Полёты во сне и наяву27 читателей тэги

Автор: Мисс Канаверал

#ужасы нашего городка искать «ужасы нашего городка» по всему сайту с другими тэгами

Не сразу понял я куда родился

Пришёл? Проходи-проходи. Хе-хе, смотрю иголка-то у тебя. О, сломал уже. Почему же я не умираю? Подожди милок, скоро только кошки родятся. Не брезгуй, составь старику компанию. Коль припёрся, придётся тебя меня выслушать, у меня редко кто бывает. Присаживайся, не мельтеши, плесни себе вина, да и мне добавь.

Смотрю облачение у тебя княжеское, да глаза серые добрые. Когда-то и у меня были такие. И красавица невеста была!

Ох, как я её любил! Яростно, по-звериному преданно. Ну думаю, раз ты здесь, не мне тебе рассказывать. Это сейчас в груди моей пустота и мрак, а тогда внутри бушевало живое пламя. У неё не было ни златокудрых волос, ни румяных щёк или как там в былинах поётся, но для меня она казалась прекраснейшей из дев. Робкая, милая...

Мой нежный лепесток! Да не плачу я, сейчас не умею плакать. Это тебе от вина примерещилось.

Дело шло к свадьбе. В тот день я отправился на охоту, (чёрт бы побрал ту охоту, я должен был быть с ней! Должен был быть с ней!). Она осталась в тереме, вышивать золотом цветы на сорочке, что в приданое. Возвращаюсь, её маменька и няньки в слезах катаются по полу. Да причитают: «Дитятко-то наше! Ненаглядная наша! Змей окаянный унёс в царство Кощеево!» Девки дворовые воют, плакальщицы на каждом углу. Смотрю, уже и гроб сколочен. Пустой.

И такая ярость меня взяла!

– Что, – говорю, – мою невесту заживо хороните?! Не рановато-ли? – взревел так, что стены терема содрогнулись.

– Князь-батюшка, не гневайся! – лепечут служанки, – Но из царства Кощеева нет возврата!

«Это мы ещё посмотрим,» – мрачно пообещал я. Да в тот же час отправился в путь к горе Кощеевой. К горе-то подъехать нетрудно, если владеешь мечом, всё как обычно: к бабке-ёжке, она выдаст клубок, по пути спасти медведя, селезня да зайца. Сам в общем всё знаешь. Трудно, хе-хе, оттуда живым выйти. Вход-то костями добрых молодцев усеян, ну ты видел.

Гора распахнула клыкастую пасть. Повеяло жутью. Я знал этот запах, встречал его в ратном бою. Пахло болью. И смертью. Конь встал на дыбы, почуяв беду. Сбросил меня. Правда, как сам понимаешь, хе-хе, он мне больше и не понадобился.

Я шагнул во мрак. Спускался во тьму. Но спускался во тьму для неё. Почуяв меня, тени ожили, начали извиваться в страшном танце. «Зачем тебе эта девка? Оставайся с нами. Мы гораздо красивее. И сговорчивее,» – манил меня женский силуэт, но я лишь замахнулся мечом. «Зачем, тебе это девка, оставайся с нами, у нас тут много сокровищ.» – ещё удар, попадаю железом по каменной стене. «Зачем тебе эта девка.» – снова злостные шепотки.

– Потому что я люблю её! – не выдержав, кричу что есть силы.

И тогда я увидел его. Что бы это ни было, язык не повернётся назвать это человеком. Восседает на троне. Вытянутый череп, кожа, если это можно назвать кожей, плотно прилегает к костям. В пустых глазах злая и горькая усмешка. Рядом с ним на троне моя невестушка ни жива ни мертва. Чудище, издеваясь надо мной, тянет к любимой холодные костистые руки. Та вся дрожит, затравленно озирается. В глазах ужас.

Гнев, зажёгшийся внутри, придал силы. Выхватил из-за пазухи меч-кладенец и проткнул его грудь, но почувствовал холод в своей. Чудище непонимающе моргнуло, словно всё ещё не верило в происходящее. А потом захохотало. Жутко так захохотало, хе-хе. Оно смеялось и улюлюкало, когда меня шатало от покалывающего мороза внутри. Когда я, не выдержав, упал на мраморный пол, оно затихло с последним всхлипом.

– Иванушка! – вскрикнула любимая, ринувшись ко мне, – Ты пришёл за мной…что?

Брезгливость и страх на милом лице. Крик невесты:

– Не подходи! Не подходи, слышишь?! Не смей, не приближайся!

– Что случилось? Я пришёл, я победил, я защитил… – Мой взгляд наткнулся на отражение в опрокинутой чудовищем чаше вина.

Уже понял, почему Кощей бессмертен, Ванюша? Холодно? Больно? Не обессудь. Это я умираю.

© Власова А

Кабы ведать, кабы знать

Седовласая дева отдыхала на веранде со своим любимым котом, раскачиваясь в кресле, как вдруг появилась фея и вызвалась исполнить три её самых заветных желания.
— Хм..., — недоверчиво произнесла старушка, — если ты не шутишь, тогда преврати это кресло в золото.
Желание было исполнено. И старая дева попросила исполнить ещё два других.
— Преврати меня в молодую привлекательную девушку, — сказала она. И это её желание исполнилось.
— А теперь, — сказало юное создание, — преврати моего кота в молодого стройного брюнета.
В третий раз взмахнула веером фея, и на том месте, где находился Кот, возник молодой черноволосый красавец. Он медленно подошёл к бывшей старой деве, крепко прижал её к своей груди и с горечью промолвил:
— Теперь, небось, жалеешь, хозяйка, что меня кастрировала...

скрытый текст

В некотором царстве

Жила-была девочка. И был у неё милый домик с окошками, крыльцом, и садом. С горшочками, грабельками, оградой и резными воротами, гномиками, беседками и даже смешным флюгером на крыше. И все было сделано из жести. Почему? Да потому что много жести было в жизни у девочки.

Это нас не кусается...

Где-то в стороне, не принимаемый в компанию, наводящий неприязнь и страх, водился мрачный фон Клоп.

У зверьков был свой быт, свои привычки, своя философия, своя честь, свои взгляды на жизнь. Была у них собственная звериная страна, границы которой, как океан, омывал сон. Страна была обширная и не до конца обследованная. Известно было, что на юге живут верблюды, их по пятницам приходит мыть и стричь белая лошадь. На крайнем севере всегда горела ёлка и стояло вечное Рождество.

Зверьки объяснялись на смешанном языке. Были в нём собственные австралийские слова, переделанные из обыкновенных на австралийский лад. Так, в письмах они обращались друг к другу "ногоуважаемый" и на конверте писали "его высокоподбородию". Они любили танцы, мороженое, прогулки, шелковые банты, праздники, именины. Они так и смотрели на жизнь: Из чего состоит год? — Из трёхсот шестидесяти пяти праздничков. — А месяц? — Из тридцати именин.

Они были славными зверьками. Они, как могли, старались украсить нашу жизнь. Они не просили мороженого, когда знали, что нет денег. Даже когда им было очень грустно, они танцевали и праздновали именины. Они отворачивались и старались не слушать, когда слышали что-нибудь плохое. "Зверьки, зверьки, — нашёптывал им по вечерам из щели страшный фон Клоп, — жизнь уходит, зима приближается. Вас засыплет снегом, вы замёрзнете, вы умрёте, зверьки, — вы, которые так любите жизнь". Но они прижимались тесней друг к другу, затыкали ушки и спокойно, с достоинством, отвечали — "Это нас не кусается".

© Оксана Синеговская

Одна голова хорошо, а две — неразбериха

— Вы больные, — тяжело вздохнула средняя голова Змея Горыныча, — Вы себя вообще слышите?
— Да не боись ты, — подмигнула голова слева, — Всё получится.
— С Божией помощью, — кивнула голова справа.
Средняя голова Горыныча удивлённо чихнула.
— Даже переубеждать не станешь?
— Ни в коем случае. Дело-то богоугодное.
— Это ещё с чего вдруг? — вновь удивилась средняя голова, — Захватить деревню, объявить её маленьким Царством и провести выборы правителя из трёх кандидатов в лице нас. Что-то я не уверен, что подобные деяния одобряются в Святом Писании.
— Но и не запрещаются, — парировала голова справа, — Разве написано там не захватывать деревни? Нет.
— Мы — Великий Огненный Дракон, — заговорила голова слева, — А сидим в какой-то жалкой пещере, прячась ото всех. Пора выйти в мир и заявить о себе! Хотим править!
— Хотим!
Средняя голова устало закатила глаза.
— А Богатыри придут, что делать будем?
— Покажем, на что мы способны, — прищурилась голова слева, — Пусть познают мощь нашего пламени!
— Общая молитва поможет справиться с любой напастью, — сказала голова справа,
— Баба-Яга не одобрит, — вздохнула средняя голова, — А Кощей вообще обидится. Надо бы с ними посоветоваться для начала.
— Они, когда свои злодеяния творят, нас не спрашивают, — усмехнулась голова слева, — И мы не станем. Мы же всё-таки Злодей! Надоело в пещере сидеть!

скрытый текст— Да, надоело! Света Божьего не видим.
Средняя голова Змея Горыныча посмотрела на остальных и кивнула.
— Ладно. Какую деревню брать будем?
На следующий день Змей Горыныч прилетел к выбранной деревне, сделал вокруг неё кружок и аккуратно приземлился.
— Гой еси, народ честной! — заговорила средняя голова заранее приготовленную речь, — Я — Великий Огнедышащий Змей Горыныч, захватываю вашу деревню и объявляю эту землю своим маленьким Царством!
— Название которому будет выбрано путём общего голосования, — закончила голова справа, — Возрадуйтесь, ибо под нашим правлением у вас начнётся новая жизнь!
Жители деревни переглянулись и вернулись к своим делам, не обращая на Горыныча никакого внимания.
— В первую очередь мы построим вам церковь! — дрожащим от восторга голосом завопила голова справа, — Здорово, правда?
Люди продолжали заниматься своими делами. Голова справа обиженно всхлипнула.
— Почему они не радуются?
— Когда в желудке пусто, тебе не до радости, — неожиданно мудро заговорила голова слева, — Смотри, как надо. Внимание! Отныне то, что выращено или добыто жителями маленького Царства, остаётся у них!
Все жители разом повернули к Змею Горынычу свои удивлённые лица.
— Все налоги отменяются!
Толпа радостно засвистела и захлопала в ладоши.
— Ничего себе, — удивлённо протянула средняя голова, — А как же жечь всех несогласных пламенем?
— Да ну, — смутилась голова слева, — Их и без того мало, а так вообще не останется. Кем править-то тогда? Вот станет их побольше, тогда и начну, а пока пусть так.
— И то верно. Ладно, можно считать, что захват прошёл успешно. Полетели за вещами.
Через месяц Змей Горыныч проводил экскурсию Богатырю, который пришёл выручать жителей.
— Тут мы решили сделать школу, — говорила средняя голова, — Я не знаю, зачем она нужна, но жители говорят, что надо.
— А раз они говорят, значит это обязательно к исполнению, — влезла голова справа, — А вон там строится церковь!
— В радиусе десяти километров распугали всю нечисть, — продолжила голова слева, — Кое-кого подпалили, конечно, но по случайности.
Богатырь молча шагал рядом со Змеем Горынычем, удивлённо смотря по сторонам.
— Царь гонца прислал неделю назад, — хихикнула средняя голова, — С требованием освободить захваченную территорию и отпустить жителей из плена.
— Гонец, кстати, у нас остался, — вновь влезла голова справа, — Вон его дом, с красной крышей.
— Скотины закупили ещё, — вспомнила голова слева, — Да всяких растений, которые люди едят, чтоб не голодали, а то ходили с такими грустными лицами. Дома новые строим, а то новых людей каждый день всё больше и больше. Хорошо, что золота много накопилось за сотни лет.
Они дошли до края бывшей деревни и остановились.
— Вот в общем-то и всё, — сказала средняя голова Змея Горыныча, — Пока что. Планов, конечно, много, но времени на всё у меня хватает. Вопросы?
— Есть один, — задумчиво кивнул Богатырь, — Ты точно Злодей?

Хорошо в деревне летом

Здравствуйте, моя дорогая Екатерина Матвеевна!

Вы спрашиваете меня, друг мой, что происходит в нашей глуши. Извольте выслушать:

О-о, да событий не перечесть. Вот, скажем, с утра набежали огромные, толстые как персидские коты облака и толкаются над крышами, словно спорят, кому ронять тень и проливать дождь. Старая липа, которую давно пора срубить, в таких случаях всегда начинает волноваться и переживать, страшно шумит, вся трясется и сыпет откуда-то сверху обломками сухих веток.

В комоде у матушки завелась моль. Бледная, руки заломлены, выражение лица трагическое. С усиками и вся в бэлом — ну натурально графиня. И выпархивает ещё так... с апломбом. Причём в этом ящике лежат старые синтетические вещи, так что чем она питается — непонятно. Возможно, у неё строгая диета, отсюда эта нервозность и вспышки на ровном месте (вчера налетела на лампу, кричала, била её крыльями: выключите! выключите! как вы можете! мерзавцы! — и всё такое). Поспит — успокаивается. Я ей потихоньку от матушки подсунула в ящик старую фланелевую рубашку — пусть поест нормально.

Приходила коза — ну дура дурой. Причём с претензиями. Жрала наш альпийский газон и ещё при этом мерзкие рожи корчила: мол, приходится есть всякую гадость в этом вашем простигосподи селе. Кривлялась до тех пор, пока матушка, узрев уничтожение любимого газона, не погнала козу поганой метлой, а точнее — шваброй. Тут у козы сразу сделалась нормальная физиономия, почти человеческая, и с этой физиономией она бежала прочь, а за ней мчалась разъярённая матушка с совершенно зверским лицом. Было очень смешно: впереди удручённая этим недоразумением коза, а в десяти шагах сзади — интеллигентная матушка, голубица моя кроткая: глаза сверкают, швабра в руке — как шампур, на который вот-вот нанижут козу. До чего доводит жизнь в глуши, а.

Коза, разумеется, удрала, а матушка теперь по утрам бегает вокруг деревни. Готовится к решающей схватке, я полагаю.

Ах да, заходил сосед — тот, который напротив прогона. Толстый, с алабаями и таджиками. Говорит, поставил забор, чтобы соседи не завидовали и ненароком не сглазили. Зелёный! Трёхметровый! Я говорю: так ведь теперь забору будут завидовать — ни у кого же нету трёхметровых заборов.

Ушёл такой расстроенный, что впору было догнать и предложить построить забор вокруг забора.

Третьего дня на мусорной куче нашли сдохшего старого ежа. Ребёнок с матушкой выкопали яму и похоронили покойника. Не знаю, что за недобрый стих нашёл на меня (должно быть, от переизбытка впечатлений), но только вечером я раскопала могилу и выложила ежа на ту же мусорную кучу, куда дитя обычно бежит выкинуть остатки завтрака.

Разумеется, на следующее утро она пришла с круглыми глазами и сказала, что сдох ещё один ёж. Матушка пошла вместе с ней проверить. Вернулась несколько озадаченная, но исполнившая свой долг: они зарыли и этого.

Стоит ли говорить тебе, что едва дождавшись вечера, я раскопала соседнюю могилку и выложила третьего ежа неподалеку от прежнего места.

Утром эти двое стояли с непередаваемыми лицами и смотрели на труп. Ребёнок прошептал, что наша мусорная куча — убийца всего живого (она недавно читала Кинга). Матушка сказала, что мы, похоже, имеем дело с пандемией ежей, и вид у неё был озабоченный. Я посоветовала думать о хорошем: может быть, сказала я, это просто ёж-зомби. Он самовыкапывается и приходит шаманить на место смерти, потому что вы похоронили его не по местным обрядам. Дождётесь, пророчески сказала я, что он явится к вам в постель и....

Вещать я могла бы ещё долго, но тут матушка с неожиданной проницательностью взглянула на меня и рявкнула, презрев логику:

— Вот жеж мать твою!

А затем помчалась за мной с удивительной для её возраста быстротой. Всё-таки деревня будит в ней худшие инстинкты. А заодно чертовски хорошо развивает навыки бега и метания.

С меня взяли клятву больше не осквернять могил, а потому ёж наконец-то упокоится с миром.

Но всё-таки жаль, что идею с зомби не удалось довести до конца.

© Эйлин О'Коннор

Когда деревья были большими

Была сегодня в гостях у подруги. А у той — сын, десяти лет.
Ну, я, как водится, по дороге зашла в магазин, чтоб не с пустыми руками-то в гости идти, звоню оттуда подруге, спрашиваю: что Никите купить? А то знаете, небось, какие нынче родители выросли из поколения восьмидесятых: сами-то они в девяностые обожрались всякими сникерсами-баунтями-Кокаколами до жопного слипания, а детям своим этой всей гадости ни-ни!
От сникерсов кариес, от баунтей аллергия на кокос, от Кокаколы язва желудка, а жвачка в брекетах застревает. Поэтому вот тебе, дитя моё, мюсли, а вот органический веганский мармелад без сахара - они намного вкуснее и полезнее всей этой вашей химии. Мы-то знаем, мы-то той химии два вагона в детстве вточили - вот поэтому-то у папы к тридцати пяти все зубы и волосы выпали, а у меня вон какие морщины появились! А всё потому, что у нас тогда ещё интернетов не было, и неоткуда нам было узнать про ГМО, консерванты, красители Е124, и прочий ужас. Вот и ели что попало: и сникерсы с консервантами, и печенье с глютенами, и Юпи с Зуко прям из пакетиков хуярили!
Чудом выжили.
А своим детям, конечно же, мы такой страшной участи не хотим и не позволим.

Ну, в вопросы воспитания детей я сроду не лезла — сама не перевариваю непрошенных Макаренко, поэтому просто всегда заранее спрашиваю у людей: что купить из вкусного вашим детям — а потом иду и покупаю, что бы это ни было. Хоть бы даже и органический веганский мармелад, простигосподи.
Ну и сегодня тоже спросила: что купить Никитке?
И подруга такая: Щас, подожди, я у него спрошу. — Никииииит, ты чонить вкусного хочешь? Только быстрее соображай, и особо не борзей. Чего? Каких? А, поняла.
И снова уже мне: — Купи ему семечки от Мартина. Только не в пакете, а в стаканчике, которые уже чищенные.

скрытый текстНе вопрос, купила я эти семечки, прихожу с ними в гости, отдаю их Никите и говорю: Эх, молодёжь... С одной стороны — я вам страшно завидую: вы живёте в сбывшейся мечте Вовки из тридевятого царства — практически ничего не надо добывать и делать самому. Даже семечки грызть — и то не нужно: пошёл в магазин, да купил там уже чищенные.
А с другой стороны...
Вам никогда не понять вот этого кайфа: когда ты спёр на колхозном поле здоровенный подсолнух, размером с таз, удачно избежал заряда соли в жопу, из дробовика колхозного сторожа, а потом вы сидите вечером с друзьями на заборе, разломав этот подсолнух на пять частей, грызёте сладкие мягкие семечки, и впятером мечтаете о велосипеде Десна...

Или вот купить стакан семечек у бабушки возле железнодорожной станции...
Раньше-то жареные семечки в магазинах не продавались, их надо было у семечных бабушек покупать.
И вот ты сначала пройдёшься вдоль всего ряда этих бабушек, у каждой попробуешь семечки из их больших мешков, потом выберешь у кого самые вкусные — и тогда уже бабушка возьмёт газетный лист, ловко свернёт из него кулёк, и насыпет тебе в него стакан своих вкусных семечек...
Блин, аж слеза навернулась.

А ещё знаешь, как было круто: поехать зимой с родителями на Рижский рынок, протаскаться там с ними два часа между прилавков с безглазыми свиными головами и вкусно пахнущей маринованной черемшой, и вот в конце этого скучного и неинтересного похода — мама всегда покупала целый килограмм сырых семечек.
А дома мы сами их жарили в духовке — так они получались вкуснее, чем если на сковородке.
И потом мы с младшей сестрой целый вечер грызли их, аж до типунов на языке: старались нагрызть целый стакан чищенных семечек, чтоб потом кааааак съесть их сразу одним махом!
Часа по три грызли без продыху, как белки. И всё ради того, что сейчас можно купить в любом магазиине, за три копейки.
Вроде бы, это и клёво, а вроде бы и нет.
Вроде, вкусно, конечно, но вот такого кайфа, как от тех семечек, которые ты сам нагрызал три часа — уже нет и не будет.

И Никита так смотрит на меня с недоумением и ужасом, и спрашивает: Эээээ... То есть, когда вы были маленькой — охранникам что, разрешалось стрелять в детей из ружья??? За сворванный подсолнух??? Их за это что, не сажали в тюрьму??
Тычо, дружок, — говорю, — да мы, если иной раз сторож и не промахивался — дома потом изо всех сил старались не спалить перед родителями свою красную жопу! А то они бы нам ещё по ней ремня добавили, если б узнали про наше воровство. В том-то и весь кайф, понимаешь? Спереть подсолнух и не попасться сторожу, или, если уж не повезло, и он тебя всё-таки подстрелил — геройски терпеть жопную боль, не реветь, не жаловаться родителям, и самостоятельно исцелять себя потом слюнями и подорожником.
И стою, сияю вся.
А Никита ещё раз сказал мне "Спасибо!", и быстро ушёл в свою комнату.

Зря.
Я как раз собиралась ему рассказать, как однажды сама, с точно таким же лицом, слушала, как мой свёкр Алексей Ананьич, прикрыв глаза и пустив слезу от счастья, вспоминал своё беззаботное счастливое детство.
"Бывало, — говорит, — у нас в деревне людей не хватало, пшеницу в поле убирать, каждые руки на счету: и вот мы, старшие мальчишки, годов по 10-11, тоже ходили помогать взрослым.
Помню, мать мне давала с собой узелок и палку — и я уходил в поле на весь день. В узелке у меня лежал обед: хлеб и молоко, а палка была нужна, чтобы от змей отбиваться. Змей в наших краях было полным-полно! Отовсюду прям на тебя прыгали, черти.
И вот, значит, наработаешься, устанешь, отойдёшь в сторонку — там сначала палкой всех змей из травы повыкидываешь подальше, а потом каааааак сядешь в травушку-то мягкую, да кааааааааааак съешь этот свой вкусный мамин хлебушек! Ммммммм...
Нет, вам этого кайфа никогда не понять!"

Так что не надо тут моим детством ужасаться — прекрасное у меня было детство: и семечки в нём были самые вкусные, и обеды с первым-вторым-третьим и компотом, и меня даже ни разу никто не посылал работать в поле, заботливо снабдив палкой для убивания гадюк!
Но вам, поколению айфонов, икс-боксов, и магазинных чищенных семечек, этого всё равно не понять.
© Лидия Раевская

Оказалось, что не показалось

С какого-то хрена поймала на днях троян. Касперский внезапно заметался, встрепенулся и заорал:
Обнаружено: Trojan.Multi.BroSubsc.gen
Объект: System Memory

После этого один объект он таки честно вылечил, а второй оставил, нагло заявив, что тот не лечится. Потом с перепугу запустил полную проверку и выдал типа всё в порядке. Даже если и не в порядке, я вряд ли ему чем-то помогу.

В общем... со всех сторон какой-то полный багрец :-)

скрытый текст

Если в жизни мало утех, часто то же самое и у этих

Прибежала курочка к кузнецу.

— Кузнец, кузнец, дай скорее хозяину хорошую косу. Хозяин даст коровушке травы, коровушка даст молока, хозяюшка даст мне маслица, я смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зёрнышком.

— Косу я, конечно, дать могу. Но почему бы тебе просто не взять у меня масла?

— Да?! И запороть такой клёвый квест?!

«Пора линять!» — сказала кошка

В одно прекрасное утро Некто проснулся, привычно полез в интернет, но интернета не оказалось. Некто 3 раза перезагрузил роутер всеми существующими способами и начал звонить провайдеру. Дозвонился только к обеду и услышал «Интернет в СССР всё».Некто хотел позвонить друзьям, но ни один мессенджер не работал… Через несколько дней, устав от ссор и общения вся семья села играть в лото и не как на даче, когда отключили свет, при свечах, а осознанно, понимая, что это не на один день. Шарады, кроссворды, угадай в какой руке, камень-ножницы-бумага на пендали… Через недели две Некто заметил, что у супруги есть жопа и сиськи, конечно не как у баб в порно, но, надо же… Дети ушли во двор с санками, Некто с женой, перечитав бумажное издание камасутры, в полной темноте, под одеялом, искали утешения в друг друге, представляя Анджелину Джоли… Потом вышли во двор. И соседи вышли во двор: Кто с бланшем под глазом, кто в засосах, кто и вовсе беременный. Холостой Иван Иваныч громко сказал «я заебался дрочить на портрет Менделеева, доколе?!» «Хватит это терпеть, устроили тут Корею!». Вскоре Америка обиделась и отключила всем Виндовс, Айфоны и прочие свои изобретения. Ссоры заканчивались дуэлями, хамов закидывали настоящим говном. Абонементы в спортзалы подорожали в 3 раза и давали их только за особые заслуги, в порядке очереди. На каждом турнике висело по 3 культуриста, толпы марафонцев подрабатывали доставкой писем. Легализовали проституцию. Через год пол СССР вымерло от алкоголизма, наркомании и драк. Соседский сын кинул самодельную бомбу в царя. Как оказалось – в двойника царя, сам царь с заместителем не первый год катались в Швейцарии на горных лыжах… Назревал бунт. Беспощадный, но, впервые в стране, не бессмысленный.

© Вика Самсонова

Страницы: 1 2 3 6 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)