Лучшее за всё время

Господь Валерий, блог «Как говорит господь Валерий»

ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ «Я И МОЯ ВСЕЛЕННАЯ. УРОКИ ЭГОИЗМА»

https://ridero.ru/books/ya_i_moya_vselennaya/

На первый взгляд это может показаться странным, но паразитические отношения проигрышны для обеих сторон. Тот, кто позволяет на себе паразитировать, тратит свои ресурсы, не получая ничего равнозначно ценного взамен, то есть он работает себе в убыток. Паразит хоть и получает на халяву какие-то блага, но он зависит от того, на ком паразитирует, и в его окружении находятся лишь другие паразиты и готовые на них работать лохи. Поэтому эгоист сам избегает быть паразитом и изгоняет их из своего окружения.

Что же до так называемого альтруизма, то это либо готовность отдать себя в руки тех или иных паразитов; либо паразитическая приманка для идиотов. Во втором случае под видом действий ради других «альтруисты» заставляют других без всякой выгоды для себя действовать в угоду интересов «альтруистов». Наиболее яркими примерами таких «альтруистов» являются религиозные лидеры и организации и политические вожди.

 

Коза Ностра, блог «Любовь зла»

Кусочек лирики

Помнится, в августе я подобрал мечту: кто-то оставил её на скамейке в сквере.

Я и не знал, что так скоро приобрету острое счастье от чьей-то чужой потери. Лето блестело росою лохматых трав, пьяное сердце играло сплошные вальсы... В те времена я бывал абсолютно прав, даже когда непростительно ошибался. Все как в тумане: сплетение автотрасс, новые песни и ворох бумажных писем... Эта мечта оказалась мне в самый раз, и постепенно я стал от нее зависим.

Лето прошло, я вернулся в привычный быт — только не тем, кем считался когда-то прежде. Ныне я был озарен и всегда открыт новым мечтам, городам и слепой надежде. Миф и реальность скрутились в тугой канат, ловко протянутый где-то на небосклоне; каждое утро я весело шел на старт и забавлялся, подняв к облакам ладони. Я перестал огорчаться чужим словам, думать о прошлом, отлынивать от работы — словно все сделалось легким, как дважды два, но в то же время звало покорять высоты.

Самое главное — я захотел писать. Книга бы мне не простила мою незрелость, так что я просто повсюду носил тетрадь и заносил туда все, что душе хотелось. Мир интересен, а я человек прямой — словом, на запись всегда находил минутку.

Всё ничего, но привычка сия со мной в местной кофейне сыграла дурную шутку. Впрочем, я сам никогда не жалел о ней, да и последствия были не так уж плохи.

В общем, пришёл я в один из весенних дней в эту обитель подслушанных слов и кофе — и засиделся там. Шёл уже час седьмой; я всё писал, полагая, что не бездарен, но, осмотревшись, подумал — пора домой: слишком уж дико смотрел на меня тот парень. Я помахал ему, чтобы принес мне счёт, — он этой просьбою, кажется, был напуган: спрашивал, мол, не возьмете чего ещё, как вам у нас, не хотите купон для друга...

Вроде простой, ненавязчивый этикет — только в каком-то возвышенном, странном виде... Я засмущался, решил прояснить момент — в общем, он думал, что я ресторанный критик.

Я засмеялся, сказал, что, пожалуй, нет, и в оправданье прочёл ему две страницы. Смена закончилась, я оплатил обед — так что парнишка надумал разговориться:

— Помнится, в августе я потерял мечту. Знаешь, сидел на скамейке в каком-то сквере и осознал, что не знаю, куда иду, что я ни в чем окончательно не уверен. Да, мне, конечно, хотелось увидеть мир, жить налегке, заниматься любимым делом... Только, к несчастью, я был окружен людьми, чьё осуждение сильно меня задело. Ведь на желания вечно бросают тень целые тонны неписаных норм и правил! Так и случилось, что я на какой-то день сделал свой выбор и молча мечту оставил...

Вот он каков — бедолага, что мне помог... Тихий, сухой паренек, потерявший веру. Я улыбнулся:

— Послушай, за мною долг. Просто я тоже однажды гулял по скверу.

© Анна Кантер

Windwald, блог «Shelter»

Итоги прошедших пяти лет

Да, я решил подвести их внезапно посреди лета, а не в конце года как обычно. Но только потому, что многое изменилось и во мне, и вокруг меня - и мне есть, о чем сказать, сейчас. Именно сейчас, как мне кажется, для некоторых людей вокруг меня это будет актуально.

 

Для начала, конечно же, скажу, что безусловно за прошедший год у меня были потери личного состава. Речь не идет о моих утратах в семье - нет, к счастью, речь об обыкновенном идеологическом конфликте, который не позволил многим людям продолжать дальше путь со мной. Я никого от себя не прогонял, они так решили сами. Это их выбор, я его уважаю и желаю им удачи.

 

Однако невзирая на это, вокруг меня всё же остался широкий круг товарищей, который постоянно пополняется. Это люди разных возрастов, но я хотел бы особое внимание уделить ребятам младше меня, из разных постсоветских стран. Русскоговорящим ребятам, независимо от того, где они живут. Некоторых из вас я помню, когда вы еще учились в школе, а кого-то - студентами вузов. Сейчас вы уже молодые специалисты или учащиеся институтов, талантливые юноши и девушки, у которых много вопросов.

 

Я признателен всем своим товарищам, но почему я выделил именно эту группу молодых людей. Потому что я наблюдаю удивительный феномен в наш непростой век. Мы живем в достаточно сложное время. Да, конечно, не такое суровое, как в мировую войну, например, однако же нельзя назвать его легким и беззаботным. Мы живем во времена конфликтов, междоусобиц и ссор некогда братских народов. И на всё это толстым слоем ложатся непростые вопросы мировой эмансипации, борьбы за разные права, да хотя бы поиска своего собственного пути в сложившемся экономическом строе.

 

Парадокс заключается в том, что невзирая на то, что многие из этих ребят родились уже в начале нулевых, удивительным образом они испытывают тоску по тем морально-этическим нормам, что когда-то были в стране Алисы Селезневой. Это удивительно, поскольку никто особым образом на них в этом повлиять не мог - напротив, этого сейчас стыдятся. Но они совершили этот выбор своим сердцем и интуицией, они хотят иметь цель в жизни, стремиться к великому и вечному, двигать прогресс вперед. Они не ощущают вражды, которую во многом нам пытаются навязать извне. Я вижу, как иногда эти ребята мигрируют между странами бывших Союзов, переезжают из города в город, из страны в страну, куда их ведет зов их предназначения. Туда, где они, по их мнению и ощущению, могут реализоваться.

полный текст

8

Тёмная сторона Луны, блог «На двадцать третьем градусе эклиптики»

Источник накопления личной силы

1. Сила берется в противостоянии социуму. Наберитесь наглости быть счастливым. Приготовьтесь к тому, что многим это не понравится. Результаты проявятся через один солнечный год. Необходимо наблюдать за собой, когда сваливаешься в депрессию, и рассматривать это как падение, пригибание к земле, принижение собственного достоинства, и восстанавливаться, зная, что усилие обязательно откроет внутренний источник радости.

2. Источником личной силы является трезвый самоанализ под девизом «Ну и чего ты такой несчастный?» Попробуйте проговорить вслух причины своих несчастий. Чем дальше, тем больше Вы будете хохотать над маразмами, которые заставляют Вас быть несчастными.
Конечно, трудно вытащить душу из-под внушений и заморочек. Мы плачемся по случаю любой болезни и называем это сочувствием. Известно, что плохое настроение губит организм и отравляет пространство. Но мы понимаем это умственно. Мы обессиливаем из-за того, что постоянно сопереживаем друг другу. У нас невообразимо силен эмоциональный стереотип сопереживания несчастья. Мы не умеем сорадоваться, совеселиться. Хорошее состояние — не повод веселиться для современного человека. Конечно, Вас не поймут, если Вы станете хохотать на кладбище. Но сделав грустное лицо, постарайтесь остаться внутри спокойными. Подумайте о том, что это должно было случиться. Разлука естественна. Когда-то уйдете и Вы, и все остальные. Таков цикл жизни. Та самая Ингуз, которая завершает его. Когда уходит любимый человек, мы жалеем самих себя. Ведь не ему, а нам без него плохо. Скорбь подобного рода — это саможаление, эгоистическое переживание, направленное только на нас самих. Этот эгоизм закреплен в паттернах культуры, в структурах поведения. Мы убеждены, что выполняем нравственный долг перед людьми, хотя на самом деле жалеем только себя, собственно говоря, без всяких на то оснований.

скрытый текст3. Личную силу можно имитировать. Имитация пробуждает источник внутренней силы. Если Вам плохо, потрудись представить себе, что Вы уже сильны. Вы стоите на сцене, как актер. Сыграйте сильного человека. Играйте по-настоящему, пока не надоест. Игра — простой метод вызывания Силы. Человеческое тело устроено так, что если мы начинаем разыгрывать нужную нам роль, то вслед за этим мы приобретаем соответствующие внутренние состояния. Как Мюнхгаузен, мы тащим себя за волосы из болота. Для достижения нужного эффекта необходимо помнить о тесной взаимосвязи души и тела, психики и физиологии. Используя данную методику в направлении радости, отсоединения от социальных заморочек, мы реально приобретаем эти качества.

К сожалению, люди ищут всяких оправданий: «Что ж это я буду прикидываться, когда на душе так плохо?!» Самое ужасное, что под знаком таких размышлений проходит вся жизнь. Еще Рерих говорил, что сострадать могут люди, а сорадоваться — только ангелы. Когда мы отвечаем радостью на радость, когда мы признаем, что его радость лучше, чем наша печаль, мы служим Богу, природе, становимся гейзерами этой радости. Мы открываем в сердце заслонку, и оттуда извергается некий сладостный, радужный поток.

Продать душу дьяволу означает жить, как все. Отдать тело, ум, настроение, счастье, время массе. Речь не идет о людях, составляющих массу. Толпа — это отдельный субъект, что-то предельно скучное, серое. Недаром во все времена ее называли чернью. Любой человек ценен, когда он выходит из толпы. Задача эзотеризма и заключается в том, чтобы всех вывести из толпы и расставить на свои места, чтобы каждый человек ощущал себя ценным, не возносясь над другими, чтобы человек не доверял голосам, которые призывают его расстраиваться, чтобы его выворачивало наизнанку от таких расстройств. И тогда он будет тысячу раз прав, потому что приятное — это голос Бога в душе. Человек, который разрешает себе радоваться, не хочет жить в общей глупости, во тьме и серости. Он пока не может спасти всех, но спасает для начала хотя бы себя. А потом он заразит спасением всех остальных.
©

Windwald, блог «Shelter»

Записки виртуального странника

Скоро исполнится ровно двадцать лет, как я в интернете. Фидошники наверное скажут, что это ваще не срок, но всё же достаточно, чтобы сделать некоторые выводы и наблюдения.

 

Интернет многому меня научил. Это касается не только учебников и справочников - тут можно изучить всё, от Гарвардских пособий до старинных документов, было бы желание. Когда я только вышел в матрицу, я обалдел от того, какой тут бесконечный объем информации, как её много разной и классной, за всю жизнь не перечитать, не выучить всё, что можно.

 

Но это конечно лишь половина. Другая половина - я также учился социальным взаимодействиям. Миллениум, все дела, люди перестали активно общаться в реале... и об этом я как раз и поговорю.

 

Начну с того, что в интернете многое работает не так, как в реале. Натуральная кроличья нора, и многие люди тут словно живут одним днем. Либо считают себя бессмертными, не желая нести ответственности за свои поступки, слова и взгляды (а потом плачи ярославны про сроки за перепост... но это уже совсем другая история).

 

Наблюдение первое. Подавляющее большинство людей легко разбрасываются в виртуале фразами типа "люблю/ненавижу" и другими сильными словами. Тем, что они никогда бы не сказали в реале конкретному человеку, как и не подкрепили это никак реальными действиями. Речь идет не только об агрессии формата "могут дерзкой фразой виртуальность раскачать, а при личной встрече лишь задротливо молчать", как пела группа Арктида, но и об обратной стороне: любви. В интернете очень легко влюбляются буквально в первых встречных, которые просто умеют жать на нужные рычаги и манипулировать, причем менять великую любовь могут каждый месяц. Это интересный феномен не в пользу моногамности сапиенсов.

 

Наблюдение второе. Некоторые люди ведут себя так, будто выросли на необитаемом острове. То есть убеждены, что в интернете "овен прав и ниибёт", все им обязаны, должны принимать именно их точку зрения, уважать, преклоняться и так далее. Особенно показательно это проявлено на сторонниках радикальных политических движений и тому подобных флюктуациях сознания. Центристов в интернете почти не найти, разве что где-нибудь на сайте Кришны, как и людей индиффирентных к движухам в принципе. Как говорил товарищ Гоблин, "вечно ты, Федор, во что-то вступаешь - то в говно, то в партию". Вот это оно.

полный текст

9

Psoj_i_Sysoj, блог «Логово Псоя и Сысоя»

Система "Спаси-Себя-Сам" для Главного Злодея. Глава 82. Пик противостояния между Бин-мэй и Бин-гэ [1]. Часть 1

Предыдущая глава

Само собой, первой остановкой учителя и ученика на пути с хребта Цанцюн (откуда их изгнало неумолимое общественное мнение) стала верховная ставка Ло Бинхэ в северных землях Царства Демонов.

Ранее, пребывая под «домашним арестом», Шэнь Цинцю имел удовольствие ознакомиться с его подземным дворцом. Тогда почва вокруг скрупулёзно воссозданной Бамбуковой хижины была хорошенько вскопана, удобрена и засажена бамбуком, который, впрочем, увядал, едва взойдя — так произошло с несколькими волнами всходов кряду. Однако в итоге усилия преданных сторонников Ло Бинхэ возымели успех: неведомо какими методами они таки добились того, что нынче пышная листва бамбука нежно шелестела под порывами ветра.

читать дальшеКак и ожидалось, первый десяток дней Ло Бинхэ буквально не отлипал от Шэнь Цинцю, и заклинатель безропотно это сносил. Потом, однако, его ученик взял себя в руки, в одночасье сделавшись внимательным и обходительным кавалером, который тотчас заявил, что разногласия между северными и южными землями Царства Демонов требуют его немедленного внимания, наконец-то оставив учителя в покое.

Само собой, это было не более чем отговоркой — истинной причиной было то, что Шэнь Цинцю наотрез отказался делить с ним постель, тем самым вновь разбив хрустальное сердце [2] девы Ло [3] на тысячу осколков [пока-пока!]

Ну ладно, может, он и отказал ему просто по привычке — будь Ло Бинхэ хоть немного настойчивей, он бы согласился!

Кто ж знал, что, едва Ло Бинхэ выйдет за дверь, махнув рукой на прощание, как тотчас кинется лить слёзы в темном углу [4].

Догадываясь, что, вместо того, чтобы заняться делом, его ученик схоронился где-то во внутренних покоях дворца, Шэнь Цинцю решил, в кои-то веки взяв на себя инициативу, разыскать его, дабы погладить по шёрстке [5].

Во внутренние покои вход был заказан всем — разумеется, за исключением Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ недвусмысленно заявил, что учитель волен ходить где пожелает — можно подумать, кто-то и без этого осмелился бы преградить ему путь.

Пройдя во внутренние покои прогулочным шагом, Шэнь Цинцю к своему немалому удивлению не обнаружил там своего ученика, так что решил тщательнее изучить его таинственное обиталище.

Он как раз собирался хорошенько осмотреть всё вокруг, когда каменная дверь внезапно распахнулась, и в комнату нетвёрдой походкой ввалилась тёмная фигура.

Сперва Шэнь Цинцю бросил на вошедшего суровый взгляд, однако, узнав его, невольно вскрикнул:

— Ло Бинхэ?

Похоже, в отличие от него, сам Ло Бинхэ был порядком ошарашен подобной встречей.

Зрачки его ученика мигом сузились до размеров булавочной головки, и лицо Шэнь Цинцю отразилось в угольно-чёрных глазах — за долю секунды царивший в его взгляде ледяной холод обратился в замешательство.

Однако заклинатель не обратил внимания на перемены в лице ученика, потому что в тот момент его куда больше занимала свежая кровь, заливавшая того с головы до ног. Сделав пару шагов к нему, Ло Бинхэ внезапно покачнулся — Шэнь Цинцю тотчас подскочил, подхватив его, при этом он бессознательно отметил, что кровь сплошь пропитала одежду на спине ученика.

— Что случилось? Кто это сделал? — встревоженно спросил он.

В самом деле, кто мог сотворить подобное с Ло Бинхэ на его собственной территории? Так или иначе, это был явный сбой программы… Или, став гомосексуалистом, Ло Бинхэ вместе с аурой жеребца утратил и ореол неуязвимости главного героя?

Ло Бинхэ хрипло рыкнул сквозь стиснутые зубы:

— Уйди!

«Уйди»?! Он что, велит ему… бежать от опасности?
— Хорошо, уходим, — поспешно согласился Шэнь Цинцю, привычным движением обхватывая его за талию.

Мог ли он предвидеть, что в следующий момент Ло Бинхэ, поджав губы, отпихнёт его?

Он впервые оттолкнул его на памяти Шэнь Цинцю! Само собой, тот, окончательно сбитый с толку, решил, что ученик велит ему спасаться самому.

Он не хотел впутывать в это учителя?

Во всяком случае, это было единственным объяснением, пришедшим в голову Шэнь Цинцю.

— Прекрати! — велел он. — Учитель отведёт тебя на хребет Цанцюн.

На лбу Ло Бинхэ тотчас набухли вены.

— Я туда не пойду! — прохрипел он.

«Ну вот, опять он за своё…» — устало заключил Шэнь Цинцю, вслух бросив:

— Снова твои капризы? Прежде всего, тебя надо отвести в безопасное убежище… — С этими словами он опустил ладонь на спину Ло Бинхэ — и тот замер.

В его тело устремился мощный поток тёплой духовной энергии.

Чувствуя, что жизнь ученика теперь вне опасности, Шэнь Цинцю извлёк Сюя из ножен и, обхватив Ло Бинхэ, воспарил в небо вместе с ним.

Поскольку Сюя происходил с пика Ваньцзянь, барьер хребта Цанцюн не представлял для него препятствия, так что Шэнь Цинцю смог проникнуть в родную школу незамеченным.

Но от кого он никогда не мог укрыться, даже сохранив своё появление в тайне от остальных — так это от собственных адептов: кто-то уже находился в Бамбуковой хижине, когда он затащил в неё Ло Бинхэ.

Мин Фань подметал, что-то бормоча себе под нос, а Нин Инъин с закатанными рукавами метёлкой смахивала пыль с верхних полок, стоя на бамбуковой скамеечке.

Они оба были изрядно огорошены внезапным появлением Шэнь Цинцю, который явился, распахнув дверь ударом ноги, однако, узнав его, тотчас воскликнули в один голос:

— Учи…

Шэнь Цинцю поспешно провёл пальцами по губам, словно закрывая рот на молнию, и ученики мигом притихли.

— Ну и что вы раскричались? — прошептал он. — Хотите, чтобы сюда сбежался весь пик Байчжань в полном составе?

А Лю Цингэ не преминул бы примчаться, заслышав о появлении Шэнь Цинцю — и куда он тогда, спрашивается, спрячет Ло Бинхэ, учитывая его нынешнее состояние?

И следует ли упоминать, что самыми неутомимыми бузотёрами, не желающими примириться с существованием Ло Бинхэ в одном мире с ними, были эти самые малолетние террористы с пика Байчжань — и это при том, что сам Ло Бинхэ не давал им сдачи, таким образом превращаясь в мальчика для битья. Пусть они и не могли причинить ему серьёзного вреда, всё же приятного в этом было мало.

Большие глаза Нин Инъин ещё сильнее расширились, и она поспешно прижала ладони ко рту, судорожно кивая, словно клюющий рис цыплёнок. Заметив, что Ло Бинхэ весь в крови, она тотчас отдёрнула руки от лица, воскликнув:

— Учитель, что случилось с А-Ло?

Ло Бинхэ бросил на Мин Фаня недоумевающий взгляд, прямо-таки сочившийся ненавистью — словно задетый обжигающим холодом этого взгляда адепт крепче вцепился в рукоять метлы и втянул голову в плечи, едва удержавшись на ногах.

Всецело поглощённый заботой об ученике Шэнь Цинцю не обратил на это внимания. Усадив Ло Бинхэ на край постели, он велел адептам:

— Это всего лишь небольшое ранение, так что вы оба можете идти. Набор первой помощи с пика Цяньцао лежит на прежнем месте?

— Мы ничего не трогали, — торжественно отозвалась Нин Инъин. — Всё на тех же местах. Учитель, вам нужна наша помощь?

— Нет, этот наставник сам справится, — отмахнулся Шэнь Цинцю.

Выпроводив адептов, он помог Ло Бинхэ разместиться на кровати, подложив ему под спину подушку, после чего, опустившись на корточки, принялся стаскивать с него сапоги.

Его ученик продолжал хранить молчание, плотно сжав губы — он уставил на белоснежную шею Шэнь Цинцю неподвижный взгляд блестящих глаз, в котором настороженность то и дело сменялась смертельной холодностью.

Полагая, что ученик безмолвствует, потому что слишком слаб, Шэнь Цинцю взял мягкое полотенце, чтобы вытереть стекающий по лбу холодный пот. Вынув несколько бутылочек и горшочков из предоставленного Му Цинфаном набора, он вернулся и протянул руку, чтобы раздеть Ло Бинхэ.

Тот схватил его за руку с такой силой, что Шэнь Цинцю нахмурился — он хотел было шлёпнуть ученика по лбу, но левая рука была занята.

— Прекрати упрямиться, — бросил он, понизив голос. — Я должен позаботиться о твоих ранах.

Поскольку Ло Бинхэ и не думал выпускать его руку, Шэнь Цинцю, потеряв терпение, вытряхнул разноцветные пилюли в левую ладонь и попросту запихнул их в рот ученика.

Лицо Ло Бинхэ, рот которого был до отказа забит разнокалиберными пилюлями, потемнело, и он наконец убрал руку. Воспользовавшись этим, Шэнь Цинцю поспешил стащить с него одеяния. Окинув тело ученика беглым взглядом, он так и не решил, с чего начать, так что вновь взялся за полотенце, чтобы промокнуть кровь.

Открытые раны источали завитки демонической энергии. Само собой, это были не обычные раны — в противном случае они бы давным-давно затянулись. Осторожно промывая их, Шэнь Цинцю не преминул спросить:

— Где ты пропадал все эти дни? И с кем умудрился схлестнуться, что он довёл тебя до подобного состояния?

Не получив ни слова в ответ, Шэнь Цинцю обтёр кожу на груди и взялся за запястье, чтобы послушать пульс, как учил Му Цинфан: если состояние ученика и впрямь тяжёлое, то лучше позвать лорда Цяньцао, а с прочими проблемами можно разобраться по мере поступления.

Вновь окинув беглым взглядом грудь и тыльную сторону запястья Ло Бинхэ, он испытал странное чувство, что что-то тут не так.

Чего-то явно недоставало.

Однако при виде побледневших губ и потухших глаз ученика эта мысль тотчас вылетела у Шэнь Цинцю из головы, и он присел на кровать, вновь вливая в его тело духовную энергию.

По мере того, как её поток заполнял каналы Ло Бинхэ, его напряжённые до предела мышцы постепенно расслаблялись. Испустив тихий вздох облегчения, Шэнь Цинцю склонился, чтобы заключить ученика в объятия.

Однако тот вновь вырвался.

Когда его оттолкнули второй раз кряду, Шэнь Цинцю растерянно бросил, отшвыривая полотенце:

— Да что с тобой такое?

При виде угрюмой настороженности, наводнившей глаза Ло Бинхэ, заклинатель закатил глаза:

— И что не так на этот раз? Неужто до сих пор злишься из-за того, что я пару дней назад не пожелал спать с тобой? Неужто это того стоит?

При этих словах уголок губ Ло Бинхэ ощутимо дёрнулся.

Хоть всё это успело изрядно поддостать Шэнь Цинцю, он всё-таки не удержался от того, чтобы пощупать лоб ученика.

— Слегка горячеват, — пробормотал он. — Тебя не лихорадит?

Внезапно снаружи послышался звенящий от напряжения голос Нин Инъин:

— Шишу Лю, пожалуйста, не входите — учитель сейчас не может вас принять!

Обычно она говорила так тихо, что собеседнику подчас требовалось сделать усилие, чтобы её расслышать — поднимая голос, она явно пыталась тем самым предостеречь Шэнь Цинцю. Тот не мешкая подскочил с кровати — и в тот самый момент, когда он задёрнул занавесь, деревянная дверь с грохотом распахнулась.

В комнату стремительными шагами прошествовал Лю Цингэ с мечом за спиной. Все ещё пряча одну руку, Шэнь Цинцю поприветствовал его, приподняв брови:

— Шиди Лю, надеюсь, у тебя все благополучно?

— Законы хребта Цанцюн недвусмысленно гласят, — без предисловий начал тот, — что Ло Бинхэ сюда вход заказан.

— Первый раз слышу о подобном законе, — отозвался Шэнь Цинцю.

— Он новый.

— Это правда, учитель, — поддакнул просунувший голову в дверь Мин Фань. — Его действительно недавно приняли — просто шибо Юэ не поручал высечь его на камне вместе с прочими постановлениями — однако все про него знают…

— Умолкни! — оборвал его Шэнь Цинцю.

Вот только не говорите, что этот негодник [6] Лю Цингэ и позвал!!!

Боготворя все, что связано с пиком Байчжань, Мин Фань и впрямь имел обыкновение докладывать обо всем Лю Цингэ — воистину шпион в стане Цинцзин!

Ладно бы ещё просто обожал пик Ста Битв, но стучать им на своих же [7] — это, право, чересчур!

Ну погоди, я ещё призову тебя к порядку!

Удостоившийся подобной отповеди Мин Фань поспешил ретироваться. Нин Инъин, напротив, продолжала топтаться на пороге, явно опасаясь оставлять учителя наедине с его буйным шиди. При тактическом отступлении Мин Фаня она не преминула хорошенько отдавить ему ногу, обругав его за то, что он ещё сильнее усложнил без того непростую ситуацию.

После того, как адепты покинули хижину, Лю Цингэ рывком отодвинул занавес.

Его глазам предстал полусидящий на кровати Ло Бинхэ. Его глаза так и сверкали опасливой враждебностью, словно у раненого молодого леопарда. Уставив на Лю Цингэ горящий жаждой убийства взгляд, холодный и острый, словно ледяные ножи, и обжигающий, словно ядовитое пламя, он сжал руки в кулаки, готовясь нанести смертельный удар. Шэнь Цинцю поспешил встать между ними — опершись одной ногой о кровать, он заслонил собой Ло Бинхэ и взмолился:

— Шиди, не надо!

— Он ранен? — озадаченно бросил Лю Цингэ.

За одно это Шэнь Цинцю готов был поклониться ему в ноги.

— Иначе я бы не притащил его сюда, — вздохнул он. — Шиди Лю, прошу, просто сделай вид, будто ты этого не видел — не выгоняй его сейчас!

— Почему же он не остался в Царстве Демонов? — продолжал недоумевать Лю Цингэ.

Да потому что именно там ему и наваляли!

— У нас там кое-что случилось… — уклончиво бросил Шэнь Цинцю.

— Что, восстание демонов? — предположил Лю Цингэ.

— Ну… — Мельком бросив взгляд на Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю принялся судорожно соображать, имеет ли право оглашать подобные сведения во вражеском стане, и в конце концов решил ограничиться туманным: — Возможно.

— Надо было предоставить ему разбираться самому, — хмыкнул Лю Цингэ. — Хребет Цанцюн — твоя тихая гавань, а не его.

Внезапно Ло Бинхэ испустил сухой смешок, но тут же заскрежетал зубами: дала о себе знать рана в груди. Заслышав, как он шипит от боли, Шэнь Цинцю преисполнился решимости.

— Шиди Лю, — строго бросил он, — не забывай, что ты находишься на пике Цинцзин.

А значит, только лорд Цинцзин имеет право на окончательное решение, кому уходить отсюда, а кому оставаться!

Поскольку на это Лю Цингэ и впрямь нечего было возразить, он холодно заявил:

— Защищай его и дальше, коли охота!

Бросив это в лицо собрату, он протопал к выходу — однако какую-то пару мгновений спустя вернулся, швырнув что-то Шэнь Цинцю.

Поймав этот предмет, тот с изумлением обнаружил, что это — складной веер.

Тот самый, который он потерял во время битвы на реке Ло. В самом деле поразительно, как Лю Цингэ умудряется находить его раз за разом — между ним и старым веером явно существовала особая связь [8]! Пожалуй, стоило бы подарить ему эту вещицу, дабы они воссоединились навеки…

— Шиди Лю всегда заботится обо мне, — сухо кашлянув, поблагодарил его Шэнь Цинцю.

Взмахнув рукавом [9], Лю Цингэ удалился окончательно.

Внезапно сзади послышался охрипший голос Ло Бинхэ:

— …Лю Цингэ? — с неподдельным сомнением бросил он.

— Не обращай внимания, — заверил его Шэнь Цинцю. — Шиди Лю всегда такой: просто дай ему повозмущаться вволю — и он сам уйдёт.

Ло Бинхэ сузил глаза, причём на его лице появилось выражение напряжённой задумчивости.

Опустив веер на стол, Шэнь Цинцю принялся утешать его:

— Не волнуйся: после того, как этот учитель замолвил за тебя словечко, твой шишу Лю больше не станет чинить тебе препятствий. А если адепты пика Байчжань снова вздумают напасть на тебя — наподдай им как следует, и дело с концом. Главное, не убивай их — а так можешь действовать в полную силу. Считай, что тем самым ты отстаиваешь честь пика Цинцзин.

Чем дольше слушал Ло Бинхэ, тем более странным блеском загорались его глаза.

— …Учитель? — осторожно окликнул он Шэнь Цинцю, словно прощупывая почву.

— Да? — тут же склонил голову тот, при этом его голос был проникнут такой теплотой и участием, словно он готов был выполнить любое желание ученика по первому знаку. Отведя взгляд, Ло Бинхэ приподнял уголки губ в слабой улыбке.

— Нет, ничего. Я просто хотел… попробовать вас окликнуть.

Шэнь Цинцю уже успел привыкнуть к тому, что это великовозрастное дитя имеет обыкновение денно и нощно призывать учителя, а потому лишь погладил его по затылку:

— Ложись спать. Что бы там ни творилось в Царстве Демонов, всё подождёт до твоего полного выздоровления.

Ло Бинхэ еле заметно кивнул.

Шэнь Цинцю тут же склонился, чтобы, убрав подушку из-под спины ученика, помочь ему улечься. Перед тем, как это сделать, он бережно развязал ленту, стягивающую волосы ученика, чтобы не мешала.

Погасив лампу, Шэнь Цинцю скинул шуршащие верхние одеяния и улёгся на кровать сам.

— Спи давай, — бросил он, обняв Ло Бинхэ. — Этот учитель поможет тебе выровнять энергию [10].

Ведь то, что теперь он готов заснуть с ним рядом, обнимая его, должно развеять все былые обиды, разве нет?

Прикрыв глаза, Шэнь Цинцю усилием воли привёл свою духовную энергию в как можно более спокойное состояние, и её тихое биение, подобное волнам ночного прилива, тесно переплелось с пульсацией энергии Ло Бинхэ.

Пара чистых глаз распахнулась в ночи, источая холодный блеск, и довольно долго созерцала оценивающим взглядом спящего Шэнь Цинцю.

Длинные волосы учителя рассыпались по рукам ученика, запутавшись в его пальцах. Прихватив чёрную прядь, Ло Бинхэ сжал пальцы, раз за разом бесшумно проговаривая его имя:

Шэнь Цинцю.

Шэнь Цинцю.

Уголки его губ приподнялись в зловещей улыбке, расползшейся по лицу этого мнимого Ло Бинхэ.

Он только что обнаружил кое-что весьма любопытное — именно от этого его глаза засверкали предвкушением жестокого развлечения.

Этой ночью сон Шэнь Цинцю казался нескончаемым и безнадёжно запутанным.


Примечания:

[1] Бин-мэй 冰妹 (bīng mèi) и Бин-гэ 冰哥 (bīng gē) – в пер. с кит. соответственно «младшая сестричка Ло» и «старший братец Ло» – «фанатские» прозвища Ло Бинхэ из этой новеллы и оригинального Ло Бинхэ из «Пути гордого бессмертного демона».

[2] Хрустальное сердце — в оригинале BLX — акроним словосочетания 玻璃心 (bōlixīn) — в букв. пер. с кит. «стеклянное сердце», в образном значении «ранимая душа, чересчур обидчивый человек, переживать по пустякам».

[3] Дева Ло — 少女 (shàonǚ) — шаонюй — в пер. с кит. «молодая девушка, девица, молодая женщина».

[4] Лить слёзы в тёмном углу — в оригинале 找角落蹲地种蘑菰 (zhǎo jiǎoluò dūn de zhǒng mógū) — в букв. пер. с кит. «подыскать угол, чтобы, сидя на корточках, растить грибы» — то бишь в переносном значении «сырость разводить».

[5] Погладить по шёрстке 顺毛 (shùnmáo) – кит. идиома, означающая «не противоречить, во всем соглашаться».

[6] Негодник 熊孩子 (xióngháizi) сюнхайцзы — в букв. пер. с кит. «медвежонок», в образном значении – «шалун, озорник, проказник».

[7] Стучать на своих же — в оригинале 胳膊肘往外拐 (gēbozhǒu wǎngwài guǎi) — в букв. пер. с кит. «выставить локти наружу», в образном значении — «поддержать чужих против своих».

[8] Особая связь – в оригинале 有缘 (yǒuyuán) – пер. с кит. «связаны предопределением, созданы друг для друга, предназначены друг другу».

[9] Удалился, взмахнув рукавом 拂袖而去 (fú xiù ér qù) – кит. идиома, означающая «удалиться в раздражении; уйти, хлопнув дверью».

[10] Выровнять энергию – в оригинале 调息 (tiáoxī) – в букв. пер. с кит. «отрегулировать дыхание».


Следующая глава

John Montgomery, блог «Sullenwood»

* * *

Еще: Ghost Stories

Psoj_i_Sysoj, блог «Мастер Календаря»

Мастер Календаря

Мастер Календаря / 黄历师 (Huánglì Shī) / Chinese Almanac Master

Прежнее название: Секретные архивы ненаучного материализма / 不科学唯物主义秘密档案 (Bù kēxué wéiwù zhǔyì mìmì dǎng'àn) / Secret Archives of Unscientific Materialism

 

Автор: Шитоу Ян 石头羊 (Shítou Yáng)

Год выпуска: 2015

91 глава, выпуск завершён.

 

Перевод с английского (главы 1-5) : Псой и Сысой, помощь в сверке с китайским текстом: Диана Котова (DianaTheMarion)

Перевод с китайского (с 6 главы) : Диана Котова (DianaTheMarion), редакция: Псой и Сысой

Вычитка: kaos

 

Оглавление:

Глава 1 — 11.02.2027. Сяонянь. Часть 1

Глава 2 — 11.02.2027. Сяонянь. Часть 2

Глава 3 – 12.02.2027. Няньсы. Часть 1

Глава 4 – 12.02.2027. Няньсы. Часть 2

Psoj_i_Sysoj, блог «Мастер Календаря»

Мастер Календаря. Глава 4 — 12.02.2027. Няньсы. Часть 2

Предыдущая глава

Уже минуло девять, когда Сяо Наньчжу пробудился окончательно.

Хмурясь, он вышел из спальни, потирая висок в тщетных попытках изгнать из головы сковавший все мысли тягостный туман.

Людям свойственно расслабляться, попадая в благоприятную среду — так случилось и с ним. Ну а после того, что произошло этой ночью, мозг привычного к армейским будням Сяо Наньчжу и вовсе отказывался работать.

Телефон показал два пропущенных звонка от Сыту Чжана. Зажав его между щекой и плечом, Сяо Наньчжу двинулся на кухню, однако, подходя к холодильнику, замер на полушаге, вспомнив, что там теперь хранится.

— Ну что, проспался наконец? — зазвучал из трубки ленивый голос Сыту Чжана.

читать дальше— Угу, — бросил Сяо Наньчжу, бездумно цепляя пальцем дверцу холодильника. Несмотря на то, что он никак не мог выбросить из головы ночное происшествие, упоминать о нём точно не стоило — можно подумать, хоть кто-нибудь поверит. — Чё названиваешь ни свет ни заря? — бесцеремонно бросил он — при том, что его мысли были всецело заняты содержимым холодильника, он едва уделял внимание разговору с другом.

— Хэй, такой молодой и уже проблемы с памятью? — со вздохом протянул Сыту Чжан. — Мы ж вчера договорились — я обещал, что найду тебе работу после Нового Года — вспомнил? У меня тьма знакомств, так что, поспрашивав, наверняка что-нибудь подыщем, но ты должен пообещать мне, что сходишь со мной на обед пару-тройку раз — такие вещи лучше обсуждать за столом, ясно тебе? Теперь ты больше не можешь вести себя, как тебе заблагорассудится, так-то, Сяо Наньчжу…

Он так и продолжал пилить его, будто распекающая на все корки нянюшка [1], однако Сяо Наньчжу знал, что друг искренне хочет помочь ему, а потому не прерывал поток вдохновенной болтовни, хоть и знал, что он не такой человек, который может побрататься с людьми после пары рюмок — в противном случае он бы не оказался в столь затруднительном положении, так и не сумев приспособиться к службе в армии.

Справедливости ради, зная о норове друга детства не понаслышке, Сыту Чжан и впрямь делал всё возможное, чтобы сгладить острые углы — даже позволил ему сохранить лицо, первым предложив помощь, не дожидаясь, пока тот попросит — что и говорить, такие друзья и впрямь на вес золота.

При этой мысли Сяо Наньчжу испытал укол вины [2] — в самом деле, в его ли положении привередничать? Раз уж Сыту Чжан ради него готов пойти на такие хлопоты, то и от него не убудет, если он пару раз сходит пообедать с его приятелями.

Пока он раздумывал над этим, Сыту Чжан продолжал развивать тему:

— В общем, приходи сегодня на встречу [3], ясно? Будет один из моих самых крупных клиентов — он всегда заказывает весь спектр услуг. Знаешь, кто он? Менеджер по продажам в страховой компании! Представляешь, какие у него связи и ресурсы? Он точно тебе поможет! Если будешь работать на него, твоё будущее обеспечено! Ну а не подойдёт — подыщем тебе что-нибудь другое. Среди инвесторов, скажем — у меня в знакомых даже распространители товаров для здоровья! Из этой индустрии вышла тьма успешных людей! Разумеется, лучше всего искать работу сразу после Нового года! Ну как, по-твоему, хорошо этот братец [4] заботится о тебе вместо твоей бабули, а? — при этих словах Сыту Чжан довольно усмехнулся.

Вот так, поддразнивая друга детства [5] посулами, в которые сам не очень-то верил, Сыту Чжан внезапно оборвал звонок — зная, что грядёт вспышка раздражения со стороны Сяо Наньчжу, он предпочёл не дать ему шанса на отпор. Лишённый возможности ответить, Сяо Наньчжу засунул телефон в карман, однако ничего не мог поделать с накатившей волной досады. Наконец, не выдержав, он тихо выругался:

— Да пошёл ты! Почему бы попросту не сказать, что хочешь засунуть меня в сетевой маркетинг [6]…

Ему оставалось лишь, стиснув зубы, признать собственную беспомощность в этом новом для него мире — можно подумать, он сам желал чего-то иного, кроме как решить наконец проблему с работой и жить себе спокойно.

Но в нынешнем сообществе, где всё решают связи и дипломы, что называется, без смазки никуда не пролезешь.

Как всегда, стресс вызвал острое желание закурить. Нахмурившись, Сяо Наньчжу бездумно уставился на магнитик из супермаркета — единственное украшение дверцы холодильника. Поджав губы, он машинально взялся за дверцу — однако прежде, чем он успел её открыть, из холодильника послышался приглушённый чих.

Уже столкнувшись с двумя необъяснимыми явлениями кряду, теперь Сяо Наньчжу не страшился ничего.

В конце концов, сейчас-то на дворе белый день — да и разве он, грозный и бесстрашный бывалый солдат, не сможет голыми руками совладать с каким-то там демоном? Пожалуй, даже к лучшему, что он наконец сможет хоть на ком-то выместить злость за терзающие его жизненные проблемы!

Пока он ожидал появления нечисти, готовясь тотчас наподдать ей, дверца холодильника медленно отворилась, а затем… оттуда появился молодой человек в традиционной укороченной куртке поверх одеяния цвета цин [7] с побелевшими от инея волосами — он во весь голос причитал, стуча зубами от холода:

— В самом деле, где это видано! Кто ставит кондиционер на такой холод среди зимы? Этот молодой господин [8] точно простудится, ведь он спал нагишом на таком морозе… Апчхи! Апчхи!

Сяо Наньчжу застыл как громом поражённый.


***

На вид явившийся из календаря Няньсы [9] казался утончённым учёным или поэтом лет двадцати — его будто овеивал аромат чернил, а ясное чело отмечала печать одарённости.

Ему нечасто случалось покидать старый календарь, так что он сполна наслаждался преимуществами своего весьма вольготного графика.

В свободное время он обычно устраивал декламацию под аккомпанемент у себя в кабинете, почитывал книги, просматривал свитки или слушал куньцюй [10], а порой пописывал любовные послания [11] старшей сестрице Манчжун [12] или младшей сестрице Гую [13], в которых был давно и безнадёжно влюблён.

Хоть его соседом и был мелкий любитель карпов Сяонянь, шумный ребёнок, который имел обыкновение носиться в детских штанишках, сверкая голой попой, и не давал ему спать спокойно, ничто до сих пор не мешало Няньсы вести излюбленную им размеренную жизнь, всецело посвящённую искусству.

Пусть он не представлял собой ни важный праздник, ни фазу солнечного или лунного цикла — лишь один из самых обычных дней — это вовсе не значило, что он должен просто опустить руки! Что если однажды ему суждено сделаться днём памяти какого-нибудь великого человека?

Подобные помыслы позволяли Няньсы не только держаться на плаву, но и давали силы, чтобы упорно трудиться.

Всякий раз, когда наставал его день, молодой поэт покидал свою страницу, чтобы поработать для владельца старого календаря.

Подобная рутина повторялась тысячелетиями. Как один из духов календаря, он по воле мастера мог дать наиболее точные предсказания на день, предупредить о грядущих несчастьях и истолковать сны — а порой ему даже случалось изгонять злых духов.

И все 364 товарища Няньсы исполняли те же обязанности при старых мастерах календаря.

За это время они сменялись бесчисленное количество раз — всё же человеческому веку не сравниться с духами.

Каждого работодателя Няньсы доводилось встречать от силы несколько десятков раз — и к каждой из встреч многое успевало перемениться [14]. А пять лет назад очередная хозяйка календаря покинула их — это было весьма печальное прощание, погрузившее его в длительную скорбь.

Няньсы отлично помнил, как впервые встретился с этой хозяйкой календаря по имени Сяо — тогда она показалась ему весьма вздорной и придирчивой, но, в конце концов, тогда ей сравнялся всего-то двадцать один год!

Откопав календарь в старой рухляди, доставшейся ей по наследству от отца-скопидома, она случайно открыла его секреты — обычным людям не по силам даже представить себе подобного.

Однако же девушка не выказала ни толики страха, без колебаний изъявив желание стать мастером календаря. Минуло немало лет, течение которых ничуть не сказалось на Няньсы, однако его хозяйка Сяо Жухуа за это время из девушки превратилась в старушку.

Наконец госпожа Сяо слегла. Пусть ленивые духи календаря прежде то и дело сетовали на то, как она их гоняла, будучи полной энергии, теперь, когда у неё не осталось на это сил, никто этому не обрадовался.

Праздник двойной девятки [15] предложил устроить сбор пожертвований, чтобы от всей души поднести их бабушке Сяо. День медсестёр [16] принялся увещевать всех следить за здоровьем и предпринимать необходимые меры против рака. Праздник середины осени [17] прислал две коробки специально изготовленных «лунных пряников» [18] из дворца Гуанхань [19], чтобы выразить свои чувства. Ну а День детей [20] только и делал, что ревел весь день напролёт, вцепившись в руку бабушки Сяо.

Так уж вышло, что даже они, всемогущие духи календаря, ничего не могут поделать, когда человеческая жизнь близится к завершению…

Няньсы понадобилось немало времени, чтобы пережить это горе.

Он сложил для бабушки Сяо прекрасный акростих — но, к сожалению, она ушла из жизни не в его день, так что он так и не успел его прочесть ей.

Всё, что ему запомнилось — это сдавленные рыдания мальчишки в больничной палате. С этого дня у запертых внутри старого календаря духов больше не было хозяина.

За время этого бессрочного отпуска на журнальном столике, где теперь лежали рабочие контракты, успел накопиться изрядный слой пыли.

Когда умерла госпожа Сяо, Няньсы и все прочие уже приготовились обсудить условия работы с новым мастером, однако её незадачливый внук, похоже, ничего не смыслил в деле своей бабушки. Всё, чего он желал — это покинуть этот город, и ему дела не было до того, что свыше трёхсот его потенциальных подчинённых годами собирают пыль, вися на стенке.

Постепенно даже недосягаемые духи важных праздников, обычно не нисходящие до столь несущественных проблем, начали роптать, возмущаясь подобным небрежением. Этот парень отсутствовал пять лет кряду — глянув на себя в зеркало накануне, Няньсы обнаружил, что за это время на его безупречно гладком подбородке успела отрасти борода.

Ближе к полуночи Сяонянь куда-то унёсся, а затем вернулся, горестно завывая.

Пожелав проведать несчастного ребёнка, Няньсы даже сбрил по этому поводу бороду.

Няньу и прочие тотчас принялись настаивать, чтобы он поговорил с Сяо Наньчжу о его идеалах, мечтах, жизненных планах — одним словом, о том, желает ли он стать мастером календаря — и Няньсы принял на себя эту почётную миссию.

Однако при этом он меньше всего ожидал, что его встретит пронизывающий холод и поток ледяного ветра прямо в лицо.

— Где это видано! Кто ставит кондиционер на такой холод среди зимы? Этот молодой господин точно простудится на таком морозе… Апчхи! Апчхи!



Примечания автора:

Будущий сердечный друг героя — это не его друг детства и не Няньсы, это ещё один праздник.

До его появления ещё несколько глав, так что придётся подождать. ⊙▽⊙

Я слишком устала, чтобы работать сверхурочно. Извините, но ничего не могу с этим поделать T^T


Примечания переводчиков:

[1] Нянюшка — в оригинале 老妈子 (lǎomāzi) — в пер. с кит. «служанка (особенно в возрасте), старушка, нянька» (устаревшее).

[2] Испытал укол вины — в оригинале 不识好歹 (bù shí hǎodǎi) — в букв. пер. с кит. «не знать, что хорошо и что плохо», образно — «не отличать добро от зла».

[3] Встреча — в оригинале 酒局 (jiǔjú) — в пер. с кит. «вечеринка с алкоголем, пьянка, сходка».

[4] Братец — в оригинале 哥们儿 (gēmenr) гэмэнь-эр — разговорное «парень, чувак, братишка».

[5] Друг детства — в оригинале 发小 (fàxiǎo) фасяо — в пер. с кит. «близкий друг с детства, друг с горшка».

[6] Сетевой маркетинг 传/销 (chuán/xiāo) — в пер. с кит. «сетевой маркетинг, многоуровневый маркетинг, финансовая пирамида, инвестиционная пирамида». Нелегальная инвестиционная схема, основанная на иерархической структуре.

[7] Цвет цин — 青色 (qīngsè) весьма сложный цвет, который может варьироваться от зелёного до голубого. В современной культуре цвет цин олицетворяет собой традиционность и историчность. 马褂 (mǎguà) магуа обозначает традиционную китайскую куртку, надевающуюся поверх халата.

[8] Молодой господин 公子 (gōngzǐ) гунцзы — в пер. с кит. буквально «сын дворянина» или «сын общества».

[9] Няньсы 廿四 (niàn sì) — 24-й день месяца.

[10] Куньцюй 昆曲 (kūnqǔ) — один из локальных жанров традиционной китайской музыкальной драмы.

[11] Любовные послания — в оригинале 花筏 (huā fá) — в букв. пер. с кит. «цветочный плот».

[12] Маньчжун 芒种 (mángzhòng) — в пер. с кит. «остистый колос» — период года с 6 или 7 июня; отнесён к первой половине 5-го лунного месяца.

[13] Гую 谷雨 (gǔyǔ) — в пер. с кит. «хлебные дожди» — период года с 20 или 21 апреля, отнесён ко второй половине 3-го лунного месяца.

[14] Многое успевало перемениться — в оригинале 物是人非 (wù shì rén fēi) — в букв. пер. с кит. «вещи остались прежними, а люди — нет (зачастую указывает на тоску по минувшим дням и старым друзьям или умершим).

[15] Праздник двойной девятки 重阳节 (chóngyángjié) Чунянцзе — отмечается 9-го числа 9-го лунного месяца, также носит название «праздник хризантем». Девять — «янское» число; девятый день девятого лунного месяца (дважды девять) обладает огромной силой ян и поэтому потенциально опасен. Для преодоления этой опасности традиция велит взобраться на высокую гору, пить хризантемовое вино и носить ветви кизила лекарственного. Хризантемы и кизил считаются очищающими растениями.

[16] День медсестёр — 护士节 (Hùshìjié) Хушицзе — Международный день медицинской сестры, отмечается 12 мая, в день рождения Флоренс Найтингейл, стоявшей у истоков службы сестёр милосердия.

[17] Праздник середины осени — 中秋节 (zhōngqiūjié) Чжунцюцзе — отмечается 15-го числа 8-го месяца по китайскому лунному календарю, также именуется «праздником Луны». Широко отмечается в Китае и Вьетнаме. По своей значимости этот праздник уступает только Китайскому Новому году. Вечер любования полной луной, сопровождаемый угощением «лунными пряниками». Ритуальная сторона празднества наиболее широко отображена в возжигании благовоний Чанъэ — мифической жительнице Луны. Считается, что в этот день лунный диск «самый яркий и круглый в году». Спутником Чанъэ на луне считается кролик, который толчёт в ступе снадобье бессмертия.

[18] Лунные пряники —五仁月饼 (wǔ rén yuèbǐng) у жэнь юэбин — или «лунные лепёшки» с начинкой из пяти видов орехов. Обычно юэбины круглые или квадратные, примерно 10 см в диаметре и 4-5 см. в толщину, начинены пастой из сладких бобов или лотоса. Их принято дарить родственникам и клиентам.


[19] Дворец Гуанхань — 广寒宫 (guǎnghángōng) — в пер. с кит. «Дворец Великого холода», лунные чертоги, в образном значении — «луна».

[20] День детей — 儿童节 (értóngjié) Эртунцзе — под этим названием в Китае существуют два праздника: День детей (4 апреля, с 1931 года в Китае) и Международный день защиты детей (1 июня, с 1949 г.).

Дракуловед, блог «Бесконечное путешествие по Венгрии»

Дворец в Вышеграде. Часть 1, вводная

Начнём рассказ про королевский дворец в Вышеграде, он же — Мраморный дворец, хотя мрамора там уже почти нет и вообще от дворца остались только руины.

Честно говоря, начинать рассказ страшно, потому что эта часть экскурсии по Вышеграду будет очень долгой. Даже дольше, чем по крепости, ведь дворец, хоть и разрушенный, остаётся очень-очень большим. В нём куча комнат и залов, причём практически в каждом помещении есть что-то интересное.

Дворец расположен у подножия горы, на которой находится Вышеградская крепость.

01

02

 

продолжение далее


Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)