Старый замок22 читателя тэги

Автор: Арабелла

Средневековый аптекарский сад

Каких только трав не было на грядках — здесь росли рута, розмарин, шалфей, воробейник, имбирь, мята, тимьян, водосбор, трава милосердия, а также горчица, укроп, пижма, базилик, петрушка, кервель и майоран. Кадфаэль познакомил своих помощников со свойствами даже самых редкостных растений и рассказал им, сколь опасным может быть неверное употребление приготовленных из них снадобий, ибо целебная сила трав зависит от правильной пропорции, а при неумелом использовании лучшее лекарство может оказаться ядом. Теснившиеся на грядках травы выглядели по большей части скромно и привлекали внимание лишь сладостным ароматом, который источали под лучами солнца. Однако были и иные — кичливые пионы, выращиваемые ради их пряных семян, и надменные, почти в человеческий рост, маки с бледными листьями и плотными бутонами, сквозь которые уже пробивались белоснежные и пурпурно-черные лепестки... (с)
Э.Питерс "Страсти по мощам"

Если кому-то захочется почувствовать себя братом Кадфаэлем, и устроить небольшой аптекарский сад в средневековом стиле, небольшой план аптекарского огорода. Конечно, "грядок" могло быть (и наверняка было) гораздо больше, как и выращиваемых на них трав.
Все зависело от нужд, возможностей и расположения монастыря.
Травы выращивали как для лечебных, так и для бытовых, хозяйственных и кулинарных надобностей. Ну и просто для "души".

Image (19)
(Превью)

1. Растительные красители:

Weld (Reseda luteola) - резеда желтенькая, — цветущие верхушки дают хороший желтый цвет.
Woad (Isatis tinctoria) - вайда красильная, — синий. При смешивании с вельдой (резедой) получается яркий травянисто-зеленый цвет.
Onion skins - луковая шелуха — желтый и оранжевый цвет
Dyers chamomile (Anthemis tinctoria) - пупавка красильная, — желтый.
Lady's bedstraw (Gallium verum) - подмаренник настоящий, — желтый.


читать дальше
2. Красивоцветущие полевые цветы:
(Также использовались и в лечебных целях)

Ox-eye daisy (leucanthemum vulgare) - нивяник обыкновенный.
Corn poppy (papaver rhoeas) - мак самосейка
Cornflower (centaurea cyanus) - василек синий
Heartsease (viola tricolor) - фиалка трехцветная
Wild strawberry (fragaria vesca) - земляника лесная

3. Holly tree, under planted with Snowdrops and Sweet woodruff - остролист/падуб, подснежник (галантус), подмаренник душистый.
4. Seats (здесь не совсем ясно. Либо места "отдохновения" со скамейками, либо участки под рассаду).

5. Душистые травы:

Lemon balm (melissa officinalis) - мелисса лекарственная
Lavender (lavendula angustifolia) - лаванда узколистная
Sweet woodruff (galium odoratum) - подмаренник душистый

6. При кашле, простуде и гриппе

Elecampane (inula helenium) - девясил
Mallow (malva sylvestris) - мальва лесная, просвирник лесной
Sage (salvia officinalis) - шалфей
Apothecary's rose (rosa gallica) - шиповник французский (галльский), аптекарская роза
Hyssop (hyssopus officinalis) - иссоп

7. При головной боли и общеукрепляющие (тонизирующие)

Thyme (thymus vulgaris) - тимьян
St. John's wort (hypericum perforatum) - зверобой продырявленный
Lavender (lavendula angustifolia) - лаванда узколистная
Valerian (valerian officinalis) - валериана
Rosemary (rosmarinus officinalis) - розмарин

8. Желудочные, проблемы с пищеварением

Yarrow (achillea millefolium) - тысячелистник
Vervain (verbena officinalis) - вербена
Fennel (foeniculum vulgare) - фенхель
Pennyroyal (mentha pulegium) - мята болотная
Viola (viola tricolor) - фиалка трехцветная

9. При болезнях печени, почек, моч.пузыря

Lovage (levisticum officinale) - любисток
Vervain (verbena officinalis) - вербена лекарственная
Parsley (petroselinum crispum) - петрушка
Mallow (malva sylvestris) - мальва лесная, просвирник
Heartsease (viola tricolor) - фиалка трехцветная

Шерифы Ноттингема

Историкам известны почти все шерифы Ноттингема со времен Вильгельма Завоевателя. Многие из них были доверенными лицами короля, ревностно выполнявшими его приказы в своевольных, постоянно бунтующих северных графствах. Во времена крестьянского восстания 1381 года тогдашний шериф Джон Босан учинил кровавую расправу над местными сторонниками Уота Тайлера, поголовно объявленными вне закона. Пользуясь случаем, он конфисковал имущество многих состоятельных горожан, никак не причастных к восстанию, и заставил их выкупать собственное добро. Другие шерифы того времени тоже были нечисты на руку, и ноттингемцы дружно ненавидели их.

скрытый текстНедобрую память о себе оставили и шерифы времен короля Иоанна, особенно Филип Марк, занявший эту должность в 1208 году. Его друг Хью Невилл тогда же был назначен главным лесничим Шервудского леса и неукоснительно проводил в жизнь «лесной закон», лишая браконьеров рук, глаз, а то и жизни. Посланцы короля притесняли не только простой народ, но и местных баронов, что в итоге привело к мощному восстанию последних. Результат известен — в 1215 году король был вынужден подписать Великую хартию вольностей, которая предусматривала не только создание парламента, но и отстранение от должности шерифа Ноттингемского.

Однако это обещание было нарушено — Филип Марк занимал свой пост до 1224 года, выколачивая у ноттингемцев деньги для Джона, а потом и для его сына Генриха III. Шериф не забывал и себя, заставив горожан ежегодно выплачивать ему пять фунтов (в то время немалую сумму) «за милостивое отношение». Он управлял не только Ноттингемширом, но и соседним графством Дербишир, а позже почти всем севером Англии. В 1265 году, когда был подавлен мятеж Симона де Монфора, такую же власть сосредоточил в своих руках новый шериф Бриан де Лиль.

Умножая свое могущество, шерифы все меньше заботились о королевских интересах и все больше — о собственных. Они раздавали теплые местечки родственникам и друзьям, присваивали налоги, облагали данью в свою пользу все доходные предприятия. Властный Эдуард I попытался покончить с подобной практикой, начав назначать шерифами не представителей влиятельных нормандских родов, а мелкопоместных дворян. Однако при его наследнике Эдуарде II север вновь оказался объединен под властью шерифа Ноттингема Генри де Фокомбера. В 1327 году тот принял участие в мятеже графа Мортимера, поспособствовав свержению короля и его позорному убийству.

В те годы Фокомбер был так могуществен, что его называли «северным тираном». Он родился около 1270 года в йоркширском Холдернессе, завладев отцовским имением в обход старшего брата Джона, лишенного наследства, — некоторые историки предполагали, что именно он был Маленьким Джоном, который, по одной из версий, тоже родился в Холдернессе. В период управления имением он обвинялся в различных преступлениях, вплоть до воровства дров у соседей-помещиков, но несмотря на это в 1318 году был назначен шерифом Ноттингемским. Позже он отличился при подавлении мятежа графа Ланкастера и в 1323 году снова стал шерифом, занимая эту должность до 1330 года. В том году он помог королю арестовать в Ноттингемском замке всесильного временщика, любовника королевы-матери Изабеллы Роджера Мортимера, который вскоре был казнен в Лондоне. Однако Фокомберу не простили былой дружбы с ним, и вскоре он был отправлен в отставку. За годы шерифства он сколотил большое состояние, используя для этого методы своих предшественников — террор и давление. К концу карьеры он был пожилым и тучным, отличался большой заносчивостью и кажется самым подходящим кандидатом на роль антигероя баллад.

После Генри де Фокомбера шерифы уже не достигали прежнего влияния, управляя одним Ноттингемширом. Но среди них по-прежнему встречались колоритные фигуры — к примеру Джон де Оксенфорд, исполнявший должность в 1334–1339 годах. Этот сын оксфордского ювелира заслужил рыцарское звание, усердно собирая средства для королевских войн в Шотландии и Франции с изрядной выгодой для себя — он, например, возвращал владельцам за взятки часть конфискованного имущества. Сделавшись дворянином, Оксенфорд стал действовать еще наглее: он обложил данью ноттингемских купцов, освобождал за деньги арестованных преступников, по просьбе кредиторов выбивал долги, получая за это часть суммы, и т. д. Постоянные жалобы горожан не имели последствий: четыре парламента подряд оставили шерифа в должности. Его карьера, будто взятая из жизни современных российских чиновников, оборвалась только в 1341 году, когда суд признал его виновным в тяжких преступлениях и — по иронии судьбы — объявил вне закона. Но непотопляемому Оксенфорду снова удалось откупиться, и он закончил жизнь почтенным королевским судьей."

(с) В.Эрлихман "Робин Гуд"

Обед на колесах и не только...

Огонь необходим не только для комфорта, но и для приготовления еды. В средневековом домашнем хозяйстве основными источниками теплоснабжения были большие очаги в комнатах или кухне, но нуждам отдельных людей лучше всего служили небольшие переносные жаровни, которые можно было разжечь везде, где бы ни захотелось, для той или иной цели.
Изобретательность принимает множество форм. Порой в живописи можно встретить несколько оригинальных решений общей проблемы, намеки на то, как обогреться или приготовить еду в далеко не идеальных условиях. Как в виде отдельных зарисовок, так и в виде мелких деталей, - изящных ноток, спрятанных в большой сцене.

скрытый текстВ холодный зимний день озябшие ноги поможет согреть маленькая угольная жаровня, незаметно расположенная под столом. Изображение небольшое, но на жаровне можно разглядеть две ручки, с помощью которых ее можно было переносить туда и обратно.
(Часослов середины 15 в. с иллюстрированным представлением времен года. Book of Hours France, Provence, ca. 1440-1450; Morgan Library, New York, ms m.358, fol. 2., Barthélemy d'Eyck, van Eyck).



Исключительные обстоятельства вынуждают великих людей иногда соглашаться на некоторую неформальность такого рода в том, как подается их обед. Блюда для ужина, изображенного на гобелене Байе собраны на импровизирванном сервировочном столе, изготовленном из щитов. Каждый из них слишком узок, чтобы использовать его в качестве столешницы, поэтому нужную ширину получили, разместив щиты таким образом, чтобы один перекрывал другой.
Ужин для банкета готовили на открытом воздухе, и оба больших очага, которые можно увидеть, были переносными. У печки / плиты есть ручки, а большая жаровня стоит на ножках, с помощью которых ее можно было поднять, а затем установить на любой поверхности, какой бы неровной она ни была.



Людям же попроще и менее возвышенным, подчас каждый день приходится проявлять смекалку для решения сложных жизненных проблем.
Ангелы сообщают пастухам благую весть о рождении Иисуса.
Страница из испанского служебника (Missal), сделанного в монастыре Порта Коэли, Валенсия (Porta Coeli monastery, Valencia), ок.1468 г.
Чтобы приготовить себе ужин вдали от домашних удобств, пастухи связали вместе три своих посоха или жерди наподобие небольшого вигвама, и установили его над небольшим костром на открытом пастбище, где пасутся их стада. С вершины этой конструкции свисает крюк, удерживая над огнем самое важное - котелок для супа. Горячая еда скоро будет готова, но будет ли у них время насладиться ужином перед путешествием в Вифлеем, зависит от воображения каждого зрителя.



Пирожники, как и вафельщики, понимали преимущество мобильности и использовали небольшие печи, установленные на колеса, чтобы можно было перемещать их с одного торгового места в другое. Такая печь могла кормить и горожан, и прибывших на ярмарку гостей свежей выпечкой, пополняя тем самым семейный бюджет. А учитывая ее мобильность, - позволяла расширять круг клиентов.

На Констанцком соборе* (1414-1418) среди прочего, также использовались передвижные печи для обеспечения едой тысяч посетителей. Печками занимались "приезжие хлебопеки", которые в годы собора получили специальное разрешение на проживание и торговлю. Пекари приезжали из разных районов, но в основном из Баварии и Италии. Конечно же, они не везли эти печи с собой из самого дома. Долгий путь по средневековым дорогам они едва ли могли бы выдержать, но вот собрать их на месте при наличии материала, для умельцев не составляло труда.



Для выпечки больших хлебов такие печи не годились - были для этого малы, к тому же, быстрее остывали. Поэтому пекли крендели, "хлебные кольца" (Ringbrote), и пирожки. Последние пользовались большой популярностью. При этом тесто в них шло скорее, в качестве своеобразной упаковки, а не для еды. В пирожки попадало все, что было под руками: курица, птица, пряные травы, специи, мясо, рыба. А плотная корочка теста позволяла начинке долго оставаться свежей, до нескольких дней.
Правда, не следовало забывать об осмотрительности.
Никто не мог поручиться, что в начинке действительно зайчатина, а не остатки еды из ближайшей таверны...

Передвижная печь в Констанце. (Ulrich Richental, Richentalchronik, 1465. Rosgarten­museum, Constance, ms Hsl, fol. 23a.)
Печь, установленную на колеса, везут по улицам города. Она нагружена теплыми пирогами, которые доставляются продавщице на рынок для быстрой продажи в палатке под открытым небом.



(* XVI вселенский собор, проходивший в городе Констанце в комплексе зданий местного кафедрального собора. Созван папой Иоанном XXIII по настоянию германского императора Сигизмунда. Проходил с 16 ноября 1414 по 22 апреля 1418 года. Главной задачей собора было прекратить церковную схизму).

Перевод - частично из книги "Medieval Cook" Bridget Ann Henisch, частично - с немецкоязычных ресурсов).

Ох, рано... встает охрана...

В 1297 году королю Англии Эдуарду I пришла в голову мысль как-то упорядочить порядок найма на работу и требования к внешнему виду сержантов, нанимаемых для охраны ворот в городах, в первую очередь, в Лондоне.
Судя по всему, до того момента то ли простая мысль озаботиться этим вопросом как-то в голову никому не приходила, то ли руки не доходили.
А тут, стало быть, дошли.

И король Эдуард, со свойственной ему лаконичностью сей вопрос урегулировал. Распоряжение это благодаря трудам архивистов до нас как это ни странно благополучно дошло и представляет немалый интерес.

Согласно предписанию короля Эдуарда, почетная обязанность нанимать воротную стражу была возложена на местных должностных лиц, называемых bedel. Это такие административные должностные лица, которые в виде почетной должности до сих пор сохранились в Лондоне, и существуют аж в трех видах: Ward Beadles (у этих даже свой сайт есть), Beadles of the livery companies of the City, а еще так иногда называют вооруженную охрану в некоторых местах, например, костюмированную охрану Burlington Arcade (торговый центр такой) на Пикадилли. Надо думать, охрану так называют со времен как бы не Эдуарда I.
скрытый текстТак вот, каждый бидль производил назначение (пересменку) стражи у ворот, за которые он отвечал, ежедневно в своем «офисе» в присутствии двух «добрых людей» (вполне определенная категория уважаемых граждан). Что важно, назначение смены должно было производиться при дневном свете, и смена стражи также должна была производиться днем или утром, но никак не вечером или ночью. Надо полагать, сделано это было из соображения контроля нанимаемых военных – а ну как злодей проберется? – а также с очевидной целью контроля пьянства и непотребств на боевом посту. Очевидно же, что пьянство и непотребства днем заметить проще, чем ночью.

Были разработаны и требования к вооружению принимаемых на столь ответственный пост военных. Каждый должен был быть правильно одет, а именно в «двойной», то есть из двух элементов, доспех. В документе совершенно определенно указано, что это могут быть следующие сочетания:
- акетон (будем писать на французский манер) и гамбезон одновременно;
- или акетон и корсэ (короткая кольчуга);

- или акетон и «пластины», которые известны нам под историографическим термином Coat of plates.
При этом предписывалось, что ежели нанятые стражники не придут вовсе или придут без вот именно таких сочетаний вооружения, то бидль должен прямо-таки немедленно выгнать несоответствующих либо не вышедших на работу и нанять новых. Причем, сразу на полную зарплату, 12 пенсов в день (то есть 1 су, или, если угодно, шиллинг), что довольно прилично.

Что любопытно, зарплату вновь нанятых стражей за день замены (то есть тот день, в котором уволили за несоответствие старого охранника и наняли нового) предписывалось взыскать с нерадивого сторожа в полном объеме. Если же увольняли бойца за ненадлежащее исполнение обязанностей на рабочем месте, то штраф составлял всего три пенса.

Оригинальный документ:
Watch and Ward at the City Gates.
25 Edward I. A.D. 1297. Letter-Book B. fol. xxxiii. old numeration. (Latin.)

Ссылка на современный английский перевод
Отсюда

По следам Айвенго 2

Лирическое отступление, или

 

как авторская ошибка дала жизнь новому имени. И речь здесь не о названии замка или поместья, — это как раз понятно. Дело в имени одного из ключевых персонажей, - Седрика Ротервудского. Сознательно или нет, но Вальтер Скотт перепутал две буквы в слове. Изначально саксонское имя звучало как Cerdic (Кердик). Но так или иначе, новое имя успешно прижилось.

В эту же копилку можно добавить два других ляпа, но уже от создателей "нашей" Баллады...

 

1) Во время турнира герольд, объявляет имена зачинщиков:

"На ристалище вызываются благородные рыцари: Филипп де МальвАузен...

У Скотта же - МальвУазен. Более того, фамилия весьма "говорящая" - Mal Voisin - дурной сосед.

А во времена 3-го Крестового похода такое же прозвище дали одному из осадных орудий крестоносцев.

2) Жилище же святого причетника из "КоПменхерста" произносится как "КоМпенхерст".

Все это мелочи, конечно же. Но в память врезалось.

Устройство замка

Превью
VFL.RU - ваш фотохостинг

1) Цепь
2) Настил
3) Балки подъемного моста
скрытый текст4) Опускная решетка - опускающиеся железные решетчатые ворота, преграждающие доступ в замок.
5) Мерлон — часть бруствера (укрепления) между двумя амбразурами.
6) Расстояние между зубцами
7) Подъемный мост — мост над крепостным рвом, поднимающийся в случае нападения неприятеля и преграждающий доступ в крепость.
8) 11) 17) 18) 27) Башня
9) Берма - Узкий уступ между валом и рвом (стенам и рвом), предохраняющий оборонительную насыпь от осыпания.
10) 16) 30) Машикули (machicoulis) — навесные бойницы, расположенные в верхней части крепостных стен и башен, через которые велся обстрел приблизившегося к укреплениям противника
12) Амбразура - горизонтальная бойница, расширяющаяся внутрь оборонительного сооружения.
14) Гласис - пологая в сторону поля насыпь, возводившаяся перед рвом непосредственно за конт-эскарпом, которая увеличивала глубину и ширину рва, а также облегчала обстрел прилегающей местности.
15) Потерна - подземная галерея (коридор) для сообщения между фортификационными сооружениями, тайный выход из замка.
19) Слуховое окно
20) Маленькая караульная башенка
21) Арка - архитектурная криволинейная конструкция для перекрытия проемов, состоящая из уложенных дугой блоков с опорами лишь по бокам.
22) Сдвоенные окна
23) Знамя
24) Донжон - внутренняя, отдельно стоящая главная башня замка, круглая или квадратная в плане — местожительство феодала и последний рубеж обороны.
26) Контрфорс (лат. contraforses) - подпорка, предохранявшая крепостную стену от деформации, а также служащая для противодействия осадным орудиям.
25) 31) Бойница - узкое отверстие в крепостной стене или башне для стрельбы.
32) Парапет - стенка прикрытия для стрелков на боевой площадке.

VFL.RU - ваш фотохостинг

По следам Айвенго... 1

Не секрет, что многие места, описанные в романе, вымышленные, хотя их местоположение на карте можно определить хотя бы приблизительно.

А вот замок Conisborough Castle (Конисбро Касл), послуживший прообразом замка Конигсбург (Coningsburgh), владению благородного Ательстана - вполне реальный.

coni

Находится в южном Йоркшире, между Ротерхемом и Донкастером. Если точнее, в 7,5 милях (12 км) к северо-востоку от Ротерхема.
Не так уж и далеко, если считать. что поместье Седрика лежит примерно в тех же краях.

И примерно столько же - 7 миль (11 км), от Ротерхема до Шеффилда (куда по указке Вамбы едва не отправились незваные гости).

скрытый текст***

Аббатство Св. Марии в Жерво (Jervaulx Abbey) - местожительство веселого приора Эймера, тоже реально.

the-long-wall-at-jervaulx

Но приору и храмовнику с их слугами добираться до Ротерхема пришлось гораздо дольше - ни много ни мало, ок. 80 миль (128 км), если только они не ехали через Йорк.

Jervaulx Abbey - одно из крупнейших цистерцианских аббатств Йоркшира, посвященное Св. Марии в 1156 г.
Топоним Жерво впервые засвидетельствован в 1145 году, где он фигурирует как Жорваль (Jorvalle), т.е. долина (реки) Уре.

***

Burton upon Trent - Бертон на Тренте, "монастырь Св. Витольда, под началом гостеприимного аббата Вальтеофа", в 9,5 милях (ок. 16 км) от Ашби, в Дербишире. А также первая остановка Седрика и Ко на пути домой в Ротервуд. От Ротерхема до Бертона - 53 мили (85 км).

L
Увы, только гравюра...

Правда, монастырь был посвящен совсем другому святому... Бенедиктинское аббатство Бертон было основано в 1002 г. эрлом Мерсии Вулфриком Спотом, считавшимся потомком короля Альфреда. Статус аббатства был официально подтвержден в 1004, когда король Этельред даровал ему хартию свободы. Первоначально аббатство было записано как монастырь Св. Бенедикта и всех святых в королевских хартиях 1008 и 1012 гг, и появилось в Книге Страшного Суда как аббатство Св. Марии лишь в 1086 г. Его посвящение Св. Модвене фактически произошло лишь в 12 в. Позже в состав аббатства вошла часовня Св. Марии.

И монастырский эль, который так нахваливал Ательстан, родич и сосед Седрика, тоже не выдумка автора. В средневековый период вода из местных колодцев использовалась монахами для приготовления эля. Качество родниковой воды, проходящей через гипсовые (меловые) пласты, обеспечивало жесткую воду, богатую сульфатами магния и кальция, которая идеально подходила для пивоварения. В 1200 г. Король Джон предоставил городу рыночную хартию, что способствовало развитию аббатства и города.

**
VFL.RU - ваш фотохостинг
А вот информации о Святом Витольде, коего герои поминают весьма часто, я сколько не искала, не нашла. Что интересно, он упоминается лишь у трех авторов: у Вальтера Скотта в "Айвенго", у Говарда Пила - автора сборника рассказов о Робин Гуде, и Шекспира - в "Короле Лире" и "Принце Джоне".
Единственное, что о нем пишут, что он защитник от зла в целом.

Saint Withold - in Christian tradition, defender against harms / The saint , of whom оnly this is known , was apparently a protector from harms in general.

Есть предположение, что это одно из написаний St. Vitalis (Св. Виталиса), или St. Swithune (Св. Свитуна / Суизуна)...
Но Виталис - "итальянский" святой, тогда как Свитун - англо-саксонский... Но так или иначе, ясности нет.

***
Knight Templar and Knight Hospitaller
he Knights Templar and Knights Hospitaller

Прецептории тамплиеров тоже имелись в Йоркшире, и даже не одна: Temple Newsam, (истор. Temple Newsham), Temple Cowton, Faxfleet Preceptory, Westerdale, Foulbridge, Wetherby and Weedley.

А также Temple Hirst, руины которого, возможно, и послужили прообразом прецептории Темплстоу (Templestowe).
Расположен на дороге между Йорком и Донкастером - в 22 милях / 36 км к северу от Донкастера, или столько же к югу от Йорка.
Тамплиеры получили Темпл-хирст от Ральфа и Уильяма Гастингсов в 1152 г, и предположительно в 1155 г. дар был подтвержден Генри де Лейси. Сама же прецептория была основана, по видимому, в 1160, когда Robert Pirou был назван прецептором Темпл-хирста.

***

А еще я нашла вот такую прелесть (картинка очень большая).


Соколиная охота в средние века

Никто точно не знает, где и когда люди начали использовать обученных хищников для охоты за пищей, но теория говорит, что он, вероятно, появился у кочевников в азиатских степях около 2000-1600 гг. до н. э., откуда он распространился на восток в Китай и на запад в Аравию, Персию и Европу. Первое упоминание о том, что люди использовали хищных птиц для охоты, относится к ассирийскому барельефу, датированному началом VII века до н. э.

скрытый текстСчитается, что с ростом торговли соколиная охота достигла Средиземноморья около 400 г. н. э., где пожилой автор рассказал о своем юношеском желании иметь “быструю собаку и великолепного ястреба”.
Германские племена освоили ее примерно в шестом веке н. э., а к 875 г. н. э. он стал широко известен в Западной Европе и саксонской Англии.
Первым задокументированным английским сокольничим был саксонский король Кента Этельберт II (умер в 762 году), за которым в IX веке последовали Альфред Великий и Ательстан.

Существует несколько письменных источников о соколиной охоте в период до Средневековья, но уже около 1000 года стали появляться большие объемы искусства и литературы. Помимо того, что они были охотничьими птицами, соколы были символами власти, силы и превосходства и нашли свое место в гербе, знаменах и гобеленах. Знаменитый Гобелен Байе является одним из наиболее хорошо сохранившихся современных источников. Первые 10-15 метров вышивки посвящены соколиной охоте Гарольда Годвинсона.

Ограничения на охоту во времена англо-саксов еще не были сформированы. Каждый мог выдрессировать сокола и охотиться с ним на еще не
обжитых пространствах британских островов. Но с приходом норманнов, когда земля стала все больше попадать в частные владения, правила соколиной охоты стали регламентироваться. Для простолюдинов они ужесточились. Именно тогда охота стала сферой интересов правящих классов. Ей обучались с детства. Более того, сыновья дворян, не освоивших в должной мере этого искусства, могли прослыть невеждами, а их образование считалось неполным. Среди королей она и вовсе была частью этикета.

Конечно, высшее дворянство не тратило свое время на обучение птиц самостоятельно. У них часто были десятки сокольничих, нанятых в различных местах, чтобы обучать и поддерживать их здоровье. Такие наемные сокольничие сопровождали своих хозяев как в дипломатических миссиях, так и в военных кампаниях, кратких и продолжительных, местных и иностранных, независимо от уровня неудобств и расходов.

Пик интереса к соколиной охоте пришелся на период с 500 по 1600 год. Он стал строго регламентированным, почитаемым и популярным видом
развлечения почти среди всех социальных классов Европы. В Западной Европе и Великобритании соколиная охота вышла за рамки королевской забавы или была вынужденной практикой.
Вместо этого ее популярность стала тем, что социологи назвали бы "модой" или "прихотью", превратившись в символ статуса в средневековом обществе. От этого развлечения не оставалось в стороне и духовенство. Папа Лев X был страстным сокольничим охотником, который часто ездил на охоту со своими птицами. В некоторых религиозных орденах птиц брали даже на богослужения, так что монахини (из тех, кто редко появлялся без сокола на запястье), получали за это выговор от епископов, которые жаловались что подобная блажь мешает проводить литургию.

До Нормандского завоевания для соколиной охоты использовали в основном, местные виды ловчих птиц, но после 1066 года в Англию были ввезены другие, — такие, как кречет и новый подвид сапсана, и в течение следующих шести столетий популярность соколиной охоты неуклонно
росла. Вскоре почти все, от булочника до короля, стали держать соколов.
Средний горожанин, как правило, держал птиц попроще, менее приспособленных для охоты, таких как перепелятники и тетеревятники.
Птиц оберегали, выменивали на драгоценности, а любимчики заносились на фамильный герб.

"Длиннокрылые ястребы", или, точнее, соколы, такие как кречеты и сапсаны, были привилегией знати, потому как лучше подходили для соколиной охоты, и казались средневековому англичанину более благородными, чем другие виды.

В своде правил Book of Saint Albans (or Boke of Seynt Albans) - "Книга о соколах, охоте и владении оружием" (и-ва Сент-Олбанс), напечатанной в 1486 г., были определены отдельные виды птиц, которые предназначались для того или иного сословия. Первая классификация пернатых хищников появилась в Шотландии.

Так, королю полагалось охотиться с кречетом, принцу - с сапсаном, простолюдины не могли иметь птицу "дороже", чем пустельга.

Король: Gyr falcon - кречет (самец и самка)
Принц: Peregrine Falcon - сапсан (самка)
Герцог: Rock Falcon (subspecies of Peregrine) - скальный сокол (подвид сапсана)
Граф: Tiercel Peregrine Falcon (male) - сапсан (самец)
Барон: Bastarde Hawk - канюк
Рыцарь: Saker - балобан
Оруженосец, сквайр: Lanner - средиземноморский сокол (использовались преимущественно во Франции и Испании).
Леди: Female Merlin - дербник (самка)
Йомен: Goshawk or Hobby - ястреб-тетеревятник или чеглок
Священник: Female Sparrow hawk - ястреб-перепелятник (самка)
Младшие клирики: Male Sparrow hawk - ястреб-перепелятник (самец)
Простолюдины, пажи, слуги, дети: Kestrel - пустельга

Короли - сокольничие

Альфред Великий написал трактат о соколиной охоте.
Карл Великий считал, что все дворяне должны быть обучены искусству соколиной охоты.
Короли Ричард ЛС и Филипп-Август - брали своих птиц с собой в крестовый поход.

Человеком, которого многие считали величайшим любителем соколиной охоты всех времен, был
Фридрих II Гогенштауфен, император Священной Римской империи, король Сицилии и Иерусалима. Его книга "De Art Venandi Cum Avibus" (Искусство охоты с соколами), на написание которой ушло более 30 лет, была одной из первых научных работ по анатомии птиц, сделав его одним из основоположников орнитологии. Он также ввел арабский обычай надевать на соколов капюшоны, чтобы они были спокойны во время тренировок. Однажды он проиграл важную военную кампанию, потому что решил пойти на охоту вместо того, чтобы продолжать осаду крепости.

Ричард III создал первый в Британии питомник, где разводили и продавали лучших ловчих птиц.
Правда, позже Генрих VIII превратил его детище в конюшни, поскольку больше всего любил верховую езду.

Мария Шотландская, заключенная под стражу в замке Татбери, выходила за ворота тюрьмы лишь по особому поводу. Ей было позволено вместе с
сэром Ральфом Садлером несколько часов поохотиться со своими любимыми мерлинами. Это продолжалось до тех пор, пока Елизавета I не отменила для пленницы последнюю королевскую забаву.

Соколы настолько высоко ценились, что порой стоили больше, чем их вес в золоте, — когда использовались вместо монет в качестве выкупа.
Так, во время одного из крестовых походов в конце XIV века, Османский Султан Баязид захватил в плен сына Филиппа Смелого, герцога Бургундского. Отказавшись от предложенного выкупа в 200 000 золотых дукатов, султан пожелал и получил двенадцать белых кречетов, и украшенную драгоценными камнями перчатку от французского короля Карла VI.

Птицы также использовались как подношения мира. В 1276 году король Норвегии послал Эдуарду I восемь серых и трех белых кречетов в знак мира. Спустя триста лет, в 1552 году, царь Иван IV и королева Мария I обменялись кречетом и парой львов после того, как Россия и Англия установили дипломатические отношения.

Соколы были настолько важны в Англии, что там были созданы первые законы, направленные на защиту хищных птиц. Наказания за причинение вреда соколам часто были очень строгими. Во всех обществах, где была популярна соколиная охота, причинение вреда птицам, их гнездам, яйцам, только что вылупившимся птенцам рассматривалось как преступление, с соответствующими наказаниями.

Наказание за похищение обученных птиц также было суровым. В 14 веке епископ Илийский за кражу своих соколов, оставленных в церкви монастыря, отлучил воров от церкви.

Лучшими птицами считались соколы из Скандинавии. Окраска кречета варьировалась от серого в Скандинавии, особенно в Норвегии, до более светлого оттенка в Исландии и почти белого с черными отметинами в Гренландии. Соколы из Исландии и Гренландии отправлялись в королевские конюшни Норвегии и Дании, а оттуда их продавали торговой компании в Любеке на севере Германии, а затем переправляли через Альпы в Венецию, а оттуда в Александрию, Багдад и Константинополь.

Исландский Кречет уже в 1100-1220 годах экспортировался ко дворам Европы. Доставлять соколов домой из Исландии было довольно хлопотно, и людям приходилось преодолевать несколько сотен километров по примитивным дорогам. Многие птицы погибали во время этих долгих странствий, несмотря на самый лучший уход. Кроме того, на корабле должно было быть достаточно еды для соколов на обратном пути. Счет показывает, что 10 Соколов в течение 3 месяцев съедают 200 килограммов мяса, которое должно было быть постным и самого лучшего качества.

Соколов также отлавливали на открытых болотах Валкенсварда, в Голландии, где каждый год миллионы перелетных птиц останавливались на своем пути на юг, сопровождаемые соколами. Все средние века соколов ловили и обучали здесь для знати Европы.

Осенью рыцари и сокольничие со дворов всех феодальных лордов и королей собирались на оживленные средневековые аукционы, торгуясь друг с другом за лучшую из пойманных в тот год птиц. Деревня обладала монополией на рынке соколиной охоты вплоть до смерти последнего из знаменитой семьи Молленов сокольничих в 1937 году, что фактически привело к остановке Соколиного бизнеса в Европе. Любопытно, что на английских пустошах птицы могли быть пойманы с такой же легкостью, но никто не верил, что это возможно, и не пытался это сделать.

Соколиная охота была дорогой. В дополнение к первоначальной высокой цене, поддержание здоровья птицы тоже обходилось недешево. Также им требовалось сложное жилье, просторная клетка / вольер, известная как мьюз; насест, обитый толстой, мягкой ворсистой тканью (использовались вадмаль или фриз); кроме того, необходимые аксессуары, такие как капюшоны, ремни, колокольчики, и приманки, с которыми птицы были обучены. Поскольку птицам позволялось съесть лишь несколько лучших кусочков добычи, захваченной во время охоты, сокольничие были обязаны ежедневно кормить птиц сбалансированным кормом.

А стоили птицы и правда, дорого.

Так, в англо-саксонской Англии

Peregrin falcon - сапсан, оценивался в 1 фунт (372 гр.серебра), примерно столько же, сколько и хорошая лошадь.
Sparrow hawk - перепелятник - 24 денье / пенса (37 г серебра), примерно как две овцы.

(c) Ян Мортимер (Путеводитель по Средневековой Англии)

В описи имущества богатого купца, в 1383 г., значится:
Два ястреба (Hawk) и один "благородный" сокол - Falcon (genle) - 10 фунтов за всех.

Даже если считать, что цена ястреба к тому времени возросла, и птица оценивалась лишь вдвое дешевле сокола, в любом случае, обученный сапсан стоил уже около 5 фунтов. Т.е, стоимость 3 лошадей, или заработок умелого ремесленника или торговца за 8 месяцев.

(c) Robin S. Oggins "Kings and their hawks. Falconry in Medieval England":

Кречет оценивался в 8 ф. 13 ш. 4 п.;, но из 23 зарегистрированных оплат за кречетов семь стоили 5 фунтов или больше, а еще восемь около двух и больше.
Самой высокой зафиксированной ценой во время правления Генриха II, - 12 ф. 6ш. 8п., за четырех кречетов, посланных в подарок Барбароссе. Два белых кречета были куплены за 4 ф. 13 ш. 8 д., в то время как семь других оценивались в 1 ф. каждый, а два сокола (сапсана) были куплены за 26 ш. 8п., и 33 ш. 4.п. соответственно.
Цены на ястребов варьировались от 12 ш. до 2 ф. 13 ш. 4 п.
Самой высокой ценой, уплаченной за тетеревятника, было 10 ф.

(К слову, в 1242 году, 20 фунтов были ежегодным минимальным доходом с фригольда, при котором человека могли обязать стать рыцарем).

Скорость - это сильная сторона сокола. Если бы хищные птицы были самолетами, то орлы, канюки, коршуны были бы планерами, а соколы - реактивными самолетами. Оценки максимальной скорости пикирования сокола достигают 273 миль в час (440 км/ч), основанные на анализе видеозаписей полного вертикального пикирования птицы, сделанных военно-морской исследовательской лабораторией в Англии во время Второй мировой войны. Большинство биологов, однако, оценивают максимальную скорость сокола в 150-200 миль в час ( 240-320 км/ч), что все еще быстрее, чем любого другого животного на земле.

Шалю Шаброль

Шалю-Шаброль был возведен в 11 веке под руководством Итье Шабо избранного епископом Лиможа 4 января 1052 года. (Itier Chabot 1052–1073).
В годы Великой французской революции замок был разобран на строительные материалы, и, хотя с тех пор предпринимались попытки его восстановления, на сегодняшний день большая часть замка разрушена. Несмотря на это 25 марта 1981 года Шалю-Шаброль получил статус исторического памятника и в настоящее время находится под патронажем французского министерства культуры.

скрытый текст



История Шалю-Шаброль неразрывно связана с именем Ричарда Львиное Сердце. Именно здесь знаменитый король-рыцарь был смертельно ранен стрелой из арбалета, выпущенной одним из защитников замка.

«Пришел король Англии с многочисленным войском, — безыскусно свидетельствует хроника, — и осадил замок Шалю, в котором, как он думал, было скрыто сокровище... Когда он вместе с Меркадье обходил стены, отыскивая, откуда удобнее произвести нападение, простой арбалетчик пустил из замка стрелу и, пронзив королю руку, ранил его неизлечимой раной. Король, не медля ни минуты, вскочил на коня и, поскакав в свое жилище, велел Меркадье и всему войску атаковать замок, пока им не овладеют...»





Шалю Шаброль расположился на вершине невысокого холма над рекой Тардуар,которую правильнее было бы назвать ручьем, а городок вокруг него - деревней. Один из тех замков, которые виконт Эмар поставил для охраны дороги Лимож-Перигор. Выглядел он не особо внушительно – маленькая крепость с круглой каменной башней и десятком домов, обнесенных двойным рвом. Замок был поручен виконтом сеньору Монбрена Пейре Брену. Гарнизон крепости также не отличался большой численностью - обороной руководили всего два рыцаря: Пейре Брен и Пьер Базиль, вассал Монбрена, владелец замка Фирбе и прилегающих к нему территорий). По другим данным, его звали Бертран де Гурдон или Жан/Джон Сабраз. Остальные 38 человек были простыми воинами и слугами виконта. Несмотря на это, защитники замка упорно сопротивлялись.

Первоначально осада осуществлялась отрядом под руководством Меркадье - капитана наемников и одного из верных соратников Ричарда, по слухам - даже сопровождавшего его в крестовом походе. Вскоре после начала осады к стенам замка прибыл король Ричард.

Что заставило короля явиться сюда со своим войском? Начало всех этих событий лежит в возвращении Ричарда из крестового похода. Пылая желанием отомстить французскому королю Филиппу, который, воспользовавшись отсутствием английского монарха, нарушил все достигнутые между ними договоренности, Ричард Львиное Сердце вторгся со своими войсками на территорию Франции. В Лимузене в число осажденных замков попал и Шалю-Шаброль, владелец которого, виконт Эмар, поднял мятеж против своего короля.



Согласно средневековым хроникам, 26 марта 1199 года Ричард решил обойти крепостные стены, чтобы посмотреть, как продвигаются подрывные работы: саперы готовили подкоп к башне замка. А также, выбрать наиболее удобное место, чтобы пойти на приступ.
Стрел осажденных они не боялись, так как находились на приличном расстоянии. В тот вечер на стене находился всего один стрелок осажденного гарнизона, защищенный ничтожным щитом - сковородой для жарки(!); он решился пустить из бойницы несколько стрел.
Ричард, большой любитель храбрости, решил подойти поближе - чтобы оценить, полюбоваться или поаплодировать смелости или бессознательности одинокого стрелка. Тот поднял арбалет и выстрелил. Ричард наклонился к своему щитоносцу, чтобы укрыться за ним, но стрела вонзилась немного выше левого плеча короля. В довершение всего, Ричард был без доспехов. Ранение оказалось фатальным.



Незадолго до смерти Ричарда Шалю-Шаброль был взят.

Между средневековыми хронистами нет согласия в вопросе о том, кто стал убийцей короля, и какая судьба его постигла.
Так, один из девяти современников, оставивших описание происходивших событий, Роже де Ховеден, указывает на Бертрана де Гурдона и утверждает, что после взятия замка он был пленен, а после того, как Ричард скончался, казнен.

Однако данная версия входит в противоречие с целым рядом других исторических источников, согласно которым Бертран де Гурдон в 1209 году принимал участие в альбигойских войнах, в 1226 году принес оммаж Людовику VIII, а в 1227 году присягнул на верность Людовику Святому.
Более вероятной является другая версия, согласно которой убийцей Ричарда Львиное Сердце стал Пьер Базиль. Именно на него указывают трое из девяти хронистов. Легенда гласит, что перед смертью король, склонный к рыцарским жестам, помиловал своего убийцу, однако Меркадье, вопреки воле Ричарда, приказал казнить Базиля.



Впрочем, акт о передаче владений Пьера Базиля его наследникам, датируемый 1239 годом, позволяет историкам предположить, что убийца Ричарда Львиное Сердце все же не был умерщвлен и после описанных событий прожил ещё достаточно долгую жизнь.

Что до второго рыцаря, Пейре Брена, то есть утверждение, что ему также было позволено вернуть себе замок в Монбрене. А значит, есть вероятность, и оставшийся в живых на тот момент гарнизон мог быть помилован, а запись Роджера Ховденского (единственного, кто утверждал, что защитники замка были повешены), ошибочна и основаны на слухах.

Другая, не менее популярная легенда гласит, что дело было в богатом кладе золота, найденном упомянутым виконтом Эмаром. Сокровище представляло собой древнеримский языческий алтарь с подношениями, т.наз. "Сокровище Капреолуса". (Луций Капреолус, проконсул Аквитании, живший в эпоху императора Августа, обладал огромными богатствами. Его прозвали "Козел" (Capreolus) из-за его привычки вести военные действия в горной области).

По законам того времени, определенную часть должен был получить и Ричард, как сеньор виконта. Но то ли виконт не захотел делиться, и король обиделся; то ли король решил, что ему "маловато будет" и потребовал себе "львиную долю" - иначе говоря, весь клад целиком, и обиделся уже Эмар...

Но так или иначе, легенда неплохо отражает характер короля, и лишь подтверждает слухи о его ненасытной алчности. К тому же, английская казна была порядком истощена, если не сказать, выжата досуха - сначала крестовым походом, ради которого без штанов оставили даже некоторых дворян (не говоря уже о крестьянах), затем - огромный выкуп, который пришлось выплатить королевству за вызволение Ричарда из германского плена. Затем строительство замка Шато-Гайар, обошедшегося в один годовой доход королевства и, наконец - война с королем Филиппом.



Его любили и ненавидели, а кое-кто даже считал, что у короля «в голове не все дома» ; он давал свое слово и тут же нарушал его, но и бывал благородным , он был кровожадным и великодушным, алчным , но случалось и щедрым, беспутным, никудышным правителем, но неустрашимым воином.

Таким уж он был – король Ричард.



Жизор

Жизор — крошечный и очень красивый городок. В нем только одна главная улица. Зато посередине этого старинного местечка стоит роскошный, много раз перестраивавшийся собор Сен-Жерве-Сен-Проте. А еще в Жизоре есть замок, древняя королевская крепость, одно из самых мощных, красивых и загадочных сооружений средневековой Европы.

читать дальше


Вот таким выглядит внутренняя часть замка Жизор в Нормандии. Это типичный английский мотт – то есть замок на конической искусственной насыпи. Она представляет собой насыпной холм конической формы и имеет высоту 20 м и диаметр 70 м у основания и 25 на вершине. К воротам ведет спиральный подъем, удобный для всадника. Внутри стен мотта находятся также замковая капелла и снабжавший его водой колодец.

Считается, что этот замок очень древний и построен еще в IX столетии. Нужен же он именно здесь был потому, что Эпт, у которой он стоит, на протяжении нескольких веков служила границей между владениями французских и английских феодалов в Нормандии. Поэтому и с той, и с другой стороны здесь было выстроено множество замков, однако Жизор был наиболее важным, поскольку был выстроен на вершине холма и господствовал над долиной Эпта. То есть он контролировал сразу два пути из Парижа в Руан: речной и сухопутный.



А вот так Жизорский замок выглядит с высоты птичьего полета. Внешняя стена с башнями, потом внутренняя, еще и на холме. Причем пространство между этими стенами практически всегда было незастроенным. Почему? А потому, что замок рассматривался как место сбора рыцарского войска и здесь должны были располагаться шатры и палатки прибывших. Он же мог служить и надежным убежищем для войска, отступившего сюда после поражения в сражении. По оценке историков, внутри кольца стен могли одновременно находиться до 1000 воинов. В то время, наверное, это было поистине феерическое зрелище…

И нет ничего удивительного, что до самого XV столетия этот замок являлся вожделенным объектом владения, как со стороны англичан, так и французов, которые поочередно отбивали его друг у друга. Так, в 945 году король Франции Людовик IV Заморский потерял Жизор, который захватили англичане. Но уже в 1066 году другому французскому королю, Филиппу I (кстати, сыну короля Генриха I и княгини Анны Ярославны – дочери Ярослава Мудрого), удалось отобрать его у Вильгельма, то бишь Вильгельма Завоевателя, хотя и ненадолго.

В 1087 году новый король Англии Вильгельм II Рыжий решает перестроить Жизор. Именно при нем и насыпается искусственный холм 14-метровой высоты, а уже на нем возводится укрепление из… дерева! Правда, Вильгельм II так и умер, не успев увидеть свое детища, но строительство замка продолжил Генрих I. В 1090 году владельцем замка сделался рыцарь Тибо де Пейн — племянник того самого Гуго де Пейна, который как раз орден тамплиеров и основал. Вот так судьба замка Жизор и пересеклась с судьбой этого ордена...



Именно Тибо де Пейн сделал его каменным. Холм еще больше увеличили в размерах; а на его вершине построили октагональную в плане каменную цитадель. Руководил строительством замка архитектор Роберт Беллем, а помогал ему некто Лефруа, строивший замки для тамплиеров в Беллеме и Ноже-ле-Ротруа. Когда в 1128 году замок был готов, его почтил своим посещение и сам Гуго де Пейн. Считается, что именно в замке Жизор, сидя под старинным вязом, прославленный аббат Бернард Клервоский (1090—1153), оставивший потомкам очень яркие описания того, что собой представляли «новые братья», и написал устав ордена. И был этот устав суров. Очень суров! Да и как могло быть иначе, если предназначался он, судя по его же словом, едва ли не для преступников, коих следовало всеми силами удалять из Европы на Восток.





В 1116 году на вершине холма был построен восьмиугольный донжон, который сохранился вплоть до наших дней. В 1120 году новый замок успешно выдержал первую осаду, после которой в 1123 году было решено выстроить вокруг него еще мощную стену из камня.

Сейчас здесь кругом цветы…

С замком связано немало трагических страниц истории… Британии. Так, в 1119 году в Жизоре при содействии папы римского Каликста II и в его присутствии встретились короли Англии и Франции Генрих I и Людовик VI, чтобы уладить свои противоречия миром. Но возвращаясь в Англию, корабль, на котором плыл единственный сын Генриха, потерпел крушение, и он погиб.



Одна из башен внешней оборонительной стены. Понятно, что в то далекое от нас время в ней не было таких больших окон, а были лишь узкие бойницы для лучников.

После этого в 1144 году Жизор вновь перешел под руку французского короля Людовика VII. Чтобы прекратить многолетние распри между Францией и Англией, архиепископ Кентерберийский Томас Бекетт в 1155 году начал переговоры о бракосочетании принца Генриха, сына Генриха II Плантагенета, с принцессой Маргаритой, дочерью Людовика VII, которые по достижению совершеннолетия должны были вступить в брак и этим самым послужить делу мира. В качестве приданного за дочкой-невестой Людовик VII отдал своему свату замок Жизор, а на все время до заключения брака замок должен был находиться на попечении рыцарей Храма.

В 1161 году юные принц и принцесса наконец-то достигли возраста, который позволил сочетать их законным браком, после чего замок сделался собственностью короля Генриха II, который как раз и закончил его строительство. В тот же год Генрих II и Людовик VII в замке Жизор подписали договор о союзе, однако он так и не стал залогом длительной дружбы между Англией и Францией. Едва только в 1180 году французским королем стал Филипп II Август, как вражда между ними вспыхнула с новой силой. Впрочем, не сразу…

Дело в том, что опять-таки именно в окрестностях Жизора король Филипп-Август и английский принц Ричард (ставший в впоследствии королем Ричардом Львиное Сердце) тайно встречались, вместе строя интриги против Генриха II. Более того, именно в 1188 году в Жизоре архиепископ Гийом Тирский в присутствии и Филиппа-Августа, и английского короля Генриха II призвал обоих европейских монархов к участию в Третьем крестовом походе, который в том же 1188 году и начался, но только английских рыцарей в поход повел уже другой король — молодой Ричард Львиное Сердце. Ну, а получив трон, король Ричард первое время поддерживал с Филиппом-Августом вполне добросердечные отношения.

На верхней площадке мотта, окруженной стеной с единственными, довольно узкими воротами находится донжон восьмигранной формы и диаметром около 10 м. Внутри он разделен на четыре этажа. С восточной стороны к нему в XIV в. была пристроена дозорная башня с винтовой лестницей внутри.



Но Филипп-Август возвратился из похода значительно раньше Ричарда (в 1192 году он попал в плен к Леопольду Австрийскому) и, сославшись на договор между двумя королями, заключенный между ними на острове Сицилия, потребовал отдать Жизор ему. Комендант замка выполнить это требование отказался, и 20 июля 1193 года французская армия взяла Жизор штурмом.

Естественно, что такое отношение к нему со стороны вчерашнего союзника обидело Ричарда до глубины души, и он тут же начал против него военные действия. Военное счастье сопутствовало англичанам, которые быстро отвоевали сразу несколько замков в Нормандии. Жизор в это время являлся штаб-квартирой Ричарда и останься он там, возможно, все пошло бы по-другому, но в 1199 году Ричард его покинул и отправился лично руководить осадой замка Шалю, где он был смертельно ранен стрелой из арбалета. Ну, а Жизор и все его окрестности в этот же год были окончательно присоединены к Франции.
Страницы: 1 2 3 9 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)