Автор: Psoj_i_Sysoj

Мастер календаря. Глава 10 — 14.02.2027. День всех влюблённых. Часть 2

Предыдущая глава

День Святого Валентина был международным праздником всех взаимно любящих пар.

Придя с Запада, он совсем недавно пополнил ряды праздников старинного календаря благодаря стараниям предпринимателей, успешно обрабатывающих молодёжь с помощью средств маркетинга.

И пусть традиционные праздники в душе недолюбливали этих «новичков», однако как на Дуаньуцзе [1] необходимо съесть цзунцзы [2], а на Праздник середины осени — «лунные пряники», так и ужин при свечах со свежими цветами, шоколадом и другими разного рода недешёвыми подарками стал считаться чем-то само собой разумеющимся для тех, кто хочет выразить свои чувства возлюбленным.

И пусть подавляющему большинству людей этот приторно-розовый день был абсолютно безразличен, а остальным было неловко даже поминать его в разговоре, игнорировать День Святого Валентина не было никакой возможности из-за интернет-маньяков, которые неустанно атаковали мозг ни в чём не повинных людей, совершенно лишая их рассудка.

читать дальшеПодперев голову ладонью, День всех влюблённых развалился на диване и вяло зевал, источая густой аромат роз. Пусть эта поза выглядела чересчур женоподобной, в сочетании с его нежными щеками, которым могла бы позавидовать и девушка, это выглядело весьма мило.

Изначально он был не более чем обычным днём, но, достигнув популярности, сумел занять законное место в ряду общепризнанных праздников — стоит ли удивляться тому, что День всех влюблённых был весьма доволен собой, почитая, что теперь достаточно опытен и значителен, чтобы предстать перед мастером календаря с помпой, присущей высшему календарному духу.

Стоило ему появиться, как стены квартиры зарумянились от испускаемого им розового свечения, а мяуканье под окном волнообразно усиливалось, что изрядно раздражало Сяо Наньчжу.

Поскольку дух Дня Святого Валентина начал общение с насмешек, у мужчины не было никакого желания ему отвечать — да и вообще, прежде чем тот объявился, он и подумать не мог, что в старинном календаре может обитать столь невыносимый тип. Этими тремя фразами День всех влюблённых умудрился не только походя дать понять, что считает любовь делом пустяковым, но ещё и залезть Сяо Наньчжу в душу, возжелав снабдить его советами в столь деликатной сфере «дела всей жизни».

Следует заметить, что Сяо Наньчжу, как и любого одинокого человека в этот день, изрядно бесило давление абсолютно посторонних людей, которые считали своим долгом наседать на него, убеждая срочно найти себе пару. Поглядывая на часы, мужчина угрюмо прикинул, что до конца этого дня не менее девяти часов, и всей душой пожалел, что не может немедленно отослать этого дурня обратно в календарь.

С одной стороны дивана как у себя дома расположился День всех влюблённых, продолжая донимать хозяина квартиры своей болтовнёй, с другой восседал Сяо Наньчжу, испытывающий растущее желание от души навалять ему за подобные разговоры.

— Хэй, Сяо Наньчжу, послушай, тебе ж скоро тридцатник — почему ты до сих пор не нашёл себе пару?

Придав голосу игривый оттенок, День всех влюблённых уставился на мастера календаря с весьма двусмысленной улыбкой.

Однако ему не суждено было дождаться ответа: Сяо Наньчжу стойко продолжал листать полный сонник Чжоу-гуна [3], намереваясь пополнить запас знаний о сверхъестественном. Пусть дух календаря и впрямь задел больное место завзятого холостяка Сяо Наньчжу, тот твёрдо решил его игнорировать.

— Но ведь жизнь одинокого человека так холодна и пуста, — не унимался День Святого Валентина, — разве она не достойна жалости?

Стоит ли говорить, что отсутствие реакции лишь подзадоривало непрошибаемого духа Дня всех влюблённых — решив во что бы то ни стало мотивировать Сяо Наньчжу, он, хлопнув в ладоши, прочистил горло и решительно заявил, вскинув голову:

— В таком случае, давай-ка я тебя с кем-нибудь познакомлю? Однако ты должен сказать мне, какой тип тебе нравится: постарше или…

— Вот что я тебе скажу: заткнёшься ты, наконец? — потеряв всякое терпение, перебил его Сяо Наньчжу, тотчас уткнувшись в книгу.

Вместо того чтобы угомониться при виде сурово насупленных бровей Сяо Наньчжу, дух Дня всех влюблённых расхохотался с такой силой, что едва не лопнул от смеха:

— Не волнуйся, мы же оба мужчины! Я чувствую себя обязанным так или иначе помочь тебе преодолеть эти трудности, чтобы отработать своё, так что не надо лишних слов…

— Гм.

Прищурив на него глаза, Сяо Наньчжу убедился, что День Святого Валентина вдобавок ко всему пытается всучить ему какое-то снадобье в тыкве-горлянке. Тут-то мужчина наконец встал с дивана, слегка приподняв уголки рта в улыбке — при этом его взгляд едва уловимо изменился.

Решив, что наконец-то нашёл подход к мастеру календаря, День всех влюблённых устремил на него пристальный взгляд, приготовившись выдвинуть некоторые условия, однако такой реакции уж точно не ожидал: вальяжно приблизившись к нему вплотную, Сяо Наньчжу бросил ему на ухо хрипловатым шёпотом:

— Хэй, разве такому духу, как ты, не должно быть известно обо мне всё? В таком случае, тебе следует знать, что я предпочитаю делить постель с такими, как ты. К твоей радости, сегодня я свободен, так что мы можем хорошенько поразвлечься прямо здесь!

Ещё не договорив, он сгрёб духа Дня всех влюблённых в охапку, отвесив лёгкий шлепок по заднице.

Побелев от испуга за свою пошатнувшуюся честь, День Святого Валентина более не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, чтобы унести ноги — однако, сбеги он сейчас, это стало бы величайшим его провалом как календарного духа, кроме того, едва ли ему так уж легко удастся отделаться от такого рослого и крупного человека, как Сяо Наньчжу, который, похоже, с ним ещё не закончил. Залившийся краской дух Дня всех влюблённых сам не отдавал себе отчёта в том, насколько невинно он выглядит — наконец придя в себя после долгого замешательства, он отскочил как ошпаренный, заголосив:

— Даже не мечтай! У тебя… У тебя ничего не выйдет! Кончай с этими сумасбродными идеями! Т-т-тебе… нужен не я-а-а! — всхлипывая, заключил он.

Выплеснув эмоции, прежде бряцавший оружием День всех влюблённых невольно съёжился. При виде эффекта, который произвела его выходка, Сяо Наньчжу едва удержался от того, чтобы расхохотаться — закашлявшись, чтобы скрыть это, он с лёгким сердцем вернулся к прерванному занятию, усевшись на диван с книгой.

— Надо же, какой строптивый попался, — зыркнул он на всё ещё трясущегося духа Дня Святого Валентина. — Так и быть, я тебя прощаю, только прекрати орать. Скоро нам с тобой надо будет выйти — мне потребуется твоя помощь в одном деле.

После этого основательно напуганный День всех влюблённых не смел открыть рта, хоть и не горел желанием куда-либо отправляться в обществе этого мужчины.

Включив ему телевизор, Сяо Наньчжу нашёл канал с развлекательными передачами романтической направленности. Сжавшийся в уголочке дивана День всех влюблённых некоторое время хранил молчание, но потом, расслабившись, принялся комментировать происходящее на экране:

— Ты подумай, этот гость программы десять раз сочетался браком, каково?.. Эй, ты смотри, наконец взялись за руки… О, этот-герой любовник [4] сильно облажался, ха-ха, вообще полный мрак [5]… О, за трёх мужчин вышла, что творится-то, а-а-а… А ты-то зачем пришёл! Вот ведь неудачник, совсем тебя по стенке размажут…

Поскольку все перипетии подобных программ предсказать весьма несложно, День Святого Валентина смотрел их, в своё удовольствие, болтая с самим собой.

Изначально Сяо Наньчжу надеялся, что этот недоумок наконец угомонится, однако вынужден был признать, что непрестанная болтовня попросту присуща его природе. Поскольку он накануне вечером договорился встретиться с Чжао Тяньшэном из транспортной компании, чтобы поговорить о деле, взглянув на часы, мужчина двинулся к двери, чтобы одеться.

Сяо Наньчжу уже переобувался, когда его настигла мысль: какой же холостой, привлекательный молодой мужчина захочет выйти из дома в День всех влюблённых, чтобы разделить трапезу с отталкивающим субъектом средних лет — от одного осознания этого на сердце сгустились тучи.

Судя по намёкам Чжао Тяньшэна, тот хотел поговорить о вещах, связанных с работой и личной жизнью: после того, как Сяо Наньчжу вчерашним вечером сорвал завесу с его неблаговидных делишек, он преисполнился уверенности, что лишь наделённый подобными силами знаток подскажет ему, как разобраться в столь сложной ситуации.

Какой бы сомнительной ни выглядела подобная помощь с моральной точки зрения, она могла избавить Сяо Наньчжу от главного источника его проблем: а именно, перспективы встречи Нового года без денег и работы. Совершенно не обращая внимания на овладевшее мастером календаря мрачное настроение, День всех влюблённых как ни в чём не бывало таращился на представший его глазам оживлённый город. 

Словно привлечённые праздничной атмосферой, им навстречу то и дело попадались влюблённые парочки и молодые супруги, укутанные в зимнюю одежду. Поддаваясь невольному раздражению, Сяо Наньчжу, куря на ходу, ускорил шаг, не глядя, поспевает ли за ним День всех влюблённых, так что календарный дух то и дело наступал ему на пятки, отвлекаясь на прохожих. Слыша, как молодые люди наперебой желают друг другу счастливого Дня Святого Валентина, он поневоле расплылся в улыбке:

— Ну что, слышал? Они все желают мне счастья! — шёпотом похвалялся он Сяо Наньчжу.

Тот поневоле прыснул со смеху, подивившись, до чего же легко снискать расположение этого духа календаря. Подходя ко входу в ресторан, где была назначена встреча, мужчина велел Дню всех влюблённых скрыть свою физическую оболочку, после чего он в одиночестве прошествовал в зал, где условился о встрече, и застыл, не в силах скрыть овладевшее им смущение.

Из десятка столов небольшого зала девять были заняты влюблёнными парочками.

Из этого затруднительного положения его вывел Чжао Тяньшэн: заметив застывшего у входа Сяо Наньчжу, он поднялся с места, громко окликнув его:  

— Дружище Сяо, скорее сюда! Я тебя заждался! Ужасно беспокоился, придёшь ли ты!

В этом окружении даже вполне обычная фраза прозвучала бы странно, так что все посетители тут же впились взглядом в двоих мужчин, решивших встретиться в День всех влюблённых. Сяо Наньчжу с каменным лицом приблизился к нему и, тотчас прикурив сигарету, приподнял уголки рта в улыбке:  

— Дружище Чжао, к чему так напрягаться? Разве тебе не надо домой, готовить праздник для сестрицы [6]?

— А, это без надобности, она и так меня без конца мне названивает…

Эта походя брошенная фраза и многозначительные взгляды Чжао Тяньшэна давали понять, что такого рода человек, как он, вовсе не собирался составлять компанию жене даже в подобный день. Сяо Наньчжу не стал расспрашивать его, видя, что собеседник едва ли изложит суть своих затруднений в паре слов. Между тем Чжао Тяньшэн недвусмысленно дал понять, что, если мастер календаря сможет решить его проблему, то за вознаграждением дело не станет. Кивая, Сяо Наньчжу приготовился делать заметки, но в это мгновение из-за его спины раздался истерический крик женщины средних лет.

— Чжао Тяньшэн! Я так и знала, что твоя помощь приятелю с перевозкой грузов — чистой воды выдумки!!! А он на самом деле потащился в ресторан с девицей на День всех влюблённых!!! Дай-ка мне взглянуть на её бесстыжую физиономию!!! А-а-а, это что, мужчина?!!

Сяо Наньчжу онемел от неожиданности.


Примечания автора:

Вечная благодарность моим чудесным спонсорам (^o^)/ А наш А-Нань-гэ и вправду именно таков: ниже Единственного, но выше тьмы [7].


Примечания переводчика:

[1] Дуаньуцзе 端午节 (duānwǔjié) — Праздник «двойной пятёрки», (также известен как Праздник драконьих лодок (Лунчжоуцзе), Праздник солнечного начала (Дуаньянцзе), Праздник поэта (Шижэньцзе) и т.д.) — один из трёх важнейших праздников в Китае. Отмечается 5-го числа 5-го месяца по китайскому лунному календарю, обычно приходится на июнь. По наиболее распространенному мнению, возникновение этого праздника связано с памятью о древнем китайском поэте-патриоте Цюй Юане эпохи Сражающихся царств, который утопился в реке, узнав, что враги захватили столицу его страны. Люди долго искали его тело на лодках, а не найдя его, бросали в воду еду и лили вино, чтобы рыбы и драконы не трогали тело поэта.

[2] Цзунцзы 粽子 (zòngzi) — традиционно подающееся на Дуаньуцзе кушанье из клейкого риса с разнообразными начинками в бамбуковых или других листьях. Происходят из традиционных подношений, бросаемых в реку на Праздник двойной пятёрки.

[3] Чжоу Гун 周公 (Zhōu gōng )— сын чжоусского Вэнь-Вана, один из основателей Чжоусской династии (XI век до н.э.), автор китайского сонника. Большой авторитет в области традиционных гадательных систем, он стал одним из четырёх авторов «Циклических Превращений», или «Чжоу-И», главной гадательной и философской книги китайской культуры. Китайский сонник обычно печатается в календарных альманахах и пользуется огромной популярностью в Юго-Восточной Азии.

[4] Герой-любовник — в оригинале 桃花运 (táohuāyùn ) — в пер. с кит. «судьба персикового цветка», в образном значении — «успешный в отношениях с противоположным полом».

[5] Полный мрак — в оригинале 全都灭灯了 (quándōu mièdēng le) — в пер. с кит. «полностью погасла лампа».

[6] Сестрица — здесь подразумевается жена Чжао Тяньшэна, в оригинале — 嫂子 (sǎozi) — саоцзы — «жена старшего брата; невестка», а также дружеское обращение к замужней женщине.

[7] Ниже Единственного, но выше тьмы 一人之下,万人之上 (yī rén zhi xià, wàn rén zhi shàng) — кит. поговорка, под Единственным понимается Император, так образно говорят о первом министре. Говоря так, автор подразумевает, что Сяо Наньчжу устрашает всех, кроме Единственного и Неповторимого :D


Следующая глава
4

Комментарии

Спасибо за перевод! Очень интересно читать это произведение
Елена К., большое спасибо за внимание к нему! Нам эта новелла очень нравится, чем дальше, тем больше :-)

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)