Очень Дикий Запад4 читателя тэги

Автор: Денис Миллер

Очень Дикий Запад

Здесь будут накидываться ссылки, которые могут пригодиться при работе над циклом романов GoWest

Тема: история США от Войны за независимость до Первой Мировой

* * *

Возможно многие уже знакомы с этой трагической историей, произошедшей в середине 19го векаскрытый текст, но я всё равно хотел описать те события, на случай если кто из читателей о них не слышал.

Итак, в 1846м году, наслушавшись историй про волшебные богатые западные берега Америки, успешный и состоятельный бизнесмен по имени Джеймс Рид решил переехать из почти родного Иллинойса (он был родом из Ирландии) в Калифорнию. Путь предстоял неблизкий - приблизительно 4000 километров по полям, лугам, пустыням да горам. Сегодня на машине такая поездка заняла бы полтора дня, но в те далёкие годы людям приходилось трястись по плохим дорогам (а зачастую и по бездорожью) аж по 5 месяцев.

У Джеймса, однако, были весьма веские причины для переезда. Помимо жажды обогатиться Джеймс Рид надеялся что Калифорнийский мягкий климат поможет его жене, Маргарет, избавиться от мигреней. К тому же Джеймс только что закончил читать книгу, написанную Ландсфордом Хэйстингсом (Landsford W. Hastings), в которой описывался ранее неизвестный путь в Калифорнию, который экономил путешественникам целых 500 километров, а то и больше (К сожалению, Джеймс Рид даже не подозревал что путь этот был не испытан, а Хэйстингс не упомянул об этом в своей книге).


Первым делом Джеймс собрал небольшой отряд из желающих переехать в Калифорнию. В него входили несколько состоятельных семей с детьми (от 3х лет), прислугой, домашней утварью, продовольствием и т.д. Всего набралось 32 человека, разместившихся в девяти телегах. Среди прочих в путь решила отправиться даже 70-и летняя мать Маргарет - Сара Кеис, которая не пожелала расставаться с дочерью. Несмотря на преклонные годы, Джеймс был уверен что переезд будет для тёщи комфортабельным - он специально для поездки соорудил огромную чудо-телегу (два этажа, встроенная печь, спальные отсеки с кроватями) для перевозки которой нужно было впрягать восемь быков!


[MORE=читать дальше]И вот команда отправилась в путь 16го апреля 1846 года, в надежде пройти Скалистые Горы, отделяющие их от Калифорнии, до прихода зимы. По иронии судьбы Ландсфорд Хэйстингс в тот же день приготовился к прохождению того же пути, но следуя из Калифорнии.

Через 3 недели группа примкнула к крупному каравану следовавшему в том же направлении. Через несколько дней, 25го мая, все застряли на несколько дней на переправе (в Канзасе, на реке под названием Большая Синяя Река), так как уровень воды был слишком высок для дальнейшего прохождения. Там путешественники потеряли 70и летнюю Сару и были вынуждены похоронить её на бегу реки. В итоге путники к концу июня потеряли неделю, что только приблизило их к грядущей катастрофе.

Вскоре группа встретилась человеком по имени Клайман (Clyman) - другом Джеймса Рида. Тот сказал что он только что прошел путь, указанный в книге и настоятельно рекомендовал странникам идти испытанной дорогой. Дело в том, что новый путь частично состоял из плох проложенных троп и дорог на которых и пешком тяжело пройти, не то что в громадных телегах. Мало того, нужно было ещё перейти пустыню в Неваде, и малопроходимые переходы в горах. Однако Джеймс Рид проигнорировал своего приятеля, и надеясь наверстать упущенное время, в итоге всё таки отправился по новому пути.

На тот момент группа состояла из 87 человек в 23х телегах и возглавлялась Джорджем Доннером (отсюда и название). По началу всё шло гладко - всю неделю караван шел легко, преодоляя по 10-12 миль в день (что было хорошо), но 6го августа путники нашли записку, оставленную автором вышеупомянутой книги - Хэйстингсом, в которой тот сообщал что впереди лежит непроходимая дорога и советовал свернуть с пути и воспользоваться обходным путём. Тогда Рид отправился на разведку, и вскоре повстречал того самого Хэйстингса. А тот решил примкнуть к группе, так что в лагерь они вернулись вместе, и сообщили о сложной дороге что ждала всех впереди. В Америке уже тогда царила демократия, поэтому было проведено голосование и по желанию большинства вся группа стала прорубаться по непрохоженной тропе. Разумеется скорость им пришлось сбавить (за 6 дней они продвинулись всего на 13 километров). Вскоре стало понятно, что не всем телегам удастся проехать, и многие пожитки придётся бросить. А тут ещё и осень не за горами - конец августа всё таки близится. Настроение резко упало, путники кляли и Хэйстингса, и Рида. А 25го августа скончался от туберкулёза ещё один человек, таким образом группа потеряла уже двоих людей.

В конце концов они всё же вышли к пустыне Большого Солёного Озера. Но и тут их поджидала неприятность - песок оказался влажным, телеги вязли. Изначально предполагалось что уйдёт два дня на пересечение пустыни, но вышло не так. К концу третьего дня запасы воды подходили к концу, несколько быков сбежало, другие полегли. В итоге пропало 32 животных и 4 телеги. Что бы пополнить запасы еды, два человека было отправлено в близлежащие поселения с деньгами. Тем временем ещё несколько дней ушло на восстановление сил. А пока отдыхали наступила осень, и горы впереди припорошило снегом.


Неудивительно что на тот момент настроение у людей упало - ниже некуда. Люди постоянно ссорились, ругались. Однажды пара телег сцепились друг с другом, и кучер с одной со злости начал хлестать быков соседа (соседом, кстати, оказался уже известный нам Джеймс Рид). Рид наорал на мужика, приказал ему остановиться. После словесной перепалки Рид в сердцах ударил соперника ножом в живот (с летальным исходом). Тут же случился самосуд, голосовали за повешение, но в итоге обошлось изгнанием. Так Джеймс Рид покинул группу и уехал со своими домочадцами в западном направлении.

Дальше - больше. Благодаря Риду, убившего кучера Старик, путешествовавший с ним остался без средства передвижения и был вынужден идти пешком. Разумеется долго такое продолжаться не могло, вскоре у него опухли ноги, он начал отставать. Путешественники позже вспоминали, что он просился в телегу к любому кто его подберёт, но его мольбы остались без ответа. В результате, 7 октября, он совершенно ослабнув остался в одиночестве, и надо полагать, вскоре пропал. 12 октября группа была атакована местными индейцами, которые убили 21 быка.

Вскоре оставшиеся в живых вышли к подножию Сьерра-Невады. Тут наконец удача улыбнулась странникам - один из людей посланных ранее за продовольствием вернулся с мясом, мукой, а также с двумя индейцами-проводниками. Те сообщили что дорога через горы есть, но обещает быть сложной. Путники решили отдохнуть и таким образом потеряли ещё 5 дней.

Когда же они наконец возобновили путь, в горах их настиг снег. Пробираясь по сложной дороге, телега Доннера сломалась, и группа поехала дальше без него. Доннер с семьёй и прислугой остался ремонтировать поломку, но вскоре сильно поранил руку, чем задержал прогресс ещё больше. Тем временем снег продолжал идти, и снегопад был страшный, говорили что это оказалось самой снежной зимой за долгое время. За короткий срок выпало больше 6 (!) метров снега. После нескольких неудачных попыток пробраться через хребет, путешественники поняли что застряли на горе до конца зимы.

К концу ноября бедолаги убили и съели последнего быка. Вскоре после этого выпало ещё полтора метра снега. Ситуация была - хуже некуда. Вскоре людям пришлось варить супы из шкур животных, есть кору с деревьев и в буквальном смысле обгладывать кости. Пытались охотиться, но безрезультатно. 15 декабря скончался от голода первый человек. Это сподвинуло некоторых на отчаянный шаг - надев снегоступы 9 мужчин, 5 женщин и 1 ребёнок отправились к перевалу пешком в надежде пройти оставшиеся 160 километров к ближайшему форту. На шестой день пути еда кончилась, и ещё сутки путники продолжали идти, сжигая последние силы. По дороге один человек выбился из сил и добровольно остался замерзать. Остальные прошли ещё немного, но вскоре были заметены снегом. Тут скончались ещё 4 мужчины, а выжившие от отчаяния были вынуждены есть павших. В итоге они всё таки дошли до форта, потеряв при этом пятерых.

Вскоре выслали спасательную миссию и после нескольких дней спасатели нашли лагерь с голодающими людьми. Их глазам предстала страшная картина: 12 человек погибли, многие из живых были при смерти или лишились ума. Хуже всего было то, что эвакуировать всех спасателям было не под силу - не хватало вьючных животных. Из 48 человек за первую ходку смогли вывезти только 23, двое из которых по дороге всё таки скончались. Только к первому марта спасатели смогли вернуться за оставшимися. К тому времени скончалось ещё несколько человек, а оставшиеся в живых были вынуждены заниматься каннибализмом. После этого спасатели возвращались ещё несколько раз, вывозя пострадавших по мере сил. В итоге 46 человек погибло, 41 выжил. Из них многие потеряли рассудок, пострадали от отморожения.

Новости о трагедии разошлись по стране, и путь Хэйстингса был заброшен путешественниками. Однако несколько лет спустя, в разгар золотой лихорадки, более 100 тысяч человек прошло через перевал, который отнял столько жизней. Местное озеро было названо "Озеро Доннера" честь павших и выживших, и сейчас является довольно популярным местом. [/MORE]

отсюда http://anton980.livejournal.com/43120.html там с фотографиями

*Задумчиво* Жаль, что нет схемы чудо-фургона Рида.

[MORE=читать дальше]Ровно полтора века тому назад здесь отдыхала знаменитая партия переселенцев на Запад, которую возглавляли Джордж Доннер и Джеймс Рид. На этом месте они отмечали 4 июля 1846 года, 70-ю годовщину независимости США. Утром они собрались вокруг флага страны, и полковник Рассел зачитал текст Декларации независимости. Потом все прокричали «ура» и устроили канонаду из ружей и пистолетов. Расстеленную на земле скатерть украсили бутылки виски для взрослых и лимонада для детей. На закуску были мясо только что убитого бизона, вареная фасоль, хлеб и дикий чеснок. Каждый тост сопровождался залпами из оружия и патриотическими песнями. Джеймс Рид налил стакан бренди и, повернувшись на восток, выпил за друзей, оставшихся в штате Иллинойс.

Через много лет его дочь, Вирджиния Рид, вспоминала: «Друзья моего отца в Спрингфилде подарили ему перед отъездом бутылку выдержанного бренди. Они договорились, что он откроет ее в определенный час этого знаменательного дня и будет пить за них, повернувшись на восток. Аналогичную бутылку должны были открыть его друзья в Иллинойсе и, повернувшись на запад, выпить за его успех».

Эта счастливая компания даже в самом кошмарном сне не могла увидеть ужасов, ожидавших ее на пути в Калифорнию. Стремясь сократить маршрут, они послушались совета Лэнсфорда Хастингса, который в своей книге «Руководство для эмигрантов, отправляющихся в Орегон и Калифорнию» предлагал дорогу покороче, вокруг пика Гумбольдта. Проследовав этим маршрутом, партия застряла в пути на лишних два месяца и не успела до зимы преодолеть горы Сьерра-Невада.

Они еще не знают, что по дороге Джеймс Рид на запряженной волами повозке решит обогнать телегу своего приятеля, Джона Снайдера, которому не понравится перспектива следовать за ним и задыхаться от пыли. В завязавшейся потасовке Джеймс заколет Джона ножом, будет изгнан из партии и отправится один в Калифорнию, чтобы позднее организовать помощь умирающим от голода членам партии.

Застрявшая в горах Сьерра-Невада партия Доннера вначале будет питаться мясом сдохших лошадей и быков, потом дело дойдет до собак. Когда и это мясо было съедено, озверевшие от голода люди начали есть трупы умерши х товарищей по несчастью. При этом они договорились обмениваться трупами членов семей, чтобы не есть мясо родственников и собственных детей. Когда весной из Калифорнии пришли спасатели и помогли оставшимся в живых преодолеть перевал и вернуться в цивилизацию, не все члены партии к ним присоединились. Тэмсен, жена умирающего от гангрены руки руководителя партии, Джорджа Доннера, отказалась оставить мужа. Отказался быть спасенным и Льюис Кессенберг, который боялся, что в долине Калифорнии его казнят за то, что убивал соседей ради мяса. После смерти мужа Тэмсен пришла в шалаш Льюиса и осталась там, чтобы обеспечить его едой еще на пару месяцев. Только поздней весной 1847 года Кессенбергу надоела мясная пища. Он с видимой неохотой решил спуститься в долину и 25 апреля пришел на ранчо Джонсона.

Из 85 человек этой застрявшей в горах партии Доннера погибло и было съедено товарищами по несчастью 36. Э то была величайшая трагедия в истории переселения американцев на берега Тихого океана. Выжившие члены семей Доннера, Рида и других участников той несчастной партии сделались знаменитыми во всей Америке. О них писали газеты и журналы, написаны многочисленные книги, сняты кинофильмы. Люди превратились в легенду.[/MORE]
отсюда: http://www.america-story.ru/flora-527.html

Рид, похоже, до Калифорнии добрался... А вот по этим данным, ушел он от отряда Доннера один, без домочадцев:
[MORE=читать дальше]Ужасы у озера Доннера
Другой поход имел весьма печальное завершение. Случилось это в Калифорнии на горном перевале Тракки, у озера, чье нынешнее название дано в память о трагических событиях зимы 1846/1847 годов.
Калифорнийская золотая лихорадка была в разгаре. В Калифорнию съезжались сотни тысяч людей - бандитов, авантюристов, просто бедняков, мечтающих выбиться из нищеты... Призрак богатства манил сюда и более-менее благополучных граждан. Таковыми были и члены так называемого Отряда Доннера. Говорят, сагитировали их ехать в Калифорнию два человека - Джекоб Доннер и Джеймс Рид. Так это или нет, в городе Спрингфилд (штат Иллинойс) два-три десятка граждан продали свои дома, фермы, бизнес, купили на вырученные деньги лошадей, повозки, кое-какое снаряжение и припасы. Среди переселенцев были и такие романтики, как лесоруб Стэнтон, известный среди горожан как неплохой поэт.
В апреле 1846 года вереница повозок двинулась через континент. Отряд, состоящий из около сотни человек, включая женщин и детей, возглавляли упомянутые Доннер и Рид. Путь был труден. Движимое имущество загрузили в повозки, так что место там оставалось только для кучера - всем остальным пришлось большую часть дороги идти пешком. Калифорнийского хребта Сьерра-Невада переселенцам удалось достичь только в октябре. По дороге уменьшились их денежные средства, припасы истощились.
К тому времени Джеймс Рид не поладил с кем-то из попутчиков и случайно убил его в драке. За это он был изгнан из отряда и продолжил путь в одиночку. Рид значительно опередил медлительный обоз, добрался до Калифорнии и в городке по ту сторону гор дожидался прибытия своей оставшейся в отряде семьи.
Пространные рассказы о злоключениях группы Доннера порой столь противоречат друг другу, что трудно понять, каков был истинный ход событий. Я перескажу здесь только одну из версий.
В октябре горные перевалы уже были покрыты снегом, начались метели, и местные жители уговаривали Доннера со товарищи переждать с переходом до весны. Трудно понять, что побудило переселенцев принять иное решение - истощение денежных средств или жажда побыстрее достичь золотых приисков. Возможно, индейские проводники, соблазнившись предложенными деньгами, махнули рукой на опасности горных троп и решили не отговаривать нанимателей от рискованного предприятия. Отряд, едва ли адекватно оснащенный и состоящий из людей без опыта зимних путешествий по диким местам, пустился в переход через горы.
На перевале Тракки у одноименного тогда еще озера на подходах к вершине отряд оказался 28 октября. Внезапно начался мощный снегопад, поднялся сильный ветер, переросший в буран. Люди кинулись спешно разбивать палатки. Однако те не были приспособлены для таких условий, да и навыков у членов отряда, по всей видимости, не доставало. Палатки поставили наспех, кое-как, так что их продувало.
По другим сведениям, даже палаток в достаточном количестве не имелось, так что пришлось сооружать импровизированные убежища, стягивая тенты с повозок и вообще применяя всё, что только нашлось подходящего среди имущества. Попытались соорудить навесы из кустарника и елового лапника, но получить надежную защиту от вьюги так и не удалось.
Когда метель миновала, оказалось, что слой снега в окрестностях вырос так, что люди в нем увязали по пояс. Вскоре убедились, что попытки продолжить путь и перейти перевал безнадежны. Надежды найти в окрестностях дичь оказались тщетны - бураны вынудили зверей покинуть местность, а запасы провизии у завязших на месте путников сокращались. Пришлось забивать скот и лошадей.
Немного выждав, предпринимали новые попытки прорваться через перевал. И опять это не удавалось. А день проходил за днем, неделя за неделей, уже наступил декабрь. Не умея как следует устроить временные жилища, люди были измучены холодом, тем более что не всегда удавалось погреться у костра - снег или ветер гасили огонь. Кончились говядина и конина; на мясо принялись забивать собак.
17 декабря группа из 16 человек во главе с поэтом Стэнтоном предприняла отчаянную попытку прорваться через перевал, чтобы привести помощь к оставшимся в лагере. Через три дня мучительного, медленного пути началась вьюга. Снег ослепил Стэнтона; теперь он едва мог идти, а через еще два дня окончательно выбился из сил. Опустившись на снег, Стэнтон нашел в себе силы развести небольшой костер и написать прощальное стихотворение для своей матери. Спустя два-три часа его не стало.
Путь небольшой группы через горы продолжался 32 дня. Только семь человек из нее смогли перейти через перевал и добраться до лагеря индейцев по ту сторону гор. Вид этих людей был ужасен, они были обморожены, истощены, полубезумны, едва могли объяснить, что случилось с ними на перевале и какова судьба оставшихся у озера. Имелись основания предположить, что несколько членов группы по дороге стали жертвами каннибализма...
Известный калифорнийский пионер капитан Саттер принялся спешно снаряжать спасательную экспедицию, к которой тут же присоединился и Джеймс Рид, так и не дождавшийся прибытия своей семьи. Однако по пути спасателям пришлось преодолеть немало преград, основными из которых были все те же снегопады, заносы и снежные бури. К озеру первая спасательная группа пробилась только 19 февраля.
Картину, открывшуюся глазам прибывших, не буду описывать сколько-нибудь подробно, ибо эта тема уже не из области ОБЖ, а для романа ужасов. Упомяну лишь, что убежища, кое-как сооруженные, практически разрушились. После окончательного истощения провианта люди варили и ели кожаные вещи, а там дошло до каннибализма, страшные следы которого были видны по всему пространству лагеря. Среди трупов оказалось 48 полумертвых людей. Многие из них лишились рассудка. Тем временем спасатели едва могли оказать выжившим полноценную помощь, а тем более вывезти их - в группе не оказалось достаточного количества лошадей, а два других спасательных отряда застряли в пути...
Обратный путь спасателей со спасенными также был чрезвычайно труден. Многие из путников умерли по дороге.
Вскоре после завершения спасательной операции выжившие члены Отряда Доннера предстали перед судом по обвинению в убийствах и людоедстве. Судьи, выслушав показания подсудимых и свидетелей о пережитых людьми кошмарах, вынесли вердикт - обвиняемые неподсудны, ибо такие страдания лишают рассудка любого, даже самого сильного человека.
Немало книг написано о трагедии Отряда Доннера, но их авторы заняты более живописаниями ужасов. Куда меньше места уделяется анализу ошибок, приведших к трагическому исходу этого похода. Что ж, многие из них и так очевидны. Подчеркнем лишь отсутствие нужной для зимнего перехода экипировки, а также знаний и опыта, без которых нечего отправляться в зимний поход, тем более через горы.[/MORE]
отсюда http://www.school-obz.org/topics/fen/002.htm

Еще один рассказ о группе Доннера - из книги "Достойные моих гор" Ирвинга Стоуна. Текст книги на Флибусте в жутком состоянии, не вычитан, так что местами кажется, что читаешь творение гуглопереводчика.

Группа людей, которых пельзя было отнести к эмигрантам в полном смысле этого слова, пересекла горы в 1845 году. В ворота Саттера въехал верхом Лэнсфорд Гастингс, который отправился на восток из Калифорнии годом ранее, пообещав вернуться сюда с большой партией эмигрантов. Прошедшую зиму Гастингс провел в Миссури: читал лекции о вреде невоздержанности, пытаясь собрать достаточно денег для опубликования книги «Путеводитель эмигранта по Орегону и Калифориии». Весьма показательно, что книга эта была полна скоропалительных выводов и саморекламы. Гастингс был типичным приспособленцем, которого Бидуэлл после долгого сотрудничества назвал политическим авантюристом. Он надеялся привести в Калифориию людей, которые будут ему обязаны всем, с их помощью он сможет захватить Калифорнию и либо присоединить ее к Техасу, либо сделать частью Соединенных Штатов. Себя же он видел губернатором новой территории.
Гастингс был человек располагающей внешности, с волевым открытым лицом, быстрой и' интеллигентной речью. В Миссури он заверял всех и каждого, что уже проделал путь по Калифорнийскому тракту. Это было чистейшей выдумкой. [MORE=читать дальше]К середине августа ему удалось собрать только двадцать два человека. Даже запоздав на несколько месяцев для отправки в рискованное путешествие, Гас-
тйнгс повел партию верховых через Уокер-Стпвенс на фрсмонтский тракт. Это была единственная партия, которую гостеприимный Джон Сапер встретил суровыми упреками: Саттер поглядел па Сьерра-Неваду, уже покрытую декабрьским снегом, н объявил им, что опоздай они на одни день, то оказались бы отрезанными и погибли в горах.
В последнюю неделю апреля 1840 года Лэнсфорд Гастингс снова покинул форт Саттера и отправился па восток. На этот раз он намеревался отыскать более быстрый и прямой путь между ф°РТ0Н Саттера и фортом Брнджер в северо-восточной Юте, с тем чтобы убедить эмигрантские партии воспользоваться под его началом открытым им путем на запад… за плату по десять долларов с человека… Как и во всех путешествиях, начиная с самого первого в 1842 году, Гастингса сопровождал его постоянный напарник Хадспет. В группе был также Калеб Гринвуд и еще двадцать три человека.
В первую неделю мая эмигранты, прибывшие в Миссури, разбивались на группы, из которых формировались партии: партия Брайанта - Рассела, партия Лига-Хар- лана, партии Боггза и Эйрама, партия Рида - Допнера. Все эти группы не были столь компактными, как в дни Бидуэлла, Григсби - Айда или Стивенса. Две тысячи эмигрантов, пятьсот упряжек волов, мулов и лошадей, двигавшихся по тракту от Индепенденса до форта Бриджер, представляли собой почти непрерывный поток.
Спешно продвигаясь вперед, чтобы добраться до форта Брнджер до прибытия первых эмигрантских партий с востока, Гастингс пересек Сьерра-Неваду^ спустился по течению реки Траки и двигался вдоль реки Гумбольдта. У Бишопс-Крик оп увидел отпечатки подков партии Фремонта 1844 года, когда Карсон и Фремопт пересекли соляную пустыню к югу ог Великого Соленого озера. Гас- типгс хотел, чтобы его партия пошла по этому новому, более короткому пути на восток. Грипвуд отказался и увел с собой большую часть партии на северо-восток к форту Холл. Гастингс, Хадспет и еще пять человек верхом па хороших лошадях совершили переход за двадцать часов.
???? 129
20 июля первая партия эмигрантов 1846 года прибыла на Дальний Запад. Это была партия Брайанта - Рассела, состоящая из мужчин, которые продали свои фургоны и волов ради покупки мулов, проводником у них был
9 Зак. га 15СЗ

Хадспст. Гастингс вел за собой партию Янга - Харлана из ста шестидесяти человек. Вместо проторенного пути он повел их по неразведанному каньону Уэбера с обрывистыми стенами и с превеликим трудом вывел фургоны на соляную равнину. Затем он вернулся в верховья каньона н установил столб с надписью, предупреждающей о том, что но этому каньону не следует двигаться, а надо идти напрямик по пути, которым он шел на восток. Возвратись к своей партии, он повел ее почти вплотную за партиен Брайанта - Рассела. Они обошли но южному берегу Великое Соленое озеро н пересекли соляную пустыню ио следам Фремонта. Партия чуть было не погибла из-за отсутствия воды. Животные падали, фургоны приходилось бросать, женщины и дети вынуждены были двигаться пешком. У южной оконечности Великого Соленого озера Хадспст приказал партии Врайанта - Рассела: «Вонзайте шпоры в бока ваших мулов и мчитесь во весь опор!»
Они и помчались во весь опор, достигнув форта Сатте- ра 1 сентября, как раз вовремя, чтобы присоединиться к батальону калифорнпйцев Фремонта, двигавшемуся на Сан-Диего.
К 10 октября Лэнсфорд Гастингс привел группу Янга- Харлана. И снопа па этот раз выбор времени был весьма рискованным. Однако ему снова повезло, п все добрались в целости. Партии Доннсра, двигавшейся вслед за ним, такое везение не сопутствовало.
Гастингсу удалось только три группы убедить покинуть надежным тракт между фортом Холл и Калифорнией н двигаться по пройденному им пути: группу Брайанта - Рассела из девяти человек, партию Янга - Харлана и партию Доннсра из двадцати фургонов и семидесяти трех человек. «Калнфорнпицы были весьма возбуждены и пребывали в великолепном настроении, в предвосхищении лучшего и более короткого пути к месту нх назначения. Исключение составляла, однако, миссис Доннер. Она выглядела печальной и озабоченной из-за того, что ее муж и остальные решили покинуть старую дорогу н доверились человеку, которого они совершенно не знали н который, по всей вероятности, был каким-то самодовольным авантюристом».
Тамсен Доннер, сорока пяти лет, бывшая школьная учительница, которая везла с собой книги н учебные пособия и материалы для занятий живописью, с тем чтобы
дать образование своим пятерым юным дочерям в Калифорнии, была весьма предусмотрительной женщиной.
Джеймс Клаймен - горец, который только что пересек соляную пустынкГ и горы Уосач, употребил все свое красноречие, пытаясь отговорить их слушаться советов Лэнс- форда Гастингса. Бернард де Вото воссоздает эту сцену в своей книге «Решающий год - 184С-Й». Клаймен предупредил эту медленно двигающуюся партию, уже опаздывающую и обессиленную болезнями, ссорами, слепящим солнцем п пылью, что ей следует двигаться но уже хорошо изведанному тракту: «Добраться к месту до первого снега почти невозможно, даже если вы пойдете по проторенному пути, и абсолютно невозможно, если вы по нему не пойдете».
Экспедиция Доннсра вошла в историю как «величайшая катастрофа в ходе открытия Дальнего Запада».
Ядро партии было заложено в Спрингфилде, штат Иллинойс, неподалеку от дома Авраама и Мэри Линкольн на Восьмой улице. У Доннсра был экземпляр «Путеводителя эмигрантов» Гастингса и «Донесения» Фремонта. Семья Джекоба Доннера состояла из девяти человек, по семь человек было в семьях Джорджа Доннера и Джеймса Ф. Рида. К ним присоединились восемь мужчин и восемь девушек, нанятых у соседей Доннеров п Ридов, которые решили пробиться через всю страну, чтобы начать новую жизнь. Выл здесь н юный Уильям Эдди с женой и двумя детьми, семья Мак-Кутчена из трех человек, вдова Мэрфи во главе пяти еще не вступивших в брак детей, с двумя замужними дочерьми и их семьями, ирландец Патрик Брнн с женой и семыо детьми, немец Люис Кезеберг с женой и двумя малолетними детьми, семья богатых немцев Вольфин- геров, Чарлз Т. Стантон и несколько холостых мужччн, которые обычно бывали в каждой партии эмигрантов.
???? 9*
Мягкий, дружелюбный и богатый шестидесятидвухлст- ннй Джордж Допнер был, возможно, первым среди довольно обеспеченных, но усталых фермеров Среднего Запада, устремившихся к Калифорнии и заслуженному покою. Джеймс Ф. Рид, сорока шести лет, энергичный и богатый меоелыцпк, уже успел блеснуть административными талантами. Утром 3 августа, когда партия перешла Медвежью реку и попала на землю современной Юты, во главе
131
со стоял Джордж Доннер, избранный руководителем 20 июля 1846 года. Однако не он, а Джеймс Рид подсказал всем мысль двигаться по новому пути, когда партия получила письмо Лэнсфорда Гастннгса, в котором тот горячо советовал им воспользоваться найденным им коротким путем, сокращающим якобы дорогу на четыреста миль. Караван нх двигался со скоростью десять - двенадцать миль в день, и казалось заманчивым сократить утомительное путешествие па целый месяц.
Именно Рид, демонстрируя полное непонимание Дальнего Запада и всю глубину своего невежества, заявил: «Нам нот нужды делать такой огромный круг, когда есть более короткая дорога».
Как и было принято в эмигрантских партиях, вопрос был поставлен на голосование. Нет подтверждений тому, что к голосованию были допущены женщины; сознавая свою ответственность за тридцать детей, они, возможно, согласились бы с Тамсен Доннер и проголосовали бы за то, чтобы не играли жизнью детей. Мужчины высказались за предложенное Гастингсом спрямление пути. В письме Гастипгс обещал дожидаться их у форта Брид- жер и безопасно провести их «к Соленому озеру, а затем и к самой гавани Сан-Францнско».
За день или два до того, как они добрались до форта Бриджер, им повстречался Джозеф Уокер, один из самых прославленных горцев во всей истории Северной Америки, первооткрыватель великих трактов, ведущих к Дальнему Западу. Он самым настоятельным образом уговаривал отказаться от маршрута Гастингса и свернуть на север к форту Холл.
В форте Бриджер обнаружилось, что Лэнсфорд Гастингс их не ждет. Без проводишь и без опытпого охотника они все еще были полны решимости сэкономить эти четыреста миль.
Углубившись на три дпевных перехода в просторы Дальнего Запада, они 6 августа добрались до верховья каньона Вебера и нашли там оставленную па кусте записку Гастингса, в которой он отвергал ранее предложенный им самим путь по необследованному каньону. Партия Доппера распололшлась лагерем и отправила Рида, Стэн- тона и Мак-Кутчепа верхом вниз по каньону по следам Гастингса. Им пе требовалось времени ни для ремонта, ни для отдыха, поскольку на это они уже затратили четыре дня в форте Бриджер. Клаймеп н Уокер предупреждали их о том, что они уже опаздывают, и все-таки они пять дней провели в ожидании Джеймса Рида, который рернулся без Гастингса, отказавшегося покинуть сопровождаемую им партию, но кое-что рассказавшего ему о лежащих на западе горах Уосач и указавшего рукой нужные ориентиры.
И снова Джеймс Рид, поскольку теперь он уже проделал путь по каньону Вебера и побывал в отрогах гор Уосач, посоветовал партии двигаться через эти горы. Главную роль в том, что оп подал именно этот совет, сыграл его фургон «колесница-дворец», с боковыми ступеньками, верхней палубой для постелей, встроенной плитой, отдельной комнаткой и нижним помещением для хранения запасов, - самый широкий и самый тяжелый из всех фургонов, когда-либо отправлявшихся в путь па запад. Дело в том, что Рид уже видел крутой извилистый каньон, стены которого сжимали реку с обеих сторон. Здесь фургоны предыдущей партии приходилось спускать вниз на веревках и• блоках, причем один из них вдребезги разбился на лежавших внизу камнях.
Таким образом, в середипе августа они начали путь через горы, вынужденные собственными силами прокладывать дорогу, прорубаясь через лесные заросли, форсируя на каждой миле по два ручья, заполняя выбоины срубленными деревьями, строя гати через болота. Имея всего лишь двадцать работоспособных мужчин, партия мало подходила для такого рода трудов. Накапливались мозоли и злость, вспыхивали ссоры. А впереди открывались всо новые и новые горные кряжи. Тридцать шесть миль пути к Великому Соленому озеру, до которого, как им говорили, они доберутся за неделю, отняли у них двадцать одип день.
К этому времени партия разделилась на враждующие группировки. А было уже 1 сентября. Перед ними расстилалась пугающая, голая, горячая, поблескивающая кристаллами соли и безводная соляная пустыпя… а у них не было ни проводника, ни предводителя.
Перед самым началом «сухого пути» партия натолкнулась на доску с надписью, часть этой доски была разбита на мелкие куски и разбросана. Обломки были собраны и прйш сены Тамсеп Донпер, которая старательно сложила их. Надпись была сделана Лэпсфордом Гастингсом •примерно двадцать одни день назад. В ней говорилось: «До следующей травы и воды два дня и две ночи трудного пути».
Они провели здесь два дня, давая отдых животным, запасая впрок траву, готовя запас провизии, а затем двинулись по следам Гастингса в направлении гор н поднялись на вершину гребня к позднему вечеру. Внизу простиралась необозримая пустыня.
На следующий день колеса увязали в светлом н соленом песке, безжалостное солнце нещадно налило, волы отказывались идти. Караван растянулся, каждый думал только о себе. Фургоны Рида н Доннера остались позади, слишком тяжело груженные шелком п прочими товарами, которые они везли па продажу в Калифорнию. У Джорджа Доннера было еще и 10 000 долларов, зашитых в нояс.
К исходу третьего дня весь караван оказался в смертельной опасности, запасы воды иссякли, волы издыхали под ярмом. Джеймс Рид верхом поехал вперед и с наступлением темноты добрался до ручья у подножия пика Пан лот, который авангард партии Фремонта обнаружил год назад на самой границе современного штата'Невада. Когда мимо похожих на привидения, покрытых белым соляным налетом фигур эмигрантов он прискакал к своей семье, то обнаружил, что скот его разбежался по пустыне и пропал. Теперь Риду пришлось 'похоронить «колесницу- дворец» с драгоценными товарами в пустыне и пешком доставить свою семью к источнику.
«Сухой марш» составил восемьдесят миль вместо сорока и отнял у них шесть дней вместо двух; четыре фургона пришлось бросить: по одному Кезебергу н Джекобу Дон- неру и два Риду. Богатейшие товары Допнеров и Рида, одна мысль о которых должна была подсказать им здравое решение не покидать Калифорнийский тракт, были утрачены безвозвратно. Дорога через пустыню была усеяна кроватями красного дерева, письменными столамн, креслами-качалками, музыкальными инструментами. Теперь партия вела отчаянную борьбу за то, чтобы просто остаться в живых. Однако совместные труды н муки жажды не сплотили осколки партии Доннера - Рида в единое целое. Наоборот, привели нх к полному распаду.
Целую следующую неделю они провели на отдыхе, разыскивая но пустыне пропавших животных, доставляя провизию с брошенных фургонов. Холостяк Стэнтон н
Уильям Мак-Кутчен - человек семейный - были отправлены налегке к Саттеру за помощью. Не имея иного выбора, партия продолжала двигаться по следам Гастингса. Но вскоре она обнаружила, что тот, все еще экспериментируя, почему-то отказался от перехода через Рубиновые горы, три дня двигался на юг в надежде отыскать более легкий перевал, а потом повернул обратно. Так партия Доннера потеряла еще неделю, идя по ложному следу на юг, а потом возвращаясь на север.
30 сентября они добрались до реки Гумбольдта и вступили па Калифорнийский тракт. Последние из их компаньонов, вышедшие одновременно из Индепенденса и взявшие путь на форт Холл, прошли эту точку на тридцать пять - сорок пять дней ранее, а партия Джозефа Эйрама нз двенадцати фургонов и пятидесяти человек была уже в пределах видимости ранчо Джонсона в Сакра- мснто-Вэлли. «Ближняя дорога» Рида оказалась очень долгой.
Пять дней спустя они снова попали в серьезную беду. Во время ссоры, вызванной раздражением и нервным на- прянсепнем, Джеймс Рид, пытаясь успокоить Джона Снай- дера и удержать его от ссоры с Мплтом Эллиотом нз-за того, чыо упряншу следует первой затаскивать по склону холма, получил от Снайдера жестокий удар арапником. Рид выхватил охотничий нож и вонзил его в грудь Снайдера, который скончался на месте.
В партии произошел полный развал. Раздавались голоса, требующие казнить Рида. В конце концов его изгнали без оружия и запаса пищи, оставив совершенно беззащитными больную жену и детей. Разбившись на враждующие между собой группировки, караван двигался к перевалу Гумбольдта. Они не сумели организовать защиту от индейцев, которые перебили или угнали у них большинство оставшегося скота и волов.
20 октября партия достигла лугов на восточном предгорье Сьерра-Невады. Здесь их отыскал Стэнтон, вернувшийся от Саттера с двумя индейцами и семью мулами. Мулы Саттера были навьючены мукой и сушеным мясом. Теперь только пять дней пути отделяли их от реки Траки и перевала. Уже шел снег, однако Стэнтон, с риском для Жизни пришедший им на выручку, теперь порекомендовал им «отдохнуть и откормить животных на этих лугах». Даже героям бывает суждено действовать неразумно.
Партия израсходовала пять дней па отдых и только после этого начала подъел на отрош Сьерра-Невады. Авангард из семей Брнна, Эдди и Кезеберга, миновав хн- жнну, построенную Шалленбергером нз партии Стивенса в 1844? году, упорно прокладывал пуп, к перевалу. 1 ноября всего в трех милях от гребня они потеряли тропу, скрытую под снегом глубиной пять футов, повернули обратно к хижине Шалленбергера у озера и отрыли себе убежище в снегу. Остальная часть партии, за исключением медленно двигавшихся Доннеров, подошла к ним и разбила лагерь, 11а следующий день погода улучшилась, и партия снова двинулась к перевалу. Взрослые несли детей па руках, Стэнтон с индейцами шли впереди, прокладывая новую дорогу в снегу. Вернувшись, он застал нолузамерз- шую партию, собравшуюся вокруг костра, и умолял их преодолеть последние две или три мили, отделяющие их от гребня и спасения.
Они отказались. Они замерзли, устали и хотели отдохнуть одну ночь. Так они и поступили. Но снопа пошел снег. К утру навалило сугробы в десять футов. Перевал закрылся. Они с трудом пробились обратно к хижине. Как заметил Джордж I'. Стюард в «Ужасах голода»: «Ловушка, которая захлопнулась позади них в форте Бриджер, теперь захлопнулась и впереди».
Один-единственный день спас бы их: любой из четырех, проведенных на отдыхе в форте Бриджер, один из пяти - в ожидании возвращения Рида, поехавшего за Гастингсом, один из семи, затраченных на движение по следам Гастингса сначала на юг, а потом снова на север, один из пяти, проведенных на лугах у Траки, последний день, когда они отказались протащиться последние три мили вслед за Стэнтопом, - один день, на который задержался бы губительный снегопад. Или любой из бесчисленпых дней, израсходованных из-за ссор, из-за отказа в помощи ЛРУГ другу, - отказа поделиться едой, водой, тягловыми животными.
Эмигранты, отправляющиеся па первоосвоение новых земель, далеко не всегда обладают достаточными моральными качествами и производственными навыками для создания рая. Различными были причины, вынудившие их оборвать корни и, собрав пожитки, отправиться через пустыни и горы в новую страну, различными были и их способности и таланты для выполнения поставленной задачи.
И в данном случае наблюдались проявления самоотверженности и силы: Рид разделил принадлежавшие ему припасы, когда ему пришлось оставить фургоны; Эдди, потеряв фургон, запряг своих волов в упряжку Рида, когда тот потерял своих; Стэнтон вернулся с помощью от Саттера. Но были здесь и крайний эгоизм, и жестокость: отказ партии одолжить Эдди лошадь, чтобы он смог вернуться за отставшим и заблудившимся одиноким Хардко- пом, который так и погиб в пустыне; отказ Брипа дать воды страдающим детям Эдди, которую Эдди получил только после того, как поклялся, что убьет любого, кто попытается помешать ему взять ее; случай с Уолтером Ирроном и Джеймсом Смитом, которые хотели купить вола у Бринов, имевших самый богатый запас провизии (им пришлось пообещать отдать двух волов за одного по прибытии в Калифорнию). Были здесь и склочный характер Снайдера, затеявшего ссору, и сверкнувший охотничий нож Рида, и упорство Грейвса, требовавшего расстрела Рида; и тяжелое состояние жеиы и пятерых детей Рида, когда тот был изгнан.
Все это опи принесли с собой к подножию возвышавшихся над ними, покрытых снегом, беспощадных западных отрогов Сьерра-Невады в четвертый день ноября 1846 года.
Дело было не только в холоде - там было достаточно дров, а на первых порах и мужчин, чтобы нарубить их, - и пе в голоде или истощении - было еще несколько быков, тягловых волов, оставались еще лошади, мулы и, наконец, собаки. Неспособность соблюдать дисциплину, подчиняться одному лидеру, межсемейные ссоры и ненависть преследовали их до самого смертного часа. Они ни разу не поделились друг с другом ни пищей, ни кровом, ни даже надеждами… Именно это лишило их самого действенного психологического оружия в борьбе за выживание и привело к самоуничтожению.
Однако, помимо всех сделанных ошибок, им еще и крупно не везло.
Чарлз Стэнтон вел группу из шестнадцати мужчин, шести Женщин и двух проводннков-индейцев через перевал, но вдруг отказался продолжать путь под тем предлогом, что мулы - имущество Саттера - измучены. Эдди обещал возместить Сатгеру убытки, крича, что двадцать Две человеческие жизни намного ценнее семи мулов, однако Стэнтон был непоколебим. Большинство мужчин и женщин, форсировавших перевал этой ночыо, погибло, а мулы разбрелись по снегу и потерялись.
Партия «сиегоступов», состоявшая из десяти мужчин, физически способных продолжать путь, пяти молодых женщин и двух подростков, форсировала перевал и шесть дней пробивалась через шестнфутовые сугробы при температуре ниже нуля, страдая от слепящего снега и отсутствия пищи. Новая снежная буря обрушилась на них. Стэнтон, слишком ослабевший, чтобы продолжать путь, спас своих спутников от мучительного выбора, заявив им, что догонит нх позже. В гордом одиночестве он умер у края дороги.
Остальные прекрасно сознавали, что погибнут, если не добудут какой-нибудь пищи. Они обсуждали вопрос о том, что придется тащить жребий, кому из них быть убитым н съеденным, но в конце концов решили идти до тех пор, пока кто-нибудь не умрет сам.
Первым умер Лнтошю, мексикансц-настух, за ним дядюшка Билли Грейвс, затем Патрик Доулан, холостяк, затем тринадцатилетний Лемюэл Мэрфи. Лежа в двенадцатифутовой снежной яме, по дну которой сочилась ледяная вода, «они отрывали мясо с умерших, жарили на костре, что собирались съесть немедленно, а остальное подсушивали, чтобы нести с собой». Никто не прикасался к телам умерших родственников.
Продолжавшие экспедицию только благодаря исключительной храбрости Эдди, миля за милей преодолевали мучительный путь на запад. Миссис Фостер пришлось видеть, как сердце ее младшего брата Лемюэла было зажарено на углях и съедено. Позднее наступила очередь миссис Фосдик смотреть, как миссис Фостер вырезала сердце и печень мистера Фосдика и жарила их на огне.
«Не само действие, а необходимость его была унизительной».
Но для убийства двух беззащитных индейцев не было никаких оправданий, как об этом и заявили Эддн и три женщины, бывшие сами на пороге смерти и с трудом передвигавшие ноги, но отказавшиеся прикоспуться к их трупам.
Из десяти мужчин партии «снегоступов» пятеро умерли в пути, двое были убиты. Умер также один подросток. Только двое оставшихся в живых мужчин - Эддц и под- 'росток Фостер - и псе пять женщин (женский пол значительно выносливее, чем мужчины, о чем свидетельствуют бесчисленные истории освоения Дальнего Запада) прибрели к лагерю Джонсона через тридцать три дня после того, как ушли с берегов озера. Ужасающая сага, не имеющая себе равных по страданиям и но неугасимой храбрости!
Медленно двигавшиеся Доннеры так и не догнали основную группу, а остановились в пяти милях к востоку от озера на ручье Адлер, лишенные каких-либо контактов и сотрудничества с главным лагерем. Хижины на озере, покрытые девятифутовым слоем снега, были «холодными и сырыми Пещерами». Мужчины вскоре ослабели настолько, что не могли заготовлять дрова, иосле'дние животные пали, основной пищей были шкуры, которые ранее использовались для крыш. Их кипятили, добавляя туда кости уже съеденных животных, до тех пор, пока они не превращались в желатиноподобную массу. Миссис Рид была в самом опасном положении: ей нужно ' было кормить пятерых детей и еще нескольких подопечных. В хижинах Рида умерли два погонщика - сначала защитник семьи Бзйлнс Уильяме, а затем и Мнлт Эллиот. Старая миссис Мэрфи разрезала тела на куски, и все, за исключением лиц, было съедено.
Умер ребенок Кезеберга, умерла маленькая Кэтрин Пай!,?, умер первый мальчик Эдди, а затем и миссис Эдди, которая последний кусок медвежьего мяса положила в мешок мужу, уходившему с партией «снегоступов». Брн- ны взяли к себе миссис Рид н пятерых ее детей, иначе они тоже погибли бы. Миссис Брин подкармливала имевшейся у нее провизией пятнадцатилетнюю Вирджинию Рид и тем самым спасла девочку. В то же время Брин потребовал от миссис Рид уплаты денег, которые гид был должен ему за предоставленный им ранее скот.
Человеческий характер бесконечно противоречив п весьма интересен.
Помощь, однако, была уже в пути; сколоченная у Сат- тера партии двинулась в путь в начале феврали: семеро мужчин, соисем чужие Доннерам н не имевшие опыта передвижения в горах, совершили с невероятным мужеством Переход за четырнадцать дней. «Каньоны соперничали со взбеси и и! и мне и реками»; температура держалась ниже иу.та; каждый шел, неся на спине вьюк с прокипией весом от пятидесяти до семидесяти пяти фунтов. Они преодолевали один кряж Сьерра-Невады за другим, ночи проводили скорчившись у костра, не имея возможности лечь. Совершая переход через последнюю, самую высокую гряду, спасатели двигались без тропы и знали, что если собьются с пути, то погибнут среди снега и льда.
I Го они отличались величием духа. И победили: Нэд Кофимейер и Джозеф Селе - бывшие моряки; Акилла Глоувер и Септ Моултри - фермеры, эмигрировавшие в Калифорнию в 1846 году; братья Джон и Дэпиэл Родсы. которые прибыли в Калифорнию вместе с мормонами; Ри- знн Дпп Такер, тоже эмигрант.
Спасатели отдохнули пару дней и пустились в обратный путь через снежные завалы с тремя мужчинами, четырьмя женщинами и семнадцатью датьми. Джон Роде нес маленькую Паоми Пайк па спине. Обеспечить запасом провизии пятнадцать человек, оставшихся в лагере, и двенадцать у ручья Адлер - Доннеров, Бринов, Грейвсов, больных и слишком маленьких детей, - они не смогли.
Их продвижение было чрезвычайно тяжелым. Миссис Рид пришлось отослать обратно двух своих детей, слишком слабых для такого пути, не повезло и англичанину Ден- тону, который тихо скончался завернутый в стеганое одеяло, оставленное ему полузамерзшим Дэпом Такером; умерла маленькая Ада Кезеберг. Кофимейер и Моултри с нечеловеческим упорством пробились вперед, отыскали тайник с мясом и вернулись назад к тому моменту, когда у большинства детей силы были на исходе.
Затем в лагерь прибыла вторая спасательная экспедиция, по главе с Джеймсом Ридом, который был подвергнут изгнанию более четырех месяцев назад. Он принес весть о том, что вся северная Калифорния поднялась, услышав о трагедии, и что сильная, отлично снаряженная партия спасателей уже в пути.
Группа детей во главе с Моултри и Кофимейером благополучно добралась до Саттера, а Рид пробился с девятью опытными горцами к озеру. Здесь они застали неописуемую грязь, маленькие дети ослабели настолько, что не могли ходить. Те, кто умер, были съедены.
Рид и его люди двинулись к перевалу с детьми Донне- ра, Рида, Бринами и Грейвсами. И снова мужчины несли детей, и снова по пути па них обрушивались жестокие снежные бури.
В горах он» повстречали Эдди и Фостера, возвращающихся от Саттера с припасами для своих семей. Когда эти (вое достигли озера, их там ждали дурные вести. Кезеберг ¦»знался в том, что он съел последнего из сыновей Эдди, когда тот умер. Старая миссис Мэрфи, которая предпринимала героические усилия, чтобы сохранить жизнь маленькому сыну Фостера, горестно рыдая, рассказала, что однажды ночыо Кезеберг взял Джорджа Фостера к себе в постель, а на следующее утро мальчик был мертв. Кезеберг подвесил тело «у себя на виду на стене хижины» и постепенно съел его. Эдди едва не убил обезумевшего Ке- зеберга.
Теперь Эдди хотел повести через горы остатки партии, однако Тамсен Донпер, находившаяся здесь, на озере, с тремя детьми, знала, что в пяти милях отсюда на ручье Адлер остался ее больной муж, которого она обещала «любить, почитать и слушаться, пока смерть не разлучит их». Она отказалась покинуть его, хотя ему уже осталось недолго жить. Она поцеловала на прощание трех своих девочек, уверенная, что с Эдди они будут в безопасности, и двинулась в обратный путь на восток, к ручью Адлер, где умирал ее муж. Она вернулась, чтобы быть возле своего мужа, который умер на следующий день… и умереть самой, не дождавшись следующей спасательной экспедиции.


Еще немного о Бирштадте. Галерея его работ: gallerix.ru/album/Albert-Bierstadt
Название одной из картин "Вид на озеро Доннер".




[/MORE]

* * *

Джаред Даймонд . Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ

Там вообще-то про весь мир, но тут в основном про индейцев

Какое значение могло иметь то обстоятельство, что взрывной рост числа кловисских стоянок пришелся на последние столетия XII тысячелетия до н. э., а, скажем, не на последние столетия, XVI или XXI? Вспомните, что Сибирь всегда оставалась холодным регионом и что в период плейстоценовых оледенений по всей ширине Канады непреодолимым барьером простирался сплошной ледниковый щит. Мы уже знаем, что технологии, необходимые для жизни в условиях крайне холодного климата, возникли только после того, как анатомически современные люди пришли в Европу около 40 тысяч лет назад, и что в Сибири они оказались лишь двадцать тысяч лет спустя. В какой-то момент эти первые сибиряки перебрались на Аляску — либо по морю через Берингов пролив (даже сегодня имеющий не больше 50 миль в поперечнике), либо пешим ходом во время оледенения, когда на месте пролива была суша. За тысячелетия своего существования Берингов сухопутный перешеек мог до­стигать 1000 миль в ширину, он был покрыт открытой тундрой, и преодолеть его не составляло труда людям, приспособленным к холодным условиям. Где-то после XIV тысячелетия до н. э., вместе с повышением уровня Мирового океана, перешеек был затоплен и вновь превратился в пролив. Вне зависимости от того, добрались ли древние сибиряки до Аляски своими ногами или на веслах, первые бесспорные свидетельства присутствия человека на Аляске относятся к XII тысячелетию до н. э.

скрытый текстВскоре после этой даты в канадском ледниковом щите образовался свободный ото льда коридор, позволивший первым жителям Аляски отправиться с севера на юг и выйти в район Великих равнин где-то неподалеку от современного канадского города Эдмонтон. Тем самым последнее серьезное препятствие на пути современных людей между Аляской и Патагонией было устранено. Эдмонтонские первопроходцы должны были встретить на Великих равнинах огромное изобилие дичи. Им предстояло успешно приспособиться к новым условиям, преумножиться и, постепенно двигаясь на юг, заселить целое полушарие.

Еще один аспект кловисского феномена вполне согласуется с тем, каких результатов мы могли бы ожидать от появления человека с южной стороны канадского ледникового щита. Подобно астралийско-новогвинейскому праматерику, Северная и Южная Америки когда-то изобиловали крупными млекопитающими. Около 15 тысяч лет назад запад США немногим отличался от нынешних африканских саванн Серенгети — здесь паслись стада слонов и лошадей, на которых охотились львы и гепарды, здесь обитали и представители более экзотических видов, таких как верблюды и гигантские наземные ленивцы. Но как и в Австралии/Новой Гвинее, в Америке большинство этих животных вымерло. И если исчезновение гигантов в Австралии вероятнее всего завершилось более 30 тысяч лет назад, в Америке оно произошло где-то от 17 до 12 тысяч лет назад. Дату вымирания крупных американских млекопитающих, костных остатков которых сохранилось больше всего и у которых они датируются особенно точно, можно с уверенностью привязать к рубежу XII и XI тысячелетий до н. э. Существование двух видов, чье вымирание датируется, наверное, с наибольшей точностью, — наземного ленивца Шаста и горного козла Харрингтона, обитавших в районе Большого Каньона, — пресеклось в границах одного-двух столетий вокруг даты 11100 г. до н. э. По чистой случайности или вовсе не случайно, но эта дата, со статистиче­ской поправкой на экспериментальную ошибку, идентична дате появления в рай­оне Большого Каньона кловисских охотников.

Многочисленные находки скелетов мамонтов с кловисскими наконечниками, застрявшими между ребер, наводят на мысль, что такое соответствие дат, скорее всего, не случайно. Вполне вероятно, что охотники, увлекаемые экспансией все дальше и дальше на юг, обнаруживая крупных млекопитающих Америки, которые до тех пор не сталкивались с человеком, обходились с ними как с легкой добычей и в конце концов истре­били их поголовно. По альтернативной теории, американские гиганты вымерли не по этой причине, а вследствие климатического перелома в конце последнего оледенения, который (как будто назло современным палеонтологам) случился как раз на рубеже XII и XI тысячелетий до н. э.

Роль смертоносных инфекций как фактора человеческой истории прекрасно иллюстрирует депопуляция Нового Света в эпоху европейской колонизации. Число коренных американцев, умерших в сражении от европейского огнестрельного и холодного оружия, намного уступало числу тех, кто умер в собственной постели от евразийских микробов. Кроме того, будучи главной причиной смерти индейцев и их вождей и подрывая дух оставшихся в живых, эти микробы делали невозможным серьезное сопротивление колонизаторам. Возьмем, к примеру, высадку Кортеса на мексиканском побережье в 1519 г. и его завоевательный поход во главе отряда из 600 испанцев против многомиллионной и крайне воинственной Ацтекской империи. Тот факт, что Кортесу удалось достичь ацтекской столицы Теночтитлан, уйти оттуда, потеряв «всего лишь» две трети своего войска, и пробиться обратно к побережью, демонстрирует и военное преимущество испанцев, и первоначальную наивность ацтеков. Однако, когда Кортес напал снова, ацтеки больше не были наив­ны и дрались за каждую свою улицу с величайшим упорством. Союзником испанцев, решившим исход войны, на этот раз стала оспа, которая достигла Мексики в 1520 г. благодаря одному зараженному рабу, прибывшему с покоренной испанцами Кубы. Вспыхнувшая эпидемия выкосила ряды ацтеков почти наполовину, включая императора Куитлауака, а уцелевшие были деморализованы таинственной напастью, которая, убивая индейцев, почему-то щадила испанцев — как будто в наглядное доказательство их непобедимости. К 1618 г. мексиканское население, которое перед началом европейского завоевания составляло 20 миллионов, сократились примерно до 1,6 миллиона.

Писарро, который в 1531 г. высадился на перуанском побережье с отрядом из 168 человек и отправился завоевывать Инк­скую империю, сопутствовала не менее зловещая удача. К сча­стью для него и несчастью для инков, оспа, добравшаяся до Перу по суше приблизительно в 1526 г., не только уничтожила большинство многомиллионного населения империи, но и обезглавила ее: среди погибших оказались император Уайна Капак и его законный преемник. Как мы видели в главе 3, борьба за опу­стевший престол между двумя другими сыновьями Уайны Капака, Атауальпой и Уаскаром, привела к междоусобице, которую завоеватели не преминули обратить себе на пользу.

Когда мы, в Соединенных Штатах, думаем о крупнейших доколумбовых обществах Нового Света, нам, как правило, приходят на память только ацтеки и инки. Мы забываем, что в Северной Америке тоже существовала густонаселенная индейская территория, причем как раз там, где и следовало ожи­дать — в долине Миссисипи, по сей день одной из самых плодородных наших областей. Правда, в ее случае конкистадоры не участвовали в уничтожении коренного населения напрямую, поскольку за них всю работу успели проделать евразий­ские микробы. Когда Эрнандо де Сото в 1540 г. первым из европейцев совершал поход по Юго-Восточным Соединенным Штатам, он встретил немало индейских городов, двумя годами раньше потерявших всех своих жителей в результате эпидемий. Переносчиками этих эпидемий были индейцы с побережья, которых заражали наведывавшиеся к ним изредка испанцы. Таким образом, микробы испанцев достигли внутренних территорий континента раньше самих испанцев.

Как бы то ни было, в нижнем течении Миссисипи де Сото еще успел застать многонаселенные города. И хотя после его экспедиции европейцев в долине не было очень долго, микробы из Евразии уже прочно обосновались в Северной Америке и их собственная экспансия продолжалась. К следующему появлению белых в нижнем течении Миссисипи — это были французские колонисты в конце XVII в. — почти ни одного из крупных индейских городов не осталось, а память о них уцелела лишь в виде массивных курганов. Мы только недавно осо­знали, что на момент прибытия Колумба в Новый Свет многие из обществ, возводивших эти курганы, все еще нормально функ­ционировали и что их коллапс (вероятно, вызванный мором) случился лишь позже, где-то между 1492 г. и постоянным заселением долины Миссисипи европейцами.

В пору моей юности американских школьников учили, что до Колумба коренное население Северной Америки составляло не более миллиона человек. Такая скромная цифра была очень удобна, потому что представляла завоевание континента белыми в менее мрачном свете — ведь получалось, что он был практически безлюден. Однако теперь, в результате археологических раскопок и анализа свидетельств, оставленных первыми европейскими гостями в наших краях, оценка предполагаемой численности индейского населения выросла примерно до 20 миллионов. Для обеих Америк сокращение коренного населения за одно-два столетия после прибытия Колумба оценивается сегодня совсем другими цифрами — до 95%.

Главными причинами этой демографической катастрофы стали микробы Старого Света, с которыми индейцы никогда не сталкивались и против которых, следовательно, у них не было ни приобретенного, ни унаследованного иммунитета. В первых рядах по числу жертв шли оспа, корь, грипп и сыпной тиф, во втором эшелоне — как будто первого было недостаточно — дифтерия, малярия, свинка, коклюш, чума, туберкулез и желтая лихорадка. Масштаб бедствия, вызванного пришлыми болезнями, белые очень часто могли наблюдать собственными глазами. Например, в 1837 г. индейское племя мандан, одно из самых культурно развитых обществ на территории наших Великих равнин, подхватило оспу с парохода, который поднимался по реке Миссури от Сент-Луиса. В одной из манданских деревень из двух тысяч обитателей через две недели осталось меньше сорока.

Яркая иллюстрация на эту тему из истории письменности — слоговая азбука, придуманная около 1820 г. в Арканзасе индейцем-чероки по имени Секвойя. Секвойя видел, что белые люди рисуют на бумаге какие-то значки и что благодаря этим значкам им гораздо проще запоминать и произносить длинные речи. Однако поскольку вместе с подавляющим большинством соплеменников Секвойя был неграмотным и не умел ни говорить, ни читать по-английски, как именно работали эти значки, оставалось для него тайной. Будучи кузнецом, Секвойя начал с того, что изобрел систему, облегчающую учет задолженностей своих заказчиков. Для каждого заказчика он нарисовал картинку, к которой пририсовывались разной величины кружки и линии, обозначающие сумму долга.

Около 1810 г. Секвойя решил сделать следующий шаг и придумать систему записи для родного языка. Он снова начал с рисования картинок, но скоро забросил это занятие как слишком трудноосуществимое — и с точки зрения объема, и с точки зрения его личных художественных способностей. Тогда он стал придумывать отдельные знаки для каждого слова, но тоже остался недоволен результатом, поскольку даже когда счет его знакам пошел на тысячи, конца работе по-прежнему не было видно.

Наконец, Секвойя осознал, что все слова состоят из сравнительно небольшого числа звуковых элементов, которые повторяются во множестве разных сочетаний, — того, что мы называем слогами. Поначалу он придумал 200 силлабических символов и постепенно довел это число до 85, из которых большинство представляло комбинацию одного согласного и одного гласного.

Одним из источников знаков для Секвойи стал сборник упражнений по правописанию на английском, который достался ему от школьного учителя. Около пары дюжин его силлабиче­ских символов были непосредственно скопированы с латин­ских букв, хотя, разумеется, они имели совершенно иное значение, поскольку их английских значений Секвойя не знал. Например, он выбрал значки D, R, b и h, как обозначение для слогов а, э, си и ни соответственно, а значок 4 был заимствована для слога се. Другие символы он получил модификацией анг­лийских букв, например, назначив слогам йу, са и на обозначения , и соответственно. Остальные символы были исключительно плодом его воображения — например, (для слога хо), (слог ли) и (слог ну)*. Чрезвычайно точное соответствие фонетике языка чероки и легкость, с которой его можно выучить, заслужили силлабарию Секвойи практически единодушное восхищение профессиональных лингвистов. За короткий срок чероки почти поголовно освоили новую слоговую азбуку, купили печатный пресс, заказали набор оригинальных литер и начали печатать книги и газеты.

Прекрасной иллюстрацией объединения перед угрозой внешней силы является образование конфедерации индейцев чероки на юго-востоке США. Первоначально чероки были разделены на 30–40 независимых вождеств, каждое из которых представляло собой деревню, где проживали около 400 человек. Постепенно разрастание белых поселений стало приводить к вооруженным конфликтам между белыми и чероки. Когда отдельные индейцы грабили или нападали на поселенцев и коммерсантов, белые не могли отличить одно вождество чероки от другого, а потому принимали ответные меры — военные экспедиции или торговый бойкот — без разбора. Как следствие, чероки постепенно начали осознавать необходимость объединения в одну конфедерацию, которая и оформилась в середине XVIII в. Ее начало было положено в 1730 г., когда более крупные вождества выбрали из своих рядов единого лидера, вождя по имени Мойтой (в 1741 г. должность перешла к его сыну). Первой задачей такого лидера являлось наказание лиц, совершавших нападения на белых, и ведение дел с белым правительством. Примерно в 1758 г. чероки упорядочили процесс принятия решений в конфедерации и учредили ежегодный совет, который был смоделирован по образцу знакомых им деревенских советов и проводился в одной и той же деревне (Эчота), тем самым фактиче­ски ставшей их неофициальной столицей.

* * *

портрет шауни, автор некто Райт

Dustin Lyon


скрытый текст


вот тут много http://www.dlyonart.com/dustin-lyon-art/

* * *

Слово «томагавк», как и большинство остальных "индейских" названий, происходит из алгонкинских языков. На делаварском это «томахикен», на массачусетском — «томехоган», на могиканском — «туммахакан» и т.п. Первоначально это слово означало всего лишь боевую дубинку с каменным навершием, коими индейцы спокон веку и дубасились. Первую партию боевых метательных топоров – "потомков" знаменитой франциски – им привезли французские купцы только в XVI веке, когда боевые топоры в Европе стали выходить из употребления и надо было куда-то девать товар.
Экзотическое поначалу оружие отлично прижилось среди аборигенов, они быстро и охотно сменили свои дубинки на топорики да к тому же наповадились швырять их с необычайной ловкостью, поражая цель на расстоянии до 20 метров (так же, как это делали предки поставщиков этого оружия – франки).
скрытый текстСуществовало три основных типа томагавков: "испанский", в форме уменьшенной алебарды, "французский", лезвие которого напоминало лепесток, и английский "классический" топорик – он-то и стал самым распространенным среди равнинных индейцев.
Когда оружие попадало в руки индейских воинов, его дополнительно старались сделать уникальным и неповторимым.. Рукоятки трубок-томагавков зачастую украшались мехом , заклепками , бисером , резьбой , инкрустацией, к ним крепили различные, часто символичные, предметы: перья, иглы дикобразов, кисти, бусины, волосы, человеческие скальпы. Метать подобный томагавк было не очень-то удобно, но для ближнего боя он вполне годился. Он и был в первую очередь оружием ближнего боя. До сих пор существует система использования томагавка в паре с тяжелым ножом боуи, который держат обратным хватом – клинок от мизинца (эту технику демонстрирует Мел Гибсон в фильме «Патриот»).
Постепенно сами индейцы начали осваивать кузнечное мастерство, причем предпочитали не утруждаться добычей руды и выплавкой железа, а просто перековывали железный лом белых колонистов. Из их рук порой выходили довольно своеобразные изделия, совмещавшие в себе черты (и, видимо, с точки зрения индейских боевых техник, преимущества) традиционных местных палиц, боевых топориков и… прикладов огнестрельного оружия:
Для поддержания спроса белые кузнецы старались угодить вкусам туземцев: украшения лезвий и рукояток становились изощрённее и роскошнее, изобретались новые оригинальные модели: с художественной гравировкой, инкрустированные золотом и серебром - такие подносили индейским вождям в качестве даров при дипломатических переговорах. Упадочническая мода XVI века на совмещение боевого топора с "чем-нибудь этаким" наложила на томагавки свой отпечаток – большинство из изображенных здесь томагавков использовались еще и как курительные трубки. На обухе металлическая чашечка, куда набивали табак. Отверстие в дне чашечки соединялось с отверстием в рукоятке, которая в результате становилась мундштуком.
К XVIII веку, когда в Европе боевые топоры окончательно стали достоянием истории, американские бледнолицые на своей шкуре поняли, что томагавк может быть грозным оружием в умелых руках, и топорики вновь оказались в руках потомков европейских варваров. Они состояли на вооружении американских войск во время войны за независимость, гражданской и "индейских" войн, и даже вроде как Второй мировой войны.
Последнее массовое применение томагавков в ходе боевых действий отмечено в 60-х годах во Вьетнаме – фирма АТС (American Tomahawk Company) наладила выпуск небольших кованых топориков для американских морпехов. Зачастую томагавк становился последним аргументом в неожиданной схватке с "черными пижамами", будучи, при умении им пользоваться, эффективней традиционного штыка в рукопашном бою. После окончания вьетнамской войны томагавки были сняты с вооружения. Однако году в 2003 в лентах мелькала новость, что АТС снова будет поставлять спецподразделениям вооруженных сил США боевые томагавки. Правда, теперь их (официально) предполагается использовать, как обычный топорик "смерть туриста" – для саперных работ.

отсюда: haritonoff.livejournal.com/116552.html много картинок, если интересно, смотреть идите туда.

* * *

Какая разница между типи и вигвамом, как типи устроено и какая в нем мебель archive.diary.ru/~Indiana/p26783051.htm#more1

 

Кстати, какой-то придурок забил в гуглопереводчик неверное слово, и теперь он говорит "вигвам", даже когда в английском тексте четко написано "типи".

* * *

Ловец снов archive.diary.ru/~Indiana/p30135322.htm#more1

* * *

http://archive.diary.ru/~Indiana/p30136194.htm
Бизоны
Масса взрослых быков доходит до 1000 кг, высота в холке до 190 см, а в длину - 3 метров; коровы значительно мельче и легче. Питаются степные бизоны травой, а лесные, помимо травянистой растительности, широко используют в пищу листья, побеги и ветки кустарников и деревьев. Для бизонов пригодны различные места обитания: открытые прерии, как равнинные, так и холмистые, редколесье, даже более или менее сомкнутые леса.

Как вид Bison bison появился на территории Сев Америки ок 3000 г. до н. э. Первобытный бизон очень быстро освоился на просторах американского континента и расселился в лесах и прериях на огромной территории от Большого Невольничьего озера в Канаде до Северной Мексики. Тысячелетиями путем естественного отбора бизоны приучились к летней засухе и зимней непогоде. В XVIII веке американские бизоны стали самым многочисленным видом копытных на планете.


Журнал «Harper’s Weekly» в 1874 г. объяснял истребление бизонов якобы повышенным спросом на кожу. К тому времени торговля бизоньими шкурами приносила баснословные прибыли. Необработанную шкуру покупали за $1.25, а на рынках Европы, уже выделанная, она могла принести $100. Чистый доход охотника в год в среднем равнялся 1000 долларов.

скрытый текстЦивилизация неумолимо надвигалась на Великие Равнины. Началась эпоха строительства железных дорог. И теперь железнодорожные магнаты поощряли истребление бизо­нов, ставших помехой на пути строительства. Устраивались экскурсионные поездки по прерии, во время которых все желающие могли стрелять по бизонам. Проезжающие по железной дороге джентльмены развлекались тем, что стреляли бизонов, не имея возможности даже подбирать их. Просто развлекались стрельбой. Убивали и ранили животных. Иногда, когда поезд останавливался, пассажиры, перебив несколько сот бизонов, у некоторых вырезали языки, чтобы их поджарить, но мясо и даже шкуры оставались нетронутыми. Они были богатые, им это было не нужно. В результате этого за четверть века, к концу 1800-х, миллионные стада бизонов сократились до нескольких сотен голов. Американские прерии могли бы кормить весь мир бизоньим мясом. Но этого не произошло, а произошло истребление миллионных бизоньих стад и, как следствие, полностью разрушилась экосистема Великих Равнин, складывавшаяся веками. Вместе с ней была уничтожена и целая культура народа, являвшаяся гармоничной частью этой системы.


Люди, вставшие во главе колонизации Ди­кого Запада, его освоения, несшие «цивилизацию на дикие земли», были готовы прибегнуть к любым способам, гарантировавшим им достижение цели. Несмо­тря на показное благородство, на удаль, часто вызывавшую без­рассудство, крайний индивидуализм и самодурство, их карьера была всего лишь судьбой верных слуг экспансии, а сомнительная популярность - дешевой популярностью буржуазного мифа.

В то время имена стрелков и охотников Билли Диксона, Райта Мура, Джона Линдли, Билла Тилгнэма (впоследствии маршала и шерифа г. Додж-Сити) знал каждый, кто занимался охотой на бизонов. Имена эти и теперь звучат для белых американцев как легенда, и с ними связывают невероятные истории об опасных похождениях. В числе таких «героев» был Кит Карсон, проводник первых экспедиций в глубь материка, выдвинувшийся как упрямый воитель с индейцами, позже ведший с племенами юго-запада жестокую войну на унич­тожение.

Мелочность, самовластная жестокость, тщеславие - основные качества генерала Джорджа Армстронга Кастора. Опьяненный азартом истребления индейских становищ, этот эгоистичный и гру­бый человек обладал непомерными претензиями на роль Наполео­на и рыцаря без страха и упрека.

Подстать Кастеру был и «легендарный» Баффало Билл - излюбленный герой вестернов. Раз­ведчик прерий, работавший на Кастера, он принимал в 1850-х годах самое активное участие в истреблении бизонов. Он похвалялся, что за полтора года убил 4280 бизонов! Склонный к показной славе и франтовству, Баффало Билл в 1873 году совместно со своими друзьями по разведке - Диким Биллом Хиккоком и Джеком Омохундро из Техаса поставил шоу « Ди­кий Запад», с которым пустился по свету, торгуя американской экзотикой и, прежде всего, рекламируя самого себя. Плакаты, сделанные для шоу «Дикий Запад», были настоящими произведениями искусства. Образ Баффало Билла, представленный на них, с пафосом утверждал его героический имидж. Очевидно, что даже сам по себе Билл являлся главным аттракционом шоу. Уже при жизни он представил бульварной литературе героя, которого она давно искала.

Благодаря таким героям американский фольклор обогатился повествованиями в духе «Как Поль Баньян вырубил все леса в Северной Дакоте»… Этими героями по сей день гордится американское общество.

Индейцы ни когда не могли понять ту алчность и страсть, с которой белые раздирали их земли. «Мы мерили расстояния так же, как птицы, земля была открыта для наших дорог, как небо для их полетов… Только для белого человека природа была «непроходимыми дебрями», а земля была «наводнена дикими зверями и дикарями». Для нас она была домом. И лишь когда явился человек с востока и нагромоздил друг на друга жестокости и несправедливости, Запад стал для нас «диким». Когда даже зве­ри устремились в бегство с его приближением, вот тогда начался для нас Дикий Запад», - вспоминал об этом времени индейский вождь Стоящий Медведь.

В конце XIX века, обеспокоенные уже не столько своей судьбой, сколько судьбой исчезающего «оплота прошлой жизни», в 1873 г. индейцы начали разводить диких бизонов в домашних условиях, чтобы сохранить этот вид. Началось с того, что индеец по имени Бродячий Койот поймал двух молодых бизонов и спрятал их от охотников. Через несколько лет у него было уже целое стадо бизонов (около 300 особей), которое он продал правительству США. Бизоны были переселены в Йллоустонский национальный парк, и заботу о них взяло на себя правительство.

В 1883 году Фредерик Дюпре - французкий траппер, женившийся на женщине лакота - спас 5 телят. Он нашел их у Гранд ривер. Через 15 лет его стадо насчитывало 57 животных.

После смерти Дюпре, в 1901 году, Джеймс «Скотти» Филип - шотландский скаут - купил его стадо. Вместе со своей женой Сарой Ларриби, наполовину француженкой, наполовину чейенкой, он перевез бизонов на свое ранчо недалеко от Форт Пьер и к 1914 году стадо состояло уже из 400 животных.

В 1905 г. под эгидой Бронкского зоопарка было основано Общество «Американский бизон», президентом которого стал Вильям Хорнэдэй. Под руководством Хорнэдэя и директора Бронкского зоопарка Общество способствовало созданию лесного заповедника «Вичита Маунтинз» в Оклахоме и передало в него из зоопарка 15 бизонов. Впоследствии было создано еще два заповедника в Монтане и Южной Дакоте.

Изображение бизона нарисованное по описанию 1521 года сделанное историком Э.Кортеса Антонио де Солис Риваденейрой. Впервые в Европе рисунок был опубликован в 1552 году.
Первые европейцы, проникшие на равнины, увидели истинно царственное создание - огромное животное, с львиной гривой и горбом, как у верблюда. Первые европейские исследователи и охотники были поражены неисчисляемым количеством «диких коров», бродящих по безграничному «травяному морю». Предполагают, что до начала освоения американского Запада и массового истребления бизонов на Великих Равнинах насчитывалось от 50 до 150 миллионов голов. Величина стад колебалась от нескольких сотен до нескольких тысяч. Один очевидец наблюдал стадо, которое растянулось по территории, которую можно было бы пресечь за 5-6 дней.

Популяция бизонов оставалась стабильной до середины XIX века. Планомерная сезонная охота на бизонов индейских племен не могла нанести серьезного урона их численности. Индейцы, убивая бизонов, использовали тушу животного так, чтобы ни одна часть не пропадала. После убийства зверя индейцы молились о его благополучной реинкарнации. Джозеф Кэмпбелл, всемирно известный мифолог, изучавший традиции коренных американцев, всегда восхищался уважением, которое индейцы проявляли по отношению к животным.

Освоение североамериканского континента под давлением прибывающих масс переселенцев из Европы сопровождалось жестоким истреблением индейских племен. И чтобы подорвать их жизненный уклад переселенцы принялись безжалостно уничтожать стада бизонов. Истребляя этих животных - основной источник пищи индейцев, - европейцы надеялись усмирить непокорные племена. Войска регулярной армии помогали охотникам на бизонов боеприпасами, преследую вполне конкретную цель: охота велась на индейской территории, и охотники, отстреливая бизонов, по существу проводили карательные акции, лишая индейцев главного природного ресурса, от которого зависела жизнь целых племен. Ни одна армия не могла нанести такой урон противнику в условиях боевых действий, как десяток отличных охотников. В таких условиях военные смотрели на охотников за бизонами как на свою опору, если не авангард армии на территории противника. С исчезновением бизонов, лишенные своих земельных и охотничьих угодий, были обречены на вымирание и индейцы.

Генерал Шеридан, прославившийся жестокой политикой по отношению к индейцам и своим высказывание: «Хороший индеец - мертвый индеец», сказал по этому поводу: «Пускай убива­ют, снимают шкуры, продают, пока не изведут всех... Это единственный способ достичь прочного мира и ускорить поступь цивилизации».

В результате такой политики многие на Диком Западе были просто одержимы бизоньими охотами, и этот промысел выливался в настоящую «бизонью лихорадку», где вместо золотых россыпей выступали шкуры бизонов. Авантюристы со всех концов Америки слетались в эти места в надежде на легкие деньги. Многие люди вкладывали в бизонью охоту свои последние средства, дезертировали из армии, бросали жен и детей, оставляли любимую и доходную работу в городе, отказывались от всего и рисковали своим здоровьем и жизнью. Делалось это с единственной целью - быстро сколотить капитал на, казалось бы, очень простом и выгодном деле. Многие из этих людей были абсолютными профанами в вопросах охоты и выживания в условиях прерии.

За один день охоты обычно добывали 20 - 25 бизонов. Больше отстреливать было просто бесполезно: если шкура не будет снята, то патрон будет потрачен даром, и охота пойдет в убыток. Последнее было просто недопустимо, так как на это занятие смотрели исключительно как на бизнес. Конечно, при таком размахе были и потери. Нормальными считались отходы до 20% от общего числа шкур. Сам процесс снятия шкуры с бизона был очень тяжелым физическим трудом, да и шкура зимнего бизона была так крепка, что любой нож моментально тупился. Охота велась до тех пор, пока фургон до самого верха не заполнялся шкурами. Общий вес доходил в этих случаях до 9000 фунтов (более 4000 кг).


К 2000 году поголовье бизонов достигло 250,000 голов. Наибольшие по численности стада находятся в резервации Чейен ривер - 2,200 голов, в национальном парке Кастер - 1,500 голов, в национальном парке Бэдлэндс - 600 голов, 500 животных принадлежат индейцам оглала и находятся в резервации Пайн Ридж

ссылки сдохли, но пусть будет

Мемуары переселенцев об Орегон Трэйл. Читаю с гуглопереводом, гуглопереводчик занимается слэшем :)

 

www.isu.edu/~trinmich/00.ar.mccormick.html

 

В свое время в течение этой недели старый индеец пришел к ним и хотел ехать с ними. Его племя были в состоянии войны с другим племенем индейцев, и он был на обратном пути к своему народу. Капитан Пэрриш согласился позволить индийским пойти с ними, но настаивал, что он должен остаться в том же вагоне с самим собой и даже зашел так далеко, чтобы индийские переспать с ним. Пробыв с ними несколько дней, индийские сошел с поезда и никогда не видел.

 

www.isu.edu/~trinmich/00.ar.palmer.html

 

www.isu.edu/~trinmich/00.ar.vanderburgh1.html, www.isu.edu/~trinmich/00.ar.vanderburgh2.html - вот эти мемуары мне понравились. Среди прочего описана история как в романе: они ехали, к ним пришел грязный голодный индеец, попросил поесть. Они его накормили, причем он сожрал все, что всей семье было приготовлено на весь день, а остатки забрал для детей и скво. И ушел. а через какое-то время они встретили его всего такого красивого, в одежде из белой замши, с бисерной вышивкой, и им сказали, что это главный вождь сиу. Он их вежливо приветил и показал отцу семейства место, где много антилоп. (на самом деле, там рассказывается явно интереснее, но я не умею пересказывать)

* * *

Читаю Энгельса lib.rus.ec/b/166346/read

Морган, проведший большую часть своей жизни среди ирокезов, которые и теперь еще живут в штате Нью-Йорк, и усыновленный одним из их племен (племенем сенека), обнаружил, что у них существовала система родства, которая находилась в противоречии с их действительными семейными отношениями. У них господствовало то легко расторжимое обеими сторонами единобрачие, которое Морган обозначает как "парную семью". Потомство такой супружеской пары было поэтому всем известно и общепризнано: не могло быть сомнения относительно того, к кому следует применять обозначения отец, мать, сын, дочь, брат, сестра. Но фактическое употребление этих выражений противоречит этому. Ирокез называет своими сыновьями и дочерьми не только своих собственных детей, но и детей своих братьев, а они называют его отцом. Детей же своих сестер он называет своими племянниками и племянницами, а они его — дядей. Наоборот, ирокезка называет детей своих сестер, как и своих собственных детей, своими сыновьями и дочерьми, а те называют ее матерью. Детей же своих братьев она называет своими племянниками и племянницами, а сама является для них теткой. Точно так же дети братьев, как и дети сестер, называют друг друга братьями и сестрами. Напротив, дети женщины и дети ее брата называют друг друга двоюродными братьями и двоюродными сестрами.

скрытый текстОдним из самых нелепых представлений, унаследованных нами от эпохи просвещения XVIII века, является мнение, будто бы в начале развития общества женщина была рабыней мужчины. Женщина у всех дикарей и у всех племен, стоящих на низшей, средней и отчасти также высшей ступени варварства, не только пользуется свободой, но и занимает весьма почетное положение. Каково это положение еще при парном браке, может засвидетельствовать Ашер Райт, бывший много лет миссионером среди ирокезов племени сенека. Он говорит:

"Что касается их семей, то в те времена, когда они еще жили в древних длинных домах" (коммунистические домашние хозяйства не скольких семейств) "…там всегда преобладал какой-нибудь один клан" (род), "так что женщины брали мужей из других кланов" (родов). "…Обычно господствовала в доме женская половина; запасы были общими; но горе тому злополучному мужу или любовнику, который был слишком ленив или неловок и не вносил своей доли в общий запас. Сколько бы ни было у него в доме детей или принадлежащего ему имущества, все равно он каждую минуту мог ждать приказания связать свой узел и убираться прочь. И он не смел даже пытаться оказать сопротивление; дом превращался для него в ад, ему не оставалось ничего другого, как вернуться в свой собственный клан" (род) "или же — как это чаще всего и бывало — вступить в новый брак в другом клане. Женщины были большой силой в кланах" (родах), "да и везде вообще. Случалось, что они не останавливались перед смещением вождя и разжалованием его в простого воина".[

Из восьми племен бассейна Миссури шесть ведут происхождение и признают наследование по мужской линии, а два еще по женской линии. У племен шауни, майями и делаваров укоренился обычай: называя детей одним из родовых имен отцовского рода, приобщать их таким путем к этому роду, чтобы они могли наследовать своему отцу. "Свойственная человеку казуистика — изменять вещи, меняя их названия, и находить лазейки для того, чтобы в рамках традиции ломать традицию, когда непосредственный интерес служит для этого достаточным побуждением!" (Маркс)

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)