конце концов зарядил себе ладонью по лицу, утешившись мыслью: хоть в Священном Мавзолее и царит непроглядная тьма, за его стенами, должно быть, уже наступило утро – в таком случае, это всего лишь обычное физиологическое явление, самое что ни на есть обыденное!

И оно пройдет само собой, верно, ведь так обычно и бывает?

Но просто игнорировать это он тоже был не в силах!

Однако и поделать с этим он тоже ничего не мог – не устраивать же ученику разрядку собственными руками?

В конечном итоге он принял решение просто не смотреть в ту сторону – то, чего ты не видишь, тебя не побеспокоит, верно?




Благодарим за помощь с китайским текстом Диану Котову (DianaTheMarion)!

Примечания:

[1] Южные рубежи (земли) Царства Демонов 南疆 (nánjiāng) – читается как Наньцзян, можно называть их так.

[2] Буря смешанных чувств 五味陈杂 (wǔwèi chén zá) – в букв. пер. с кит. «смешались пять приправ». Словосочетание 五味 (wǔwèi) может переводиться как пять приправ (уксус, вино, мёд, имбирь, соль), пять вкусовых ощущений (сладкое, кислое, горькое, острое, солёное) или как пять вкусов лекарственных трав.

[3] Приводить в чувство оплеухами – в оригинале 左右开弓 (zuǒ yòu kāi gōng) – в букв. пер. с кит. «стрелять из лука и налево и направо», в образном значении – «наносить удары обеими руками» или «делать два дела одновременно».

[4] Подобный прием – в оригинале 暴击 (bàojī) баоцзи – игровой термин, означающий «артефакты или же способности, дающие массовый удар, сплэш, критический удар, ”крит”».

[5] Докучливые демоны – в оригинале 小鬼难缠 (xiǎoguǐ nánchán) – в букв. пер. с кит. «несговорчивые/неуживчивые пострелята», в образном значении «человек, хотя и низкого социального статуса, который, однако, может создать кучу проблем, если с ним не сотрудничать». Так вот в чем вся проблема: Шэнь Цинцю не желал идти на сотрудничество! :-)

[6] Чжан 丈 (zhàng) – около 3,25 м.

[7] Покойницкая 准备室 (zhǔnbèi shì) – «приготовительный зал» – зал, где готовят к погребению.

[8] В беспорядке разбросаны – в оригинале 横七竖八 (héng qī shù bā) – в букв. пер. с кит. «семь вдоль, восемь поперек»; образно в значении «в полном беспорядке, вповалку, вдоль и поперек, вкривь и вкось, кое-как».

[9] Ультрамен – кит. 奥特曼 (àotèmàn) популярный персонаж из одноименного японского фантастического сериала. Любопытно, что в китайском интернет-сленге это означает также «отсталый, деревенщина; человек, не идущий в ногу со временем» (от англ. out man).


[10] Пускать пыль в глаза – в оригинале 装神弄鬼 (zhuāng shén nòng guǐ) – в букв. пер. с кит. «притворяться духом; прикидываться демоном», образно в значении «дурачить, обманывать, морочить, мистифицировать», а также «заклинать духов».

[11] Вздорный старый ворчун – про себя Шэнь Цинцю именует старейшину Мэнмо «дедулей» 老爷爷 (lǎoyéye) – в пер. с кит. «дедушка, прадедушка, папаша (уважительное)».

[12] Мозг поврежден слишком сильно – в оригинале 烧坏了 (shāohuài le) – в букв. пер. с кит. «вконец перегорел».

[13] Малец 小子 (xiǎozi) сяоцзы – в пер. с кит. «паренек, мальчик-слуга, негодник».

[14] Мысли пребывали в полном беспорядке – здесь в оригинале два выражения: 千头万绪 (qiāntóu wànxù) – в букв. пер. с кит. «на тысячу концов десять тысяч нитей», образно в значении «крайне запутанный», 纷至沓来 (fēnzhì tàlái) – в пер. с кит. «сыпаться лавиной; идти беспрерывным потоком».

[15] Ведать обо всем, творящемся под Небом и на Земле 通天彻地 (tōng tiān chè dì) – в образном значении – «быть исключительно одаренным».

[16] Юношеские терзания – 欲说还休 (yù shuō huán xiū) в пер. с кит. «Невыразимое чувство» это выражение отсылает к стиху Синь Цзи (поэту эпохи Сун (1140-1207) "Молодость не ведает (чувства) печали": "Ныне знаем – достигнут предел чувства печали, невыразимо, невыразимо это чувство, / Подобно осени уныло да холодно Небо". (而今识尽愁滋味, 欲说还休,欲说还休, 却道天凉好个秋) (приблизительный пер. с кит. Дианы Котовой).

[17] Слава небесам 谢天谢地 (xiè tiān xiè dì) се тянь се ди – в пер. с кит. «спасибо небу и земле».

[18] Уровень расположения 爽度 (shuǎng dù) – это может переводиться как «ясный, светлый», так и «портиться, отклоняться».

[19] Чертовщина 玩意儿 (wányìr) – в пер. с кит. «игрушка, увеселение, диковина, штука» (пренебрежительно о вещах, поступках, событиях).

[20] Небесный столп 天柱 (Tiānzhù) – Тяньчжу, в букв. пер. с кит. тянь – «небо», чжу – «колонна», вместе – «небесный столп», «опора небосвода».

[21] Бушевавшая в сердце буря эмоций 风中缭乱狂舞 (fēng zhōng liáoluàn kuángwǔ) – в пер. с кит. «ветер в груди кружится вихрем в страстном танце».


Следующая глава
59

Комментарии

Ой, как я буду ждать следующую главу

Спасибо за перевод с:
Спасибо за перевод!
Благодарю тебя, Иссохшая рука с застрявшими в грязи под ногтями прядями волос, за подаренные минуты счастья!!! Псой и Сысой, огромное спасибо! 😊
Охх, как сильно я жду продолжения
OMG код синий повторяю код синий срочно нужна следующая глава.
Сяолянь, поприветствуйте новую версию Малого Двигателя Сюжета :D
Psoj_i_Sysoj, я ей уже поклоняюсь;)
Большущее спасибо за быстрый перевод. Вы лучшие. ❤️
Спасибо за перевод!~
И как после такого дожить до понедельника? :D
Спасибо за перевод♥
Страницы: 1 2 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)