Что почитать: свежие записи из разных блогов

Категория: увлечения

older than dead, блог «мрачный чтец»

но пшеница — это не просто пшеница.

... и на каждом из шестнадцати лиц — свое выражение реакции на происходившее. Скептическое. Благоговейное. Рассеянное. Восхищённое. Ревнивое. Злое. Задумчивое. Испуганное. Бесстрастное. Сосредоточенное. Возбуждённое. Равнодушное. Такое, будто опаздывает куда-то. И ещё трое.

older than dead, блог «мрачный чтец»

но пшеница — это не просто пшеница.

 

— Сочувствие — это сделка, — прошептала Пенелопа. — Если допустить, чтобы твоя скорбь шла на продажу, она давно обесценилась.

Kel Tamacheq, сообщество «Место действия - Вавилон 5»

Кош и Улкеш

Пересматриваю Вавилон-5, заодно перетряхиваю коллекцию старых любимых артов.

© myu2k2

Alien Psychic Squidfish

Очень гармоничный портрет двух ворлонцев в естественном облике без скафандров и маскировок.

 

Mallari, сообщество «Монстр под кроватью»

* * *

Mallari, сообщество «Монстр под кроватью»

* * *

Irga, блог «В вечном поиске»

2020: рисунок 9

Огненная птица

 

Badb Catha, блог «Бруг-на-Бойне»

SCREAM FOR ME SARAJEVO

Еще немного истории рок-музыки на нашем канале. Когда читаешь сухие строчки в википедии о том, что в 1994м Брюс Дикинсон сделал то, от чего отказались Metallica и Motorhead, а U2 сделали только в 1997м, когда все закончилось, - выступил с концертом в осажденном Сараево - на первый взгляд это кажется либо безумием в лучших традициях слабоумия и отваги, либо безумным поиском сомнительной славы. Но когда ты смотришь, как самые разные люди из Сараево вспоминают себя 15-20 летних, то как в их дом и семьи пришла война, как они вспоминают погибших в обстрелах друзей, как они говорят о том, что для них значил тот единственный концерт, ты понимаешь, что Брюс не лжет, когда говорит о долге артиста перед публикой.

Много воспоминаний, от музыкантов, от ребят из контингента ООН, от тех, кто был на том концерте. Много искренних слов и слез. Много документальных кадров и старых фото. Много неприкрытых эмоций у тех, кто вернулся в Сараево уже в наши дни и заново проходил ту дорогу через лес на горе Игман. А тон всему фильму задают слова местного фотокорреспондента о том, что он потратил последние семь катушек пленки, чтобы отснять тот концерт, потому что тогда именно это и было важно.

Но в первую очередь это фильм боснийцев и о боснийцах: "Для меня война закончилась именно в тот день". И смотря на слоган фильма "история о надежде во время войны" я невольно вспоминаю слова брата Эйдана из моего любимого мультфильма "Тайна Келлс" - Брендан, отнеси Книгу людям. Дабы была у них надежда. Дабы озарила она их путь в эти мрачные дни, что принесли нам норманны - и поражаюсь такой очевидной связи времен. На дворе иная эпоха и вместо пророков теперь рок-звезды, но надежда остается вечной и неизменной.

older than dead, блог «мрачный чтец»

но пшеница — это не просто пшеница.

Лючия Робсон «Верхом на ветре. История Синтии Энн Паркер и последних дней команчей»

 

Вступление.

Меня всегда в некотором роде влекло на тему индейцев: интересная культура и вызывающая сочувствие история подавления одного из коренных народов Америки. И стоило лишь русскому изданию «Верхом на ветре» выйти в свет, как я её тут же приобрела. Другое дело, что прочла я её лишь спустя несколько месяцев, но как покупка, так и само прочтение того стоили. (Обложка и внутреннее оформление, в самом деле, выше всяких похвал — золотые вставки этнических узоров, иллюстрация, с которой гордым и упрямым взглядом глядит Пета Нокона, украшение частей романа... Иначе говоря, владеть такой книгой — сплошной экстаз.)

 

История и персонажи.

Центральным персонажем книги является Синтия Энн Паркер (Надуа), действительно существовавшая женщина, которую вместе с братом похитили в возрасте девяти лет индейцы и «сделали одной из Народа». Впрочем, не сказать, что из Синтии делали индианку насильно. Попав в типи к новым названным родителям, Синтия Энн поражается ярким контрастом между кровожадной жестокостью совершавших набег воинов и тёплой всеобъемлющей заботой племени. В течении нескольких месяцев ребёнок постепенно адаптируется к новым условиям: сначала вынужденно, а потом — с превеликим удовольствием. Синтия получает новое имя и с определённого этапа полностью принимает себя как Надуа [1]. Параллельно с тем, как Надуа знакомится с новым миром и внедряется в него, нам повествуют о противостоянии индейцев и белых. Что примечательно, автор, несмотря на большее сопереживание одной из сторон, всё-таки сохраняет нейтралитет: как среди белых встречаются хорошие ребята, так и среди индейцев — плохие; как оправданы действия одних, так же и оправданы действия других. Кроме того, исторически сложившаяся неизбежность судьбы свободного народа во время чтения ощущается событием, которое очень-очень хочется либо отсрочить, либо не приближать и вовсе.

 

Надуа (Синтия Энн Паркер) — просто превосходная героиня! Её детская непосредственность, трансформирующееся мировоззрение и взрослая личность не вызывает ничего, кроме притяжения. Автор выдержала золотую середину между любящей семейной женщиной и воинственной гордячкой, талантливой и как целитель, и как отважный воин. Её муж, вождь Пета Нокона [2], как раз был непосредственным похитителем, который на фоне прочих совершавших набег на форт Паркера выделялся большим состраданием и благородством, что, впрочем, обусловлено предназначением Синтии Энн — её похищали для удочерения, а потому и обращение с ней отличалось, например, от обращения с её кузиной Рэйчел. Рэйчел попала в плен как рабыня и содержалась при другом племени. На протяжении двух лет Рэйчел бил и насиловал хозяин, а сама она весьма быстро потеряла рассудок (учитывая смерть детей и условия жизни, это совершенно неудивительно). Когда Рэйчел выкупают из плена, она сталкивается с ещё большей жестокостью: муж в её отсутствие женился на другой.

 

« — Рэйчел, последние два года ему было очень тяжело...

— Последние два года ему было очень тяжело... — Рэйчел истерично расхохоталась.»

 

Рэйчел скончалась в возрасте восемнадцати лет, так и не встретившись с мужем, хотя он с новой женой жил в соседнем графстве.

Другой пленник, адаптировавшийся в племени, был братом Синтии. Он так же гордо считал себя одним из Народа и за свою жизнь дважды пережил похищение: сначала индейцами, а потом белыми, которые вернули его к дяде, взявшемуся перевоспитать одичавшего родственника — чего, разумеется, не произошло: Медвежонок сбежал обратно не в силах терпеть побои (коими его в племени, например, не награждали даже за самые возмутительные хулиганства) и грубое насаждение новых, неприемлемых для него ценностей.

 

Фокус внимания с пары Надуа-Нокона перемещается на их сына, Куану Паркера, когда Надуа после насильного возвращения к белым умирает от горя по погибшей на руках дочери, по мужу, по свободе прерий, а Странник умирает от пулевого ранения.

Чего таить, концовка, в которой Куана, ставший вождём, спустя годы сопротивления и набегов принимает вынужденное от безысходности положения решение согласиться на жизнь в резервации трогает до глубины души, а послесловие от автора в конец добивает читателя. В этом нет слезливости, просто это и впрямь впивается самыми когтями.

 

Вывод.

Как и выше писала, книга трогательная, но по-своему вдохновляющая. Она достойно оглядывается на историю, справляется с балансом между двумя сторонами конфликта (хоть, как и полагается, всецело сопереживает именно индейцам). Живые персонажи, крепкий сюжет, красивый язык и прекрасное раскрытие — горячо рекомендую к прочтению. (К тому же, книга удобно делится на части и главы, позволяя читателю раз за разом доходить до точки и возвращаться безо всяких потерь памяти, мол, «а где, чёрт возьми, я вчера остановился».)

 

Сувате.

 

Примечания:

[1] в переводе издательства «Греющаяся С Нами»; по данным же энциклопедических источников, «Надуа» переводится как «Someone Found», то бишь «Некто Найденная»

[2] в книги фигурирует как «Нокона» или «Странник»; «Пета Нокона» же переводится как «Одинокий Странник», да-да, тот самый

 

Небольшой втык издательству: насчитала пару опечаток и какой-то неопознанный значок внутри текста. Хотелось бы, конечно, читать книгу БЕЗ редакторских косяков.

net-i-ne-budet, блог «Прекрасная далекая-далекая»

на злобу дня

печеньки темной стороны сейчас не актуальны

слева направо: Дарт Реван, Дарт Плэгас, Дарт Вейдер, Дарт Мол, Кайло Рен.

чот я тупнула, надо было Ведро с Молом местами поменять, ну пусть так

image host

Ab61rvalg, сообщество «Музыка (не) для всех»

Плавание к Берегу Бессмертных. Hazy Sea - Coast Of The Immortals

Стоунер северных морей у нас уже был, а теперь будет и стоунер морей южных...

 

Греческая инструментал-стоунер-банда Hazy Sea представляет свой новый альбом Coast Of The Immortals и приглашает желающих в плавание к затерянному Берегу Бессмертных.

 

В программе плавания - южные мелодии и ритмы, затонувшие земли и затерянные острова, тайны морских пучин... Все это музыканты облекают в форму легкого (но не легковесного) десерт-рока, то меланхолично-расслабленного, то задорного, словно бы доносящего до нас шум моря и запах соленых брызг...

 

Слушайте стоунер. И не болейте!

 

Страницы: 1 2 3 100 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)