Русалочий омут14 читателей тэги

Автор: Виэль Эзис

Здесь живёт русалка.

Сны

Мне снилась башня, стоящая посреди моря. скрытый текстВероятно, основание её покоилось глубоко на морском дне, и кто знает, сколь на самом деле она была высока. Я была точкой сознания, мне захотелось приблизиться к башне, и сделать было это естественно в облике чёрного дракона. Не уверена, будто в этом я преуспела. Скорее нет, чем да. И всё же я оказалась у её подножия, точнее, у того места, где она поднималась из воды. Башня была сложена из антрацитово-чёрных булыжников, блестевших от морской воды и отчасти ею выглаженных. От башни веяло могуществом и древностью. Как будто в незапамятные времена её создал великий колдун, с тех пор она простояла множество веков и ещё столько же простоит. Уже позже, вернувшись в явь, я отметила, что никогда не встречала прежде объектов, которые я бы воспринимала подобным образом, ни в мире яви, ни в мире сна.
И ещё один сон. В нём я оказалась на планете - большой безлюдной планете, покрытой растительностью оранжево-красного цвета. Долго, очень долго я могла бы странствовать там в форме точке восприятия, разглядывая бесконечно сменяющие друг друга пейзажи. Жаль, сон закончился быстро.

История из сна

Сегодня я расскажу одну историю, сюжет которой, пожалуй, мог бы послужить основой для романа или повести. Хотя речь в ней идёт, казалось бы, о разных людях, стоит помнить, что все эти персонажи живут в пространстве одной и той же личности и, как и во всех снах, ничто и никто не является тем, кем выглядит.
вражда, любовь и вечностьДействие этой истории разворачивается в стране, завоёванной врагом. Представьте себе город в период ВОВ под властью нацистов, и вы получите примерное представление о том, каково было в ней жить. Мы, то есть жители захваченной страны, находились под постоянным присмотром наблюдателей, которых в достатке водилось в каждом городе. Жестокие и безжалостные люди в форме следили за каждым нашим шагом, выискивали любые подозрительные действия, так что мы жили в постоянном страхе разоблачения и вынуждены были всегда действовать осторожно и с опаской, чтобы не навлечь на себя подозрений. В этой стране был только один закон - тот, по которому мы были бесправны. Среди нас, обычных людей, жили подростки, владевшие особой магией. Мы называли их лламы. Ещё в самом начале войны, когда "нацисты" только утвердили свою власть, им пришлось уйти, потому что их магию захватчики объявили запретной и намеревались перебить всех её носителей. Подростки-лламы скрывались в поезде, бывшем, вероятно, творением их рук, который мог свободно перемещаться между временем и вечностью. Изредка он возвращался сюда, мы знали его расписание, и время от времени пробирались к месту его прибытия. Ходили, конечно, тайно, небольшими группами. Поезд останавливался не на вокзалах, а на перегонах, в тех частях страны, куда легче добраться незамеченными. Мы сколько-то ехали на нём, потом возвращались и так же тайно пробирались домой. "Нацисты" знали, что лламы где-то выжили и скрываются, усердно искали их, но про поезд не догадывались. А мы, конечно же, старались держать всё в тайне.
В один из таких дней я возвращалась с поезда домой на автобусе, и по дороге к нашей компании пристали наблюдатели. Их появление застало меня врасплох. Мне нужно было выдумать уважительную причину, по которой я была в городе, но как назло, я не помнила, что находится по ходу этого автобусного маршрута, о каком месте я могла бы солгать, что была там, чтобы не упоминать про поезд. Я боялась вопроса, на который не смогу ответить, но, к счастью, его так и не последовало. Наблюдатели расспрашивали моих спутников и говорили о других вещах. Мы с друзьями вернулись в дом одного из нас, а наблюдатели увязались за нами. Я сидела и просматривала сообщения на телефоне, а наблюдатель настойчиво заглядывал через плечо, так что в конце концов меня охватило навязчивое ощущение, что в каждом моём действии есть что-то предосудительное, и вот сейчас "нацист" это заметит и скажет вслух, и тогда будет уже невозможно ничего изменить. Они никогда не отменяют своих приговоров. Я что-то сбивчиво лепетала, стараясь объяснить каждое своё действие, чтобы оно не было истолковано неверно. Впрочем, ничего плохого не случилось и в этот раз, а случилось позже и совсем другое.
Так вышло, что я и один из наблюдателей-"нацистов" влюбились друг в друга. Как именно развивались события, история оставляет за кадром, но, думаю, их можно без труда вообразить. В фильмах такое сплошь и рядом случается между захватчиками и их жертвами, когда они общаются друг с другом достаточно долго и волей-неволей начинают видеть друг в друге личности, а не только роли. Но я всё так же его боялась. Страшно, когда тот, кто говорит о любви, обладает над тобой полной властью, и неизвестно, чем обернётся его любовь.
Как-то раз, спустя какое-то время после того, как мы прояснили взаимные чувства, мы стояли в моём доме у окна и разговаривали.
- Я увезу тебя в свою страну, - сказал он, - будем жить вместе, я спрячу тебя в своём доме, так что никто не найдёт.
Я представила себе эту жизнь - взаперти, в вечном страхе быть обнаруженной.
И ответила:
- Нет, - и, пожалуй, в первый раз говорила с ним икренне и без опаски, как говорили бы между собой два равных человека. - Я не хочу жить в клетке. Я хочу быть свободной. Ты должен выбрать, что для тебя важнее, любовь или вражда.
Он, вероятно, не ожидал этих слов и не был готов ответить, и потому спросил:
- А что выбираешь ты?
- Я выбираю любовь, - спокойно ответила я.
Какое-то время он молчал, обдумывая мой ответ, а потом, неожиданно уже для меня, попросил прощения.
- Я тоже выбираю любовь, - сказал он. И я поняла, что это было правдой, что он принял решение и изменился.
Мы не были больше врагами, не были захватчиком и его жертвой. Мы были теперь на одной стороне и могли доверять друг другу.
Я знала, куда мы можем пойти. Я отвела его к рельсам, на то место, куда приходит поезд вечности. Для этого нам пришлось устроить маленький спектакль, связав ему руки, чтобы лламы, увидев его, не решили, будто бы он привёл меня силой. Я позвала их, и они появились со своим поездом. Я представила им своего спутника и попросила у них убежища, и они согласились нас принять. Так мы сели на поезд и покинули войну и время. Надолго ли? И что будет дальше? Этого я не знаю.

* * *

Некоторое время назад читала статью о противостоянии линейного исторического времени и циклического мифологического, и она до сих пор не идёт у меня из головы. Ощущаю себя пережитком времени мифологического, живущим в мире победившей линейности. Но мне кажется, что годовой цикл землепашцев здесь ни при чём, а мифологическое время - это безвременье, в котором всё случается одновременно. Или не случается, это как посмотреть. Немало есть тех, кого смущает материальность мира в его физическом аспекте - "как это мир плотный и не меняется от моей мысли?" Так же и я до сих пор не привыкла к движению времени, к ограниченности этим движением. Хотя вроде бы ориентируюсь в нём и обычно попадаю вовремя туда, куда хочу попасть. Но как было бы естественнее находиться сразу целиком в одной точке, нежели медленно разматываться вдоль нити.

* * *

Отдельный блог, посвящённый симам: https://blog-house.pro/ugolok-simovoda/

Почкование пространств

Создала ещё один блог. Всё повседневное уплывает в реку: https://blog-house.pro/reka-zhizni/ Всё странное остаётся здесь, в омуте.

* * *

Сонечка временами подолгу сидит на краю стола на кухне и пристально смотрит вверх на вентиляционную решётку. Любопытно, что она при этом слышит. Или видит

Настройка пространства

Ну что ж, нынче обитатели блогхауса делятся на интересных и интересных, достойных и недостойных? Делятся, вот что любопытно, совершенно добровольно и самостоятельно. Если отвлечься от деталей, происходит ровно то же, что и на дайри: автор пространства конфигурирует это самое пространство под свои представления о прекрасном и правильном, приглашая остаться тех, кто эти представления разделяет. Хорошо это или плохо - вопрос, в обсуждении которого можно застрять на много, много часов, которые можно посвятить чему-то более увлекательному. Для кого-то хорошо, для кого-то нет, по самым разным причинам.

Мне нравится идея, вкладываемая в это пространство. Хорошая идея. Интересно увидеть, во что она разовьётся. Хотя у меня, честно признаться, уже давно руки не доходят покофигурировать свой кусочек этого пространства, поэтому пишу здесь мало и редко. Надеюсь, когда-нибудь очередь дойдёт и до этого.

Что же касается индивидуальности, то человек индивидуален уже самим фактом своего бытия, а не его проявлениями. Это придумала не я, но мысль кажется мне верной.

* * *

На последней сессии мы с терапевтом говорили об отличиях взрослого и ребёнка. Какого человека считать взрослым? Мы здорово путались в определениях, и в конце концов я предложила ещё одно, своё собственное. Я думаю, что взрослый человек создаёт свой мир сам, а ребёнок живёт там, где родился.

* * *

Возможно, мои последние записи выглядят несколько пугающе. Поэтому на всякий случай поясню, что у меня всё хорошо и моя крыша не собирается улетать в далёкие края. После занятия тай-цзи в среду моё сознание перешло в более естественный и приятный для меня режим, и из этого состояния я успеваю записывать мысли, пока оно не ушло.

О смерти

Как и большинство людей, конечность личности во времени меня пугает, и всё же в чём-то смерть представляется мне похожей на тот момент, когда стоишь на краю высокой горки, водной или ледяной, смотришь вниз и дух захватывает от страха и восторга. скрытый текстКак-то я сейчас съеду? Неужели и правда решусь? На что это будет похоже? Мне бы хотелось увидеть, как разбирается личность. Как растворяются, уходят эмоции и чувства. Как осыпается собранная сознанием картина мира, и окружающее предстаёт незримым сплетением потоков. Как все вот эти намертво застрявшие в голове тупые фразы и дурацкие песни наконец рассыпаются в пыль, подхваченные вихрем перемен, как рвутся ниточки-связи, одна за одной, и имена друзей и знакомых растворяются в темноте, и становится неважна судьба мобильных устройств и игровой индустрии, развитие технологий и научный прогресс. Как стирается память, и гаснут все пройденные игры, все прочитанные книги, все известные языки - и больше не на чем говорить, не на чем думать. Как личность забывает себя - распорядок дня, привычки, свойства характера, социальные роли. И эти структуры, как сброшенную оболочку, пожирают какие-нибудь лангольеры.
Это страшно, но и здорово, потому что это большое изменение, это круче, чем сменить дом, работу или страну. Но будет ли кому наблюдать это явление?
Я не думаю, что жизнь стоит превращать в подготовку к смерти, но умение управлять своими связями интересно и само по себе. Каждый раз, когда в человеке переключается субличность - это маленькая смерть, которая проходит незамеченной, потому что каждая субличность уверена в своей непрерывности. А большая смерть - она примерно такая же, только больше.
Страницы: 1 2 3 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)