Автор: Kel Tamacheq

Детство по-туарегски

Расскажу немного про воспитание детей у туарегов. Все сведения почерпнуты в основном из статьи американского туареговеда Сьюзан Расмуссен:

Rasmussen, S. (1994). The Poetics of Childhood and Politics of Resistance in Tuareg Society: Some Thoughts оn Studying "The other" and Adult-Child Relationships. Ethos, 22(3), 343-372. Retrieved from www.jstor.org/stable/640404

Она жила несколько лет в конце 80-х — начале 90-х с туарегами Аира (область Нигера) и проводила там свои исследования. Ну и, кроме этой статьи, просто разные факты, почерпнутые там-сям.

 

© Victor Englebert

В отличие от родителей нашего общества, туареги относятся к детям довольно-таки разгильдяйски. Так, рассказывает Расмуссен, они навешивают на маленького ребенка кучу амулетов для защиты от злых духов, при этом позволяют этому ребенку играть с опасными предметами — ножами, консервными банками, не заботятся об их защите от солнца и холода — маленькие дети бегают голыми и босыми по раскаленному от солнца песку, а зимой, когда в пустыне по ночами становится очень холодно, взрослые не стремятся укутать детей потеплее. "Маленьким детям не так опасна боль, как взрослым, потому что у них нет грехов" — так объяснили туареги.

© Clare Pawley

Tuareg mother washing her children

При этом "безгрешные" дети считаются в некотором отношении неполноценными людьми: они не умеют вести себя, у них нет ответственности, как у взрослых, и к ним нельзя предъявлять такие же требования, как ко взрослым. "У них нет головы" — так объясняли разные детские дурацкие поступки туареги. Кстати, подумала я, занятно: у детей "нет головы", и обычай не предписывает им покрывать голову и закрывать лицо. Когда ребенок становится взрослым, голова как бы отрастает — и тогда ее надо закрывать...

У детей так же нет знаменитого туарегского "такаракет" (takaraket или takarakit) — сдержанности, стыда, поведения, регламентированного жестким этикетом. В этом, между прочим, в сознании самих туарегов дети схожи с "кузнецами" (кастой ремесленников в туарегском обществе) и "рабами" (ну типа как бывшими, но это не везде и не всегда) — у тех тоже нет "такаракет", и к ним не предъявляют таких жестких требований, как к "благородным".

Где-то с четырех лет детей начинают одевать (традиционно — в длинные рубашки, сейчас — в майки и шорты европейского образца) и потихоньку приучать к манерам. При этом туареги, что неудивительно, далеки от принципов современной педагогики, поэтому не чураются таких "дремучих" методов, как запугивание, устыжение и даже физические наказания. Впрочем, пишет Расмуссен, туареги крайне редко бьют детей, только за какие-то вопиющие в их глазах поступки. Нам, конечно, трудно понять, что такого в поступках, которые они считают вопиющими. Хотя в одном случае я их понимаю (не в том смысле, что правильно детей бить, а вообще, что поступок вопиющий): шестилетний мальчишка пописал в канистру с водой. С учетом того, как ценится вода в пустыне и как тяжело ее добывать — даа, недовольство взрослых вполне обоснованно. А вот другой эпизод для человека другой культуры покажется странным: девочку того же возраста наказали за то, что она смотрела (!) на старшую родственницу по отцовской линии. У туарегов очень жесткие правила поведения в присутствии старших, особенно родственников с отцовской стороны. Традиции позволяют фамильярное и дружеское поведение с родственниками с материнской стороны, особенно с дядей — братом матери (это отголоски специфического отношения между дядьями с материнской стороны и племянниками в матрилинейных древних обществах, где было не всегда очевидно, кто является отцом ребенка, зато всем ясно, что сын сестры — это твой кровный родственник, поэтому их любили больше, чем собственных сыновей). А вот с родственниками с отцовской стороны, даже с отцом, нужно быть посдержаннее: в глаза не смотреть, языком не болтать, отвечать, когда спрашивают, и вообще.

© Emilia Tjernström

"Единственный бандит, которого я встретила на севере Мали — это этот трехлетний ребенок". Фотограф путешествовала по Мали в 2006 г., туареги немножко восставали там, как всегда, и в Бамако ее запугивали бандитами на севере, но, она говорит, самым страшным бандитом оказалась эта буйная и жизнерадостная девочка.

© Emilia Tjernström

Та же самая девочка. Фотограф пишет, что мыться ей не слишком понравилось)) но выглядит она вполне довольной. Синие руки женщины — это вот так красится традиционная туарегская ткань.

Но вообще, как мне кажется, у туарегских детей, при всей жесткости традиционной системы, больше свободы и меньше ограничений, чем у ребенка нашего века в нашем обществе. Ну там, на старших не смотреть, в канистры не ссать, еду без спроса не таскать... вообще, пожалуй, под ногами у старших не путаться — а дальше к твоим услугам вся огромная песочница — Сахара, и делай, что хочешь. А у "цивилизованного" ребенка "нельзя" на каждом шагу, и предписания тоже — какую шапку надеть при какой температуре, что в доме трогать можно, что нельзя, как вести себя в транспорте ("тише!" "не кричи!" "не лижи окно!!!"), уж молчу про школу...

© Bernus/Bernus Estate

Вольные дети пустыни. Современные туарегские мальчики чаще всего бегают коротко остриженные, девочкам заплетают косички, а раньше косички заплетали и мальчикам. Бывали и такие прически в стиле "я поймал электричество макушкой", как на фото (это фото 2й половины прошлого века). Интересно, что мальчикам нередко делали прически такого рода: посередине длинные волосы, а по бокам сбривали. Даже у этих детей видно, что волосы по краям сбриты — то есть, эта прическа — писк моды, а не свидетельство, что лень с детьми возиться.

© Ariane Kirtley

Вот такая прическа у девочки. Еще и уши проколоты, браслетик, бусы и — обратите внимание — ногти покрашены.

Туарегские дети в основном носятся стайками по пустыне и исследуют мир. Так как у них "нет головы", им спускаются многие вещи, непозволительные для взрослых — например, ходить стайкой за чужеземным гостем, общаться с людьми более низкого статуса, или даже карабкаться на чужие автомобили. Расмуссен пожаловалась на такое поведение стайки детей, которые атаковали машину его помощника (в движении! то есть это таки опасно было для самих детей), но взрослые туареги только картинно качали головами, говорили свои обычные присказки про отсутствие голов и такаракета, и ничего не делали. Точно так же они поступили, когда она пожаловалась на то, что дети подглядывали за ней, пока она мылась. Ну конечно, а четакова, она ж не старший родственник с отцовской стороны! Правда, у такого попустительства тоже есть свои границы: когда дети однажды стали швырять в исследовательницу камнями, взрослые все-таки возмутились и пообещали прекратить это безобразие. Как уж они с ними разговаривали, неизвестно, но больше такого не повторялось.

© Emilia Tjernström

Туарегский подросток накручивает хвост верблюжьему подростку. Как отмечает фотограф, эти верблюжата могут лягаться еще как, но мальчишку это не смущает.

Туарегские дети, конечно, рано начинают помогать взрослым с разными тяжелыми работами по местному очень пыльному хозяйству. Дети пасут коз, помогают доставать воду из колодца (часто вижу в документалках, что именно дети водят от колодца и назад животных, которые тянут веревку бадьей воды), выполняют всякие мелкие задания принеси-подай, собирают ветки для костра и вся такое.

Не знаю, как они чаще это воспринимают — как тягостную обязанность, "опять припахали эти взрослые, а я б пошел камешки дальше пинать", или как "я такой молодец, занят увлекательным и важным делом" — наверное, зависит от атмосферы в конкретной семье.

© Brent Stirton

INGAL, NIGER, OCTOBER 2009

Туарегский мальчик гонит ослов от колодца

Школа, да. Школа — это больное место для туарегских детей. Точнее даже, не для них самих, а для взрослых, которые мечутся между двумя частично взаимоисключающими желаниями: чтоб дети смогли занять достойное место в обществе (а для этого нужно образование) и чтоб дети не потеряли традиции их народа, их туарегскую "самость" (а школы в их текущем варианте, к сожалению, немало этому способствуют).

© Brent Stirton

INGAL, NIGER, OCTOBER 2009: Ashmoudou Assalek teaches in a nomad school in the impoverished Tuareg village of Assaouas, Ingal Region, Niger, 09 October 2009.

Отношение детей к школе, насколько я понимаю, очень сильно зависит от отношения их родителей или, может быть, окружения. Расмуссен рассказывает, что учителя в Агадесе жаловались на туарегских детей, считая их особенно недисциплинированными и "дикими". С другой стороны, дети любят и ценят школу (ну или говорят так на камеру западным деятелям просвещения, холера ж их разбери), когда до них донесут, что именно образование даст им какие-то перспективы в жизни и спасение от нищеты. Ну или обучение в школе дает спасение от преждевременных тягот взрослой жизни — это касается девочек, которых слишком рано выдают замуж, к сожалению, такое нередко и у "матриархальных", якобы, туарегов. Правительство пытается препятствовать ранним бракам в том числе с помощью обязательного обучения в школе — вот отучишься столько-то классов, тогда замуж можно. Девушки, выданные замуж, обучение продолжают очень редко, потому что на них сразу же сваливаются домашние обязанности в доме мужа, ну и, что особенно печально, беременности и роды. Поэтому они и говорят: "Я бы лучше ходила в школу, чем замуж".

Взрослыми (в смысле "замуж пора") девушки считаются лет с 15, хотя пишут иногда, что у туарегов так рано обычно замуж не выдают, но реально... может, в каких-то областях и у каких-то племен не выдают... а так очень даже выдают. Про парней тоже однозначных сведений не нашла, когда они становятся совершеннолетними и начинают носить тагельмуст: кто-то пишет, с двадцати лет и старше, но мне что-то кажется, это завышенный возраст. Лет с шестнадцати, скорее. Туареги не считают возраст по годам, у них это все на глазок. У девочек — месячные есть, грудь выросла — ну все, взрослая, на тебе покрывало и готовься замуж. Для мальчишек наступление взрослости не так катастрофично — в мирное время. Потому что в не мирное, увы-увы, мальчиков подстерегают свои опасности: подросток 15-16 лет считается достаточно взрослым, чтоб взять калаш и идти воевать за что-нибудь там, что укажут поймавшие его взрослые. "Поймавшие" — в этом регионе, насколько мне известно, чаще всего подростков заманивают в военные ряды деньгами (иногда обещая выплаты их семье) или идеологической обработкой, мол, давай, пойдем сражаться за лучшую жизнь и во имя Аллаха, будешь герой и спаситель своего народа. Таких ужасов, как в субсахарской Африке, Сьерра-Леоне, например, где детей обоего пола, начиная с 10 лет, просто похищают и заставляют под угрозой смерти воевать, при этом подкармливают наркотой, чтоб совсем мозги отшибло — такого не слышала. Но подростков с калашниковыми хватает, что у исламни (эти вообще без тормозов), что у "светских" сепаратистов (эти пытаются выглядеть прилично, нноо...) Ссылка на статью по теме — да, там пишут, они сами уходят, родители или не могут им помешать, или тоже действуют заодно с агитаторами, надеясь на финансовую и моральную поддержку от вооруженных группировок, в ряды которых вступают их дети.

© Fighters from the Islamist group Ansar Dine outside Timbuktu (file photo).

Боевики Ансар Дин. Замотались, как обычно, по самые глаза — но все равно ж видно, какие они молодые, особенно тот, что в центре.

 

Ну и немного хорошего и милого. Несмотря на вот эту традиционную модель воспитания, которая сочетает жесткость в одних вопросах с полным разгильдяйством в других — так часто фото- и видеокамера ловит в кадр взрослых туарегов, причем и мужчин, и женщин, с детьми, и видно, какие у них нежные отношения, как они их обнимают, тискают, как с ними общаются. Да, можно наблюдать в фильме, что ребенок ходит сам по себе, взрослые заняты своими делами и не обращают внимания, а ему чего-то плохо, и он долго хнычет, пока кто-нибудь его поймает и приласкает. Но рано или поздно кто-то обязательно приласкает (ага, я немного застремалась, увидев, как туарег поднимает в воздух ребенка двух-трех лет за руку — это выглядит немного ой, кажется, у нас так никто не делает — но потом он его так мило покачал, пощекотал, пообщался с ним, кажется, дитю такие полеты вполне норм). И они как-то никогда не пристают с лишними требованиями, типо "не ори!" "хватит плакать" "сиди смирно!". Если ребенок лезет в огонь или хватает что-то важное — его просто берут переставляют на безопасное место, или забирают вещь.

© Victor Englebert

Туарег с внуком на руках. Фотограф пишет, что этот туарег разрешил сфотографировать его без тагельмуста, чем переполошил своих родных: его внуки страшно изумились, он никогда не видел лица своего дедушки, а девушка на заднем плане (младшая сестра этого туарега) развеселилась, глядя на детей. Это фотография сделана где-то во второй половине прошлого века.

Вот еще милая семья:

© Ariane Kirtley

Девочка со своим отцом:

© Ariane Kirtley

Прическа у нее довольно затейливая))

 

Такое вот детство у туарегов. Со своими сложностями и своими прелестями, оно может быть довольно счастливым — если только не засуха, болезни и войны, такие частые в этом регионе

 

 

12

Комментарии

Kel Tamasheq, занятно. Хотя мне во всём этом рассказе нравятся детали, показывающие, что туареги всё ж не с Марса прилетели, а вполне себе похожи на представителей традиционных обществ.

"Маленьким детям не так опасна боль, как взрослым, потому что у них нет грехов"
В православной культуре официально считается, что у детей до 7 лет нет грехов. Вообще. Поэтому исповедоваться им не надо.

девочку того же возраста наказали за то, что она смотрела (!) на старшую родственницу
В большинстве традиционных обществ внимательный взгляд на кого-либо могут принять за попытку сглазить))

дружеское поведение с родственниками с материнской стороны, особенно с дядей — братом матери (это отголоски специфического отношения между дядьями с материнской стороны и племянниками в матрилинейных древних обществах
Не только в древних. У римлян был авункулат, но эта традиция сохранялась в Средние века на многих территориях бывшей империи.
Дракуловед,
да, конечно же не с Марса))) обычные люди, как многие другие.

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)