Что почитать: свежие записи из разных блогов

Записи с тэгом #фанфик из разных блогов

Kanime, сообщество «kanime»

СЛЭШ-фанфик Quan Zhi Gao Shou

***********************************************************************************************
Перекрёсток
https://ficbook.net/readfic/9108850
***********************************************************************************************

Направленность: Слэш
Автор: Kanime (https://ficbook.net/authors/24070)



Фэндом: Quan Zhi Gao Shou
Пэйринг и персонажи: Ван Цзеси, Цяо Ифань
Рейтинг: PG-13

Размер: Мини, 7 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Метки: Киберспорт, Метки, ООС, Романтика, AU, Соулмейты

Описание:
Шокирующиеся новости были опубликованы в уважающей спортивном журнале по киберспорту – Ванг Екси и Цяо Ифан солмейты…

Посвящение:
Я тащусь от этого пейринга, так что пускай сэй фик будет посвящен таким же любителям подобных пар.

Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
короче, сколько я не гуглила – так и не смогла определить конкретный возраст Ифана и Екси, так что здесь будет немного отсебятины. (Екси будет 26, Ифану 19). И еще я читала оригинальную новеллу, и имена там были именно такие, я к ним привыкла – уж не знаю, правильно их перевели переводчики или нет.

Ссылка на мой канал в дзене: https://zen.yandex.ru/id/5b08c25179885e1c967eac6d
Буду делиться своим мнением о аниме, манге и т.п. Если вам интересно такое, присоединяйтесь)


скрытый текст
Уже в самолете, после невероятного финального матча с командой Самсары Ифан почувствовал себя плохо. Хоть он и другие члены команды Счастья все еще пребывали в возбуждении от понимания, что они действительно взяли чемпионский титул и везли кубок домой, в свой родной город. От чего-то юноша почувствовал головокружение, и комок горечи встал в горле. На языке чувствовалась желчь, он заставил себя встать, и, успев добежать до туалета, упал на колени, где его долго рвало над унитазом.
Парень, тяжело дыша, дрожащими ладонями схватившись за умывальник и подтянув себя в вертикальное положение, взглянул на свое отражение в зеркале. И ужаснулся собственному виду: красные, слезящиеся глаза, потрескавшиеся губы. Но самое страшное – был цвет лица, нет не бледный, а какой-то болезненно синюшный цвет, как у наркомана в ломке.
– Что со мной? – слабым голосом произнес Ифан. Он не понимал что случилось. Почти сразу в голову пришли мысли об отравлении, но тут же были отброшены, – если бы это было отравление, то не только он отравился бы, но и его товарищи по команде. Значит, дело было не в еде и выпивке.
Тут внезапно снова подкатила тошнота, и он не смог сдержаться и заново склонился над унитазом. Тогда-то он и подумал, что должен сказать остальным о своем недомогании, чтобы ему оказали первую помощь. Потому что гадать о причине своего состояния было бессмысленно, в такой ситуации логичнее положиться на опыт старших.
Когда его перестало рвать, он кое-как сполоснул рот, и, покачиваясь из стороны в сторону, удерживая себя на ногах благодаря узкому проходу между сиденьями, побрел в сторону своей команды.
Голова все еще кружилась, а чувство, будто он куда-то проваливается – то усиливалось, то отступало. Ко всему этому он вдруг почувствовал нехватку воздуха, и это напугало его по-настоящему.
Первым его заметил Ло Цзы, с которым они сидели на соседних местах.
– Ифан? – увидев, в каком тот находится состоянии, парень позвал его по имени.
– Мне…– заставил себя сделать глубокий вздох. – Мне плохо, помоги…
Схватив рукой за сидушку, рухнул в свое кресло, чем привлек внимание других пассажиров, а также членов команды.
– Стюардесса, – закричал какой-то мужчина. – Тут одному парню стало плохо.
– Ифан, – обратился к нему Е Сю, встав из своего кресла. – Что такое? Что случилось?
– Я… я не знаю, – беспомощно ответил тот, его снова начало подташнивать. Однако благо его уже полностью вывернуло, и выходить уже было нечему. – Мне плохо, тошнит и все кружится.
Он не видел как обеспокоенно переглянулись Чень Го и Е Сю, так как закрыл слезящиеся глаза.
– Что с ним? – подал голос Вэй Чень.
И это было последнее, что юноша услышал перед тем, как потерял сознание. Неприятные ощущения усилились до такой степени, что тело парня не могло больше это выносить. Он провалился в глубокую темноту.

***
Ифан не знал, что по прибытию в аэропорт его уже ждала машина скорой помощи, он все еще находился в беспамятности, когда у него взяли анализы на кровь, не подозревал о опытном докторе, который проводил осмотр и пришел к поразительному выводу, поставив однозначный диагноз: на запястье левой руки проявилось имя. И все что произошло с юношей – это реакция тела на метку солмейта. Подобное уже бывало в практике врача – физическое состояние Цяо Ифана говорило о том, что метка проявилась только у одного из пары, т.е. у самого Ифана.
Юноша не знал о том, что его товарищи по команде были взволнованы открывшейся новостью, а также они все еще переживали за Ифана, потому что, не смотря на диагноз врача, парень все еще не пришел в себя.
Дальше события разворачивались стремительно: врач сделал новое открытие – огорошив членов команды Счастья следующим утверждением:
– Он не придет в себя до тех пор, пока его соулмейт не отзовется на его зов. Вы кстати не знаете кто он? Имя Ванг Екси, о чем-то вам говорит?
– Ванг Екси? – Е Сю не думал, что что-то в этой жизни сможет его еще раз удивить. – На руке Ифана это имя?
– Вы знакомы с этим человеком? – прямо спросил доктор.
– Он живет в другом городе…– начала Чень Го.
– Ни чего себе, вот это номер, – проворчал себе под нос Фан Жуй. – Хотел бы я увидеть лицо Ванга когда он узнает о малыше Цяо.
– На сколько ситуация серьезна? – спросил Е Сю, игнорируя разговоры остальных, которые принялись живо обсуждать капитана Маленькой травы.
– Ситуация стабильна, но пациент не очнется без помощи его солмейта. Это явление не очень широко распространено, однако я сталкивался с ним в своей практике. На латыни болезнь называется Vocatus, что в переводе означает Зов.
– Я понял, – кивнул капитан. – Однако мне нужно получить фото метки Ифана, думаю – в таком случае, Екси удостовериться: что это не розыгрыш и точно вылетит первым же рейсом.
– Конечно, – кивнул врач. – Сейчас?
Е Сю поднялся на ноги вслед за доктором.
– Су Мученг, одолжи свой телефон, – попросил он – все знали, что у капитана нет своего средства связи.
Та сразу же вынула из сумочки предмет и отдала его Е Сю.
Е Сю, вместе с доктором, покинул кабинет терапевта, оставив там медсестру и остальных членов команды Счастья, которые продолжали дискуссию в отношение Большеглазого Ванга и его возможную реакцию на новости. Особенно выделялся Фан Жуй и Вэй Чень своими громкими голосами.

***
В тот же день загрузив с телефона фото в QQ чат Е Сю связался с капитаном Маленькой травы.
– Вечер добрый, Большеглазый Ванг, как самочувствие?
– Как ты узнал о моем недомогании? – проигнорировав провокацию Е Сю, вопросом на вопрос ответил тот.
– Ты сейчас где? Уже улетел в своей город?
– Я все еще в городе Q. Зачем тебе это знать?
– Прекрасно. Садись на самолет и приезжай в город N.
– Что? Зачем?
Вместо ответа Е Сю отправил фото запястья Ифана.
Ответ пришел мгновенно.
– Кто…
– Он в больнице. Ты ему нужен.
– Это… Ифан? – Екси используя некое шестое чутье выдал предположение, словно его подсознание всегда это подозревало…
– Да. Приезжай, его самочувствие еще более скверное, чем твое. Он уже трое суток не приходил в себя, врач назвал его болезнь Vocatus или что-то вроде того. Я так понимаю, у тебя все еще не проявилось его имя?
Ванг обладал невероятной аналитической способностью и быстро сложил слова Е Сю в своей голове в цельную картину. Загуглив в интернете информацию о Vocatus, быстро нашел ответ на дополнительные вопросы по теме, и понял, в какой серьезной ситуации находится Ифан и он сам.
– Я еду, в какой больнице он находится? – быстро напечатал ответ Екси, одновременно с этим открыв страницу для бронировки билета на самолет.
– Я встречу тебя, – сказал Е Сю. – Каким рейсом ты прилетишь?

***
На самом деле Ванг испытывал смешанные чувства, когда его проводили в палату юноши. Хоть лицо его оставалось серьезным и как будто спокойным, однако никакого спокойствия он не чувствовал. Кончики пальцев рук немели от нервного напряжения, ровное дыхание сбивалось и ему приходилось делать глубокий вдох, чтобы держать себя в руках. В голове он имел множество разрозненных мыслей в отношении событий, которые огорошили его, свалившись словно снег на голову. Он много думал о Ифане, пока добирался в город ранним утром, а потом на такси с Е Сю в больницу. Однако ни к каким конкретным выводам он пока не пришел.
В палате было просторно и светло, медсестра, которая вошла вместе с Вангом, отправилась к койке, где находился соулмейт Екси. Врач уже проинструктировал, что он должен был сделать, прежде чем впустили его к больному. Сестра убрала капельницу, когда Екси осмелился приблизиться к постели.
Лицо Ифана было бледным и изможденным, он до абсурдности выглядел маленьким и беззащитным. Ванг сглотнул слюну и взял руку юноши, повернув её, чтобы удостовериться. Там действительно было его имя – Ванг Екси. Два четких иероглифа.
И если бы в палате не находился посторонний человек Ванг бы позволил себе нецензурно выругаться, однако наличие медсестры заставило его проглотить слова. Эмоции на краткий миг взяли вверх, но быстро были подавлены рациональностью.
– Я закончила, – сообщила она, когда удостоверилась в стабильном состоянии пациента. – Если что-то пойдет не так – я буду дежурить на этаже, только позовите.
– Спасибо, – сипло отозвался он.
Она кивнула и покинула палату, тихо прикрыв за собой дверь.
Оставшись в комнате наедине с Ифаном, маска мгновенно сползла с лица Ванга. Он сел на постель и продолжил держать руку младшего в своей. В данный период времени в голову пришла мысль: он никогда не думал, что его решение будет ошибочным, когда отпустил Ифана из Маленькой травы. Также он никогда не догадывался, что окажется в такой ситуации. Он отпустил того, кто должен быть с ним рядом. Он также отчетливо понимал, что Ифан не может вернуться в Маленькую траву: во-первых он сам того не захочет, во-вторых это может разрушить синергию команды. Но что в таком случае делать ему, Вангу Екси? Он ведь капитан…
Ванг знал, что связь между солмейтами велика, во многих случаях она даже губит одного из партнеров на пути жизни, если тот отказывается от великой милости, дарованной небесами. Соулмейты должны быть вместе – это закон. Нерушимая константа признанная и наукой и церковью. Те глупцы, что пошли против этой константы, платили за свое высокомерие своими жизнями. Не больше и не меньше.
Ванг тяжело вздохнул и решил отложить проблему на потом, сейчас важнее было привести Ифана в чувство. Он отпустил прохладную ладошку юноши и начал раздеваться: скинул с себя всю верхнюю одежду, оставшись в нижнем белье. Следуя инструкции доктора – немного подвинул Ифана и лег рядом, потом укрыл их обоих тонким одеялом, заключая младшего в крепкие объятья.
Немного повозившись просунул одну руку под голову парня, положив его в удобную для себя позу, дальше вздрогнул, когда осознал, что ноги Ифана ледяные, и тут же принял решение, что должен согреть его. В голове даже мелькнули мысли в отношении халатности местного персонала – разве нельзя было укрыть Ифана потеплее?
Наконец-то найдя для себя удобную позу во всех отношениях, затих, однако он продолжал смотреть на бледное личико юноши в своих объятьях. Чем больше он смотрел, тем больше находил юношу симпатичным и даже миловидным. Хоть детская округлость лица еще полностью не сошла на нет, – однако уже сейчас было понятно, что когда взросление парня полностью завершится тот станет весьма привлекательным молодым человеком.
– Ифан, – тихо произнес имя своего соулмейта Екси, и, не удержавшись, оставил легкий поцелуй у виска юноши. – Все будет хорошо, скорее просыпайся.
Конечно, парень никак не отреагировал на слова Ванга, однако тот и не думал, что все будет так просто, прикрыв глаза, неспешно поглаживал лопатки Ифана, принялся ждать. Лучшее лекарство от болезни Vocatus – это время.

***

Первое что почувствовал юноша – тепло; отчего-то ему было хорошо. Тело ощущалось легким, он словно был завернут в какой-то кокон из тепла и света. Почему-то он ощущал себя в безопасности. Он давненько такого не чувствовал, разве что в далеком детстве, когда родители еще окончательно не рассорились и не развелись, оставляя общего ребенка в подвешенном состоянии. То были не самые приятные воспоминания…
– М-г, – выдохнул юноша, чуть повернув туловище в бок. Сердце резко забилось у горла, а внутренности наполнились страхом. В постели с ним кто-то был! Он отчетливо это почувствовал, рядом с ним был незнакомец.
Ифан резко распахнул глаза, и все восклицания застряли у горла – на краешке общей подушке спал мужчина, его глаза были сомкнуты, рот чуть приоткрыт, а волосы немного растрепаны. Но узнать его было не невозможно – это был человек, который открыл для Ифана дверь в мир киберспорта, гениальный капитан Маленькой травы Ванг Екси.
«Что?» – промелькнуло в голове юноши. Он был в раздрае, в голове пустота. Он долго смотрел на лицо человека рядом, потом перевел взгляд на незнакомую обстановку, он заставлял себя преодолеть пропасть и думать, анализировать шокирующую вне всяких сомнений ситуацию.
Комната, наполненная дневным светом, напоминала палату, – именно эта мысль всколыхнула его память, и он вспомнил о произошедшем в самолете; однако это не объясняло наличие рядом Старшего. И что более важно, почему они делят одну постель? Сие событие находилось за гранью логического мышления самого младшего члена команды Счастья.
Цяо Ифан неосознанно сглотнул слюну и, потом, нахмурившись, закусил губу. Он не мог сопоставить свое недомогание и итог данной конкретной сцены, что к этому привело?
Должен ли он разбудить Ванга Екси, чтобы тот ему все объяснил? Честно говоря, было боязно, но, похоже, другого выхода не было. Если, конечно, он хочет узнать ответы на свои вопросы.
Когда немного пошевелился, то внезапно замешательство накатило с большой силой – он не только находился в смущающих объятьях другого человека, но и ноги там под одеялом были переплетены. Ванг Екси согревал его! Стало понятно, почему он чувствовал все это время тепло.
Подобная близость – ничего схожего раньше с Ифаном не случалось. Он почувствовал, как щеки наливаются румянцем. А также осознал, что смущение слишком велико и решимость разбудить Старшего таяло, как мороженое под палящим солнцем.
Он замер, не зная, что ему делать. Стоит ли его будить? – эта мысль внезапно стала главной в метущемся сознании.
Ифан сгорая от стыда, посмотрел прямым взглядом на лицо соседа по койке. Так близко он еще никогда не находился с Вангом Екси. И естественно не имел возможности разглядеть лик одного из самых выдающихся игроков во всей Славе при минимальном расстоянии. Это было захватывающе, будто бы он совершал нечто преступное.
Задержав дыхание, впитывал в себя, запоминал этот странный момент. Было в нем что-то постыдное, как будто одно из тайных желаний Ифана вдруг по мановению волшебной палочки Ваккарии исполнялось. Бред какой-то…
Но все же Ифан, как бывший член Маленькой травы восхищался таким человеком, как Ванг. Еще, когда он вместе с Гао Индзе еще были в учебном лагере Маленькой травы, именно Ванг был его кумиром. Выдающийся игрок, настоящий пример для подражания. И Ифан упивался, когда его взяли в команду чемпионов – это был чистейший восторг.
Правда этот восторг очень быстро прошел, когда стало ясно: Екси выбрал Гао Индзе. Капитан полностью посвятил себя тренировками с выдающимся новичком. Цяо тогда испытал высшее чувство разочарования и колючей зависти. А потом все покатилось. Ему не удалось вписаться в команду чемпионов, он не смог играть классом Ассасина так, как это нужно было команде, не смог показать хоть что-то выдающееся на зимнем ивенте новичков и вот закономерный итог. С ним не стали продлевать контракт и выставили на улицу. Впрочем, он никого не винил, потому что действительно никак не проявил себя. Он был доволен тем, как сложились обстоятельства дальше. Потому что такая вещь, как синергия в команде действительно существует. Просто Маленькая трава ему не подходила и персонаж, за которого ему нужно было играть тоже. И пусть он понял это только в финале с командой Самсары и тем вражеским игроком, который показал, как по-настоящему профессиональный игрок должен играть за Ассасина, он не о чем не жалел. Более того он даже смог отпустить свою глупую детскую обиду и зависть к Гао Индзе.
И вот воспоминания и толика восторга возвращаются – да те самые, что он лелеял несколько лет назад. Глядя в лицо человека, которым он восхищался – старые, глубоко запрятанные чувства поднимались из глубин души юноши. Он продолжал смотреть и наслаждаться этим.
Знал ли он, что это влюбленность? Более того первая любовь? Тогда он этого не понимал, однако когда он стал членом команды Счастья и попал под опеку Е Сю – Ифан почувствовал разницу и начал задумываться над своими чувствами, потому что восхищение, которое он испытывал к Вангу Екси значительно отличалось от того, уважения к гениальному божественному мастерству Е Сю. Спустя пару недель размышлений и анализа – он всё понял. Ванг Екси был не просто кумиром Цяо Ифана, но и его первой влюбленностью. Так что, да. Он знал, что влюблен в него. Правда, все это ни капельки не объясняет сложившуюся ситуацию…
Прошло еще несколько томительных минут, а бывший капитан продолжал оставаться в своей позе (крепко обнимая юношу руками и ногами) и безмятежно посапывать.
Дилемму того как ему поступить решил стук в дверь палаты, а затем в комнату вошли мужчина (Ифан предположил, что он доктор – так как имел стандартную для больниц униформу) и женщину медсестру. Цяо Ифан растерянно повернул к ним голову – так как был полностью уверен, что они-то точно объяснять ему, что здесь происходит.
– Здравствуйте, – смущенно сказал юноша, ему было не очень удобно выглядывать на них из-за плеча Ванга, которого похоже не разбудил посторонний шум ранее в тихой комнате.
– Батюшки, – воскликнула медсестра, она собиралась поставить новую капельницу пациенту, однако тот пришел в себя и поддержать организм можно теперь куда более эффективными методами. – Доктор, он очнулся.
Медик резко вскинул голову, встречаясь с ясными глазами юноши.
– Получилось, – выдохнул он, и, улыбнувшись, ответил на приветствие: – Здравствуй, Цяо Ифан.
– Вы знаете мое имя?
– Было бы странно его не знать, я твой лечащий врач, можешь звать меня доктором Вэй, – сказал он и подошел к постели, взгляд его упал на спящего. – Не хочется его будить, но придется.
Ифан хотел было что-то спросить, но не успел, потому что врач потряс Екси за плечо, довольно громко попросив просыпаться.
– Мм-м?! – промычал сонным голосом Ванг и открыл глаза, наткнувшись на смущенное личико бодрствовавшего солмейта. – Ифан.
Юноша не мог удержать вес другого взгляда, поэтому чуть сжался и отвел глаза в сторону, едва-едва заставив себя вымолвить:
– Старший.
Чувствуя, как тело его соулмейта напряглось в объятьях, а также то, что он прячет глаза навели на мысли что ситуация со стороны выглядит странной и довольно неловкой, а еще Ванг не был уверен что Ифан уже видел свое запястье с именем.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, мягко проведя пальчиками по напряженным мышцам спины.
Ошарашенный взгляд из-за действий Екси дал четкий ответ на вопрос: Ифан еще не знает, что они соулмейты.
– Что…– откровенная растерянность юноши заставила доктора вмешаться в происходящее.
– Кхм, – сказал доктор Вэй, и бросив удивленный взгляд на женщину: медсестра откровенно пялилась на двух парней в койке и явно желала быть свидетелем объяснения между ними, её лицо выражало восторг. Этого еще не хватало, тяжело вздохнул про себя мужчина. – Дорогая мисс Мэй, можно вас попросить принести пациенту, что-нибудь перекусить. Раз господин Цяо проснулся – ему больше не требуется капельница, теперь он может поесть сам.
Женщина бросила возмущенно-обиженный взгляд на врача, который так и вопрошал «за что вы так со мной доктор?». И сгорбившись, ответила согласием, покидая палату. Однако прежде чем закрыть за собой дверь бросила откровенный взгляд на них, словно хотела запечатлеть в своей памяти этот кусочек воспоминаний.
Когда в помещении остались лишь одни мужчины, доктор придвинул стул к постели, в то время Ванг уже выпустил юношу из своих объятий, а также сел, свесив ноги на пол. Все понимали, что сейчас произойдет.
Ифана одолевали дурные чувства, когда он не без помощи Екси оказался в сидячей позиции – поведение бывшего капитана ставило в тупик (он даже подушку ему положил под спину), а насмешливый взгляд доктора вызывал чувство беззащитности.
– Что происходит? – сглотнув комочек в горле, заставил спросить себя младший представитель мужского сообщества в общедоступном пространстве.
– Вы помните, что случилось в салоне самолета? – издалека начал вопрошать доктор Вэй.
Юноша вскинул на него взгляд, чуть побледнев припоминания, неприятные ощущения и кивнул.
– Хорошо, – обрадовался доктор тому, что дополнительных проблем не возникло в состоянии пациента. – То, что с вами произошло, случается лишь с некоторыми членами нашего общества. Полагаю, вы знакомы с таким термином, как соулмейт?
– Соулмейт…– растерянно повторил последнее слова Ифан и бросил подозрительно-растерянный взгляд на бывшего капитана. – Это… не может этого быть…
Уставившись на Ванга Екси с шокированный выражением лица; как и предполагалось юноша быстро понял с чего тут присутствует вышеупомянутый субъект, предмет поклонения юного кибер-спортсмена.
Лицо Екси было спокойным: начиная от пробуждения и заканчивая данным моментом, не то чтобы он не мог проявить своих чувств, просто он побаивался пугать необдуманными поступками юношу. И напуганное лицо рядом доказывало, что он принял верное решение. Ифан повернулся к нему, явно желая услышать объяснения уже от него.
– Да, – подтвердил Екси на невысказанный вопрос и осторожно взял руку Ифана, пальцем приподняв рукав больничной рубашки, выставляя на свет клеймо солмейта, свое имя.
Увидев на своей бледной коже четкие иероглифы, Ифан не заметил, как все краски сошли с его лица, а дрожь начала подниматься по позвоночнику. Он осознал это, только когда резко оказался, притянут в теплые, успокаивающие объятья Екси, который зашептал ему на ухо о том, что все будет хорошо и бояться нечего. Цяо судорожно схватился за рубашку своего соулмейта и прижался к нему, пряча лицо на плече старшего.
– Может успокоительного? – осторожно спросил доктор.
Ванг покачал головой, ласково погладив подрагивающую голову Ифана.
– Можно вас попросит оставить нас наедине? – спросил он твердым голосом, а затем добавил: – Ваше присутствие смущает моего соулмейта.
Вэй понимающе кивнул, встав со стула, сказал:
– У вас есть где-то минут двадцать, прежде чем мисс Мэй принесет обед. А также я бы хотел провести осмотр позже, чтобы удостовериться, что с мальчиком все в порядке.
– Спасибо, – искренно поблагодарил Ванг и чуть улыбнулся уголками губ.
– Ах, молодежь, – проворчал доктор Вэй, когда закрыл за собой дверь палаты, оставив новоявленных голубков наедине. На сердце у него было легко и спокойно, что-то веселое насвистывая себе под нос, отправился проверять состояние других своих пациентов.

Эпилог.

Шокирующие новости – гласил подзаголовок уважительного спортивного издания, посвященного в основном событиям из мира кибер-спорта. Неожиданно по завершению десятого турнира кубка чемпионов по игре Слава. Знаменитый, дважды титулованный капитан команды Маленькой травы заявил о завершении карьеры в качестве кибер-спортсмена. Члены вышеупомянутой команды не смогли одурачить нашего матерого корреспондента господина Ченя, им не удалось скрыть своего шока от внезапного ухода их капитана.
Сам же Ванг Екси попытался отделать от прессы пространственными словами: "Что хочет перестать быть костылями для команды, а стать примером для подражания".
Но нашего журналиста таким не остановишь, и проведя небольшое расследование, он выяснил поистине ошеломляющую новость. Бывший член Маленькой травы, а также являясь нынешним членом команды чемпионов Счастья, Цяо Ифан и Ванг Ески оказались солмейтами…


net-i-ne-budet, блог «Прекрасная далекая-далекая»

Форум гологалактика читать онлайн без регистрации и смс

Название: Форум гологалактика читать онлайн без регистрации и смс

Автор: fandom SW rare pairings 2018 ( net-i-ne-budet, korysai279, Wisedo, Лунотень)

Бета: fandom SW rare pairings 2018 ( Коу., net-i-ne-budet, korysai279, Wisedo)

Оформление: Лунотень

Размер: макси, ~19000 слов

Эпоха: все эпохи одновременно

Пейринг/Персонажи: Верхняя половина Мола/Нижняя половина Мола, Хего Дамаск (Дарт Плэгас)/Шив Палпатин (Дарт Сидиус), Хего Дамаск (Дарт Плэгас)|Кайло Рен, Уилхафф Таркин/Дарт Вейдер, По Дэмерон/()Армитаж Хакс, Оби-Ван Кеноби/Асажж Вентресс, Хан Соло|Тобиас Бекетт, Люк Скайуокер|Тобиас Бекетт, Сноук/Нижняя половина Мола, Энфис Нест|Хан Соло, Реван, Падме Амидала, Лея Органа, Гривус и многие другие (см. список)

Категория: слэш, джен, гет

Жанр: крэк, драма, юмор, стёб, флафф, ER

Рейтинг: PG-13

полный текст

ferrum_glu, блог «Гладиатор»

Роман завершен

Роман "Гладиатор" завершен. Теперь уже окончательно.

 

https://sun9-63.userapi.com/c204528/v204528096/36f84/FHPIguwbzvs.jpg

 

*мы с Ленкой отправляемся бухать и поминать командора на кухню*

 

Если мы его и будем переписывать третий раз - то уже в контексте ВСЕГО обилия информации по КТЕ. А это уж точно нескоро.

 

Намечается Гладиатор-2. Называться он будет "Гладиатор. Квинтэсса." Написана ровно одна глава (еще в 2017-м году). Продолжать остальные главы будем медленно и хаотично, ибо это отдельный сорт неизведанной травы.

 

Благодарим всех, кто помогал нам и поддерживал. Тату - за адово вычитывание ФФФСЕГО. Циклончика и мелкое Ведро за арты. Милитариста за кое-какие идеи. И всех-всех тех, кто читал. Этот роман был с нами на протяжении 8 лет. Во многом мы сами изменились благодаря ему. За что отдельное спасибо главным героям - Мегатрону и Децимусу)

 

Если кто вдруг оставит отзыв - страшно будем рады

 

 

ССылка на весь роман - www.transfictions.ru/viewstory.php?sid=3268

 

https://sun9-71.userapi.com/c204528/v204528096/36fa7/NYxzps9NklM.jpg

https://sun9-22.userapi.com/c204528/v204528096/36f97/r2SHJoyq4j4.jpg

https://sun9-25.userapi.com/c204528/v204528096/36fbb/Eqgg4ZFEFvw.jpg

Albert Wesker, блог «Станция Кронос»

Да я просто без ума, ага

Обожаю людей, которые пишут на КФ якобы для себя/узкой аудитории, но при этом нифига не так! Объясняю:

Встретил фанфик чела, который пишет ориджинал, но некоторые моменты описаны...Вернее, не описаны вообще. Я заинтересовался из-за запрещенных веществ и начал читать, фанфик понравился. Но вещества в фанфике описаны типа вот так: взял «банку», вдохнул, все.

Че вдохнул? Сам не понял. Написано травка. А что такое травка? Это вообще необязательно каннабис. Есть сотни других. Может он травку курил с ДМТ. Я же хз вообще. Эффекты от нее тоже были странные, но тут ладно.

Короче, ни времени, ни дозировки, ни названия — ничего этого нет. Написал в личку автору типа: ну и что это?

Автор пояснил, что пишет якобы для узкой аудитории (а где это написано?), что читатель если не понял, то пусть спрашивает. А он не знает, что читателю если непонятно, то и неинтересно. В общем, фанфик, похоже, только я и читал. Автору бесполезно было объяснять, что нужно хотя бы указывать название вещества любого. Неважно о чем идет речь. И желательно должен быть процесс вдыхания там или чего-нибудь. Потому что я человек, который в теме, не понял, что такое «банка». Как он там через нее вдыхал и т.д - неясно. Ну, короче, ставлю на то, что читателей новых у него особо не будет, ибо с таким подходом их не завлечешь.

Kanime, сообщество «kanime»

Эпилог.

Утро для Ацуши началось с ошеломленного вздоха, когда он проснулся и обнаружил себя в объятьях Осаму, уточнение: в объятьях обнаженного и крепко посапывающего Осаму. Мужчина лежал боком, чуть придавив головой плечо Накаджимы, а еще бедро старшего детектива с комфортом разместившееся между ног парня.
Юноша вспыхивает и вспоминает события прошлой ночи. Красочные события. Собственное бесстыдное поведение и удовольствие, а также головокружительный полет в конце. А дальше, кажется, он вырубился…
Ацуши сглатывает слюну и замирает, когда натыкается глазами на оголенные участки тела Дазая – да те самые, которые мужчина обычно скрывает плотными повязками бинтов. Там ничего нет – по крайней мере того, чего бы требовала постоянное обматывание чистыми повязками. Обычная белая кожа – ни шрамов, ни увечий, ни татуировок, ни каких-нибудь странных отметин. Но тогда зачем Осаму это делает?
Ацуши задумывается, но в голову лезут всякие глупости, однако одна мысль кажется разумной – Осаму одарённый, что если способности детектива требуют выполнения каких-нибудь странных условий. Как со способностями многих других эсперов? Вон Куникида имеет ограничение размером своего блокнота. Или Катай-сан без своего футона, не способный применить свою силу…
Хотя, зная Осаму – Ацуши не удивился бы, если бинты являются частью каких-нибудь внутренних заморочек мужчины и дар тут не причем, кто знает…
Может когда-нибудь Дазай расскажет о себе больше – юноше бы этого хотелось.
Под одеялом и от тепла старшего становилось жарко – Ацуши пошевелился, он попытался выползти из объятий Осаму, как тот резко открыл глаза, уставившись на парня. Губы Дазая в одно мгновение растягиваются в похабную улыбку – таких улыбок у него Ацуши еще не видел, они заставляют младшего зардеется в смущении.
– Ацу-чан, – нежно говорит Осаму, он выпускает тело из объятий, но, тем не менее, хватает ладонью подбородок Накаджимы и властно оставляет глубокий поцелуй на опухших губах. – С добрым утром, сладкий мой.
– Осаму, – пищит тот из-за внезапного прозвища. – Пусти.
Еще немного насладившись сахарными губами Накаджимы, Дазай отпускает его, и ложиться на спину, вытянув ноги под одеялом, а руки закинув за голову.
– Надеюсь, что после всего, – начинает говорить бывший член портовой мафии, не скрывая довольства в голосе. – Ты, наконец, переедешь ко мне.
Эти слова заставляют Ацуши вспомнить о разговоре, с которым когда-то к нему подкатывал Осаму: о нём и о Кёко-чан и о каких-то странных слухах.
– Признайся, – вместо ответа выдает Накаджима, он садится на матрасе и сверху вниз смотри на второго. – Ты всё это придумал, да? Обо мне и о Кёко-чан – и сплетней о нас. – Юноша смотрит испытующе. – Это ведь все не правда?
Тот улыбается улыбкой хитрого лиса.
– Я не врал, – сообщает Дазай. – Эти слухи… о вас и, правда, болтали всякое.
Накаджима хмуриться, он почему-то не верить словам своего парня.
Мужчина резко вскакивает и опрокидывает юношу на спину, нависая сверху, склоняясь ниже, шепчет в самые губы, глядя при этом в глаза:
– Ведь именно я их и распространял.
Глаза парня широко распахиваются и он возмущенно задыхается.
– О-о…Осаму, ты… – едва справившись с собой, выдыхает он, однако Дазай затыкает его очередным ласковым поцелуем.
Спустя несколько минут натиска со стороны мужчины и упорства Накаджмы, старший партнер руками прижимая парня к себе и заявляет горячим дыханием:
– Ты мой.
– Это возмутительно, – для порядка говорит Ацуши, а сам весь горит из-за слов Осаму. – Но…
– Да-да?
– В обмен, я хочу того же.
– О! – Впервые юноша видит, как щеки Осаму заливает румянцем – ему это определенно нравится. – Да, я понял. Конечно, я тоже твой.
Сердце подскакивает к горлу и Накаджима прижимается к лицу Дазая несмелым поцелуем…
Прекрасный миг – начальной точки их долгих и крепких отношений, всё только начинается. Впереди вся жизнь и весь мир ждет, вперед к будущему…
Это не конец, до финала еще годы…

The end

ОГЛАВЛЕНИЕhttps://blog-house.pro/kanime/post-123013/

Kanime, сообщество «kanime»

17 глава. Пара недель спустя. (18+)

Отношения с Осаму развивались медленно и не спеша, мужчина не давил на Ацуши; поцелуи, невинные объятья, да держание друг друга за ручку. Прошло несколько недель после того дела и их отношения сдвинулись с мертвой точки только сейчас – Ацуши набрался смелости пригласить Дазая на романтическое свидание, а потом возможно произойдет что-то большее. Он решил отдаться на милость Осаму, пусть у него голова болит в отношении секса. Дазай ведь наверняка опытен в таких вещах – вот и пусть отдувается, решает готов Ацуши к новому уровню отношений или нет.
В дверь комнаты постучали – это Осаму зашел за ним.
– Ацуши, ты готов? – из-за двери раздается голос слаще мёда.
– Бегу, – откликается второй, остановившись на мгновение напротив зеркала, чтобы пригладить волосы. А затем отпирает замок и неожиданно оказывается в объятьях мужчины. – Осаму!
Забинтованные руки прижимаю его к груди, а старший склоняется ниже, оставляя приветственный поцелуй на любимых губах. Мгновение близости, а далее бывший член портовой мафии выпускает юношу и позволяет ему запереть двери собственной комнаты.
Подобное стало привычным и почти обыденным Ацуши практически не чувствует смущения, разве что толику неловкости – опасаясь чужого осуждения. Коридор общежития – далеко не лучшее место, где стоит демонстрировать свои пристрастия. Вдруг их кто-то увидит!
Но вернемся к вопросу о свидании. Если бы несколько дней назад Ацуши не повстречал Сасаки Такеши, то он бы еще долго ломал голову о том, куда позвать Дазая. Накаджима возвращался из местного отделения полиции, куда его Куникида заслал отдать какие-то документы. Они встретились на улице и, конечно, Сасаки узнал его. Они перекинулись парой фраз: выяснилось, что управлять театром взялся отец Рокудо Ториямы, то есть дедушка Юкио. Он же им и управлял пару десятков лет назад, со временем молодой Рокудо-младший всему научиться под мощной опекой дедули и театр перейдет в его руки. А пока тот вернулся к главной роли в отложенному (из-за трагичных событий) спектаклю. А еще Ю-тян принял решение не открывать родным истинную личину убитого, а также умолчать правду о смерти собственных родителей – ему не хотелось сеять смятение в сердца пожилых людей.
А потом Такеши смущенно поблагодарил Ацуши и его напарника, и выразил свою признательность подарком пары билетов на постановку, где бой-френд Сасаки исполнит ведущую роль.
И вот Ацуши облачившись в свою самую новую одежду (спасибо Акико-сан за то, что в своё время заставила раскошелиться на классический фасон костюма для всяких мероприятий, на которые время от времени приглашали членов Вооруженного детективного агентства). Дазай оделся в свою обычную одежду разве что сменил плащ на пиджак, да зачесал волосы на бок. Такой образ очень ему шёл – настолько сильно, что парню захотелось сделать фотографию и тайно любоваться ей.
Конечно, ехать в таком виде в автобусе было не комильфо, поэтому по просьбе его наимилейшего Ацу-чана – Дазай одолжил авто у Киникиды; Осаму расположившись на водительском сидении, а юноша на соседнем месте, вдавил педаль газа и машина тронулась.

***
Спектакль был интересным – Ацуши впервые побывал в театре на постановке. К тому же Сасаки подарил им билеты на очень хорошие места: серединка пятого ряда, где открывался отличный вид на сцену и актеров.
Как выяснилось – постановка не была про Золушку в обычном понимании (если не брать в расчет пол героя), действие происходило в будущем на какой-то кибернетической планете. Главный персонаж-сирота, которого играл Юкио, увлечен сборкой андроидов, работая за гроши на местном заводе. Внезапно выясняется, что владелец завода это его настоящий отец и ему срочно потребовался наследник.
Парня принимают в семью, но с условием. Он должен обручиться с сыном конкурирующей корпорации, что скрывает в себе скрепление какого-то очень выгодного договора для укрепления позиций в бизнесе обоих семей.
В-общем персонажа Юкио ждут трагические события, предательства и снова нищета. А потом любовь, когда жених, предавший его – осознает собственную ошибку и отдалиться от людей, которые манипулировали его чувствами.
В конце их ожидает хэппи-энд, счастливое завершение истории.
Зрители хлопали стоя, когда прозвучал финальный диалог центральных персонажей, а потом выразительное объятье и чувственный поцелуй.
Рокудо Юкио показался себя с лучшей стороны, как актер. Его игра была весьма впечатляющей, особенно в эмоциональном плане сложных сцен, где упор делается на драматическую составляющую. Жесты, мимика, многозначительная игра глазами – всё это говорит о его несомненном таланте. И не только его, если честно. Другие актеры тоже профессионалы своего дела выдавали игру на уровне. Особенно партнер Юкио – не молодого мужчину среднего возраста, которого невероятно круто загримировали, придав ему моложавости.
Было очевидно, что Рокудо-младшего ждет чудесное будущее, он наверняка станет местной знаменитостью и звездой театра.
Закончив воздавать благодарности овациями Ацуши с Дазаем, покидают зал полные впечатлений и в хорошем настроении. Осаму берет юношу за руку, вокруг них толпа и чтобы не потерять друг друга – это лучшее решение. Да и постановка настроила их и другие парочки на романтический лад – преимущественно здесь были люди нетрадиционных взглядов на жизнь.
Ацуши неловко улыбается, когда они протискиваются в толпе народу к выходу, а когда оказываются на воздухе – сразу же спешат к машине, чтобы оказаться наедине.
Эротизм постановки передается детективам – Ацуши хочется целоваться и не только, он чувствует, что хочет большего, чем касание губ и жар объятия. Сегодня он бы…
Мысль улетучивается, когда Осаму резко припадает к нему, впиваясь глубоким страстным поцелуем – в нем нет ласки, он груб, даже жесток, прикусывая губу юноши почти до крови, шарит по-хозяйски в полости рта Накаджимы своим языком, действует так, будто уже занимается любовью.
А руки Осаму стискивают тело второго бесцеремонно, вдавливая пальцы через одежду в нежную плоть. Ацуши задыхается, теряя разум от жара и желания. Мужчина резко отстраняется, и, переведя дыхание, вопрошающе шепчет:
– Ацу-чан, проведешь ли ты эту ночь со мной?
Резко втянув в себя воздух Ацуши краснеет под раздевающими глазами, и стиснув пальцы, кивает. Дазай улыбается и медленно проводит языком по своим губам, предвкушая, а потом отпускает бока Накаджимы и поворачивает лицо к рулю.
За окном ночной город, вывески, фонари, надписи – расплываются цветастыми неоновыми полосками; скорость высокая, на грани разрешенной. Они словно летят по трассе. Сердце стучит у горла, конечности немеют. А внутри что-то разгорается, пламя желания, возбуждения, страсти. Он хочет Осаму, хочет его власти.
– Осаму, – едва слышно говорит юноша, опустил глаза, не решаясь сейчас смотреть на партнера.
– М?
– Я хочу, чтобы ты взял меня.
А потом слышен звук разгоряченного дыхания, Дазай выдыхает:
– Ацуши… Я… я люблю тебя.
Юноша закусывает губу, теребя языком недавний укус Осаму, отвечает, окончательно заливаясь краснотой.
– И я тебя.
– Посмотри на меня, – сразу же повелительно просит мужчина.
Сглотнув слюну, парень медленно распрямляет спину и поднимает смущенные глаза.
– Смотри на меня, – говорит, почти приказывает тот, глядя в ответ горящим взором. – Не отводи взгляда.
И Ацуши смотрит, проваливается, как будто тонет, а дыхания не хватает. Минута за минутой. Юноша не знал, как Дазай довез их до общежития и умудрился не врезаться в столб. Это останется неразрешенной загадкой.
Чуть позже, уже в комнате старшего, в кромешной темноте – Осаму толкает парня к стене и впивается долгожданным поцелуем, шаря руками по стройному горячему телу. Юноша ахает от неожиданности и стонет прямо в рот мужчине.
– Тише, – говорит он ему в губы. – Стены тут тонкие.
Тот кивает и прячет лицо в изгибе шеи Дазая, втягивая вкусный запах партнера.
– Нравиться? – спрашивает он, положив руку на затылок второму, надавливая пальцами в кожу, а второй обнимает за талию. Накаджима громко вздыхает и кладет ладошки на грудь своего парня, чтобы почувствовать его тепло, жар чужого пока тела. Так прошло едва ли пару минут, а потом юноша отстраняется от мужчины и начинает раздеваться. Осаму переводит дыхание и тоже снимает с себя тряпки – всё, кроме бинтов. Но и их чуть развязывает – просто ему хочется, чтобы Ацу-чан сам снял их, увидел что под ними.
Накаджима стоит к нему спиной всё еще в рубашке, неловко стягивает штаны. В комнате раздражающе темно, Осаму мечтает включить свет, но он не посмеет нарушить атмосферу – точно не сейчас. Терпение. Для Ацуши это впервые, излишняя откровенность может его напугать, а мужчина этого не хочет. Это всё может испортить настроение. А для хорошего первого раза – главное это настрой и опытный партнер. У Дазая опыт имеется, он знает: что и как нужно делать.
Он подходит вплотную к юноше и обнимает со спины, Ацуши замирает на миг, а потом напряжение в мышцах уходит и он расслабляется. Слепо хватается за чужие руки и натыкается на ослабленные бинты – тянет, как будто неосознанно.
– Ацу-чан, – шепчет он в ухо, одну руку высвобождает из хватки, и, распахнув полы рубашки, касается оголенной кожи на животе.
– М-м, – вырывается из приоткрытых губ младшего.
– Ничего не бойся, – просит Осаму.
– Я не боюсь, – с усилием отвечает тот, возбуждение кружит голову, а рука партнера откровеннее ласкает плоть, опускаясь ниже, к каменному естеству.
Дазай целует косточку ключицы, окончательно стягивая рубашку и отбрасывая её в сторону, наклоняет голову, и неспешно толкает своим телом тело младшего к футону. Мысленно воздавая благодарности самому себе, утром было так лениво убирать постель в шкаф – кто знал, что это будет весьма кстати.
Уложив Накаджиму, говорит:
– Я сейчас.
Исчезает в ванной комнате, чтобы вернуться с баночкой и лентой презервативов. Кроме всего прочего включает тихую музыку на телефоне – для бóльшего расслабления и правильного ритма.
Ацуши следит за ним из-под полуприкрытых век, в темноте его глаза блестят, как у кошки. Изыскано.
Осаму укладывается рядом, обнимает парня, заставляет его повернуться боком лицом к себе, одну руку протискивает под головой и опускает на позвонки спины, а вторую смоченную в масленой жидкости кладет на естество Ацуши, чтобы через секунду опустить её дальше, к закрытому пока отверстию.
Юноша судорожно выдыхает и чуть разводит бедра, пряча лицо на груди старшего.
Мужчина больше не сомневается, однако не позволяет себе действовать необдуманно – осторожно начинает ласку, пока не проталкивает в анус палец и тогда начинается искать то заветное местечко, бутон удовольствия, который затопит страстью сознание Ацуши. И сделает процесс по-настоящему незабываемым.
И вскоре находит.
Он понимает это, по учащенному дыханию партнера и едва слышному стону.
– Здесь, да? – томным голосом спрашивает.
Тот закусывает губу, пытаясь прервать собственный стон.
– О-осаму, я… я не-е…
– Это простата, – сообщает партнер. – Источник удовольствия любого мужчины.
– Осаму, – стонет он его имя, когда Дазай проходит уже тремя пальцами по той точке. – Осаму…
Постыдные звуки хлюпанья, как будто оглушают. Несколько минут растягиваются почти в вечность… или так только кажется?..
– Повернись, – говорит он, выпуская парня из объятий и вытаскивая пальцы.
Ацуши раскрасневшийся, с томным взглядом, сглатывает слюну и ложится на спину.
– Не так, давай на живот, – улыбается ему второй.
– Но…
– Что?
– Я хочу так, – изрекает это чудо и призывно смотрит на губы Дазая. – Поцелуй меня.
– А! – срывается с губ бывшего мафиози, под взглядом невозможных глаз разве возможно отказать? Да и собственное возбуждение давит, шепчет сдаться. – Ацу-чан, так будет больнее.
– Я хочу так, – упрямо повторяет тот.
Дазая вздыхает и тянется за презервативом, сняв шуршащую упаковку, заявляет:
– Тогда одень его на меня. – Протягивает резинку парню.
Накаджима подчиняется, поднимается, и садится рядом, берет в руки предмет и впервые касается горячей истекающей возбуждением плоти Осаму, руки его дрожат. Пальчики действуют осторожно, будто он боится сделать что-нибудь не так. Естественная реакция – так почти всегда происходит в первый раз. Как бы ты не был уверен в партнере или влюблен в него, страх так просто не преодолеть – это что-то на уровне инстинктов.
Когда Ацуши заканчивает Осаму толкает его, укладывая на спину, затем хватает баночку и не жалея смазывает себя.
– Раздвинь ноги.
Юноша подчиняется, а Дазая подхватывает его под бедра, закидывая ноги на плечи.
– Осаму! – удивленно вскрикивает Накаджима.
– Ты сам захотел такую позу, – лукаво улыбается тот, приставляя член к приоткрытому отверстию. – Расслабься, сейчас ты получишь всё.
Первые движения давались с трудом и не сладко, но вскоре Дазай нашел волшебное местечко и дело пошло веселей. Ацуши прерывисто дышал, ему хотелось стонать, но было нельзя, поэтому на одном из толчков Осаму, он вцепился зубами в бинты на шеи партнера, чтобы хотя бы так заглушать неподобающие звуки.
А Дазай очень жалел, что не поехал с ним в лав-отель, он мечтал услышать крики удовольствия его чертенка, на полную громкость, в апогеи удовольствия.
– Ацуши, – выдыхал он его имя, вбивая свою страсть в тело любовника. – Ацуши.
Удовольствие нарастало, накатывало волнами, словно прилив. Юноша схватился за плечи партнера, приподнимая таз, для более глубокого погружения.
Они были близки.
Еще несколько хаотичных движений, ничего романтичного, под конец акт превратился в настоящий животный трах. Еще немного движений и пик, финал события.
– М-м-м, – мычит Ацуши, подрагивая, изливаясь.
Дазай рычит, когда стенки дырки сжались из-за оргазма любовника и кончает следом.
А потом вытаскивает член, опускает бедра партнера и валится рядом, громко и тяжело дыша.


ОГЛАВЛЕНИЕhttps://blog-house.pro/kanime/post-123013/

Kanime, сообщество «kanime»

16 глава. Дело закрыто.

Прежде чем вернуться в офис Дазай затащил Ацуши во «Фруктовую кошку» – обсудит расследование, а также дополнить историю недостающими элементами, так сказать для полноты картины. А также для отчетов. А еще время близилось к обеду.
Они устроились в самом дальнем уголке, рядом с окном и большой витриной, которая весьма удачно закрывала от любопытных глаз. Официантка только что принесла заказ, аккуратно расставив тарелки и чашки на столике, тихо удалилась.
– Итак, – начал Дазай, он положил два кубика сахара в свое кофе и замешал ложечкой. – Можем начинать.
Ацуши кивнул, проглотив ложку салата – он заказал «Цезарь».
– Коидзуми – убийца. У нас есть его признание. Но подробности…
– Ацу-чан, – вздохнул и покачал головой Осаму. – Ты не с того начинаешь.
– Тогда? – неуверенно сказал младший, прикусив губу.
– Ты просто кушай, – посоветовал ему Дазай. – А я расскажу тебе увлекательную историю Ицуки Коидзуми.
Мужчина выглядел расслабленно, на губах мелькала знакомая полуулыбка, а глаза светились довольством, ведь он полностью захватил внимание Ацуши. Юноша с трудом удержался от смешка и кивнул, придвинув тарелку поближе, начал хрустеть салатом.
– Несколько лет назад некий юноша, посмотрел фильм, который режиссировал брат господина Ториямы. Юноша просто влюбился в эту работу, следующие несколько лет, с жадностью проглатывая все работы, над которыми работал Кэничи Рокудо. Юноша вскоре осознал себя фанатом режиссера. А так как парень учился в старшей школе и скоро должен был случиться выпускной – решил избрать путь творческой профессии. Он с трудом, но поступил в университет, где когда-то учился его кумир. – Дазай смочил пересохшее горло глотком сладкого кофе, и продолжил: – Учился он хорошо. В университете часто устраивали спектакли, в одном ему удалось поучаствовать – и Богиня удачи улыбнулась студенту. Именно на ту самую постановку пришел Кэничи – его божество киноискусства. Юноша сделал всё, чтобы его заметили и смог познакомиться с кумиром. Прилежный, талантливый студент сразу же понравился Кэничи, со временем они сдружились. Парень хоть и был фанатом, но не из тех, кого называют навязчивыми. Через некоторое время Кэничи даже познакомил его со своей молодой женой обворожительной Алисой Вандэм, которая уже была на сносях. Молодому человеку не составило труда очаровать и её – оба назвали его своим другом и членом семьи. Более того, когда ребенок родился – он стал его крестным отцом. – Осаму снова хлебнул кофе, пока Ацуши поглощал салат.
Годы шли. Юноша окончил университет, снялся в нескольких посредственных фильмах, продолжал общаться с семьей Рокудо. Потом Кэничи приглашает его сняться в своем новом проекте и с жаром тот соглашается – вне себя от счастья. Потом съемки, монтаж и т.д. И вот презентация, куча народу: знаменитости, музыканты, пресса. Толпа жаждет пообщаться с успешным режиссером – Коидзуми понимает и остается в стороне. Но, когда мероприятие заканчивается садиться в машину вместе с семьёй Рокудо: Кэничи, Алисой и маленьким Юкио.
Он был там, вместе с ними. И именно он спас мальчика, когда машина потеряла управление – от неожиданного испуга он применил силу, о которой даже не догадывался. И видел собственными глазами гибель людей, которых любил.
Коидзуми не знал, что делать. Ребенок у него на руках плакал и истерил, а автомобиль прямо на их глазах врезалась в столб и несколько раз перевернулась. Он бросился к ней, а мальчишке запретил приближаться к разбитой машине.
Но они уже были мертвы с перебитыми конечностями и потеками крови, от нахлынувших чувств, произошел скачет силы, и его откинула подальше от происшествия и от крестника. Когда он очнулся, в прессе уже трубили о трагедии и о чудом спасшемся сыне выдающегося режиссера и блистательной актрисы. О самом Коидзуми сказано не было и слова. А потом объявили ложные обстоятельства смерти, и тогда он понял: трагедия – её кто-то подстроил. Ему приходит в голову идея с помощью своей силы узнать, что к чему. Он проникает в кабинет криминалиста и делает копии с настоящих документов о вскрытии и исследованиях автомобиля, пока их не уничтожили – фактически еще несколько часов и ничего бы не осталось. Никаких доказательств. Ясно было одно – кто-то заплатил, чтобы скрыть правду.
Несколько лет у него ушло, чтобы раскопать истину. Он нашел виновника трагедии – это оказался брат его кумира, его божества искусства, друга. Рокудо Торияма – завистливый младший брат.
Ещё несколько лет ушло на метания, он не хотел нанести травму крестнику, лишая его еще одного родственника, а отомстить Торияме хотел. Поэтому решил отложить свою месть до тех пор, пока Юкио не повзрослеет и постараться открыть мальчику глаза. Устроился работать в родной университет, вскоре туда поступает ребенок, которого он спас – и он учит его. Коидзуми почти счастлив, но о мести он не забыл. Когда до получения диплома Рокудо-младшему остается всего ничего – Коидзуми начинает действовать.
А дальше ты знаешь. Письма. Выяснения отношений, угрозы Ториямы. Побег Юкио. И убийство.
Дазай отставляет пустую чашку в сторону, Накаджима с трудом проглатывает комок в горле. У него уходит несколько минут на осмысления слов наставника.
– Всё это звучит невероятно, – сказал Ацуши, вскинув лицо к Дазаю. – Но, Осаму, как ты всё это понял?
Тот улыбается так, словно ждал именно этого вопроса, и изрекает:
– Элементарно, Ватсон. – Поднимает руку ко рту, будто держит воображаемую трубку. – В соц. сети, где Юкио зарегистрирован, каждый год в день годовщины трагедии, под памятными постами крестника – единственный, кто всегда лайкал эти посты был ни кто иной, как Ицуки Коидзуми. Чтобы он там себе не думал – всё-таки он был публичной личностью когда-то, нитей ведущих к нему было достаточно. Оставалось только получить какие-нибудь доказательства. И удача была на нашей стороне – скрытые видеокамеры. Остальное дело техники.
Ацуши благоговейно выдохнул сраженный дедукцией старшего детектива, вниманием к деталям и гибкостью ума. Сам он бы не скоро додумался проверять знакомых Юкио в социальной сети, а уж на количество лайков и подавно не обратил внимание. Все-таки Ацуши был далек от подобных развлечений – у него даже собственной странице в интернете нет. Да и не гонится он за новомодными трендами. У него даже телефон устаревшей модели, да и кнопочный к тому же. А-а… кажется, его куда-то не туда унесло…
– Дазай-сан, – позвал его Накаджима, вернувшийся к размышлениям о расследовании. – Так в чём заключается одарённость Коидзуми?
– Ацу-чан, – наигранно расстроено сказал Осаму. – Ты меня расстраиваешь, это же очевидно.
Ацуши нахмурился, сопоставляя факты в голове, а потом решил их высказать вслух, так сказать для наглядности и облегчения задачи:
– Сила, которая спасла в критической ситуации, когда случилась авария. Проникновение в чужие квартиры и воровство ценных доказательств. Убийство человека – внутренние повреждения Ториямы такие, словно его сбросили с немалого расстояния. И ты держал его своей способностью, потому что он мог в любой момент сбежать воспользовавшись…
– Ну? – словесно подгоняя, сказал мужчина, выжидающе уставившись на подопечного. – И еще одарённость, которая очень нужна государству.
Юноша крепко задумался, размышляя несколько минут, а затем вскинул подбородок и сказал:
– У меня есть два предположения.
– Давай.
– Первое, возможно, он может каким-то образом воздействовать на собственное тело – убыстряясь и замедляясь. Попасть в квартиру Рокудо-старшего – на невероятной скорости поднявшись по кирпичной стене и забраться через балкон или окно. А, например убийство Ториямы – на такой же скорости толкнуть мужчину в стену, кости и внутренние органы сразу же превратятся в кашу, – высказав первое предположение, посмотрел на Осаму – тот покачал головой, тогда Ацуши продолжил: – Второе, способность как-то перемещаться в пространстве – не с помощью скорости, а что-то вроде телепорта. И тогда убийство господина Ториямы произошло несколько иначе: Коидзуми телепортировался на крышку с мужчиной, а потом еще на несколько метров выше и сбросил Рокудо-старшего, а сам снова переместился в безопасное место.
– Во-от, – протянул Осаму, – можешь же, когда хочешь. Верно. Коидзуми – одарён способностью к пространственному перемещению. Лакомый кусочек для министерства внутренних дел.
– Эта сила настолько ценная?
– Невероятно, – подтвердил бывший мафиози. – Его отправят за границу и заставят использовать способность для добычи стратегически важной информации, шпионаж за теми, на кого укажут. Так сказать будет служить ради благо Японского государства.
– Ох, – выдохнул Ацуши. – Такие подробности…
– Только в отчете об этом не пиши, – предупредил его второй.
– Я догадался.
– Вот и молодец.
А потом они прикончили остатки обеда, и, заплатив по счету, отправились в офис для завершения доклада и закрытия дела.


ОГЛАВЛЕНИЕhttps://blog-house.pro/kanime/post-123013/

Kanime, сообщество «kanime»

15 глава. Момент истины.

А после они с Дазаем, держась за руки, вошли в здание – напряжения не чувствовалось. Ацуши был смущен и только. Осаму излучал спокойствие и уверенность – рука дарила тепло чужого тела и держала крепко. Толика романтики казалось бы в самый обыденный день. А для Накаджимы чувственность первой влюбленности – всем существом сосредоточившись на ладони рядом шагающего человека. Он слышал его пульс отчетливо, как свой собственный. В животе расцветали цветы и порхали бабочки.
По лестнице они поднялись к нужной квартире, и Осаму нажал на дверной звонок.
За тонкой стенкой что-то зашевелилось, кто-то заворчал, а потом щелкнул замок. Перед ними возникла сонная, небритая физиономия Катая Таямы.
– Ох ты ж, мать твою, – оригинально поздоровался, когда лицезрел Ацуши в компании Дазая. Улыбающегося Осаму Дазая. Его улыбка и правда могла нагнать страху, если не знать: что за ней сокрыто, конечно. Младший детектив поймал себя на мысли – сейчас бывший мафиози похож на кота нализавшегося валерьянки или наркомана, который раздобыв себе дозу, предвкушает момент апогея.
Ацуши позабавила реакция Катай-сана, он даже позволил себе тихий смешок.
– - Здравствуй, Таяма, – проигнорировал слова оного, сказал Осаму, крепче сжимая ладонь юноши. – Мы к тебе по делу.
Тот, сглотнув, перевел неоднозначный взгляд на сцепленные руки пары детективов, поднял в вопрошании бровь (но ему никто не ответил), а затем кивнул в сторону (странно косясь на них), чтобы те проходили в квартиру.
Много времени не потребовалось, чтобы ввести Катай-сана в курс дела и в чём будет, заключается его роль. Бывший мафиози передал листок с логином и паролем – они договорились, что мужчина свяжется с Осаму завтра, когда отследит IP-адрес злоумышленника, а также адрес проживания. Дазай не стал настаивать на срочности исполнения – все присутствующие помнили о том, что заказчик этого дела убит, а также в договор входило лишь нахождение Рокудо-младшего. Убийца – просто шел довеском к этому делу. Денежной компенсации за распутывания этого «клубка» не будет – разве, что некоторая письменная благодарность из отдела местной полиции. И то не факт.
Не Осаму, не Катаю Таяме и тем более Ацуши-куну никто не будет оплачивать сверхурочные и затраченное личное время. Поэтому нет ничего удивительного в том, что подобные дела детективы стараются все-таки переносить в рабочее время – время, как говорится «терпит». Конечно, получается не всегда: случаются форс мажоры. Но что есть – то есть.
Сердечно попрощавшись с Катаем-саном, Ацуши и Дазай отправились домой, в общежитие – на улице уже потемнело. Ночь была теплой, легкий ветерок приносил с собой свежесть и прохладу, – его сильно не хватало в дневном времени суток. Ночная Йокогама наполнялась цветастыми неоновыми вывесками, на дорогах гудели машины, разодетая молодёжь готовилась отрываться на вечеринках. А младшие члены портовой мафии выходили из своих убежищ, чтобы провернуть сомнительного вида делишки.
Сев в пустой автобус, пара детективов, сделав небольшой крюк, вышли на своей остановке и неспешно прогулочным шагом пошли по велосипедной дорожке напрямик к общежитию.
Дазай снова взял Ацуши за руку, наслаждаясь смущенным обликом младшего товарища. И ничего не говорил – юноша был ему за это благодарен, он еще не был готов к обсуждению подробностей, находя успокоение в уютном молчании.
Когда они подошли к комнате Накаджимы – Осаму приподнял руку младшего детектива и оставил на тыльной стороне – влажный, теплый поцелуй.
– Спокойной ночи, Ацу-чан, – молвил он.
– - Спокойной ночи, Д-дазай-сан, – растерянно сказал Ацуши.
– Осаму, – поправил его тот, в ожидании приподняв бровь.
Юноша поспешно откашлялся и покладисто повторил:
– Осаму.
Мужчина принял довольный вид и скрылся в своей комнате, напоследок подмигнув парню.
Ощущая, как горят уши и щеки, Накаджима ввалился в свою комнату, стараясь, как можно меньше производит шума – не хотелось бы потревожить сон Кёко.
Она уже спала на своем футоне, тихо посапывая – еле заметно поднималось и опускалось одеяло. Юноша воздал благодарности своей одарённости – усиливая обостренность зрения тигриным – именно это помогло разглядеть спящую девочку и обстановку комнаты. Передвигаться на ощупь не хотелось. По той же причине он оставил мысли о личной гигиене, отложив чистку зубов до утра.
Почти бесшумно вытащил из шкафа свой футон и расстелил на привычном месте рядом с окном, быстро разделся и юркнул в постель, закрывая глаза.
День был перенасыщен событиями и впечатлениями. Ацуши с трудом мог поверить, что согласился на предложение Дазая. И небо не рухнуло на голову. И мир не перевернулся. Как будто ничего не изменилось – в самый обычный день пришло решение, над которым, если честно, он думал постоянно. С того момента, как Осаму огорошил его своим признанием. И получилось это, возможно со стороны будет казаться, слишком просто и легко. Но это не так. Немудрено ведь всё шло одно к одному.
Ацуши погрузился в свои воспоминания о первой встрече с Осаму Дазаем. Ничего не скажешь, разве только была она весьма оригинальной – эта встреча. Он, Ацуши Накаджима, пухнул с голоду – несколько дней не ощущал хоть какой-нибудь пищи на языке. Парень до сих пор помнил собственный ужас и сосущий голод, не дающий думать ни о чем, кроме желания что-нибудь проглотить. Страх преследовал, ведь зверь который идет за ним, уничтожая всё на своем пути. Откуда ему было знать о собственной силе?
Впервые тогда он решился на воровство, но удача не была на его стороне. В реке он заметил тело – это был Дазай. Человек, впоследствии протянувший руку помощи в отчаянную минуту и вытянувший с самого дна нищеты.
Ацуши помнил, как кинулся в воду, на одних рефлексах спасая, как он тогда думал тонущего человека. Кто же знал, что у Осаму – это такое развлечение. Не ожидал он получить выговор вместо благодарности…
Однако, несмотря на свое недовольство из-за «спасения» – мужчина выслушал Ацуши и даже накормил, за счет Куникиды, как бы странно это не звучало. Такова была его эксцентричная натура.
Юноша был ему безмерно благодарен – никто для него подобного не делал за всю его скромную жизнь. Он помнил прищур карих глаз, оценивающих, как будто заглядывающих в душу…
Накаджима втягивает в себя воздух, а затем выдыхает и открывает глаза. Из-под одеяла вытаскивает руку и касается кончиками пальцев собственных губ – пробуждая недавние воспоминания о ласковых касаниях Осаму. Он улыбается – и знает: на самом деле сейчас ему бы хотелось оказаться с Дазаем-саном, быть в его объятья, вдыхая запах мужчины, засыпать под звук его сердцебиения. Ему невыносимо, как хочется. Но Ацуши также знает себя: ему не хватит смелости на такой поступок.
Поэтому опустив ладонь, закусывает губу и поворачивается на бок, заставляя себя закрыть глаза, и старается уснуть. На краю сознания мелькают мысли-фантазии о наставнике – под их хоровод он и засыпает, обнимая подушку, будто другого человека…

***
Утром, возле ворот общежития его дожидается Осаму, он улыбается и манит подойти к себе. Ацуши не знал, как умудрился не покраснеть под насмешливым взглядом, подходит к нему.
– Доброе утро, Ацу-чан, – нежно говорит он. – Как спалось?
– Доброе. – Он не решается произнести имя Дазая. – Хорошо, а вы?
Тот морщится и говорит:
– Перестать, просто на – ты. Чувствую себя стариком, а ведь я старше тебя всего на четыре года, – он хватает юношу за подбородок и наклоняет лицо, шепча на ушко: – Да и странно говорить «вы» – своему парню.
Накаджима тут же вспыхивает, не зная, куда деть глаза от смущения. Не сказать, чтобы это ему не нравилось – внимание бывшего мафиози. Он прикидывал у себя в голове, когда сможет привыкнуть к постоянному флирту? Проваливаясь в глубокие очи лица напротив – понимал, что очень не скоро…
– Ты позволишь? – еле слышно спрашивает Дазай.
Ацуши кивает, закрывая глаза и Осаму умилившись трогательной мордашке, склоняется ниже и целует алые приоткрытые губы. Краткое мгновение близости длилось не так долго, как хотелось бы обоим: в японском обществе не приветствуется публичное проявление своих пристрастий. Улица – далеко не самая подходящая локация для этого. Поэтому скользнув языком по языку Ацуши несколько ласковых секунд, Осаму отстраняется, облизывая собственные уста.
Юноша же переводит дыхание и, зардевшись, опускает глазки в пол – вид у Дазая больно говорящий: он, очевидно, хочет большего. Больше прикосновений, больше ласки, больше страсти и больше времени на всё это дело. Ацуши бы тоже хотелось приласкать его в ответ, правда, он не был уверен в собственной решимости, да и нужными знаниями не обладал…
– М-м, – протянул Осаму, взяв руку юноши в свою. – У меня замечательные новости.
– Какие? – Вскидывает голову тот.
– Полчаса назад звонил Таяма, он нашел нашего анонима.
Взгляд младшего детектива загорается в ожидании продолжения.
– И кто это?
– Поэтому я тебя ждал здесь. Мы не пойдем в офис, а сразу же отправимся ловить его.
– Ну не томите же, кто он? И куда мы пойдем? – Он даже не осознанно крепче сжимает руку своего напарника, полностью переключив внимание в деловое русло.
– В университет, – улыбаясь энтузиазму юноши, сообщает Дазай. – Это один из преподавателей – камера видеонаблюдения зафиксировала его лицо, а Каяма вычислил его по IP – он пользовался общественным компьютером в общей библиотеке. Хвала администрации учебного заведения: за скрытые камеры. Вряд ли он рискнул провернуть свою махинацию, если бы знал, что всё это зафиксируется в цифру.
– И? Вы назовете его имя?
– Ацу-чан, что я говорил? – искусственно возмутился Осаму.
– Т-ты, – тут же исправил себя второй, умудрившись не покраснеть. – Ты назовешь его имя? Кто он?
– Ицуки Коидзуми – преподаватель актерского мастерства. В прошлом актер – он снялся в нескольких незначительных фильмах, а потом ушел в преподавание.
Ацуши задумался, какой же может быть у него мотив? Какая связь между ним и Рокудо-старшим? Зачем ему посылать анонимные письма Юкио? Они ведь наверняка встречались, может быть Рокудо-младший был его студентом?
– Этот тот самый университет, в котором обучался Рокудо Юкио? – спросил юноша, поднимая взгляд на старшего детектива.
Дазай кивнул, а затем дополнил:
– Именно он обучал нашего потеряшку. Более того Коидзуми являлся его классным руководителем учебной группы. Они очень хорошо знакомы. Согласись, наводит на определенные мысли.
– То есть мы не можем полностью полагаться на слова Юкио-куна, потому что они вполне могли быть в сговоре.
– Молодец, – похвалил его Осаму, потрепав свободной рукой волосы юноши. – Детектив всегда должен быть настороже и не брать слова потерпевших в абсолют. Мы не знаем насколько Юкио-сан пострадавшая сторона, пока что.
– Спасибо. – Накаджима впервые за сегодня улыбнулся из-за похвалы, ему было приятна положительная оценка Дазая.
– Ладно, мини-совещание закончено, – возвестил бывший мафиози, отпуская руку одарённого. – Поспешим.
Ацуши кивнул, и они пошли, шагая рядом, почти соприкасаясь плечами, к автобусной остановке. Дорога предстояла долгая – университет находится на другом конце города и путь займет около 40 минут.

***
Универ представлял собой типовое здание, каких в Йокогаме насчитывалось пятнадцать штук, разве что внутри они отличались индивидуальной отделкой. Светлый холл, подвесной потолок, на стенах фотографии выдающихся выпускников, пара диванчиков, да несколько растений в кадках.
Попасть в учебное заведение оказалось несложно – корочки частного сыскного агентства сделали свое дело, охранник на входе пропустил их почти без вопросов, кажется, у него уже имелся опыт общения с подобными «субъектами».
Заглянув в расписание занятий – получили информацию о том, что преподаватель Коидзуми сейчас вел пару в 304 кабинете на третьем этаже, а потом у него будет окно.
– - Какая удача, – шепнул Осаму, когда они поднялись на третий этаж и уселись на один подоконник ожидать, когда закончится пара. Что в себе насчитывало минут 20.
Глядя в окно на проезжающие по дороге машины, мужчина сказал:
– Диалог с ним буду вести я.
Второй растерянно взглянул на него.
– Почему? Ведь всё расследование ты заставлял меня разговаривать со всеми.
– Мы знаем точно, что он отправлял анонимки Юкио-куну – у нас есть доказательства. Однако доказать его причастность к убийству господина Ториямы мы не можем, поэтому нам нужно действовать осторожно.
– Но разве обещание убить в анонимке не является косвенным доказательством?
– Этого мало для полноценного обвинения, – пояснил тот, а потом, глянув на часы, прикрепленные к стене над кабинетом, предложил следующее: – Может, сыграем в игру?
– Мне не кажется… – Однако Осаму его перебил.
– Я предлагаю поразмышлять вслух о том, как, если это действительно Ицуки Коидзуми(1), смог расправиться с Рокудо-старшим.
Ацуши замер, в голове промелькнула неожиданная мысль, он сглотнул.
– Вы…Ты ведь уже знаешь, как он его убил? Просто хочешь, чтобы я тоже пришел к этому? Подобная игра…
Губы Дазая моментально растягиваются в хитрую улыбку.
– Ты начинаешь больше меня понимать. Да, я знаю, как и почему он с ним расправился, но все-таки реальных доказательств у меня нет, пока что. Через несколько минут мы их получим. – Он поднял ладонь, остановив её в воздухе рядом со щекой юноши, тем не менее, не стал прикасаться к коже парня. – Итак, ты сыграешь в игру?
Накаджима бросил взгляд на пальцы вблизи, а затем прикрыл глаза, и сам поддался к ним, ласково потершись о чужую конечность.
– Нет, – ответил он в итоге. – За несколько минут мне всё равно ничего путного в голову не придет. Лучше проведем оставшееся время так, – закончил он и рискнул открыть глаза, призывно улыбаясь. – Или же ты просто поделишься со мной своими мыслями.
– Грязно играешь, – промурлыкал мужчина, наклонившись ближе. – Я бы поцеловал тебя, да времени нет.
Ацуши пребывал в экстазе от собственной смелости и дерзкой догадки, которая оказалась верной. Он на волне эйфории подался вперед, уткнувшись носом в плечо Осаму, прижавшись внезапным объятием.
Тот явно не был готов к такому, поэтому, наверное, голос прозвучал несколько ошеломленно:
– Ацу-чан, ты…
Как в плохом кино продолжения не последовало, потому что прозвучал звонок, и они резко отскочили друг от друга – и вовремя, двери кабинетов открылись, выпуская вереницу из зевающих студентов. Дождавшись, когда последний из них покинет аудиторию, они, переглянувшись, подошли к двери с табличкой 304. Дазай постучался и вошел, Накаджима следом за ним.
Сидящий за столом мужчина приятной внешности уставился на незнакомцев подозрительным взглядом. Он был облачен в футболку с V-образным вырезом, поверх которой находился пиджак белого цвета, брюки бежевые на несколько оттенков темнее пиджака. Волосы волнистые, зачесанные на бок, брюнет.
– Здравствуйте, – поприветствовал его старший детектив, он приблизился к столу. – Мы к вам по делу.
– Кто вы? – недружелюбно осведомился тот, прищурившись.
– Ацуши Накаджима, – представил его бывший мафиози. Юноша кивнул под колким взглядом мужчины. – Я Осаму Дазай. – Он подал руку для рукопожатия. – Вы Ицуки Коидзуми?
– М-м, – протянул тот, и всё же ответил на пожатие Дазая. Осаму не отпустил его руки. – Да, я.
Затем последовал щелчок, который заставил вздрогнуть не только Ацуши, но и преподавателя; Ицуки пораженно разглядел наручник на своем запястье и запястье Осаму, чтобы следом взорваться:
– Какого черта вы творите? Что вам надо? – Он дергал свою конечность, но Дазай крепко её держал. Потом вскочил на ноги. – Отпустите меня! Что вы себе позволяете?!
– Дазай-сан, – Ацуши моментально оказался рядом и, преобразив ладонь в тигриную, опустил её на плечо преподавателя, силой принуждая вернуться в сидячее положение.
– Я требую объяснений, – повышая голос, завопил подозреваемый. А затем он нахмурился, потом ошеломленно выпучил глаза и в конце побледнел. – Что? Как это?
– Не получается? – насмешливо спросил Дазай, чуть склонив голову на бок. – Ты одарённый, с исключительной силой. В моем присутствии у тебя не получиться сбежать с её помощью.
Следом наступило молчание, пока Коидзуми не подчинился напору детективов, сгорбившись.
– Кто вы? – почти спокойно осведомился он.
– Мы по поводу анонимных писем, которые вы высылали Рокудо Юкио. Зачем вы это делали?
– Что вы несете…
– Бросьте, – сказал Осаму холодным стальным голосом. – У нас есть доказательства, Ацу-чан, будь добр, консоль в левом кармане.
Юноша отпустил плечо преподавателя, чтобы выполнить просьбу напарника. Включив устройство, быстро нашел нужные записи – они были в папке на рабочем столе. Включил один из роликов и сунул под нос Коидзуме.
Дазай продолжил крепко держать подозреваемого стальным рукопожатием, блокируя его своей способностью, пока тот, побледнев еще сильнее, наблюдал в собственном исполнении отправку писем. Две скрытые камеры очень выгодно были расположены: одна – четко фиксировала лицо, другая – экран компьютера. На их основе и был смонтирован этот и еще несколько роликов.
– Вы попались, – произнес Дазай, когда ролик закончился. Ацуши вернул консоль в карман Осаму. – Отступать некуда. Не мы, так полиция выбьет из вас признание.
Лицо преподавателя потемнело, и он опустил голову, признавая поражение, сказав:
– Что вы хотите знать?
– Почему вы убили Рокудо Торияму? – прямо спросил старший детектив.
– Потому что он – чудовище. Он убил людей, которых я любил и уважал, – зло ответил он. – Он заслуживал смерти.
– Эти люди, – начал Ацуши, внезапно поняв мотив. – Это родители Юкио?
Мужчина перевел взгляд на него и кивнул.
– Да.
– Как вы убили его? – продолжил допрос Осаму. – И где?
– Свое силой. – Кисло улыбнулся тот. – На крыше его дома, где нет ни одной видеокамеры – беспечные люди.
– Спасибо, – сказал Дазай, его голос звучал сочувствующе. – Этого достаточно, так?
Ацуши не понял, кому это сказал старший товарищ, пока дверь кабинета не открылась и туда не ввалилась толпа людей. Людей в форме отдела по делам одарённых и возглавлял их бывший друг Дазая – Анго Сакагучи, высокий мужчина в круглых очках и с родинкой над губой.
– Благодарю Осаму, – чинно сказал Сакагучи, проходя между парт. – И тебе Ацуши-кун.
– Не нужна мне твоя благодарность, – прохладно ответил бывший член портовой мафии. – Скорее покончим с этим, не желаю находиться в твоем обществе больше необходимого.
Оба знали причину этой отчужденности, косвенно, но Анго был виновен в гибели лучшего друга Осаму – Одасаку…
Поэтому он не стал ввязываться в спорный конфликт с Дазаем, кивнул головой одному из своих людей. К Дазаю и пристегнутому к нему Коидзуми подскочил сотрудник в форме, оперативно открыл замок наручников, освобождая кисть детектива.
– Кто вы? – растерянно спросил преподаватель, когда тот же сотрудник освободил и его руку. – Разве вы не должны…
Дазай с Накаджимой отошли чуть в сторону.
– Я Анго Сакагучи, возглавляю министерство по делам одарённых, – представился он. – У меня есть к вам предложение: вы оставляете деятельность преподавателя и получаете неплохую должность под моим началом, а также государство закроет глаза на все ваши преступления. Если вы откажетесь – вас передадут правоохранительным органам, где вас будет ждать суд и тюрьма для одарённых, а также сыворотка, которая полностью заблокирует вашу уникальную способность. Поверьте, не каждому эсперу делаются такие предложения.
Анго подошел вплотную к мужчине и подал руку для рукопожатия.
– Ну что, мы договорились?
Коидзуми-сан громко втянул в себя воздух, переваривая услышанное. Сглотнул слюну, опустил глаза к собственным рукам, несколько раз сжал и разжал пальцы.
– Я согласен, – ответил он, долго не думая. И пожал руку Сакагучи, скрепляя договор.
Выбор без выбора. Может Коидзуми и запачкал себя кровью, но отъявленным преступников он не являлся. Просто человеком, которому сделали больно и он взял правосудие в собственные руки.
А признание, которое выбил из него Осаму пригодится в качестве ошейника (эдакого рычага) для уникального эспера, сила которого крайне необходима отделу по делам одарённых.
– Закончили? – подал голос Дазай. – Тогда мы возвращаемся в агентство.
– Да, – подтвердил Анго, свет отразил от стеклянной поверхности очков, бликуя, когда тот повернул голову к бывшему мафиози. – Теперь я твой должник.
Осаму предпочел проигнорировать слова Сакагучи, развернулся и первым покинул кабинет, минуя толпу из эсперов в форме. Ацуши вежливо поклонился и кивнул на прощание, поспешил за напарником.
Спускаясь по лестнице юноша, наконец, сообразил, почему охранник так просто их пропустил – всё было спланировано заранее. Мышеловка. Наверняка даже аудитория кабинета была напичкана всякими жучками – фиксируя перемещения Коидзуми, а также признание, с помощью которого в будущем преподавателем можно будет манипулировать, ловко. Хотя лучше сказать, наверное, бывшим преподавателем. Он теперь на крючке.
Подумать, государство идет на подобное…
Что за силой Коидзуми обладает?
Мысли скакнули к Осаму и Ацуши похвалил себя за то, что сообразил отказаться участвовать в игре Дазай. Не хотелось выставить себя дураком на потеху мужчине. Всё-таки, ему еще расти, и расти, как сыщику.
Когда они вышли под прямые солнечные лучи, Осаму повернулся к напарнику и сказал:
– Возвращаемся в офис, завершим свои отчеты и покончим, наконец, с этим делом, согласен? Я всё расскажу.
– Идем, Осаму, – сказал Ацуши, специально акцентируя интонацию на имени детектива – непривычно строгим был облик его пары, хотелось вернуть ему игривость.
– Ацу-чан, – серьезность тут же слетела с Дазая, а улыбка украсила и без того обворожительное лицо. Он протянул руку, за которую младший детектив сразу же ухватился. И они пошли к автобусной остановке.

*****************************



(1)Ицуке Коидзуми – отсылка к персонажу фэндома Меланхолия Харухи Судзумии - Ицке Коидзуми.


ОГЛАВЛЕНИЕhttps://blog-house.pro/kanime/post-123013/

Kanime, сообщество «kanime»

14 глава. Решение.

Солнце уже садилось, когда они вышли из подъезда. Выражение лица Осаму кривилось в раздражении. Ацуши в нерешительности переступал с ноги на ногу в трех шагах от наставника, не рисковал нарушить установившееся молчание.
Дазай сам нарушил тишину, пробурчав под нос:
– Парочка идиотов.
– Дазай-сан, что будем делать? – с сомнением спросил Накаджима. Время уже клонилось к ночи и он не был уверен в том, что идея заявиться к Катаю Таяма – хорошей. Поэтому спрашивал Осаму, как более старшего детектива.
Тот странно на него глянул, как будто изумленно.
– Ты часом не приглашаешь меня на свидание?
Ацуши вспыхнул и возмущенно воскликнул:
– Я про расследование. – Глотнул воздуха, когда Осаму заулыбался его смущению, а затем продолжил уже спокойным голосом: – Пойдем к Катаю-сану сейчас или?..
– А чего откладывать? – Хитринки звучали в тембре голоса мужчины, он явно был доволен собой – ему удалось вывести Ацуши из колеи. – Чем раньше он получит доступ к почте, тем быстрее отследить место отправки анонимных писем. Завтра мы точно уже будем знать – кто убийца.
– Но вы же, сказали, что уже знаете, кто…
– У меня есть предположение, но никаких доказательств нет. – Осаму вынул руки из карманов и махнул рукой, чтобы Накажима следовал за ним. Тот, закусив губу, пошлепал следом.
Они сели на ближайший автобус, потом сошли с него, пересев на другой маршрут и спустя около получаса добрались до квартиры, в которой обитал Катай Таяма – лучший в агентстве по части компьютера и его начинки, благодаря своей способности «Футон». Он способен контролировать всю электронику в поле своего зрения в десятки раз лучше и быстрее любого другого человека или одаренного. Нет такой программы, защиты или вируса, которую он не смог бы взломать или деактивировать. Само собой он сможет отследить какие-то жалкие злосчастные анонимные электронные письма «счастья».
Пока они шли Ацуши с теплотой вспоминал, как они с Куникидой-саном помогали Катаю-сану признаться в любви Гин, по иронии являющейся сестрой Рюноске и члену Портовой мафии. А как Накаджима понял: Катай-сан презирает мафию по каким-то своим соображениям – всё равно решился отдать письмо Гин, посчитав, что даже её членство в мафии не может стать препятствием истиной любви. Известное дело – ничего у него не вышло…
От этих мыслей Ацуши стало грустно, взгляд упал на спину впереди шагающего мужчины. В горле образовался комочек. Он ощущал некоторую картинность – нет, не стороны Осаму, со своей стороны. Как будто он намеренно тянет с ответом, когда и так всё ясно. Делает это исключительно из-за собственной нерешительности, из-за страха. Страха перемен и неизвестности на той тропе, на которую Дазай зовет его вступить.
Ацуши мало что понимает в отношениях или как их надо строить. Или что происходит между парой наедине – нет, он догадывался, но всё же, не был до конца уверен...
Здесь он вспоминает поцелуй и снова вспыхивает в смущении – его никто и никогда не целовал до Осаму. Чего уж там, даже родительской ласки он не знает (в приюте ему доставались лишь крики, да тумаки), тем более сложно рассуждать о понимании взаимоотношений в паре, как между супругами.
Мысли застопорились на этом слове «супруги» и сознание выдало образ расслабленно Дазая стоящего в переднике возле плиты, жарившего им завтрак. Он поворачивается и говорит: «С добрым утром, Ацу-чан».
Нутро Накаджимы наполняется теплом и улыбка расцветает на его губах, когда он представил себе эту картину.
– Что такое? – внезапно спросил предмет его мечтаний.
Розовые и без того щёки налились краснотой еще сильнее, как будто его поймали на горяченьком.
– Ничего. – Рьяно отводя взгляд, стараясь говорить ровным голосом. – Всё в порядке.
– Ну-ну. – Не поверил его ответу Дазай, внимательно вглядываясь в юношу.
Рассматривая носки собственных ботинок и вслушиваясь в дыхание человека рядом, Ацуши вдруг понимает, что хочет этого: он хочет Дазая и эти отношения. Ему страшно, когда он думает об этом, но душа дрожит в нетерпении, а страх уже кажется мелочью – просто частью взросления. Черт возьми, ему ведь уже 18, почему бы не испробовать и эту сторону жизни? Ведь это не будет бессмысленным романчиком на один раз – всё всерьёз. Дазай ведь предлагает взрослые серьезные отношения? Он иногда похож на ветреника, когда предлагает случайным девушкам двойное самоубийство. Однако теперь Ацуши знает причину и смутно понимает: зачем Осаму подходит с такими предложениями к той или иной женщине.
Его радует мысль о том, что Дазай не смотря на свои странные развлечения, никому из них не выказывал симпатии. Это грело душу.
– Может, пойдем? – говорит Ацуши, когда щеки перестают гореть, и он поднимает голову, отрывая взгляд от своей обувки.
Они остановились, немного не дойдя до многоквартирного здания, в котором обитался нужный им одарённый, внезапно встав посреди пустой детской площадки.
– О! – выдохнул Осаму, на его устах появилась улыбка. Ацуши она не была знакома – он много разных оттенков в них ловил прежде, однако эта была какой-то иной. В глубине, которой скрывалось что-то особенное. Чему Накаджима еще не дал название.
Мурашки забегали по позвоночнику.
– Идем, – сказал бывший мафиози, он изящно подал руку Ацуши. Испытующе следя за выражением лица младшего детектива.
Он не мог понять, как Дазай так быстро всё понял. Неужели он слишком откровенно пялился? Это глаза его выдали? Или улыбка? А может мимика лица?
Дазай задал вопрос: беззвучно, без слов. Принять его руку все равно, что сказать «да». Ацуши со всей серьезностью осознавал важность ключевого момента. Этого самого момента. Он не думал, что внезапно всё решить для себя. И конечно он не знал, что Осаму поймет это и тут же среагирует. Юный член детективного агентства не понимал: как устроено сознание Осаму, как он мыслит. Насколько же у него развита дедукция и логическое мышление? А также способность замечать малейшие детали…
В любом случае, он краснеет, как маков цвет, когда заставляет себя не отвести взгляда от лица Осаму, вкладывает свою дрожащую ручонку ему в ладонь. Лицо Дазая вмиг преображается, как будто светлеет, наполняется калейдоскопом светлых чувств. Незнакомая улыбка преображается в ослепительную, полную радости и как будто счастья.
И он уверенно сжимает пальцы – Ацуши чувствует твердость и чужое тепло. А затем он дергает парня на себя и осторожно заключает в объятья, медленно, словно говоря: «ты еще можешь убежать». Ацуши не хочет, поэтому подается в руки Осаму и утыкается носом в ключицу мужчины, вдыхая его запах.
Дазай судорожно переводит дыхание, что откровеннее всех слов кричит о скрытом напряжении, которое быстро отступает с прижимающимся тельцем к его вздымающейся груди.
– Ацу-чан, – шепчет он в ухо второму. – Уверен? Назад дороги не будет – я тебя не отпущу.
Он чувствует его дыхание, биение его сердца, тепло тела – всё это рассказывает больше, чем любые слова Дазая. Искренность языка тела. Сердце наполняется любовью, а к конечностям приливает жар.
И трепетно также шепотом отвечает:
– Да, уверен. Я х-хочу этого.
Тот громко выдыхает и не спеша приподнимает подбородок юноши, чтобы оставить мимолетный благодарный поцелуй.
Почему-то здесь и сейчас Ацуши понимает значение слова «любовь», как будто только сейчас он со всей полнотой познал его суть, в чем заключается его секрет; словно прежние рассуждения наполняются новым истинным смыслом.
Дазай касается его нежно, не пытаясь углубить поцелуй – лаская кончиком языка только мягкость округлых губ. Юноша неосознанно приоткрывает уста, но Осаму отрывается, от него шепча:
– Чертёнок, не провоцируй. Место не очень подходящее.
Ацуши распахивает глазищи и осоловело хлопает ресницами, пытаясь припомнить, когда же он успел сомкнуть глаза. Слова Осаму смущают его, заставляют зардеется. Однако на душе хорошо, и отчего-то тело расслабляется – собственное решение и поступок Дазая отпустили сомнения и тревоги. Словно всё происходящее – правильный ответ, как будто, так и должно было случиться, будто всё заранее предрешено. А они только последовали по предначертанному им пути, принимая судьбу.

ОГЛАВЛЕНИЕhttps://blog-house.pro/kanime/post-123013/

Kanime, сообщество «kanime»

13 глава. Тайна прошлого.

– Как вы узнали, что я у Таке-чана? – первым прервав молчание, осведомился Рокудо-младший, он цеплялся за запястье своего парня. Сасаки разместился на мягком подлокотнике кресла Юкио – всё ещё держал того за руку. Плечи его были напряжены, и он с настороженностью глядел на Дазая – вся поза заявляла об оборонительной позиции.
– О! Это было очевидно, даже слишком, – отозвался Осаму с невинной улыбкой. – Ваши дедушка и бабушка – очень доброжелательные люди, они можно сказать «вас сдали». Делясь некоторыми подробностями вашей школьной жизни и первой влюбленности.
Глаза Юкио широко распахнулись, когда он осмыслил ответ и в смущении отвел взгляд, что-то пробурчав себе под нос о «несносных» родственниках.
– Для меня только остается загадкой, почему ваш дядюшка не отыскал вас самостоятельно. Что может быть проще: найти вас у вашего парня. Это, как искать дерево в собственном саду.
Мысленно Ацуши согласился со словами наставника, Юкио можно сказать спрятался прямо под носом Рокудо-старшего – на деле оказалось одновременно глупо и гениально.
– Он был отстранен от дел семейных, много лет не общался с дедушкой и бабушкой. А я не настолько глуп, чтобы докладывать ему о своей ориентации или о том, что нас с Такеши связывает, помимо школьной дружбы.
Дазай переглянулся с Накаджимой и чуть приподнял бровь, на что тому крайне сильно захотелось закатить глаза, но он сдержался – намек был понятен, пришла его очередь задавать вопросы.
– Просветите нас Юкио-сан зачем вам прятаться? И скрываться от родственников? В частности от Ториямы-сана, – спешно подбирая слова из головы, спросил Ацуши, привычным движением извлекая из кармана свою уже довольно потрепанную тетрадку.
– Это долгая история, она затрагивает моих родителей.
– Просто расскажите, что случилось. С самого начала.
Парень пуще прежнего сгорбился и крепче сжал руку Такеши – она даже побелела, но тот ничего не сказал, даже не поморщился – только продолжал обеспокоенно взирать на Рокудо-младшего.
– Расскажи им Ю-тян, – тихо прошептал тот. – Они, возможно, смогут помочь. Да и вечно прятаться ты не сможешь…
– Как будто я сам этого не понимаю, – отозвался он. – Да и чего толку тянуть резину…
Ацуши тактично решил помалкивать, давая возможность парочке переговорить и собраться с мыслями, чтобы Юкио взял себя в руки и решился открыться. Дазай тоже молчал, по его внешнему виду нельзя было сказать: о чем тот сейчас думает.
Юкио и Такеши еще несколько минут тихо перешептывались, а потом парень выпрямил спину и поднял голову.
– Я всё расскажу.
– Спасибо за доверие, – вежливо сказал Ацуши.
Юноша глубоко вздохнул, а потом выдохнул, начиная свою историю:
– Пару месяцев назад, когда я оканчивал университет, буквально накануне получения диплома – я получил анонимное послание. Мне на электронную почту пришло сообщение, в котором утверждалось, что мои родители погибли вовсе не случайной смертью – их убили. И убийца, точнее заказчик – это брат моего отца, мой дядя Торияма. А еще там были прикреплены отсканированные документы о вскрытии – настоящие, а не те, которые выдали на руки родственникам и сообщили прессе. Никакого опьянения у них не было, они не справились с управлением, потому что внутри машины что-то повредили.
– Но разве вы не были тогда вместе с ними в машине, разве вы не являетесь свидетелем тех событий?
– Я ничего не помню, – сглотнув ком в горле, ответил он. – Этот кусок памяти просто стерся из моей головы. Врачи говорили, что так мое подсознание заблокировало страшные воспоминания, которые могли травмировать психику. Я даже не помню, как оказался на обочине и почему не погиб вместе с ними. Я… я… – он замолчал, потому что не мог дальше продолжать. Эмоции взяли вверх, и юноше потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться.
– Ему бы не повредило выпить чего-нибудь горячего, – предложил Осаму. – Чай к примеру.
Такеши заторможено взглянул на детектива и кинул.
– Вы правы, – сказал он и с трудом отпустил руку Юкио, вышел из комнаты, чтобы вернуться с кружкой ароматного чая, передал её своей паре. – Выпей, согрейся. Ты дрожишь.
– С-спасибо, – слабым голосом поблагодарил тот, нерешительно сделав глоток.
Честно говоря, Ацуши и сам бы не отказался от чая, но Сасаки-кун видимо не собирался проявлять гостеприимство к незваным гостям, которые вскрывали старые раны его половинки.
Сделал еще один глоток, Юкио снова заговорил.
– Я не мог поверить этой анонимке, после получения диплома не находил себе место. Изначально я не планировал работать в театре дяди, но когда сомнения взяли вверх, я решил, что должен воспользоваться удобным случаем. Краем уха я слышал о новом заказе и о молодом актере на главную роль – это был моим шансом, чтобы сблизиться с дядей.
– А как так вышло, что Такеши-кун уже служил в театре на должности помощника костюмера? – поинтересовался Осаму.
– Пару лет назад скончался мой отец, – вместо Рокудо-младшего, ответил Сасаки. – А моя мать снова захотела выйти замуж. Мне предоставили выбор уехать вместе с ней и отчимом из страны или остаться. Я остался, что значило автоматически взять ответственность за свою жизнь и её обеспечения. Ю-тян просто сказал мне о свободной вакансии, когда я искал работу. Мне повезло – я умел немного шить. Меня взяли с условием, что я окончу курсы кройки и шитья. Честно скажу: конкурентов у меня не было.
– Юкио-сан?
– Всё так, – подтвердил он, чуть улыбнувшись своему ухажёру. – Я тогда только поступил в университет, мы вместе приехали из родной деревни. Я и Такеши. На дядю было возложено встретить меня и устроить жить в съемной квартире, ему тогда кто-то позвонил – по-моему, это была девушка, она уволилась и открылась вакансия, которую сейчас занимает Такеши. Я просто услышал и передал это Таке-чану. Специально я ничего не делал.
– Вот как, – сказал Дазай, у него был задумчивый вид. – Пожалуйста, продолжайте.
– Да, – кивнул Рокудо-младший. – Меня взяли на главную роль, и я принялся готовиться, потом была первая репетиция. И одновременно это была годовщина смерти моих родителей. А дядя совершенно этого не помнил, когда я вскользь это упомянул. В любом случае у меня было дурное настроение тогда, не только из-за дяди, но и из-за своих коллег на сцене – высокомерные индюки. Да и трагическая дата давила на меня – после репетиции я пошел домой к дяде, решил выяснить: правда ли то о чём мне прислали в анонимном письме или нет. Я специально даже распечатал его и дополнительные документы. Пришел к нему и… – он сглотнул, отводя взгляд. – В-общем, я вспылил и всё вывалил на него, думал: он начнет меня переубеждать и скажет – всё это чушь и клевета. А он взял и подтвердил мои обвинения. Более того, поделился подробностями – отзываясь о моих родителях в нецензурной форме. Лютая ненависть была в его глазах, когда он смотрел на меня. Говорил, что я – вылитая мать. Женщина, которая отвергла его, предпочтя другого из братьев; более успешного, одаренного талантами и прочими достоинствами. Как я понял, он завидовал успеху брата, а также тому факту, что дед собирался отдать театр моему отцу – похоже, это стало для него последней каплей, именно этот факт сыграл главную роль в решении покончить с ними.
Потом он пригрозил мне…
– Что? – Подался вперед Ацуши.
– … я не могу это сказать, – его голос становился тише, казалось еще немного и тот начнет всхлипывать. – …он… он…
– Ю-тян, – сказал Такеши, опустившись перед юношей на корточки. – Взгляни на меня, посмотри.
Юкио с трудом заставил себя задержать взгляд на лице Сасаки-сана, глаза его уже покраснели, и вот-вот могла начаться истерика, но сглатывая снова и снова, а также вглядываясь в лицо партнера – он успокаивался, подстраиваясь под дыхание второго. Потом он закрыл глаза и уткнулся носом в плечо Такеши, ища поддержки.
– Всё хорошо, всё хорошо, – тихо шепча на ухо, повторял тот, обняв свою половинку, ласково поглаживая по растрепанным волосам.
Ацуши чувствовал себя не в своей тарелке – они с Дазаем явно были лишними свидетелями развернувшейся сцены. Она казалась какой-то личной не предназначенной для посторонних глаз. Накаджима отвернулся и поймал завистливый взгляд Осаму, который превратился в невеселый, когда тот повернулся к нему – всего секунду длилось это действо. Однако Ацуши успел разглядеть болезненную тоску. Он почувствовал себя еще неуютней, потому что прекрасно осознавал причину направленного на него взора.
Вскоре Юкио отстранился от своего парня и продолжил рассказывать, когда тот вернулся в исходную позицию – усевшись на подлокотник кресла Рокудо-младшего.
– Извините, – сказал тот, одним глотком опрокинув в себя остатки чая.
– Мы понимаем, – вежливо ответил Ацуши, всеми силами пытаясь игнорировать давление от направленного взгляда Осаму. – Можете продолжить?
– Да, – тот кивнул. – В-общем он… Он угрожал мне. Он не просто хотел меня убить – нет. Он с пеной у рта кричал, что наймет людей и те… Мало того, что и-изнасилуют меня, но и будут накачивать наркотиками – снова и снова, пока я не умру от передозировки…
Я был страшно напуган. И не мог не верить его словам – слишком открыто дядя говорил, откровенно и блефа в его голосе не звучало. Он явственно показал свое истинное лицо. Я оттолкнул его от себя и сбежал. Мне собственно некуда было идти, да и еще тогда я не шибко-то соображал, как правильней поступить – просто заявился к Таке-чану.
Сасаке грустно улыбнулся.
Осаму вдруг подал голос:
– Но ведь это еще не всё?
Юкио удивленно вскинул голову, а потом, закусив губу, нерешительно перевел взгляд в лицо Такеши-куна, тот подбодряющее кивнул ему.
– Всё верно. Позавчера снова пришло анонимное письмо, в котором некто заверял меня, что всё знает и обещает разобраться с дядей. А на следующий день я узнаю о смерти дяди Ториямы – это стало шоком…
– У вас нет предположений, кто это может быть? – Чуть склонив голосу, прищурил глаза Дазай.
– Ни малейшего.
Ацуши знал, что надо делать дальше, поэтому говорит следующее:
– Вам придётся дать свой логин и пароль к электронной почте. Письма – они сохранены?
– Но…
– Вы же понимаете, что единственное доказательство ваших слов на данном этапе расследования – это те самые анонимные письма, на которые вы ссылаетесь.
– Вы, что его подозреваете? – вспылил вдруг Такеши, он резко поднялся на ноги.
– Не надо, – сказал Юкио. – Я дам вам всё, я сохранил их вкладке «Полученные».
– Ю… – Такеши опустил плечи, а потом переведя дыхание, вышел из комнаты. Через минуту он вернулся с блокнотом и ручкой, передал предметы Рокудо-младшему.
– Спасибо, – ответил он и, открыв блокнот, вырвал листок, на котором написал: то о чём попросили детективы; встал и передал его Дазаю.
– Благодарю, – чинно отозвался Осаму, он поднялся. – Мы проверим эти письма. Прошу вас оставаться у вашего друга и если вдруг что-то случиться – возьмите нашу визитку. – Он положил её на ладонь Юкио. – Как только что-то узнаем – сразу же с вами свяжемся.
Ацуши последовал примеру наставника и встал на ноги, первым покидая комнату. За ним следом вышел Осаму. Они быстро обулись и покинули квартиру Сасаки-сана.
Прежде, чем Такеши закрыл за ними дверь, он сказал:
– Извините меня за утро и мой обман.
Ацуши покачал головой «мол, не надо – мы все понимаем». Однако Осаму ответил более холодно:
– Юкио-кун находится в сложной ситуации. Возможно опасной. Ваши действия были неразумны.
– Поэтому я... – он хотел было продолжить.
– Не нужно, – остановил его бывший мафиози, корпусом повернув в противоположную сторону от лица Такеши и встав рядом с лифтом. – Лучше было бы придти с этим в полицию на худой конец, а не играть в прятки, будто дети. Честно скажу: вся история звучит нелепо.
– Но это – правда, – крикнул он, лицо его потемнело от гнева. – Да и зачем нам…
Лифт подошел, и открылись створки двери.
– Очень скоро мы во всём разберемся, – сказал Осаму, заходя в лифт, Ацуши юркнул следом. Они так и не услышали, что ответил им на это Такеши-кун – створки заскрипели и закрылись.

ОГЛАВЛЕНИЕhttps://blog-house.pro/kanime/post-123013/
Страницы: 1 2 3 7 следующая →

Лучшее   Правила сайта   Вход   Регистрация   Восстановление пароля

Материалы сайта предназначены для лиц старше 16 лет (16+)