Книги мои книги1 читатель тэги

Автор: шкуровёрт

Книги мои книги

Человек-амфибия

- Беда не в том, что человек произошел от животного, а в том, что он не перестал быть животным... Грубым, злым, неразумным.

Страна багровых туч

 

Мы не боимся смерти, мы только не хотим ее.

________________________

Ты, наверное, думаешь, что все межпланетники — убеждённые небожители. Неверно. Мы все очень любим Землю и тоскуем по голубому небу. Это наша болезнь — тоска по голубому небу. Сидишь где-нибудь на Фобосе. Небо бездонное, чёрное. Звёзды, как алмазные иглы, глаза колют. Созвездия кажутся дикими, незнакомыми. И всё вокруг искусственное: воздух искусственный, тепло искусственное, даже вес твой и тот искусственный.

________________________

Я не уверен, что нам всем дано будет когда-нибудь понять такое чувство. И, может быть, это даже к лучшему. Чтобы это понять, надо бороться, как боролся Ермаков, и страдать, как страдал он.

Going postal

— Очень приятно встретиться с вами наконец, мистер Губвиг. Я верю, что вам и дальше не изменит удача.

 

Мокрист пожал ему руку и вместо ожидаемого костедробительного захвата почувствовал твердое рукопожатие порядочного человека и встретил открытый, честный взгляд единственного глаза Взяткера Позолота.

 

Мокрист относился к своей профессии серьезно и достиг в ней немалых успехов, но будь на нем сейчас золотая шляпа, он снял бы ее перед Позолотом. Это был мастер. Он чувствовал это в рукопожатии, видел в единственном глазу. Сложись обстоятельства иначе, и Мокрист униженно умолял бы взять его в ученики, мыл бы полы, работал на кухне, просто чтобы иметь право сидеть у ног великого человека и учиться у него, как выполнять трюк "три карты", припрятав в рукаве всю колоду. Насколько Мокрист мог судить, сейчас перед ним стоял величайший мошенник всех времен. Он даже не скрывал этого. В этом был… стиль. Пиратские кудри, повязка на глазу, даже этот чертов попугай. "Двенадцать с половиной процентов", боги всемогущие, неужели никто не обращает на все это внимания? Он открыто говорит им, кто он такой, а они смеются и любят его еще больше. Это было потрясающе. Если бы Мокрист был профессиональным убийцей, то это было бы все равно что встретить человека, придумавшего способ уничтожать целые цивилизации.

Going postal

— Я принес фунт сосисок, это обычай такой, я знаю. Крокодилы любят сосиски... Насколько я понимаю, жертвенные сосиски достигают Оффлера, будучи поджаренными, так? Их душа возносится к богу в виде запаха? А потом вы съедаете сами сосиски?

 

— О, нет. Не совсем так. Точнее, совсем не так. — ответил юный жрец, который был неплохо знаком с этой темой — Это может выглядеть так для непосвященного, но, как вы верно заметили, истинная сосисочность направляется прямо к Оффлеру. Он, разумеется, поглощает дух сосисок. А мы едим всего лишь их земную оболочку, которая, поверьте, обращается в прах и пыль прямо у нас во рту.

 

— А, так вот почему запах сосисок всегда кажется вкуснее, чем сами сосиски — сказал Мокрист — я это давно заметил.

 

Жрец был впечатлен.

 

— Вы теолог, сэр? — спросил он.

Колыбель для кошки

Во время своей поездки в Илиум и за Илиум – она заняла примерно две недели, включая рождество, – я разрешил неимущему поэту по имени Шерман Кребс бесплатно пожить в моей нью-йоркской квартире. Моя вторая жена бросила меня из-за того, что с таким пессимистом, как я, оптимистке жить невозможно.


скрытый текстКребс был бородатый малый, белобрысый иисусик с глазами спаниеля. Я с ним близко знаком не был. Встретились мы на коктейле у знакомых, и он представился как председатель Национального комитета поэтов и художников в защиту немедленной ядерной войны. Он попросил убежища, не обязательно бомбоубежища, и я случайно смог ему помочь.


Когда я вернулся в свою квартиру, все еще взволнованный странным предзнаменованием невостребованного мраморного ангела в Илиуме, я увидел, что в моей квартире эти нигилисты устроили форменный дебош. Кребс выехал, но перед уходом он нагнал счет на триста долларов за междугородные переговоры, прожег в пяти местах мой диван, убил мою кошку, загубил мое любимое деревце и сорвал дверцу с аптечки.


На желтом линолеуме моей кухни он написал чем-то, что оказалось экскрементами, такой стишок:
Кухня что надо,Но душа нe рада БезМу-со-ро-про-вода.И еще одно послание было начертано губной помадой прямо на обоях над моей кроватью. Оно гласило:
«Нет и нет, нет, нет, говорит цыпа-дрипа!»
А на шее убитой кошки висела табличка. На ней стояло: «Мяу!»
Кребса я с тех пор не встречал.


Ранг-ранг, по учению Боконона, – это человек, который отваживает других людей от определенного образа мыслей тем, что примером своей собственной ранг-ранговой жизни доводит этот образ мыслей до абсурда.

Быть может, я уже отчасти был склонен считать, что в предзнаменовании мраморного ангела не стоит искать смысла, и склонен сделать вывод, что вообще все на свете – бессмыслица. Но когда я увидел, что наделал, у меня нигилист Кребс, особенно то, что он сделал с моей чудной кошкой, всякий нигилизм мне опротивел.


Какие-то силы не пожелали, чтобы я стал нигилистом. И миссия Кребса, знал он это или нет, была в том, чтобы разочаровать меня в этой философии. Молодец, мистер Кребс, молодец.

Nanny Ogg’s Cookbook

Вообще то, кулинарные книги и вполовину не так полезны, как умелые повара, способные приготовить блюда из чего угодно. Вот потому-то Орлейская и Агатейская кухни пользуются такой популярностью - ведь они зародились в тех краях, где вся приличная жратва уже была кем-то съедена и хочешь-не хочешь, изыскивай возможности питаться тем, на что обычно и не посмотришь. Никто не станет придумывать рецепт супа из акульих плавников лишь потому, что им захотелось его попробовать.

Nanny Ogg’s Cookbook

 

Слыхала я, что люди в Анк-Морпорке поговаривают о «здоровом питании». Но кто так говорит? В основном мужчины. Я против мужчин ничего не имею. Совсем даже наоборот. Вот только готовить то они и не умеют. Ох, конечно, они могут создавать кулинарные изыски. Пустите их в огромную кухню с поварами и поварятами, чтобы было, на кого орать, и они смогут поджарить яйцо и красивенько выложить его на тарелочку с какой-нибудь гадостью, украсив веточками того и этого. Но попробуй, предложи им готовить каждый день для целой оравы прожорливых детей, имея шесть пенсов в неделю, так им сразу плохо сделается. Может, где и есть мужчины, способные на такое, но когда я слышу, что чей-то муж занимается стряпней, то сразу понимаю, что он небось обзавелся рецептом из чего-то дорогущего и два раза в год его готовит. А затем оставляет грязные кастрюли в раковине, якобы «отмокать».

snuff

По другую сторону стола жена какого-то отставного военного уверяла, что он, невзирая на твердое собственное убеждение, не любит тушеные креветки. Бедняга напрасно заверял, что на самом деле он любит креветки, — ответом ему было мягкое:

— Возможно, ты и любишь креветки, Чарльз, но они не любят тебя.

Ваймс проникся сочувствием к человеку, которого, кажется, изрядно озадачила мысль о том, что он нажил себе врагов среди низших ракообразных.
скрытый текст
— Э… а омары меня любят, дорогая? — спросил Чарльз, но в его голосе не звучало особой надежды.

— Нет, дорогой, они совершенно с тобой несовместимы. Помнишь, что случилось у Парсли за вистом?

Старик взглянул на стол, ломившийся под тяжестью еды, и предпринял очередную попытку:

— Как по-твоему, а гребешки могут хоть на пять минуточек со мной поладить?

— Ох, боги, нет, Чарльз.

Он снова искоса окинул взглядом стол.

— Подозреваю, мой лучший друг — это салат, да?

— Ты абсолютно прав, дорогой.

— Да, я так и думал.

snuff

— В те годы я и познакомился со своей женушкой. Она утверждала, что невозможно вывести драконов, годных для военного дела. И она была права, вот что. Разумеется, мы не оставили попыток, потому что так у нас, у военных, водится!

 

— В смысле громоздить одну неудачу на другую? — уточнил Ваймс.

Thud!

— Ты не сказал, что она танцует стриптиз, Шнобби! — возопил Фред.

 

— Не говори таким тоном, сержант, — обиженно отозвался тот. — Теперь другие времена. Беллочка — танцовщица высокого класса. Она даже ходит в клуб со своим шестом. И никаких шашней на рабочем месте.

 

— Но… демонстрировать свое тело непристойным образом, Шнобби? Танцевать без лифчика и практически без трусов? Разве так должна вести себя девушка?

 

Шнобби обдумал этот серьезный метафизический вопрос с разных сторон.

 

— Э… да, — предположил он.

 

 

1
Страницы: 1 2 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)