Автор: Psoj_i_Sysoj

Мастер календаря. Глава 12 — 14.02.2015. Цинжэньцзе. Часть 3

Предыдущая глава

— Прости, я так виноват! — запричитал Чжао Тяньшэн. — Смотри, я сейчас… Ай!!! Виноват я, виноват! Я правда не заметил…

Десять минут спустя Сяо Гуйхуа [1], жена Чжао Тяньшэна уже сидела за столом напротив Сяо Наньчжу.

Только что являя собой сварливую фурию, она мигом преобразилась в доброжелательную и милую женщину.

читать дальшеРаздумывая над развернувшейся на его глазах сценой, Сяо Наньчжу не пожелал никак её комментировать, вместо этого закурив сигарету. Впрочем, Чжао Тяньшэн всё равно почувствовал себя неловко и принялся бранить жену, отчего Сяо Наньчжу поневоле нахмурился.

— Неужто ты не понимаешь, что сама себя позоришь? Мы с братцем [2] Сяо беседовали о делах, а тут ты встреваешь!!! Сколько раз я тебе уже говорил? Я больше не могу этого выносить: ещё раз так сделаешь — и мы разойдёмся!

Пока из его бесстыжего рта сыпались эти резкие и жестокие слова, развеянные ранее злые духи вновь начали собираться вокруг Чжао Тяньшэна.

Склонившая голову женщина уже пристыженно всхлипывала. Духи бедствий клубились у ушей и рта Чжао Тяньшэна, столь отчётливые, что даже Сяо Наньчжу мог ясно их видеть. Возможно, из-за того, что причиной их появления была супружеская неверность, прежде неподвижные наваждения теперь обрели способность издавать что-то вроде зловещего смеха. При виде этого долгое время хранивший молчание Сяо Наньчжу поморщился и перебил Чжао Тяньшэна:

— Ладно тебе, сестрица ведь не нарочно! Я оказался здесь некстати — не хочу мешать супругам отмечать такой праздник! Может, я пойду первым? Сегодня плачу я…

Стоило ему сказать это, как супруги, бросив ссориться, тотчас принялись рассыпаться в извинениях. Глубоко вздохнув от безысходности, Сяо Наньчжу подозвал официанта, который не решался приблизиться к их столику из-за разразившегося скандала. Ни на что не обращая внимания, мастер календаря занялся заказом:

— Что ж, давайте вместе пообедаем – у меня на сегодня всё равно нет других дел. Что любит сестрица? Братец Чжао [3], как, по-твоему, сколько блюд закажем?

Видно было, что этим вопросом он поставил Чжао Тяньшэна в тупик: как и все мужчины подобного сорта, он никогда не интересовался, что предпочитает его жена: рыбу или мясо. Переведя взгляд на не менее озадаченное лицо Сяо Гуйхуа, Сяо Наньчжу усмехнулся:

— На самом деле я сегодня пришёл, чтобы помочь братцу Чжао составить гороскоп на будущий год. Он ведь постоянно ходит в дальние рейсы, а это довольно опасная работа. Когда пришла сестрица, я как раз собирался объяснить ему, что удача во многом зависит от него самого [4]: добродетельный человек может без страха объехать весь мир, а тот, кто совершил много дурных дел, и по дороге ночью пройти боится. Вот, скажем, один мужчина бросил жену с детьми – и вскоре потерял бизнес. Но ему даже то, что семья развалилась, было нипочём – он тут же женился на молодой любовнице, которая родила ему сына. А по мере того, как ребёнок рос, выяснилось, что…

— Что выяснилось? — заинтересованно переспросила жена Чжао Тяньшэна.

— Что он всё сильнее становится похож на соседа [5].

Эти слова погрузили женщину в глубокую задумчивость, а Чжао Тяньшэн тут же подавился и, яростно закашлявшись, бросил красноречивый взгляд на Сяо Наньчжу, который в ответ послал ему улыбку.

Чжао Тяньшэну, в свою очередь, было не до смеха, потому как никто кроме него не знал, что его любовница, та самая «сестричка из парикмахерской», забеременела.

Ему не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кого Сяо Наньчжу подразумевал под тем самым «мужчиной» среднего возраста, заделавшим ребёнка любовнице. Чувствуя, что его руки начинают дрожать, Чжао Тяньшэн поднялся из-за стола.

Так и не успев как следует поесть, он утащил жену с такой поспешностью, словно ему подпалили зад, но прежде всё же расплатился с Сяо Наньчжу за сегодняшнюю консультацию.

С самого начала Сяо Наньчжу чётко обозначил цену: чтобы вытянуть из мастера календаря несколько фраз, для начала клиенту следовало «позолотить ему ручку» несколькими тысячами юаней [6]. Аккурат в последний день лунного года Чжао Тяньшэн собирался в рейс, при этом состояние дорог оставляло желать лучшего, да и на развязках постоянно возникали проблемы, а потому он, обременённый нечистой совестью, обратился к Сяо Наньчжу за советом, но от предостережений мастера календаря у него лишь сильнее сдавило горло от беспокойства.

Проводив взглядом уходящих супругов, Сяо Наньчжу перевёл дух и убрал в бумажник деньги, только что полученные от Чжао Тяньшэна за консультацию.

Эти несколько тысяч дались мастеру календаря непросто. Сперва ему пришлось стерпеть нападки жены Чжао Тяньшэна, а затем – ещё и улаживать семейные конфликты этой пары. По счастью, прежде прятавшийся День всех влюблённых наконец-то мог выйти наружу. По сути, они только что надули чету Чжао, ведь помощь духа календаря вовсе не понадобилась, да и с наваждениями он не разобрался.

— Не волнуйся об этом – это сущая ерунда, от такого не умирают, — рассудил День всех влюблённых. — Скорее всего, он запомнит это надолго, а если и дальше будет ходить налево, то не проживёт [7] и трёх лет, и тогда его жена выйдет за другого, в двести раз лучше него! Но сейчас, когда его удача на исходе, он будет обращаться с тобой, будто с небожителем – почему бы не воспользоваться этим, чтобы стрясти с него денег?

Цинжэньцзе явно пал духом – такой дурной человек, как Чжао Тяньшэн, определённо не радовал его глаз, а потому Сяо Наньчжу ничего не сказал на это.

Дню всех влюблённых, изначально преисполненному тепла и романтики, пришлось созерцать не очень-то приятную сцену, что, безусловно, изрядно подпортило ему настроение.

Повсюду, куда ни бросишь взгляд, попадались милующиеся парочки, но даже это не радовало Цинжэньцзе. При виде того, как он повесил нос [8], Сяо Наньчжу поневоле стало немного жалко духа календаря.

Когда мастер календаря и Цинжэньцзе, направляясь домой, проходили через городскую площадь, их внимание привлёк гомон неподалёку:

— В чём дело? Ох, дедушка, вы что здесь делаете?

— Наверно, это болезнь Альцгеймера. Похоже, он уже целую вечность здесь стоит!

— Дедушка, вы знаете дорогу домой? Может, стоит вызвать полицию? — наперебой голосили собравшиеся вокруг зеваки.

Когда Сяо Наньчжу с Днём всех влюбленных, следуя за потоком людей, подошли ближе, они увидели седого старика, который с растерянным видом стоял посреди улицы, сжимая в руках розу. Видимо, боясь наседающей на него толпы, он пятился от неё со встревоженным видом. Из его открытого рта не доносилось ни звука, а взгляд беспокойно блуждал.

— Что здесь происходит? – спрашивали люди, стоявшие в задних рядах.

Что до Цинжэньцзе, то для него было очевидно, что ум дедушки помутился, а потому духу календаря было сложно не поддаться любопытству. Поскольку кто-то уже связался с полицией, остальные прилагали все усилия, чтобы успокоить старика. Стоящая рядом оживлённая пара влюблённых, пользуясь случаем, принялась объяснять тем, кто подошёл позже:

— Ох, не знаю, похоже, пожилой человек заблудился: он давно здесь и не знает дорогу домой, поэтому его заметили и сразу вызвали полицию, наверно, его скоро заберут…

— Э, вот оно что…

Узнав, как обстоит дело, Сяо Наньчжу кивнул, глядя на то, как добросердечные люди хлопочут вокруг старика. Очевидно, что ни он, ни Цинжэньцзе ничем не могли здесь помочь. Однако духу календаря было любопытно посмотреть, чем кончится дело, а потому Сяо Наньчжу только и оставалось, что дожидаться его, хоть сам он предпочёл бы уйти. Внезапно в толпу вбежала маленькая старушка; завидев осаждённого прохожими пожилого мужчину, она тут же вздохнула с облегчением:

— Глупый старик!!! Я ж велела тебе не выходить из дома!!! Ты меня в могилу сведёшь!!!

Старушка быстро просеменила к дедушке — она, должно быть, бежала всю дорогу, такое у неё было побелевшее от страха лицо.

Видя, что семья воссоединилась, все мигом успокоились, а старушка, убедившись, что с её мужем всё в порядке, принялась поспешно благодарить собравшиеся вокруг влюблённые парочки:

— Простите, что причинили вам беспокойство, у моего старика уже несколько лет деменция, обычно он не выходит из дома — не знаю, что на него сегодня нашло! Извините за доставленные хлопоты!

— Ничего, ничего, поскорее отведите дедушку домой… — заверили её собравшиеся.

При этих словах бабушка раскланялась, и толпа расступилась, давая дорогу пожилым супругам, ведь появление старушки, по сути, решило проблему.

Однако когда она потянула бессловесного мужа за руку, в которой тот держал розу, прежде стоявший с отсутствующим видом старик внезапно вложил ей в руку цветок и с дурашливым видом тихо сказал:

— Юэсянь [9], я вышел на улицу купить тебе цветы… Ведь ты же больше всего любишь цветы?.. Больше всего… Не сердись… на меня… Я ведь так тебя люблю…

— …Больше всего я люблю тебя.


Примечания переводчика:

[1] Гуйхуа 桂华 (guìhuá) — имя женщины означает «османтус душистый» (Osmanthus fragrans).
Согласно китайской мифологии, произрастающий на Луне османтус (или коричное дерево) вечно рубит У Ган, приговорённый к этому наказанию за свои прегрешения, но дерево всё время восстанавливается благодаря белому (нефритовому) зайцу, который вечно толчёт в ступке лекарство бессмертия. Этот процесс в народном сознании связан со сменой фаз луны: когда османтус разрастается, его тень закрывает луну, а когда У Ган рубит его, луна растёт. Китайская идиома «У Ган рубит дерево» аналогична русскому «сизифов труд».
Сласти и вино с ароматом османтуса благодаря этой ассоциации являются непременным атрибутом Праздника середины осени (15-й день 8-го лунного месяца, см. ссылку к главе 4).

[2] Братец — здесь в оригинале используется слово 老弟 (lǎodì) — лаоди — вежливое обращение к младшему по возрасту или учителя к ученику, также «дружище, приятель».

[3] Братец — Чжао-гэ — 哥 (gē) букв. «уважаемый старший брат», почтительное обращение к старшему лицу мужского пола своего поколения.

[4] Удача во многом зависит от него самого — в оригинале 事在人为 (shì zài rén wéi) — в пер. с кит. «успех зависит от старания», в образном значении — «всё зависит от человека».

[5] Всё сильнее похож на соседа — в оригинале 隔壁老王 (gé bì Lǎo Wáng) — в пер. с кит. «господин Ван по соседству» — так называют соседа, который предположительно спит с чьей-то женой.

[6] «Позолотить ручку» — в оригинале 开路 (kāilù) — в букв. пер. с кит. «освободить дорогу, тронуться в путь».

Несколько тысяч юаней — курс юаня к рублю в начале 2015 года составлял около 9 рублей за юань, так что это свыше двадцати тысяч рублей — вот такие у Сяо расценки :D

[7] Не проживёт – в оригинале 上西天 (shàng xītiān) – в букв. пер. с кит. «отправиться на Запад», обр. в знач. «умереть».

[8] Повесил нос – в оригинале чэнъюй 垂头丧气 (chuítóu sàngqì) – в пер. с кит. «повесить голову и пасть духом», обр. в знач. «унылый, понурый, удручённый, распускать нюни».

[9] Юэсянь 月仙 (Yuèxiān) — имя старушки пер. с кит. как «лунная небожительница».


Следующая глава
3

Комментарии


Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)